Новелла о Янгчен (джен)

ПОТЕРИ

.

Кавик знал, что если рухнет наземь, то уже не встанет. Обретя хоть какое-то равновесие на ногах, он так и продолжил стоять.

Вопли Таэля позади внезапно стихли.

— Чересчур шумишь, — пробубнил Каляан. — А ты чего стоишь как истукан? Нам нужно сваливать. Быстро.

Кавик пытался заговорить, но от этого рана в боку раскрывалась всё шире. Это уже не ощущалось как удар кулаком. Он, сжимая своё туловище, медленно повернулся, моргая через жгучую боль. Нога вся промокла в крови.

Его брат так выругался, как будто они снова окунулись в юность. Каляан бросился к нему и потащил обратно в тёмный угол переулка. Родители бы не были рады тому, как безрассудны оба их мальчика.

И тем не менее проклинал Каляан Аватара.

— Духи бы её побрали, — рычал он. — А я знал, что что-нибудь такое и… Постой. Надо тебя понести. Будет больно, — пробрюзжал он, закидывая Кавика себе на плечи.

— Прости меня, — сказал Каляан. — Мы должны… Я должен найти, где тебя подлечить. Где-то, где чисто и безопасно.

«Но не на людях», — звучало третье, негласное условие. Когда он побежал, рана стала биться о его тело, и Кавик прикусил собственную руку, чтобы приглушить крик. Его кровь стекала по спине брата.

Они однажды, во время снежной бури, уже странствовали подобным образом, прикованные друг к другу слабостью Кавика. Это было давно, и он уже заметно вырос, однако, Каляанова сила всё ещё превосходила. Старший брат мчался на всех парах.

Должно быть, какой-то из домиков в окрестностях парка подошёл, раз Каляан так скоро остановился. Он бил по двери, пока её не отворили, а затем протиснулся внутрь, стараясь не стукнуть Кавика головой о косяк. Воздух в помещении был едким и горьким. Сквозь слёзы в глазах Кавик смог разглядеть стопки банок с лекарствами у стены, а за бисерными шторами скрывалась какая-то комнатушка, — Каляан привёл их в аптечный зал ожидания.

Он положил Кавика на лавочку, горизонтально.

— Всё будет в порядке, — сказал Каляан, гладя его окровавленной рукой по волосам, изо всех сил стараясь делать вид, что всё под контролем. А в этом и проблема старших детей: они любят врать и выдумывать по ходу дела, как и простые люди. — Я найду бинты и чистую воду и подлатаю тебя.

— У нас и того, и другого навалом.

Акуудан вошёл снаружи и захлопнул дверь за собой. Путь к выходу преграждали его ноги, непреодолимая преграда. Из-за занавесок вынырнул Таягум. Натянутая зловещая улыбка на его лице была не чем иным, как ухмылкой победителя.

— Приветик, — сказал он Каляану. — Ты уже, говорят, знаешь, кто мы такие.

Кавику хотелось кричать, предостеречь их. Его брат был опасен. Да, Таягума и Акуудана было двое, но Каляан был моложе, да и с борьбой они давно завязали. Они обеспечивали поддержку, запасы. Трактирщики же. Не успел Кавик проронить и слова, как его брат хлестнул руками о землю, и блестящие водяные лезвия устремились мужикам в горла.

Акуудан с Таягум отреагировали не под стать ни своим годам, ни габаритам: быстрее, чем кто-либо в жизни Кавика, разве что кроме Аватара. Вдруг их прошлое сошлось с настоящим. Они ведь некогда были квартирмейстерами Племени Воды, избранными оберегать сундук, полный платины, в окружении иностранных войск. Они явно должны были быть одними из лучших мастеров ближнего боя своего племени.

Таягум не только увернулся от снаряда Каляана, но и придал ему скорости, швырнул себе за спину, в потолок, с такой силой, что пробил в крыше дыру. Он хотел избавиться от боеприпасов, а не перекидываться ими туда-сюда, как часто делают маги воды в поединках. Акуудан вколотил Каляана в стену щитом из чистого льда, проросшего на месте отсутствующей руки.

«Так Акуудан тоже маг воды». Пока они жили вместе, ничто в их поведении не указывало на то, что повелевать стихией мог не только Таягум. До сих пор они скрывали это от Кавика, на случай если бы им понадобилось преимущество. Они всегда были к нему недоверчивы. С самой первой встречи.

Акуудан свил вокруг Каляана жидкий кокон из своего щита, после чего Таягум сорвал слой воды и раскрыл глазам набор сыромятных верёвок, окутавших жертву словно бола. Эти путы, должно быть, были спрятаны во льду.

Без влаги сыромятная кожа сжалась и задубела. Белый Лотос гордился бы этим трюком Таягума. Каляановы конечности были туго связаны. Он откинулся назад, на стену, чтобы не свалиться наземь как червяк. Покорять воду он больше не мог.

Акуудан попятился от него и пошёл проверить Кавика. Круговорот воды, росший из его плеча, свернулся обратно в спрятанный сосуд.

— Словили? — спросил он у мужа.

Подкравшись к сгорбившейся туше Каляана, Таягум подтвердил:

— Словили.

Кавик подавил очередной порыв боли в брюхе.

— Помогите, — сказал он, задыхаясь. Его ободранные мышцы тёрлись друг о друга. — Джуджинта… пошёл не по плану.

— А вот и нет, — сказал Акуудан. — Зачем мы, по-твоему, ждали вас здесь?

Каляан порыпался немного, проверяя свои путы на прочность. Что-то тёмное он осознал.

— Ну же, ребятки, — сказал он, пытаясь сохранять самообладание. — Мы правда будем заниматься этим? Мой брат ранен. У него кровь.

— Тсс, — ответил Акуудан. Его рука, словно устрашающий монстр из длинного рукава, маячила над Кавиком. Освещения в комнате толком не было. Брата Кавик еле видел.

— Ты знаешь, чего мы хотим, — сказал Таягум Каляану.

Тот же откинул шею назад, как будто не могло в тот момент быть запроса более глупого.

— Вам этого не надо, — сказал он. — Вы победили. Поймали меня.

— Не победили, — ответил Таягум. — Одно дело взять в плен, другое — заставить говорить. Аватару ты этот урок хорошенько преподал, ну а мы двое, что ж, мы это давно узнали. Может, из отсидки в худших камерах Царя Фэйшаня и из всех наших допросов? Ты от одного только рассказа поседел бы.

В его хмурой гримасе была доля гордости.

— И всё же мы так и не раскололись. Надеюсь, ты не настолько суров. Твой последний шанс. Местоположение Тапы, план атаки Чайси — отдай нам добро.

Без ответа.

— Ни чуточки, а? — вдохнул Акуудан. — Ладно. Тогда будь по-твоему, — он принялся наигранно осматривать Кавика с разных ракурсов, чтобы поставить диагноз, а затем нахмурился. — Давай посмотрим, насколько всё плохо.

Своей рукой, твёрдой как древо, он стиснул бок Кавика.

От взрыва в самом нутре у Кавика перехватило дыхание. Тёмный багрянец хлынул Акуудану в ладонь. Тот слезливый всхлип, что соскочил с уст юноши, ни капли не отражал его агонии.

— Хмм, а кровь-то тёмная, — толковал Акуудан. — Плохой это знак.

— Ты что творишь?! — заорал Каляан. — Он на вашей стороне!

— Разве? — спокойно сказал Таягум. — С нашей точки зрения, он нас уже предавал. Этот мелкий хорёк-горностай постоянно шныряет, сбегает на встречи с людьми, которых мы не знаем. Сдаётся мне, вы двое, может, уже планировали вместе свалить из города.

— Нет! — взмолился Кавик. — Я не пыта-а-А-А-АЙ!

Акуудан сдавил опять. В этот раз Кавику хватило воздуха, чтобы взвыть, взреветь так, как он не делал с самого детства и, думал, уже никогда не сможет. Как будто бы боль можно было перерасти. Его куспук пылал красным.

Каляан попытался подняться, но Таягум схватил его и кинул обратно к стене.

— Аватар! — прохрипел Кавик, цепляясь за любые слова, которые могли бы спасти его. — Она бы вам не позволила!

— А кто сказал, что она знает? — поспорил Таягум. — На заданиях и не такое происходит. Горячо на поле боя.

— Ах, таки думаю, она догадывается, — сказал Акуудан. — Ты же видел её взгляд, когда она приказала любой ценой достать информацию. Она-то знает, что к чему. И если мы с ней хоть немного похожи, то её уже тошнит… от этой… драной… семейки, — с каждой паузой он выкручивал кулак туда-сюда, погружаясь всё глубже в Кавиковы кишки.

Кавик бился: не только в конвульсиях, но и ещё и затылком о лавку, да так, что почти сам себя вырубил.

— Не знаю я, где Тапа! — услышал он вопли своего брата. — Чайси оставила его местоположение при себе! Она не доверила мне финальный этап!

— Тогда зачем ты нам сдался? — прорычал Таягум ему в лицо.

Крах Каляана был окончателен.

— Прошу, — молил он. — Я знаю сигнал Тапе атаковать зал съездов. Он ждёт особой команды. Три удара гонга в неправильный час.

— Да ну тебе, неужели это стоит жизни братца? Сколько времени между сигналом и атакой? Как он должен сбежать? Нам нужно больше.

— Нет у меня больше! — вскрикнул Каляан. — Клянусь!

— Не густо, — сказал Таягум. — Но имеем, что имеем, — он зыркнул себе через плечо. — Всё понял?

— Понял, — голос Джуджинты из-за занавесок был легко узнаваем. — Я ей передам, — он двинулся в путь, и его шаги постепенно стихали.

Акуудан полез под лавочку и принялся выкладывать бинты стопками Кавику на грудь. Кровь уже протекла на краешки ткани.

— Завидую тебе, — сказал он. — Брат предпочёл тебя своей миссии. Пожалуй, нет на свете уз сильнее, чем семья.