Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Утро началось не с музыки. В гараже было тихо — так тихо, как не бывало уже много недель. Эми пришла первой, поставила скетчбук на стол и села на своё обычное место. Через десять минут появился Наклз — молча, как всегда, но в его молчании сегодня было что-то другое. Тяжёлое. Он не разминал плечи, не крутил палочки. Просто встал у стены и скрестил руки.

Тейлз пришёл вместе с Крим. Она тихо села в углу, достала блокнот, но не раскрыла его — просто держала в руках.

— Он опаздывает, — произнёс Тейлз, и его голос прозвучал слишком громко в пустом гараже.

— Соник часто опаздывает, — отозвалась Эми. — Но обычно он хотя бы пишет. Или звонит.

— Может, проспал? — предположила Крим. — После концерта все устали. Мистер Соник, наверное, просто выключил телефон и спит.

Эми слабо улыбнулась. Ей хотелось верить в это. Но что-то внутри уже сжималось холодным, липким комком. Прошёл час. Потом ещё полчаса. Соник не появлялся, и тревога, поначалу едва заметная, теперь висела в воздухе, как дым.

Салли вошла, когда часы на стене показывали почти одиннадцать. Она оглядела гараж, заметила пустой ящик, на котором обычно сидел Соник, и нахмурилась.

— Его до сих пор нет?

— Ни сообщения, ни звонка, — ответила Эми, и её голос прозвучал глуше, чем ей хотелось бы.

Салли отставила кружку и достала телефон. Набрала. Долгие гудки. Сбросила. Набрала снова. И снова. И снова. Телефон был включён, но на том конце никто не отвечал.

— Не берёт, — констатировала она. — Трижды.

— Может, занят? — спросил Наклз.

— Может. А может, нет.

Она прошла к столу, где обычно оставляла бумаги, и замерла. На краю, под пустой чашкой, лежал сложенный листок. Не её. Салли развернула его и прочитала вслух:

— «Ребята, мне нужно срочно уехать. Я...»

Всё. Дальше — только оборванная линия, словно рука дрогнула и не дописала. Или словно кто-то помешал.

Эми подошла и взяла записку из рук Салли. Перечитала. Ещё раз. Ещё.

— Это его почерк, — сказала она тихо. — Я знаю. Он всегда так пишет — быстро, с наклоном. Но... он не дописал. Почему он не дописал?

— Может, спешил, — предположил Тейлз. — Если что-то случилось, он мог просто выбежать и забыть дописать.

— Соник не забывает, — медленно произнёс Наклз. — Он импульсивный, но не забывчивый. Если он начал писать — значит, хотел предупредить. А если не дописал — значит, что-то его прервало.

— Или кто-то, — добавила Салли.

В гараже повисла тишина. Тяжёлая, густая, как воздух перед грозой.

Крим, не проронившая ни слова, вдруг тихо спросила:

— А куда он мог уехать? У него есть родственники?

Все переглянулись. Соник никогда не говорил о семье. Вообще. Ни разу. Эми знала его дольше всех — три года, — и даже она не могла вспомнить, чтобы он упоминал кого-то из родных.

— Я не знаю, — ответила она. — Он никогда... не рассказывал.

— Значит, мы не знаем о нём всего, — подытожил Наклз. — Но это не отменяет того, что он пропал.

Салли отложила записку и снова взяла телефон.

— Я звоню в больницы. И в участки. И всем, кому можно. Тейлз, проверь камеры у его дома — может, там что-то есть. Наклз, обойди район, ты знаешь, где он обычно бегает. Эми...

— Я буду ждать здесь, — перебила она. — Если он вернётся — я должна быть здесь.

— Я с ней, — тихо добавила Крим. — Если можно.

Салли кивнула. И гараж, который всегда был для них местом тепла и музыки, впервые превратился в штаб по поиску пропавшего.