Akame Ga Kill: Fe (гет)

От третьего лица

Огромное тело, похожее на неудачную глиняную слепку ребёнка, приземлилось с грохотом. Форма существа разрушалась под собственным весом и почти сразу же начинала восстанавливаться. Издавая шуршащие звуки от того, как некоторые части монстра распадались на пыль и, вращаясь вокруг тела, передвигались на поврежденные места. Серые частицы впивались в разрушенную плоть монстра, восстанавливая бреши между ней.

Рядом с грохотом появилось второе похожее существо, но совсем иной формы. Эта напоминала форму гигантского паука, у которого из круглого тела вырывались во все стороны множество конечностей разной длины и толщины. Красное око в центре кривого шара нацелилось на первого монстра.

Существа вцепились друг в друга, нанося удары по друг другу с такой силой, что эхо от ударов образовывало ударные волны. Их тела сменялись и разрушались и почти сразу же восстанавливались. Оторванные части тел возвращались обратно к основному телу, и даже если те не принадлежали изначально ему.

Битва двух гигантов была сродни стихийному бедствию… Нет, во много раз хуже. Стихии хотя бы успокаивались, в отличие от этих существ, что продолжали битву, пока один из них не падёт.

Понемногу перемещаясь, они оставляли глубокие шрамы рельефу местности, по которой они двигались. Страдала не только земля, но и живность, что считала её домом.

Паукообразный монстр, получив прямой удар прямо в своё око, был отброшен вверх, а из тела монстра на земле вырвались сотни металлических игл, что пронзили первого.

Иглы под весом паукообразного монстра начали разрушаться, так как были рассчитаны на удар, но никак не на опору такой огромной туши над собой. Паук рухнул на второго монстра, и земля под ними прогнулась ещё глубже.

Прямо в эпицентре воронки замерли оба монстра. Их тела перестали подавать какие-либо признаки жизни, а ядро-око паука почти погасло. Из хаотичной металлической туши вырвалось небольшое создание гуманоидной формы. Вместо головы у существа был небольшой бугорок, а чуть выше груди сияло красное око. Туловище сливалось с головой в перевёрнутый треугольник, из которого выходили длинные тонкие конечности, а из-за спины торчало множество металлических отростков.

Приблизившись к голове паука, монстр ловко воткнул свои длинные руки в большое око и вырвал металл, что скрывал за собой — ядро. Большой сгусток красного света вибрировал при контакте с воздухом, что резко попал внутрь.

Монстр медленно и аккуратно вытянул руку вперёд, что, тянувшись, удлинялась, становясь тоньше. Когда металл оказался у края ядра, то рука резко ворвалась внутрь и проникла прямо в сгусток энергии, что начал стремительно угасать, становясь меньше и блёкнуть на фоне металла.

Ядро в последний раз испустило вспышку алого света и сжалось в крохотную сферу, что со звоном упала на железо. Ловкая рука монстра подхватила ту мелкими отростками, что вытянулись из руки, и втянула внутрь своего тела сферу.

Осмотревшись вокруг, существо испустило во все стороны металлической камеры отростки, что слились со стенами. Огромная туша железного паука вновь ожила. Красный свет из дыры, где раньше была морда, хлынул наружу.

Железо потянулось к телу, и голова монстра поднялась вверх, образуя под собой длинное тело, напоминающее гигантского червя. Множество мелких лап вырвалось наружу из тела, а морда монстра превратилась в круглую пасть, внутри которой было множество зубов. В центре же пасти пылала красная энергия, чей свет вырывался наружу через щели между зубов.

Гигантский червь ринулся вперёд, перебирая множеством лап, и, набрав скорость, впился в землю. Используя свою пасть и скорость, тот вгрызался в землю на безумной скорости для своих размеров. Не прошло и пары секунд, как монстр скрылся под землей, а ещё через несколько вырвался из-под земли в нескольких сотнях метров.

Сверху, высоко в небе же, за этим наблюдала гигантская одноглазая птица, чей красный глаз хищнически смотрел за червём. Взмахнув шестью парами крыльев, отбросив частицы металла, та устремилась пикированием вниз. Издав громкий свист своим ускорением, та пронзила землю.

От лица Тацуми

— То есть, ты хочешь вернуться к тому месту, куда упал твой «дом»? — подытожил рассказ тейгу.

— Нет, не совсем. — Арата замялся, словно пытался подобрать правильные слова. — Если тебе предложить вернуться домой, что ты будешь делать?

— Ну, — немного удивился вопросу, — пойду на базу, наверное…

— Базу ночного рейда? Но это ведь не твой родной дом…

— Понял тебя, — перебиваю Арату, осознав, что он имел в виду.

Чтобы не обидеть меня, он не стал говорить о том, что мой дом — это руины с не очень приятными воспоминаниями. Его же дом, от него, наверное, уже и руин не осталось, если их снисхождение с небес было ещё задолго до правления первого императора.

— Тогда, если это не место, то какое?

— Подними взор к небесам. — от гула в голове по спине пробежали мурашки.

— Да ты шутишь… — догадывался, что же имел в виду Арата.

— Да. Как Ночной рейд стал для тебя домом, так и то пространство является моим.

Мой взор устремился вверх. Небеса?! Он совсем спятил?! Насколько же они высоко, если даже будучи на столичной стене, мне не удалось увидеть хоть что-то в небе…

— Это же… невозможно для меня…

— Это так.

— Тогда как, чёрт возьми, ты хотел, чтобы я помог тебе вернуться туда, наверх?!

— При помощи тейгу.

— А? Ты ведь понимаешь, что не ответил на мой вопрос, а только создал десятки новых… У-гх, ладно… — пытался собраться с мыслями. — Что это за тейгу и где он вообще находится?

— Столица. Имперский дворец.

— Теперь понятно, почему ты так рьяно тащил меня в столицу, когда я пытался разыскать одноглазого ублю… Огрена в других городах.

— Полное название этого оружия мне не известно, да и применялось оно всего лишь несколько раз во время великой войны против истребления.

— Великая война против истребления… — задумался я о прошлом.

Тейгу много раз упоминал это, но эти события были почти тысячу лет назад и меня, конечно же, не должны касаться, но, побывав в воспоминаниях Араты, ощутив себя в шкуре его бывшего владельца, мне стало очень любопытно всё это.

— Погоди, чтобы я не запутался. Можешь начать всё с самого, прям с самого начала всей этой далекой и длинной истории?

— А если меня снова перемкнёт и вот этот раз сожгу твой мозг?

— Э-э, а можно, давай без этого? Мне отсутствие ноги приносит и так много хлопот, а без головы худо будет…

— Можешь не переживать.

— Что?

— С твоей тупостью отсутствие мозга лишь улучшит твои боевые навыки.

— Ладно. — В руке оказался нож, что был приставлен к моей груди. — Можешь подсветить, чтобы точно знать, откуда тебя вырезать…

От третьего лица

Столичные стены, как всегда, возвышались, в центре города кипела столичная жизнь, а во всей этой суматохе скрывалось зло. Оно не было чужеродным для этого места, отнюдь, оно зародилось здесь и продолжает плодиться. От заказных убийств до торговли людьми и, может, ещё чего похуже.

Молодые же души со всей империи стягивались сюда в надежде обрести здесь так называемое счастье. Стать прославленным воином, торговцем или просто заработать денег в родную деревню. Причин было много, как и тех, кто сюда приходил из-за них.

Днём происходил тот самый момент, когда хищники этого города разыскивали себе добычу: новеньких в этом месте. Не знающие люди добровольно попадались в лапы тех, кто мог совершить с ними дальше что угодно. Молодые девушки, что в поисках работы попадали в страшные места вроде борделей или в руки безумцев, юноши, чьи тела находили истерзанными в какой-нибудь подворотне… За ночь происходило множество, и везло тем, кто не попадал в эту ситуацию, а ещё везло тем, чьи страдания закончились в эту же ночь.

Только, как бы странно это ни звучало, но когда зла в одном месте становится слишком уж много, то оно начинает пожирать само себя. Войны картелей, схватки безумцев-садистов между собой за жертву, наёмники, устраняющие конкурентов, и много чего ещё. Среди всего этого хаоса выделялась одна группа убийц — Ночной рейд. На фоне всего этого мусора, те выглядели не так уж и ужасно, а в каком-то смысле даже «серыми» на фоне беспросветной тьмы.

Они брали деньги за убийства, но от их рук исчезали лишь те, кто лишал жизни невинных. Попытки нанять их для убийства кого-то, кто не был уж сильно замешан в чём-то серьёзном, были сразу обречены на провал.

По крайней мере, так было до недавнего дня. После схватки, что устроили убийца ночного рейда, известный как Железный, и бывший капитан стражи Огр, чей сопутствующий урон уничтожил целый квартал во втором секторе, мнение людей об этой группировке убийц изменилось.

Если раньше люди искали в этих убийцах путь мести к столичному злу, то сейчас количество их заказов упало до минимума. Осталась лишь работа от революционной армии, чьи цели в основном были чиновники разного уровня.

Власть империи слабела от частой смены управления, и весь тот слой криминала начал расширяться, отчего ещё большее количество жизней обычных граждан оказались под их влиянием.

Именно поэтому члены Ночного рейда начали за бесплатно проводить операции по ликвидации всего этого мусора, что, как раковая опухоль, начал стремительно расширяться. Город, что был по самые уши в насилии, окончательно утонул в нём. Каждый переулок на рассвете был усеян множеством трупов, а тела приходилось сжигать прямо на месте, так как морги были уже переполнены.

В одно такое утро Акаме взмахнула проклятым клинком, освободив тот от крови, и ловко скрыла лезвие в ножнах на поясе. За спиной девушки были десятки скрючившихся в смертельных муках тел людей. Дверь, что скрывалась в тени переулка, распахнулась, и оттуда появилась Леоне в обличии зверя.

— Все сюда, здесь безопасно! — по указке львицы из здания выбегало множество девушек.

Большинство из них были в крайне плохом состоянии: исхудавшие, с темными пятнами на теле и очень испуганным взглядом. Глаза спасенных бегали в разные стороны в поисках опасности, а от малейшего шума в их сторону их хрупкие тела начинали безостановочно дрожать.

— Сп-спасибо-спасибо! — женщина, скрытая в потрёпанный плащ, кланялась перед Леоне. — Не знаю, как благодарить вас…!

— Не стоит, сейчас вам лучше убраться отсюда.

— Д-да, конечно! — поклонившись, женщина последовала за остальными.

— Раба, давай! — Леоне дала сигнал товарищу сверху.

Раббок ехидно улыбнулся и, потянув за свои нити, что тянулись с кончиков пальцев его перчаток, заставил нити перерезать несущие конструкции здания. Разворошенный бордель покосился и, как карточный домик, сложился. Раба остался парить в небе, стоя на еле видимых нитях, что протянулись во все стороны, словно паучья сеть.

За всем этим наблюдали красные глаза из черного черепа Синигами, который частично проявился из густого черного дыма. Саё, сидя на лавке где-то в парке, безучастно смотрела за этим спектаклем через своё тейгу.

— Да что вообще творится в последнее время… — девушка откинула голову назад, скрыв взгляд рукой.