Явление проблемного бедствия (джен)

Мир вокруг Иссэя, еще мгновение назад состоявший из блаженного небытия, взорвался кошмаром наяву. Образ Риас, выходящей из отеля в окружении толпы ухмыляющихся, сальных мужиков, пронзил его сознание с остротой раскалённого клинка. Усталость, боль в мышцах, ментальное истощение — всё это испарилось, смытое цунами чистейшей, первобытной паники.

Он огляделся дикими глазами. Перед ним стоял Таннин, могучий дракон, чья челюсть буквально отвисла от изумления. А рядом, скрестив руки на груди, стоял Джин. На его лице играла самая довольная и циничная ухмылка, которую Иссэй когда-либо видел. И тут до него дошло. Это была ложь. Жестокая, низкая, но невероятно эффективная ложь.

— Ну, я же говорил, — лениво протянул Джин, обращаясь к ошеломлённому дракону. — В нём ещё полно энергии. Просто мотивация нужна правильная.

— ТЫ! — взревел Иссэй, указывая на Джина дрожащим пальцем. Его лицо пылало от смеси стыда, гнева и облегчения. — ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ ТАК НЕ ДЕЛАТЬ! ТЫ ОБЕЩАЛ НЕ ШУТИТЬ НАД МОИМИ ЧУВСТВАМИ К БУЧО!

Джин посмотрел на него с абсолютно статичным, непроницаемым лицом. Ухмылка исчезла, сменившись маской холодного безразличия.

— Я соврал.

Эта короткая, брошенная без тени раскаяния фраза, прозвучала для Иссэя оглушительнее любого удара. Таннин, наконец пришедший в себя, грозно фыркнул, выпустив из ноздрей струйки дыма.

— Мальчишка, — пророкотал он, обращаясь к Иссэю, но испепеляющий взгляд был направлен на Джина. — Считай, что твой отдых окончен. Теперь ты вообще спать не будешь, пока не научишься отличать правду от провокаций врага!

Иссэй обернулся к дракону, затем снова к Джину, который уже отвернулся, разглядывая пейзаж. Осознание того, что его ждёт ещё более адская тренировка, наложилось на унижение от недавней уловки. Это было слишком. Он рухнул на колени, воздев руки к пурпурному небу.

— Не-е-е-ет!!!

Ближе к вечеру, когда солнце Преисподней начало клониться к горизонту, окрашивая золотистые облака в багровые тона, они вернулись. Таннин высадил их на просторной лужайке перед главным входом в поместье Гремори и, бросив на Джина последний тяжёлый взгляд, взмыл в небо и скрылся за горными пиками.

Иссэй плёлся следом, выжатый как лимон. Короткая вспышка адреналина давно прошла, оставив после себя лишь звенящую пустоту и ноющую боль во всём теле. Он едва передвигал ноги, мечтая лишь о ванне и кровати. Джин же, напротив, выглядел свежим и отдохнувшим. Короткое развлечение за счёт Иссэя, похоже, окончательно развеяло остатки его апатии.

Их появление на пороге вызвало настоящий фурор. Дверь распахнулась, и на крыльцо высыпала вся компания. Риас, Акэно, Киба, Конэко, Азия, Зеновия — все они удивлённо смотрели на них, но больше всего их поразило присутствие Джина.

— Джин?! — воскликнула Риас, её сине-зелёные глаза расширились. — Что ты здесь делаешь? Ты же отказался ехать!

— Передумал, — коротко ответил он, проходя мимо них в холл. Его взгляд скользнул по их лицам, и он с привычной ему небрежностью помахал рукой. — Дароу.

Иссэя тут же обступили девушки. Азия обеспокоенно ахала, осматривая его ссадины, Акэно с лукавой улыбкой поинтересовалась, не нужна ли ему «особая исцеляющая процедура», а Зеновия просто констатировала: «Выглядишь так, будто проиграл битву».

Джина же встретил Киба.

— Рад тебя видеть, Изаёя-сан, — сказал он со сдержанной улыбкой. — Хотя твоё появление, как всегда, неожиданно.

— Привыкай, — хмыкнул Джин, оглядывая роскошное убранство холла. — Я тут ненадолго. Решаю кое-какие вопросы.

Вскоре их пригласили к ужину. Огромная столовая была залита тёплым светом магических люстр. Длинный стол из тёмного дерева ломился от изысканных блюд, ароматы которых заставили бы любого гурмана потерять голову. Во главе стола сидел сам Лорд Гремори, Зеотикус — высокий, статный мужчина с такими же, как у Риас, алыми волосами и хитрым, жизнелюбивым взглядом. Рядом с ним сидела его жена, Венелана, — элегантная, невероятно красивая женщина, чья аура была наполнена спокойным достоинством и силой древнего рода Баэл.

За столом уже присутствовал Сазекс, который приветствовал Джина сдержанным кивком, хотя в его глазах читалось плохо скрываемое любопытство. Грейфия, как и подобает верной Королеве и служанке, бесшумно двигалась за его спиной, следя за подачей блюд.

— А, вот и наш долгожданный гость! — прогремел Зеотикус, увидев Джина. Его голос был полон зычной, искренней радости. — Изаёя Джин-доно, наслышан, наслышан! Вы тот самый юноша, что поставил на место этого надутого павлина Фенекса и спас честь моей дочери! Прекрасная работа! Садись, садись рядом!

Он указал на свободное место рядом с собой. Джин, не видя причин отказываться, сел. Венелана одарила его тёплой, вежливой улыбкой.

— Мы рады приветствовать вас в нашем доме, Джин-сан. Благодарим за всё, что вы сделали для Риас.

— Пустяки, — ответил Джин, принимая от Грейфии бокал с чем-то похожим на вино. — Мне просто не понравился его костюм.

Зеотикус оглушительно расхохотался. — Ха-ха-ха! Отличный ответ! Мне он тоже никогда не нравился! Ну, как тебе в Преисподней, парень? Освоился уже?

Вопрос был задан. Джин сделал глоток из бокала — напиток оказался терпким, с нотками ягод и чего-то огненного. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо на Сазекса, который как раз подносил к губам свой бокал.

— В принципе, чудесно, — протянул Джин с лёгкой иронией. — Не считая того, что ваш пропуск выкинул меня посреди диких гор на территорию крайне негостеприимного дракона. Пришлось немного пообщаться, прежде чем он согласился подбросить меня сюда.

Сазекс поперхнулся вином. Несколько капель пролилось на его безупречный костюм. Он закашлялся, пытаясь сохранить лицо, но лёгкий румянец, выступивший на щеках, выдавал его с головой. Грейфия тут же оказалась рядом с салфеткой, её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул едва заметный укор в сторону мужа.

— Кхм… — Сазекс откашлялся, принимая салфетку. — Недоразумение. Очевидно, в работе телепортационного кристалла произошёл небольшой сбой. Рад, что ты смог уладить всё мирно.

— О, более чем мирно, — подтвердил Джин, возвращаясь к своей тарелке.

Зеотикус и Венелана переглянулись, не до конца понимая суть обмена репликами, но чувствуя скрытое напряжение. Риас лишь тяжело вздохнула. Джин и её брат — гремучая смесь.

— В любом случае, — вмешался Зеотикус, пытаясь разрядить обстановку, — твоя сила впечатляет! Я смотрел запись боя с Райзером. Великолепно! Истинная мощь!

— Да, — подхватил Сазекс, уже пришедший в себя. — Мы все были поражены. Твои способности уникальны.

— Кстати о способностях, — Джин оглядел роскошный зал, залитый светом, слуг в ливреях, изысканную еду. — Ваша территория выглядит превосходно. Признаться, даже не так страшно грешить в мире людей, если знаешь, что после смерти можешь оказаться в таком месте.

Он сказал это с полной серьёзностью, как сторонний наблюдатель, делящийся своим логическим выводом. Он надеялся, что это сойдёт за шутку, за комплимент их образу жизни. Но реакция была… не той.

За столом повисла неловкая тишина. Зеотикус перестал улыбаться и озадаченно посмотрел на Джина. Венелана слегка нахмурилась, её вежливая улыбка стала напряжённой. Даже Сазекс выглядел сбитым с толку. Они смотрели на него так, словно он только что сморозил несусветную глупость.

Иссэй, сидевший рядом, с силой ткнул его локтем в бок, его лицо выражало панику. Джин бросил на него вопросительный взгляд. «Что не так?»

До него не сразу дошло. Для них Преисподняя была не местом наказания, не теологической концепцией из человеческих религий. Это был их дом. Их родина. И его слова, пусть и сказанные без злого умысла, прозвучали как нелепое и неуместное замечание.

«Считается ли подобное расизмом?» — промелькнула в его голове отстранённая мысль. Похоже, ему ещё многому предстояло научиться в этом странном мире.