




— Двигайтесь. Прижались друг к другу, как влюбленная парочка, — Яна вклинивает стул между мной и Колей и садится.
Коля обнимает ее за талию и прижимает к себе.
Отвожу взгляд.
— Что делаете? — она улыбается и указывает кивком головы на учебники, разложенные на столе.
— Вроде как, к контрольной готовимся, — отвечает Коля, не сводя с нее глаз.
Снова это ощущение. Они мои друзья и с каждым из них по отдельности я чувствую себя свободно. Но как только нас трое — я лишний.
— По истории что ли? А у нас ее уже провели. Могу ответы дать.
Она всегда так делает. Яна в параллельном классе, и так вышло, что почти все проверочные сначала проводят у нее, и она после отдает ответы нам или сфотографированные варианты.
— Наша спасительница... — Коля целует ее.
Все еще не смотрю на них. Захлопываю учебник.
— Да, спасибо, Яна, — равнодушно кидаю.
Они отрываются друг от друга и смотрят на меня, будто уже успели забыть про мое существование.
Она улыбается.
— Не за что.
Запихиваю вещи в рюкзак.
— Ты куда?
Серьезно, Коля? Ты что из вежливости спросил? Я же мешаю вам.
— У меня треня скоро.
— А, точно.
Зачем делать вид, что я их интересую, если сейчас их заботят только они сами?
— Ян, потом дашь мне ответы?
— Оки, — она улыбается, но у меня такое ощущение, что она ждет не дождется, пока я свалю.
Когда же мне не будет неловко находится рядом с ними? Они же мои друзья.
Почему я вспомнил именно этот момент? Ничего лучшего в голову не могло прийти?
Настроение где-то под полом — в центре Земли. Я не могу уснуть. Лежу, переворачиваясь с одного бока на другой. А в голову лезут воспоминания. Грудь давит тягучая тоска — сжимает сердце до боли.
Почему я не могу просто выкинуть их из головы? Почему не могу забыть?
— Раз ты занимался боксом, тебе будет просто научиться фехтованию, — Вальнар передает мне меч.
Беру его. Тяжелый.
И зачем мне это? Я думал, что меня будут учить колдовству, а не бою на мечах.
— При тебе не всегда будет щит, так что сначала научимся сражаться без него. Но в бою, конечно, будет лучше, если ты найдешь что-нибудь, что можно использовать, как щит.
И сколько это будет продолжаться? Пока у меня не проявится Дар? А если он совсем не проявится? Мы так всю жизнь будем учиться фехтованию?
— А что, в этом мире нет огнестрельного оружия?
Наставник усмехается.
— Насколько я знаю, нет. А теперь защищайся.
Я не успеваю среагировать, он нападает. Парирую удар.
— Разве сначала не теорию разбирают?
— Не отвлекайся! — он продолжает наступать, а я кое-как отражаю. — Теория не научит. В бою ты можешь положиться только на мастерство, ловкость и интуицию, — каждое предложение он сопровождает очередным ударом.
Наконец, меч вылетает из моих рук. Со звоном падает на пол и катится к стеллажу.
— И ты умер, — Вальнар упирает кончик лезвия мне в грудь. Хмурится и внимательно всматривается в меня. — Руслан, если ты не будешь настроен на бой и не будешь практиковаться, то ты постоянно будешь проигрывать.
Опускает меч, продолжая пристально смотреть на меня, затем что-то быстро мелькает в его глазах. Он перестает хмуриться.
— Настройся, Руслан, ты будешь фехтовать до тех пор, пока не победишь меня. Ученик должен превзойти своего учителя. А теперь бери меч и защищайся.
Не знаю, как Вальнару это удалось, но скоро мне начало нравиться фехтование. А после и стрельба из лука. Конечно, я был недоволен, что мы не учимся колдовству, но мне все равно нравились тренировки с наставником.
Впервые со смерти Вальнара я чувствую что-то, кроме злости. Тупая пустота отступает и горло сжимается. Сглатываю и жмурюсь.
Зачем он умер? Для чего? Стоило ли это того?
Качаю головой. Какая разница? Стоило или нет. Он умер. И я... мне его не хватает.
Гева
«Дневник для рассудка»
9 июля 1405 год
Всю ночь я не могла заснуть. Голову занимали слова Метрана. Мне сложно было поверить, что его слова реальны. И я никак не могла их принять.
Утром он пришел ко мне. Его вид больше не пугал. Он был спокоен и хладнокровен, как всегда.
Он вошел в мои покои после короткого стука и, оглядев меня, ласково улыбнулся.
— Прости, не стоило взваливать на тебя все так сразу, — произнес и улыбнулся, рассеяв мои настороженность и напряженность, которые я почувствовала, как только увидела его.
Он подошел, и я дала ему прикоснуться к моему лицу. Он нежно прошелся подушечками пальцев по щеке, вниз по шее, дошел до плеча и крепко прижал меня к себе. Я и не думала отстраняться. Я так соскучилась по нему — по тому, кто любил меня, — по моему Метрану. Я отбросила страх, подозрения и расслабилась.
Через некоторое время он прошептал мне на ухо:
— Я тебя люблю, Гева. И хочу, чтобы ты была со мной вечно.
Я вспомнила вчерашний разговор, хотела от него отстраниться, но он отбил у меня все желание спорить, добавив:
— Прошу, Гева, я не хочу оставаться один.
Все мои обиды растворились. Я ощутила искренность его слов и впервые за долгое время любовь ко мне.
И, кажется, тоже захотела жить с ним вечность.




