На его каверзном пути через вселенные (гет)

День на дворе или ночь, а в «Посмертии» жизнь всегда била ключом.

Все это знали: и те, кто сидел в высочайших кабинетах Башни «Арасака», и те, кто копался в мусоре в самых тёмных и глубоких закоулках Пасифики. Люди во всех уголках города шептались о том, что творится внутри бара. Дети, казалось, рождались на свет уже с этим названием на устах. У дверей бара вечно толпилась стайка фанатов, умоляя любого, кому дозволено войти, провести их с собой. Корпораты совали взятки громиле на входе и всякий раз выглядели потрясёнными, когда деньги впервые в жизни ничего не решали.

Даже если им удавалось урвать приглашение, хватало его только на ночь. Поутру вышибала вышвыривал их, как вчерашний мусор.

Настоящий способ попасть внутрь — взять в руки пушку. Потом выйти в Найт-Сити и раннить.

Сквозь банды, сквозь корпорации. Брать заказы, поднимать эдди. Обвешиваться хромом. Стать кем-то.

Потому что все эджраннеры в конце концов попадают в «Посмертие».

Уж он-то знал.

Дэвид развалился за своим привычным огороженным столиком с усталостью человека, вернувшегося домой после долгого дня. Пара громил из «Валентино» занимала круглый диван и низкий столик, но стоило им заметить его команду, как место тут же освободилось. Теперь они сидели в своем углу. Дэвид закинул руку на спинку дивана, рядом с ним устроилась Люси.

Бар располагался в бывшем морге, и холодильные установки работали на полную, даря посетителям редкий для города вкус зимы. Но по Люси этого не скажешь: она скинула куртку, оставшись в своем боди нетраннера и шортиках. В холодном воздухе клубился пар от ее дыхания, пока она суетилась вокруг него, оставаясь собой до невозможности милой. Над ними из колонок долбил бит, создавая фон для десятка разговоров, где наёмники «Посмертия» боролись за внимание, расписывая друзьям и случайным знакомым свежие заказы, пока слухи — или, что хуже, корпоратская медиа — не добрались до них первыми. Кто-то смеялся, кто-то плакал; поднимали тосты за тех, кто так и не вернулся домой.

Обычно Дэвид был бы там, вместе со всеми, выкладывая диты своей ночки. Но, ёбушки-воробушки, четыре активации Сандевистана за считанные минуты выжимают человека досуха. Максимум социализации, на который его сейчас хватало, тупо пялиться в потолок и нервно постукивать ногой по металлическому полу, показывая всем, что он ещё жив. Живот у него урчал, но закуски на столе так и оставались нетронутыми. Даже кусок в горло ему не лез.

— Я бы его уделал... — пробормотал он себе под нос.

Люси услышала и, встав коленями на сиденье, оказалась с ним лицом к лицу. Вид у неё был такой, словно она вот-вот отвесит ему пощечину.

— Если ты еще раз увидишь этого типа — дельтанёшь оттуда. Понял? Если бы мы вчера не притащили тебя к риперу... Если бы сегодня Ребекка не дернула тебя в сторону...

— Да ладно, я просто на секунду растерялся, — отмахнулся он. Его вялый мозг понемногу разгонялся, прокручивая в памяти драку с корпоратом. — Я уже сотню раз пересмотрел бой. Ты видела, как он отбивал пули этими щитами?

— Ну и? — по ее лицу было видно, что намека она не поняла. Дэвид пояснил:

— Это значит, что без них он бы сдох. Хром у него мощный, но бессмертным он от этого не становится. Там есть предел.

А Дэвид знал — точно знал, — что пределы существуют для того, чтобы их преодолевать.

Эджраннером, а не корпоратом. В этой истории корпорат должен был умереть.

В разговор вклинился голос Киви.

— Это не хром, — сказала она.

Кабель её персонального подсоединения был подключен к планшету, её глаза светились синим вместо привычных жёлто-красных.

— Меня не глушили, — сказала она. — Он не взламывал мою кибероптику и не стирал мне память. Если бы мог, у нас были бы проблемы посерьёзнее. Я же говорю: в нем ни грамма имплантов.

Нижнюю часть лица Киви скрывала ткань, свисающая поверх маски, как вуаль. Корпоратская ниндзя-кошка повредила ей маску в драке внутри машины, и теперь её нужно было чинить, прежде чем Киви снова решится показаться в ней на людях. Иногда под вуаль просовывалась гибкая трубочка, чтобы она могла потягивать «Николу».

В дальнем уголке его сознания мелькнула шальная мысль: уговорить Люси носить что-нибудь такое же. Только в пентхаусе. Просто так.

Откровенная нелепость слов Киви — слов, которые Люси повторяла как попугай, — выдернула его из внезапной мечтательности, пока он не увяз в ней окончательно.

— У него генератор силового поля, — возразил Дэвид. — Я слышал твою теорию про уплотнение костей и подкожную броню, но биомодификации не объясняют и половины того, что он вытворял.

— Дэвид, девчата, да хорош уже!

На стол с грохотом опустился поднос, оборвав разговор. Ребекка вернулась от бара, раздала второй круг напитков и плюхнулась рядом, используя Дэвида как спинку кресла.

— Мы закрыли заказ и сорвали куш, — заявила она, поднимая кружку пива. — Время праздновать, гонки!

С этим, по крайней мере, все могли согласиться. Уголки губ Дэвида тронула улыбка, он поднял стакан и чокнулся с остальными. Его горло обжег «Аб-синт».

Отвратительный, как всегда. Плата за то, чтобы не пить газированное пиво (и не прикасаться к фруктовым коктейлям).

Поверх края стакана он оглядел зал. Ниши в стенах, где когда-то хранили тела, выпускали в помещение холодный туман, придавая месту жутковатую, почти мистическую атмосферу. На противоположной стороне, словно у себя во дворце, восседала Бестия Амендиарес, Королева Посмертия, одаривая избранных такими заказами, от которых у остальных соло текли слюнки. В укромных углах фиксеры помельче вербовали перспективных наёмников в команды. В этом городе всегда находились счёты, которые нужно свести, или схема, которую нужно провернуть.

Эджраннеры, свободные от дел, забили огороженные столики и столики в зале, превращая вечер в очередную шумную попойку. Кто-то начал метать ножи в фотографию мэра, в дело тут же вмешалась политика, и все скатилось в ругань. Обычное для их ремесла желание попонтоваться ускоряло процесс, но стволы пока оставались в кобурах.

Барменша Клэр кивнула ему из-за длинной стойки бара — центра «Посмертия», где бывали многие легенды и где подавались напитки с их именами. На соседнем стуле Фалько, их водила, топил горе в бутылке, поглаживая новую лысину на голове. Этот «урон», нанесенный тем же человеком, что разбил маску Киви, опустошил усатого пижона. Дэвид решил оплатить ему пересадку волос — подарок за то, как блестяще он вёл машину сегодня.

Стоило ему моргнуть, и казалось, что всё как раньше. Словно Пилар в центре зала развлекал народ своими выходками. Как Ребекка пыталась занять его место, но ей не хватало духу дурачиться так же самозабвенно, как её брат. Как над залом прокатился громовой смех, и Дэвид повернулся к Мэйну. Тот подмигнул ему, опираясь на кабинку, а под рукой у него была Дорио. Два здоровенных громилы не знали ни стыда, ни меры, открыто лапая друг друга.

Видения поблекли, когда Дэвид вколол иммунодепрессанты: игла впрыснула в кровь коктейль из химикатов. Препарат начал действовать, и побочные эффекты оставили пустоту там, где только что стояли его друзья.

Ему никогда не нравилось, как эта дрянь убивает его грезы. Честно говоря, он мог бы обойтись и без неё, но так привыкание к новым имплантам шло мягче. А если он хотел уже завтра добавить ещё хрома? Значит, нынешнюю нагрузку надо было снизить, иначе рипер начнёт пилить мозг.

Не то чтобы его усиленные суставы ему сегодня сильно помогли. Сила, позволяющая держать тяжёлый пулемет как пистолет, ничего не стоила, когда корпорат искромсал ствол в лоскуты. Надо было ему врезать этому ублюдку ещё когда они прыгали с машины, пусть толку было бы ноль.

Стакан в его руке лопнул.

— Дэвид! Ты чего, чумба?! — взвизгнула Ребекка; остальные вздрогнули от неожиданного шума.

Он тут же примирительно поднял руки:

— Виноват. Забыл, какая у меня теперь сила, — он посмотрел на ладонь. Искусственная кожа была слишком прочной, чтобы порваться, но алкоголь лип к ней. — Столько эдди на ветер... Можешь принести мне ещё стакан?

— Я тебе кто, служанка? — огрызнулась Ребекка, показав ему средний палец. И тут же крикнула в сторону бара: — Эй, Клэр! Дай нам тряпку! И бутылочку с соской для этого идиота заодно!

— Ребекка, остынь. Ему сейчас не до этого, — строго сказала Люси, нахмурившись.

— Ой, да брось, сестрёнка, — протянула Ребекка, сползая так, чтобы лечь к нему на колени и смотреть на Люси снизу вверх. — Это просто суровая любовь. Да, Дэйви-бой? — затем она сбавила тон и прищурилась, глядя на него. — А если серьёзно. Что с тобой? Ты мрачнее обычного.

— Ничего.

Люси и Ребекка синхронно выдохнули, а Ребекка буркнула: «Ну конечно, блять».

— Вот не надо, — сказала Люси. — Любой видит, что ты мыслями не здесь. Даже Ребекка заметила.

Та тут же вспыхнула:

— Эй! В смысле даже я?!

— В прямом, ты не понимаешь намеков, — Люси одарила подругу ледяным взглядом.

Их перепалка стихла, когда Дэвид открыл рот. Он заговорил не сразу, подбирая слова. Его проблемы начинались и заканчивались одним человеком — корпоратом, которого он сегодня победил. Вопрос был в том, почему это не давало ему покоя?

Он оглядел свою команду. Он и Люси отделались легко. Фалько лишился клока волос — ну то есть ни о чём, переживет. А вот Киви и Ребекка... Их стычка с ниндзя оставила на их телах порезы и следы укусов, теперь скрытые бинтами, а там, где кожа была не совсем органической, всё держалось на скобах. Металлические Руки гориллы Ребекки имели толстенную броню, но выглядели так, будто по ним прошлись катаной — в одном месте даже осталась глубокая вмятина.

— Корпорат всё ещё жив, — наконец сказал Дэвид. — Он и его ниндзя. Мне нужно понять, что нам грозит, если мы снова пересечемся с ним на деле. Я не могу потерять вас.

Люси вмешалась:

— Шансы на это...

— Дважды за два дня, Люси. Сама скажи, каковы шансы. Он нас пасёт, — он вздохнул, видя, что она замолчала. — Ты и Киви ничего не можете ему сделать. Я и Ребекка — максимум царапаем. Сегодня мы победили только потому, что свалили, поджав хвосты. Это... не похоже на победу.

Его рука сжалась в кулак, суставы его пальцев щелкнули один за другим. Он представил, как этот кулак врезается в лицо врага, как тот падает на пол. Вот так выглядела победа для Дэвида. Прямо как боксеры на ринге, где сильнейший остаётся стоять. Победа, которая чего-то стоит.

Если бы только корпораты дрались честно.

— Нам нужно быть готовыми. Нужно оглянуться назад и сделать выводы, а не притворяться, что это не аукнется нам в будущем, — они смотрели на него с сомнением. И всё же он продолжил: — И если я прав... я ведь не один так думаю? Что ты нарыла, Киви?

Все посмотрели через стол на Киви, сидевшую в одиночестве. Она выдержала их взгляды с ледяным спокойствием, потягивая колу. Те, кто её знал, понимали: это игра. Киви хотела потянуть время. Садистка эдакая.

Через секунду уголки её глаз дрогнули в улыбке. Дэвид был уверен: если бы могла, она бы ухмылялась. Отключившись от планшета, она повернула его экраном к ним, показывая заметки и данные, включая цифровую модель того самого корпората. Эту самодовольную ухмылку Дэвид узнал бы где угодно.

Киви нажала на экран, и фигура сменилась изображением корпората, несущегося вперед с мечом. Затем последовал кадр в приседе, и всплыло крупное изображение лица; запись глазами Киви в момент их столкновения.

Старая добрая Киви. Даже во время погони она сохраняла хладнокровие и делала именно то, что должен делать нетраннер — собирала данные. Она никогда его не подводила.

Женщина откинулась на спинку сиденья, довольная произведенным эффектом:

— Маленькая оговорка. Нарыла меньше, чем хотелось бы. Но профиль лица я записала...

Дэвид отмахнулся. За два часа работы ей нечего было скромничать. У других нетраннеров на это ушли бы дни.

— Отлично, тогда... — он осекся, так как Киви продолжила.

— Голос... Форма его голубых глаз... — Киви листала данные, чередуя черты. — Рост. Примерный вес. Опорная нога. Рельеф мышц.

— Эм-м, Киви?

— Походка. Размер ладони.

— Киви.

— Чле...

Дэвид потянулся через стол и схватил Киви за запястье.

— Ладно, мы поняли! Хорошая работа. Отличная даже. Можно дальше? Что ты сделала с этой инфой?

— Прогнала через базу полиции. Очевидно же, — фыркнула Киви, стряхивая его руку. Дэвид выждал секунду, убеждаясь, что она не уйдет опять в сторону, и отстранился. — Потом через базы моих контактов. В сумме покрывает большую часть НСША, Свободные Штаты плюс Найроби.

Ребекка моргнула и подняла голову с его колен.

— А Найроби-то при чем? — она осеклась под их взглядами. — Что? Я серьёзно. Что там такого? — её недоумение росло. — Я что, не в теме? Вы угораете надо мной?

Как обычно, её растерянность быстро сменилась яростью, и она полезла в куртку за пушкой.

— Говорите, или я вас сейчас грохну!

Дэвид прижал ее рукой к дивану, давая ей прокипеть — он знал, что её запал иссякает за пару минут. Тем временем Киви вывела на экран новые файлы. Пустая страница за пустой.

— У него нет криминальной истории. Никаких школьных записей. Никакой репутации в медиа. И в порнобрейндансах он не светился.

— Ты что вообще искала там?

Киви проигнорировала вопрос:

— Короче, у нас призрак, который всплыл примерно неделю назад.

На экране появились видео и посты из блогов. Люси подалась вперед, заметив один ролик:

— Погоди, он был в том замесе?

— Если под «замесом» ты имеешь в виду, что он зашел и каким-то образом обнулил все стороны конфликта, то да. Кто-то думает, что за этим стоит фиксер Вакако, другие говорят, что именно этот случай привлек её внимание к нему. Я склоняюсь ко второму.

— Удивлена, что он жив, — сказала Люси. —Тигриные когти обычно такого не прощают. Они и за меньшее убивали.

Киви хмыкнула:

— Ему это скажи. В общем, с тех пор он берет заказы у Вакако, иногда его видят в Джапан-тауне.

Прямо у Дэвида под носом. Кто бы мог, сука, подумать?

— Нечестно это, — проворчала Ребекка. — Мне годы понадобились, чтобы эта карга меня наняла, а этому челу, типа, день? Пусть этот гонк теперь ходит и оглядывается. Увижу его рожу, прострелю, типа... БАХ-БАХ! А потом...

Окна на экране закрылись, оставив одно фото: корпорат, застывший в кадре, смотрит сверху вниз на Киви на фоне ночного неба. Подпись гласила:

Джонни.

По причинам, которые он не мог толком объяснить, в сердце Дэвида будто взревел гитарный рифф.

В углу появился еще один набор файлов.

— Его напарница — то же самое, — сказала Киви. — Никаких следов в системе.

Ребекка оторвалась от угроз в адрес своего нового врага Джонни:

— Потому что она, блять, кошка!

Дэвид открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Киви и ткнул пальцем в сторону Ребекки.

— ...Недалеко от истины, — признала Киви. — Ниндзя, притворяющаяся кошкой? Это уже новый уровень безумия. Никакой голограммы там нет. Она экзотик, человек-биоскульпт, косящий под кошку.

— Люди всё ещё так делают? — удивилась Люси.

Глаза Киви блеснули, она выпрямилась:

— Делают. В основном в Европе. Там биомоды популярны.

Люси резко вдохнула и повернулась к Дэвиду. Они воскликнули хором:

— Вот оно!

— Может быть, — оборвала их Киви. — Рабочая теория: парню либо полностью стёрли личность, либо он приехал из-за океана. Что всё усложняет. Тупик, если у нас нет лишних эдди.

Взгляд на Фалько освежил память Дэвида:

— Там была третья, водитель.

— Не разглядела толком. Водит неплохо, наверное. Что тут ещё скажешь? Мелкая сошка, — небрежно бросила Киви.

— Ага, Фалько куда круче, — поддакнула Ребекка. — Подкрасться к нетраннеру на неэкранированной тачке? Они её, наверное, с улицы подобрали.

Дэвид нахмурился, скрестив руки; его нога снова застучала по полу. *Топ, топ, топ.*

— Насколько мы в этом уверены? — спросил он, чувствуя нарастающее беспокойство. Интуиция вопила, а в их деле игнорировать чутьё было опасно. — А если она нам пригодится? Давайте рассмотрим со всех сторон.

Люси провела рукой перед ним, прерывая:

— Потом, Дэвид. У нас гости, — она кивнула в сторону зала.

— За живое задело, Люси. Правда. Ты мне не доверяешь, даже когда я рядом?

К ним подошла Клэр с небольшим подносом. Тяжело вздохнув, а затем усмехнувшись, барменша поставила перед Дэвидом стакан.

— Еще по одной для нашей суперзвезды, — подмигнула она. — И тряпка. «Аб-синт» липнет намертво, если попадет в стыки имплантов, так что лучше вытри сразу.

— Спасибо, Клэр, — сказал Дэвид, берясь за тряпку.

Ткань натянулась между их руками:

— Э-э, нет. В Найт-Сити ничего не бывает бесплатно, Дэвид, — пожурила Клэр. — Ты и твоя команда не окажете мне небольшую услугу? — не дав ему ответить, она отпустила тряпку и указала большим пальцем через плечо. — Разберись, что там происходит? Пока мне самой не пришлось вмешиваться.

Все за столом вытянули шеи. Через мгновение Дэвид спросил:

— С каких пор ты пускаешь сюда детей?

— А тебе самому сколько лет, напомнить?

— Тс-с.

Дэвид отвернулся и отхлебнул напиток. Если отбросить детали, проблему Клэр он понимал. Сквозь шумную толпу шла группа, которая явно выбивалась из общей картины. Это были не просто дети — это были туристы в «Посмертии». Владелица бара, Бестия, держала на входе самого злобного ублюдка, какого могла найти, именно чтобы такого не случалось.

Они были одеты не так. Двигались не так. Глазели по сторонам, словно видели всё впервые. Любому было ясно: они здесь чужие.

У мальчишки было такое простоватое лицо, которое прямо напрашивалось на развод. Он спотыкался на ровном месте и, что ещё хуже, извинялся за это. Наёмники, в которых он врезался, с удивлением слушали поток из его «извините» и «спасибо».

Девчонка позади него привлекала ещё больше внимания. Изящные шажки, нарядное платье, живая птица на плече... Всё в ней кричало о том, что это богатая принцесса, спустившаяся из своей башни из слоновой кости. Вышибала должен был завернуть её просто из принципа, потому что из-за неё могла начаться драка: слишком многие сейчас прикидывали сумму выкупа за неё. Многие наёмники были не слишком разборчивы в методах заработка.

— Я понял, Клэр, — покачал головой Дэвид. — Эти дебилы тут и помрут.

— Я подумала о том же. Разберись, ладно? У меня клиенты ждут.

Клэр поспешила к работе, а Дэвид повернулся к напарнице:

— Бекка, собери их для меня? Сделаем доброе дело на сегодня.

Она простонала, но послушалась. Выскользнув из-за стола, она направилась к туристам, ворча под нос. Людей на своем пути она бесцеремонно распихивала локтями, часто ударяя по самым больным местам из-за своего малого роста.

Один человек вежливо отступил влево, пропуская её. Этот простой жест подсказал Дэвиду, что они, возможно, упустили третьего участника группы туристов.

Девушка выглядела на пару лет старше остальных, или же просто держалась взрослее, изучая бар цепким взглядом. Но в странностях она им не уступала. Метаясь с места на место, она то прислушивалась к разговорам соло, то засовывала голову в холодильные камеры морга, после чего кивала сама себе, словно разгадала тайну. На её шляпе была странная деревянная табличка с логотипом, который не принадлежал ни одной банде, корпе или бренду, известному Дэвиду.

Самым странным было то, что люди ее словно не замечали.

Но она заметила их.

Её взгляд скользнул по их столу, затем вернулся и встретился с их глазами. Зрачки в форме цветов моргнули раз, другой. Затем девушка улыбнулась.

— Чего она к нам идёт? — подозрительно прищурилась Люси. — Только не говорите, что это фанатка Дэвида.

Подойдя к столу, девушка сложила руки, пряча ладони в широких рукавах, и отвесила уважительный, странно официальный поклон.

— Приветствую всех. Могу я отнять у вас минутку?

Дэвид и остальные переглянулись. Киви изобразила рукой говорящую куклу — намёк был ясен. Уберечь эту от неприятностей будет легко: просто дайте ей выговориться.

— Э-э... ну ладно? — ответил он.

Девушка широко улыбнулась. Вблизи её неестественная красота бросалась в глаза ещё сильнее, и Дэвиду это не понравилось. Богатеи и их биоскульптинг.

— Я Ху Тао, — сказала она, снова кланяясь. — Семьдесят седьмой директор ритуального бюро «Ваншэн». Рада познакомиться с вами перед вашими проводами, — она замолчала, выжидательно глядя на них.

— Я Дэвид, — ответил он, и остальные тоже представились. — Ты сказала... ритуальное бюро?

Минус один. Он не любил думать о похоронах.

Девушка, Ху Тао, кивнула.

— Да, и я здесь, чтобы получить ответ на простой вопрос: вас устраивает вот это в качестве вашего «посмертия»?

В голове у него пронеслась мысль: «ох бля, кто-то хочет открыть новый бар для эджраннеров. Бестия убьет эту девчонку.»

Люси выглянула из-за его плеча:

— В смысле?

Нет, Люси. Не поощряй сумасшедшую!

— Рада, что вы спросили, — сказала Ху Тао, плавно скользнув на сиденье напротив него без приглашения. Её длинные волосы почти коснулись пола, пока она не собрала их в охапку. — Купить вам что-нибудь? Выпить? Закуски? Нет? Тогда сразу к делу. Хвалю ваш энтузиазм.

Закинув ногу на ногу, она окинула их взглядом:

— Видите ли, я не могла не заметить, в каком плачевном состоянии находятся многие ваши товарищи.

Она обвела рукой зал, указывая и на Киви, и на пятна крови на его одежде, и на прочие следы битв, которые местные носили как знак почёта. Словно в подтверждение её слов, в зал вбежала группа наёмников, таща раненого. Они бросили его на бильярдный стол и начали реанимировать, пока их лидер вызывал «Траумы Тим».

— Тяжелые времена, верно говорю? — сказала Ху Тао.

Дэвид пожал плечами:

— Работа такая. Кто не вывозит, пусть валит.

— О нет, нет, нет! — вздохнула девушка. — Кто мы такие, чтобы указывать им, как жить? Нет, пусть каждый живет на полную, следуя своим путем, куда бы он ни вел... И именно конечная цель меня не отпускает.

Так, тут он потерял нить. А вот Киви прищурилась:

— «Посмертие».

— Именно.

— Я бы следила за языком на твоём месте, — посоветовала Киви. — У стен есть уши.

— А у моих нет, — Ху Тао наклонилась вперёд и понизила голос, постучав пальцем по столу. — Чистое дерево. Ручная работа. Гарантированно удовлетворит ваши нужды.

Ему казалось, что он слишком часто думает об этом в последнее время, но... что нахуй вообще происходит?

— Наркота, — шепнула Люси ему на ухо.

— Она под ней или она её толкает? — буркнул он в ответ.

— Да.

Он сомневался в этом, потому что, чем больше девушка говорила, тем меньше в этом было смысла. Впрочем, смысла тут не было ни в чём.

— Вот как ваши уставшие косточки отдохнут в этой ледяной коробке? Бр-р! — Ху Тао обняла себя, изображая дрожь. Затем закрыла уши руками. — И как тут спать при таком шуме? — она покачала головой. — Ай-яй-яй, это невозможно!

Вопреки всему, Дэвид улыбнулся. Уголки глаз Киви сморщились в её беззвучной ухмылке, и даже Люси прыснула.

Девчонка эта была просто ужасна в этом.

Она что, думала, что они в 1977-м? Если хочешь что-то втюхать, делай это ярко. Выстрелы в воздух, голые красотки на фоне и всё такое. Чтобы цепляло.

А потом ему стало не до смеха, потому что он понял, что именно она продает.

— Ваше смертное тело заслуживает лучшего за свою службу. Более того, вы заслуживаете уверенности, — она снова махнула рукой на зал. — Очередь та? Вышибала на входе? За это с вас брали деньги всё это время? Сомневаюсь, что у этого заведения есть служба эвакуации, если вы встретите свой безвременный конец за порогом.

Минус два. Он не любил, когда ему впаривали похороны.

— Погоди-ка, — прорычал Дэвид. — Кто сказал, что я собираюсь умирать?

Ху Тао склонила голову, сбитая с толку:

— А разве не так, дорогой клиент? Разве не поэтому вы все здесь ждёте на случай, если уступите ранам и вам понадобится погребение?

— Нет!

— Оу, — тихо произнесла Ху Тао. Она огляделась, и понимание начало доходить до нее. — Значит... рискну предположить, что это не какое-то эксцентричное ритуальное бюро, — им не нужно было отвечать. Она прочла правду на их лицах и, обмякнув, стукнулась лбом об стол. — Что нужно сделать, чтобы продать здесь хоть один гроб? — жалобно проныла она.

Минус — нет, стоп. Ни в этой жизни, ни в следующей Дэвид Мартинес не любил видеть женские слезы.

— Если тебе станет легче, никто сейчас не хоронит тела.

— Не стало...

Ну, он пытался.

Ребекка спасла их от неловкости. Её нахальная натура не знала, что такое «понимать атмосферу», и она ворвалась в их разговор с деликатностью штурмового отряда «Макс-так», выполнив своё поручение лишь наполовину — притащив с собой только блондинку.

— Ребят! Вы должны послушать эту чику, она умора!

— Отпусти меня, бледная демонесса бездны! Я не твоё развлечение!

Ребекка толкнула пленницу к ним и отмахнулась от птицы, пытавшейся выклевать ей глаза.

— Ну же, давай, принцесса, — подбодрила она, пихнув (более высокую) девушку локтем в бок. — Скажи им то, что сказала мне. Как там тебя ещё раз?

Вместо этого девчонка выглядела так, словно вот-вот расплачется, и Дэвид понял, что у него тут проблемы. Репутация в этом бизнесе — всё. Эджраннер, известный тем, что валит корпоратов и бандитов пачками — это соло на пути к вершине. Эджраннер, требующий выкуп за мужчин, женщин и детей — это опасный человек, за которым приглядывают. Эджраннер, который отбирает у детей конфеты — такой получает пулю от всего бара. Они, уж извольте, наёмники с принципами. Профессионалы!

Но прежде чем он успел вмешаться, хрупкая девушка стиснула зубы. В её глазах вспыхнул вызов, она широко расставила ноги. Одна её рука закрыла повязку на глазу, а другая указала в потолок.

Атмосфера вокруг неё изменилась. Она стала увереннее, движимая злостью.

— В-внемлите! Вы стоите пред Фишль, Принцессой Осуждения, владычицей Нирваны Ночи! Склоните головы в мольбе, ибо спасение грядет!

— БА-ХА-ХА-ХА-Х А!

Вся уверенность девушки в миг улетучилась, когда она увидела, как Ребекка катается по полу от смеха. За исключением Ху Тао, которая захлопала в ладоши, все за столом — да и все в пределах слышимости — с трудом сдерживались, чтобы не заржать в голос.

Ну, слушайте, некоторые люди просто напрашиваются, чтобы над ними поржали.

А потом птица выпустила ЭМИ-импульс, и смех как рукой сняло.

Электрические дуги окружили «принцессу». Они заплясали по металлическому полу, заставляя суровых наёмников шарахаться назад, а Ребекка с визгом покатилась кубарем, спасаясь от разряда. Птица раскрыла свою искусственную природу, расправив крылья и, казалось, увеличившись втрое, зависла за спиной Фишль. Фиолетовое свечение залило её единственный видимый глаз, оставляя искрящийся след, когда она поворачивала голову, сверля взглядом каждого.

Стволы покинули кобуры раньше, чем их владельцы успели сообразить. Псих, взрывающий ЭМИ-гранату посреди разговора...

Смех, грубый и громкий, разрядил обстановку. Королева Посмертия запрокинула голову, хохоча над тем, как её наемники разбегаются в страхе. Небрежный взмах её руки вынес приговор глупцу, посмевшему затеять драку с дюжиной соло.

...таким здесь самое место.

— Фишль, ты как там?!

Мальчишка протиснулся сквозь толпу и подбежал к девушке. Он вскинул кулаки, встав с ней спина к спине, словно готовясь к драке со всем баром. У этих детишек были яйца, это уж точно.

— Всё нормально, — крикнул Дэвид, меняя позу, чтобы скрыть, как сам шарахнулся от ЭМИ. — Нормально. Ни у кого тут нет проблем, верно?

Он огляделся, жестом призывая остальных успокоиться. Смех Бестии и его голос погасили конфликт в зародыше. Оружие вернулось в кобуры, взъерошенные перья улеглись.

Так он доказал старую истину: репутация решает.

Единственная, за кого он волновался, была Ребекка. Эта ходячая граната. Но сияющая улыбка на её лице, когда она вскочила на ноги, сказала ему, что можно расслабиться.

— Эта птица просто, бля, нова, девочка! — воскликнула Ребекка, хлопая Фишль по спине, словно ничего не случилось. — Где взяла? Я вот думаю, соберём целую стаю таких и выпустим на параде даси. Устроим шоу!

Девушка наклонила голову набок:

— Оз, он... нова? Это же хорошо?

Ребекка посмотрела на неё искоса.

— Ага, хорошо. Ты, видать, совсем тепличная, да?

Тепличная — не то слово. Он знал, что дети корпоратов нихрена не шарят за сленг, но эта девчонка переплюнула всех. И всё же, признать стоило: Ребекка права.

Птица была ебать какая нова.

— Ножи метать умеешь, принцесса? — спросила Ребекка, уже проникаясь симпатией к другой сумасшедшей. Она приобняла Фишль за плечи.

— Да.

— Ну, тогда ты... стоп, что? — его напарница моргнула, отвиснув челюсть.

— У неё потрясающая точность, — подсказал парнишка рядом с Фишль. Ребекка повернулась к нему, расплываясь в ухмылке.

— Всё лучше и лучше. А ты, пацан?

— Я... однажды отстрелил человеку палец с пятидесяти шагов.

Пока Ребекка кричала что-то про детей корпоратов и сюрпризы, Дэвид прислушался к тихому разговору двух блондинов.

— А ты разве не говорил, что никогда не мог выиграть на ярмарке в Мондштадте, потому что всегда мазал.

— Он стоял у меня за спиной.

Это пахло катастрофой. Дэвид не стал мешать, лишь проверил, где висит мишень для ножей, и с улыбкой отправил Ребекку и её новых друзей развлекаться. Ничего плохого точно-точно не случится. Если что, Ребекка справится.

Если нет, вмешается Бестия.

Если не она, вмешаются другие соло.

Если не они, у них тут директор ритуального бюро под рукой.

Не его проблемы, короче.

Хихиканье через стол привлекло его внимание. Ху Тао тихо смеялась, прикрыв рот рукой и провожая взглядом Ребекку:

— Какая душка. Знаю пару людей, которые поладили бы с ней, — подперев подбородок, она окинула взглядом шумную толпу. Где-то вскрикнул человек, вероятно, от ножевого ранения. — Полагаю, такое «посмертие» не так уж оскорбительно для настоящего посмертия.

— Скучно тут не бывает, — заметил он.

— Это верно. Чартер-Хилл куда интереснее, чем я думала.

Люси нахмурилась, выглядя при этом растерянной и милой:

— Чартер-Хилл? Мы же в Маленьком Китае.

Ху Тао уставилась на Люси пустым взглядом, полностью замолчав на несколько секунд:

— ...Ой, — наконец выдавила она.

Она посмотрела влево, вправо, затем вскочила на ноги. Сложив руки, она поклонилась им.

— Было приятно, но прошу меня простить. Срочные дела.

С этими словами Ху Тао умчалась, превратившись в размытое пятно.

— О нет. О нет. О нет. Фишль, Беннет, нам пора! Пожалуйста, не говорите Жону об э-э-этом!

Жон, какое странное имя.

Глядя, как странная девушка исчезает в глубине «Посмертия», Дэвид тоже встал. Остальные подумали, что это сигнал к уходу, но он жестом остановил их. Люси не помешает побыть с девчонками и, может, наладить отношения.

А он просто проголодался, вот и все. Не стоит того, чтобы наводить суету. Миска лапши сейчас будет в самый раз.

* * *

Двери квартиры закрылись за Жоном с мягким щелчком. Он прижался ухом к панели и с минуту напряженно вслушивался, не проснулся ли кто.

Нет.

Хорошо.

Он на цыпочках прошел по коридору и вызвал лифт. Вскоре он вышел на улицу, где на город падал мягкий дождь.

Жизнь продолжалась даже после полуночи, лиц здесь было не счесть. Дождь их не беспокоил. Где-то прозвучали выстрелы, за ними раздался вой полицейских сирен. Очередная история Найт-Сити.

Жон постоял у входа в жилой комплекс, чтобы собраться с мыслями. Когда шум и огни перестали давить на чувства, он направился в переулки Джапан-тауна. Неон освещал ему дорогу.

Стоило ему зайти вглубь, как из тени вышел человек и приставил пистолет к его голове.

— Гони всё, что есть, или пристрелю, па... гхха!

Грабитель рухнул как мешок с картошкой.

— Я не твой папа. О, какой милый зонтик.

Жон бодро зашагал прочь от места стычки, вертя в руке новый пистолет и придерживая зонт на плече. Капли дождя ударяли по прозрачному куполу, отражая свет неоновых спиц и создавая каскад красок.

Была причина, по которой он предупреждал остальных держаться подальше от переулков, и по той же причине он сам ходил сюда при любой возможности. Здесь случались плохие вещи.

Вскоре он заметил знакомую вывеску. Чпок-стрит.

Тяжесть легла ему на грудь. Возможно, стоило сказать Лизе, что он делает. Нет, он определенно должен был, но знал, каким будет её ответ. Она ясно выразила свое мнение.

Но вот только...

Он просто больше не мог терпеть. Любопытство, это желание, было почти непреодолимым.

Жон прошел мимо вывески и перешёл улицу. Лестничный пролёт привел его к цели.

Здесь мерцающие голограммы создавали переплетенные ветви сада, заливая все вишнево-розовым светом. Ларьки из стали и пластика стояли в хаотичном порядке, а за прилавками торговцы Джапан-тауна кричали и махали прохожим.

Рынок «Цветок сакуры». Где лепестки вечно падают, но никогда не касаются земли.

Они продавали мусор. Они продавали мечты. Но прежде всего...

Запах кипящего масла пощекотал ему нос, смешиваясь со сладким и острым ароматом.

Прежде всего, они продавали здесь помои.

Полные, абсолютные помои. Одна конкретная девушка сочла бы это непригодным даже для животных, не то что для людей. Но выглядело это аппетитно, и Жон очень хотел узнать, какова на вкус здешняя еда.

Берегись, Найт-Сити. В городе объявился гурман.