Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Группа разбежалась в считанные секунды. Существо двигалось… ужасно. Словно он не должен был делать ничего, кроме как сидеть неподвижно. Это было понятно. Казалось, оно сделано из корней, неудивительно, что оно шаркало, прыгало, скользило, делало все возможное, чтобы двигаться, когда вся его биология кричала, что этого делать не следует. Тейлор двигалась как можно быстрее, отдаляясь. Ее разум был охвачен паникой. Ее вернули в шкафчик, она узнала, что под замком… живет что-то. Ну, может быть, «живет» — не совсем подходящее слово. Но это было неприятно, это точно. И теперь это чудовище собиралось разорвать ее на куски. По сравнению с другими участями, которые могли ее постигнуть, эта, честно говоря, была не так уж плоха. Несколько секунд невероятного давления, а затем — хлопок , — больше нет Тейлор. Она вернется. Лучше, чем гнить, пока не умрет разум, или умереть навсегда, или мучиться от того, что цеплялось за Тисифону. Трое запятнанных двигались как отлаженный механизм, быстро переходя в действие. Д бросился в прямой бой с духом, чтобы тот не смог сосредоточиться на его более уязвимых товарищах. Рогир поднял свой посох, создавая вокруг головы маленькие светящиеся синие клинки. Острый нимб, дрожащий от удержаваемой энергии, отчаянно стремился вырваться наружу и причинить вред кому-нибудь. Она понимала этот импульс. Теролина осталась позади, внимательно наблюдая, готовая исцелить любого, кто в этом нуждается. Хорошая формация. Чертовски хорошая.

Тисифона и Тейлор, напротив, были в полном беспорядке. Тисифона дрожала сильнее, чем следовало, но все же была быстрее и ловчее, чем Тейлор. Она быстро выпрыгнула из входа, оторвавшись от чудовища, ее нож проявлялся вспышками жидкого золота, идеальный осколок рассекал воздух вокруг него. А другая ее рука обхватила… сверток. Живой кристалл. Даже взгляд на него сжал ее грудь, наполнил ноздри запахом разлагающейся органической материи. Тейлор бросилась прочь, не отрывая взгляда от остальных. Отдалиться, не привлекать к себе внимания. Ее рука была тяжелой и громоздкой, и именно сейчас, как никогда, чужеродность рогов дала о себе знать. Ее разум был полон старых воспоминаний, а рука — новых рогов, ура! Дух взревел, атакуя. Ее взгляд метнулся к существу, проверяя, не направляется ли оно к ней. Нет, не направлялось. Хорошо. Д привлекал всеобщее внимание, как он, очевидно, и тренировался. Одна рука на мече, другая с маленьким амулетом. Он что-то пробормотал себе под нос, губы быстро двигались, издавая неестественные звуки, и…

Сила. Волна обостренной силы, нет, множество волн, вырывались из руки Д и пронеслась по воздуху, прорезая камень… огромный коготь, вот и все. Казалось, гигантский, невидимый коготь разрывает камеру, и рев скрытого зверя почти заглушил голос духа дерева. Крошечные, наполовину растения, наполовину животные конечности беспорядочно дергались, когда когти впивались в его изуродованное лицо. Плоть духа дерева лопнула, как перезрелый фрукт. Кора уступила место чему-то более мясистому, чему-то, что пульсировало жизнью и гудело от разложения. Один только взгляд на это заставил ее внутренности сжаться, сердце из коры пульсировало чем-то густым и сиропообразным, смесью крови и сока, по древесным жилам. И вместе со всем этим было что-то гнилостное и черное… спрессованные остатки черных лоз. Оно визжало, как зарезанная свинья, дико извиваясь. Оно двигалось так, как ни одно существо, которого она никогда не видела, так, как под силу лишь существу без костей. Д бросился в атаку и начал рубить, вырезая все, что попадалось под руку. Рогир обрушивал на существо синюю смерть, легко прорезая его внешнюю оболочку. Теролине даже не пришлось вмешиваться. Тисифона смотрела широко раскрытыми глазами, дергаясь, как натянутый кабель, готовая двинуться с места, если того потребует ситуация. Тейлор предположила, что она не сильна против огромных существ. Специализируется на людях. Логично.

Хм. Дела шли… на удивление хорошо, на самом деле. Дух уже был ранен. Никто не пострадал. Первоначальное удивление прошло, и она могла ясно оценить ситуацию… о. О боже. Она могла ясно оценить ситуацию, и это было нехорошо. Рогир слегка пошатывался. Как бы они ни попали в замок, это его измотало. А Д двигался, как человек, не привыкший сражаться без доспехов. Он всегда вкладывал слишком много силы в свои движения и выглядел слегка удивленным, когда, соответственно, отходил на большее расстояние. И вот с этим существом, расстояние имело решающее значение. Один неверный шаг, и… вот оно. Она видела это еще до того, как это произошло. Деревянная спираль двинулась, он шагнул, чтобы увернуться, и явно намеревался остановиться в безопасном месте. Но его шаг завел его всего на дюйм дальше, и вращающиеся части существа ударили его в бок. Тейлор вздрогнула, услышав треск костей… Теролина бросилась на помощь, но извивающаяся, корчащаяся масса дерева и плоти не давала ей уйти на безопасное расстояние. Д сделал все идеально, все, кроме одного шага. Это существо отрицало любую ошибку — либо ты делаешь все идеально, либо тебя раздавливает. Пока оно дико билось, по-видимому лишившись какого-либо связного контроля над собственным телом, Тейлор поняла, что оно приближается все ближе и ближе — дюйм за дюймом, просто случайно. Один удар разнесет ее на куски. Ее рука горела — если она обуздает Бесформенную Мать, она сможет нанести небольшой урон. Но ненадолго. Может быть, один-два хороших удара, прежде чем существо врезалось в неё и превратит еë кости в удобрение.

Запятнанные старались, даже несмотря на то, что их главный боец ​​был не в состоянии сражаться. Д. беспомощно шатался, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах. Плохо. Ему едва удавалось избегать новых ударов — существо почти не обращало на него внимания. Казалось, его основная стратегия заключалась в том, чтобы дико вращаться, пока всё вокруг не будет уничтожено. Реагировал на прямые раздражители, и казалось, даже не замечал Тейлор и Тисифону. Глаза (образно говоря) были обращены только на тех, кто непосредственно вступал с ним в бой. Хорошо, она видела возможности — способы обойти его. Но ни один из них не был доступен сразу. Если бы у неё было время, её силы, что угодно, она могла бы придумать способ сокрушить его… на секунду она подумала, не могли бы помочь Крава или Ангарад. Нет. Определенно нет. Она и так достаточно часто использовала их, а окончательное уничтожение их Смертельной Чумой казалось… ну, это уже перебор. Она не хотела переступать черту. Рогир сделал ещё один выстрел… и был вынужден нырнуть за стену, кряхтя от боли, лишь бы избежать случайного удара. Один удар, один уворот — и вся атакующая мощь запятнанного исчезла, по крайней мере, на данный момент. Отвлекающих факторов становилось всё меньше. Дух дерева был ранен, но ни одна из ран не помешала его движениям и не отрубила ни одной части тела. Он всё ещё мог двигаться. Д будет мертв в секунду, как только существо сможет сосредоточиться. Следующим будет Рогир. У Теролины не будет ни единого шанса. Тисифона заметила всё это, как и Тейлор. Они переглянулись.

Тейлор знала, что вот-вот произойдет. Возможно, она не очень хорошо знала Тисифону, но… ну, женщина явно изменилась. Она могла бежать. Такой вариант был ей доступен. Она бы выжила там без своих инструментов, и могла продолжать это делать, если будет осторожна. И все же… взгляд в ее глазах говорил о том, что она понимала. Тисифона могла бежать, отказаться от этого плана, спрятаться, пока не появится возможность сбежать из замка. Но она этого не сделала. Взгляд в ее глазах говорил сам за себя. Что бы там ни случилось, женщина оставила после себя частичку своей прежней профессии. Достаточно, чтобы уничтожить это лицо, спасти своих товарищей, действовать честно… ну, это уже не казалось чем-то невозможным. И когда ее рука поднялась, Тейлор слегка кивнула. Убийца поморщилась.

«Извините».

Это все, что сказала Тисифона. Она вела себя как женщина, одновременно неохотно и радостно, счастливая что-то получить, но расстроенная собственным счастьем. Что ж, ничего не поделаешь — о нет. То, что она этого ожидала, ещё не означало, что ей это понравится. Пакет открылся. И глаза Тейлор загорелись при виде этого, извивающегося… существа, которое она называла кристаллом. Оно было слишком органичным, слишком полным жизни, в нём не было ничего естественного. Голова пульсировала, словно тиски сжимались вокруг неё, сжимаясь всё сильнее и сильнее… давление нарастало, вариантов становилось всё меньше, всё сводилось к свету далёкой звезды, звезды, которая тосковала по ней. Более жестокой, более холодной звезды, чем Бесформенная Мать. Фигуры, извивающиеся в темноте, больше планет, больше, чем что-либо вообще может быть. Она посмотрела на них… и поняла, что имела в виду Тисифона. Она смотрела на богов, кружащихся в пустоте, говорящих без слов и голосов, передающих смысл в чистом виде. Осколки, падающие с неба, чтобы ударить других, паразиты размером с луну, пожирающие себя так же быстро, как и других. История, словно рваный плащ. Бесконечные переплетённые сферы. Океан грязи, полный мертвых богов, океан, испещренный проблесками невозможного пространства, где грязь кипела, бурлила, испарялась, замерзала или искажалась так, как не должна была. Это длилось всего секунду, но этого было достаточно, чтобы ее затрясло, а сердце заколотилось в бешеном ритме.

Рука Тисифоны была обернута тканью, но Тейлор видела, как она двигается, приветствуя ее, и… что-то еще, что она не могла точно определить. Тисифона выглядела иначе. Ее лицо стало холоднее. Все эти волнения исчезли, все следы неуверенности отразились в другом месте. Она ничего не делала, но туннель позади них кипел…Насекомые хлынули наружу, черные и ядовитые, отмеченные глазами, которые она видела, слишком часто смотрящими в ее собственные. Пауки, мухи, скорпионы, многоножки… сотни, тысячи. Они устремились к духу, отвлекая его в решающий момент. Черное облако витало вокруг каждого его выступа, кусая, ныряя в уже существующие раны, чтобы разорвать и терзать. Клешни впивались, жала вонзались, помеченный смертью рой делал все возможное, чтобы навредить духу дерева. Существо взвизгнуло, яростно хлестая. Хрупкие, древние ниши, в которых находились массы высохших тел, начали разрушаться, каждое тело рассыпалось со слабым разочарованным вздохом. Ах. Ну что ж, они вернутся позже. Они явно пробыли здесь достаточно долго, они могли подождать еще немного. Рой был неумолим в своем нападении, и Запятнанные реагировали на его присутствие так быстро, как только могли. Рогир сумел подняться на ноги, став более устойчивым, чем прежде, готовым продолжить бой. Теролина смогла пробить защиту существа — отвлеченного роем, оно бросалось в воздух, с той же самоотдачей, с какой расправлялось с запятнанными внизу.

Золотой свет вспыхнул вокруг молчаливой женщины, и, казалось, Д получил от этого пользу — его раны начали заживать, его осанка стала более уверенной. Тейлор даже показалось, что она видит, как его кости выпячиваются наружу, вновь наполняя грудь. Меч двинулся в мгновение ока, мужчине едва понадобилось время, чтобы прийти в себя. Теролина даже не кивнула, прежде чем снова принялась рубить раздутое чудовище, словно особенно неумелый дровосек. Все изменилось за считанные секунды — отвлекая существо роем, запятнанные могли позволить себе больше ошибок, им не нужно было делать все идеально. Д получил бы скользящий удар снизу, но рой позволил бы Теролине быстро залечить раны. Рогиру пришлось бы прекратить атаку, чтобы увернуться от вращающегося вихря, и рой дал бы ему время как следует восстановиться. У Тейлор не было оружия. У неё не было доспехов. По всем правилам, она могла бы остаться в стороне. Наверное, следовало бы. Но… раны на древесном духе всё ещё были недостаточно глубокими, чтобы стать решающими. Рудиментарные конечности разлетались, словно извивающиеся веточки, сок/кровь лились рекой, но существо продолжало двигаться так же бешено, как и прежде. Эта тварь была прочной. И всё же она была мясной. Она была деревянной. И она знала нечто, что могло действовать против обеих категорий материи. В конце концов, она обещала внести свой вклад.

Тейлор бросилась вперёд, её рогатая рука вонзилась в тело Бесформенной Матери. Океан был вялым, казалось, ему мешали и осколок в руке Тисифоны, и, вполне возможно, огромное лицо за ней, сила, которую он представлял и распространял. И всё же. Океан был достаточно горячим, достаточно готовым, и её контроль был достаточно хорош. Как бы она ни ненавидела благодарить Мога за что-либо… этот человек дал ей хороший инструмент для таких дел. Крошечные пылающие звёзды в океане вспыхнули наружу, кровь лилась рекой, и царапины проявились в воздухе. Узоры, от которых у неё болели глаза, пронзающие океан, лежащий за пределами, позади, между мирами. Во всех невозможных направлениях. Д мельком взглянул в её сторону, и Тисифона, казалось, на мгновение вырвалась из холодного задумчивого состояния, в которое её заманил осколок. Тело духа дерева вблизи оказалось ещё больше — банальное наблюдение, но тем не менее верное. В нем было что-то опухолевидное, словно оно просто разрослось, чтобы заполнить доступное пространство, у него не было какой-либо общей структуры. Оно извивалось, его тело было бесформенным, грубым. Беззубый рот, который чем дольше она смотрела, больше походил на огромную рану, щелкал в пустоту, раздавливая нескольких жужжащих чернотелых шершней.

А ее рука впилась в эту опухолевидную смесь коры и кожи. Она легко разрывала ее, атакуя с двух сторон. Древесина горела, огонь на несколько секунд разгорался, стремительно распространяясь по поверхности и испепеляя все с неестественной жадностью. Плоть рвалась, кипящая кровь разъедала так же жадно, как и пламя. Дух дерева взревел, и… ах. Она была немного близко, не так ли? Тейлор отскочила назад, отчаянно пытаясь избежать крошечных мясистых конечностей, которые хватали ее, колец, которые стремились раздавить ее полностью. Боль от когтей привлекла его внимание — Д изо всех сил старался удержать его, свободно рубя мечом, который светился каким-то сияющим золотым светом. Рогир обрушил на него еще больше синих разрядов, каждый из которых вонзался в существо на дюйм, прежде чем исчезнуть в никуда. Теролина внимательно наблюдала, сгорбившись, ее истощенное тело было отчетливо видно, пока она не стала отдаленно напоминать стервятника, высматривающего мертвую плоть. Тисифона двигалась, но… медленно. Ее тело, казалось, не реагировало на команды, ее разум был занят управлением роем. Тейлор подумает о последствиях позже, спасибо большое. Слишком занята тем, чтобы не погибнуть от бушующего древесного духа.

Ей удалось немного отдалиться, но… слишком мало, слишком поздно. Деревянная масса рухнула вниз, и ее нога не успела вырваться. Тейлор стиснула зубы, почувствовав, как ломаются кости, боль пробежала по ноге еще до того, как успел сработать адреналин. Но он сработал. И существо было близко. Безумно кувыркающееся, но близко. Она протянула руку… и у неё появилась идея. Вместо того чтобы разорвать чудовище на части, она резко взмахнула рогатой рукой. Разорвать Бесформенную Мать было достаточно легко, и её экстатический крик наполнил комнату, а кипящая кровь хлынула вниз. Вместо того чтобы просто кромсать существо, она обрушивала на него боль сверху, моросящий дождь из бурлящей крови, которая шипела, попадая в бесчисленные крошечные раны, полученные во время боя. Существо билось в конвульсиях, а Д продолжал рубить, нанося ещё один урон. Теперь урон накапливался. Крошечный удар за крошечным ударом, каждая рана раздражалась кипящей кровью, плоть разъедалась, дерево горело… даже сок превращался в пепел. Они побеждали, верно? Оно плохо справлялось с таким количеством атак одновременно, его разум казался скорее животным, чем по-настоящему хитрым… а вокруг ран пенилась чёрная материя, это должно быть признаком чего-то хорошего, верно? Инфекция, чума, что-то более глубокое… о нет…

Существо вырвалось наружу в чёрном дыму, исходящим из каждой его раны. Звук, который оно издавало, был чем-то средним между визгом экстаза, вздохом облегчения и воем боли. Все три звука были настолько близки друг к другу, что, казалось, не имели никакого различия. Для неё это был просто дым. Ничего больше. Холодный, приторный, но… для запятнанных это было нечто совершенно иное. Д взревел от чего-то вроде страха, его слова заглушил вой существа, но намерение было очевидным. Отступайте! Теролина побежала, Рогир отступил, даже Д попытался отдалиться. Тисифона, однако, была вялой. Рой плохо реагировал на дым — она видела, как они замирают в воздухе, слегка дрожа, и… из их тел начали вырываться чёрные ветви. Глаза, казалось, впитывали дым, жадно поглощая всё возможное количество, раздувая насекомых до такой степени, что дым просто должен был вырваться наружу. Это… Смертельная чума? Насекомых становилось все больше и больше, а Тисифона застыла на месте, ее лицо побледнело. Руки дрожали. Спокойствие, которое ей подарил осколок, явно рассеивалось. Тейлор подумывала просто убежать. Сократить дистанцию. Если Тисифона убежит, то и она убежит. Нет смысла рисковать окончательной смертью. Но…

Тейлор стала легкомысленно относиться к смерти. Или, по крайней мере, легкомысленно относиться к смерти запятнанных⁽¹⁾. Она видела, как они возвращались достаточно часто. Но сколько бы времени она ни провела в мире, где люди просто поднимаются после достаточно долгого пребывания в могиле, она все равно родилась и выросла в месте, где смерть была немного более постоянной. Для таких, как Тисифона, запятнанные, для кого угодно. Для тех, кто родился здесь, немыслима была вечная смерть. Настолько ужасающая, что люди, способные её причинить, были наполовину мифологизированы. Для Тейлор это было… нормальным. Когда она смотрела на этого древесного духа, в глубине души она не могла не видеть в нём вечную смерть, независимо от Смертельной Чумы. Быть раздавленной убьёт её, и какая-то часть её психики всё ещё считала, что это будет абсолютный конец. Запятнанная взглянула на Тисифону, но не стала останавливаться, чтобы её передвинуть. Слишком напуганы. Тейлор не испугалась. Она бросилась к убийце — нравится ей это или нет, эта женщина оказалась здесь из-за неё, и Тейлор не хотела нести ответственность за чью-то смерть. Чёрный дым коснулся её, и…

Тейлор увидела двуглавую птицу. Она увидела дерево из белого тумана. Она услышала низкий рог с другого берега медленной, тихой реки. Холодно. Очень-очень холодно. Бледное лицо, очень похожее на её собственное, смотрело из темноты, глаза широко раскрытые, стеклянные и совершенно мёртвые. Оно что-то прошептало.

Доверься мне, побудь в себе.

Стань.

Тейлор прорвалась сквозь туман, слегка ахнув. Ее кожа остыла, Бесформенная Мать казалась чуть более отстраненной… нет. Она потянулась к богине и притянула ее к себе. Жар океана обволакивал ее конечности, пробуждая кровь, заставляя ее двигаться, даже когда ей отчаянно хотелось сесть, свернуться калачиком и долго-долго не двигаться. Хорошо. Она приветствовала это, и богиня приветствовала ее, радуясь возвращению к ней. О последствиях этого чувства она подумает позже. А пока… Тисифона слегка пошевелилась, ее глаза были широко раскрыты и ничего не видели, но ее тело отреагировало на присутствие Тейлор. Ее обычная рука была слишком маленькой, слабой… она извинится позже. Рогатая рука схватила Тисифону, подняла ее, и Тейлор бросилась вглубь камеры, как можно дальше от дыма. Оно вцепилось в её лодыжки, холодное как лёд, и жар океана едва мог его оттолкнуть. Оно тянулось за ними двумя, голодные щупальца жаждали приветствовать их, заставить ветви вырваться из них и причинить настоящую, необратимую смерть. Запятнанные были рядом, и, к их чести, Д действительно пытался помочь, как и Рогир. Двое бросились хватать их, тащить дальше, помогая Тейлор в её трудах. Тисифона всё ещё была холодна как могила, слегка дрожа.

Металлические обручи сдавливали её лёгкие. Металлические стены плотно прижимались. Грязь наполняла её чувства. Жестокая звезда смотрела на неё сверху вниз, звёздный свет холодно манил её прийти, сделать то, что необходимо. Тисифона дрожала, на мгновение отвлекая внимание Тейлор. Океан снова отступил, был отлив, и жестокая звезда влияла на него. Эта штука. Дрожа под оберткой, она все глубже и глубже впивалась в плоть убийцы. Очевидно, контролировать рой, когда тот начал умирать от Смертельной Чумы, было плохой идеей. Дух дерева оправился от своих усилий и начал грохотать в их сторону, двигаясь по земле неустойчивыми движениями, едва удерживаясь на прямой линии. Дым шел перед ним, рассеиваясь под его тяжестью. Крошечные клубы, но достаточные, чтобы охладить кровь, чтобы конечности казались грубыми и неработоспособными. Черная материя капала из его челюстей… подождите. У Тейлор появилась идея. Теролина споткнулась под тяжестью Тисифоны — к ее чести, рой все еще что-то делал, просто… хаотично и не очень эффективно. Глаза женщины метались из стороны в сторону, видя то, чего на самом деле не было. Тейлор жестом руки начала быстро говорить:

«Прекрати».

Она повернулась к Д и Рогиру.

«Кинь меня».⁽²⁾

Мужчины уставились на нее. Они жаждали снова вступить в бой, но… не пока клубился дым, не пока дух дерева создавал эту защитную систему. У Тейлор появилась идея. Плохая идея, но всё же идея⁽³⁾. Дух физически превосходил их, и если бы им пришлось действовать осторожно, держаться на расстоянии и вступать в бой лишь изредка, он бы разорвал их на части. Из его ран немного выходил чёрный дым, но никогда не настолько, чтобы образовалось полноценное облако. Его свирепость работала против него — любой сгущающийся туман рассеивался быстрыми движениями, и большая часть дыма оставалась позади него в мерцающей дымке. А на его голове не было ран, никаких заметных, ни одной, из которой шёл бы дым, способный её убить. Это была последняя уязвимость. И у неё появилась очень плохая идея. Рогир моргнул.

«…простите?»

«Кинь меня. Ему в пасть».

«Зачем?!»

«Бросьте меня, чёрт возьми».

Она была не в настроении для объяснений. На первый взгляд, причина была в нехватке времени, но, если бы она слишком долго думала об этом плане, её бы одолела дрожь. Она жила на адреналине и почти ни на чём другом, и хотя это сильное опьяняло, оно было кратковременным. У неё было, может быть, несколько минут (в лучшем случае), прежде чем она начнёт дрожать, трястись и вообще бороться, как енот, застрявший в мусорном контейнере. Отчаянная, неуклюжая, беспомощная и движимая исключительно страхом. Это сработало на Ходире и Нефели, но у неё возникло ощущение, что на этом существе это не сработает так же хорошо. Д опустил меч, а Рогир поднял посох. Колдун пожал плечами… затем присел на корточки, сложив руки в замок. Д приготовился сотворить что-то с помощью этого крошечного заклинания в руке… не было времени думать, не было времени сожалеть. Это была ужасная идея но это была её идея, и других у неё не было. Она была полна решимости, наплевав на последствия. Ее нога уперлась в замок, и она прыгнула. Руны уже давно горели в ней, и она, используя все свои последние силы, взмыла вверх со всей мощью. Д указал на ее тело, и… сила нахлынула на нее, плотная волна, сокрушающая воздух, превращая его в отвесную плоскость, плоскость, которая гнала ее сквозь воздух. Непроизвольный крик вырвался из ее рта, и она попыталась превратить его в восторженное «ву». Просто для вида. Не совсем получилось.

«Вууууааргх!» — ужасающий боевой клич.

Пасть существа была широко открыта, казалось, она даже не могла полностью закрыться, и она нырнула внутрь. Ее рогатая рука разрывала мир вокруг. Каждый рог был когтистым пальцем, прорывающим очередную дыру в титаническом теле Бесформенной Матери. В тесных объятиях пасти древесного духа раздавались повторяющиеся крики счастья богини. Здесь стоял ужасный запах, словно одновременно гниющая растительная материя и гниющая плоть, сладкий и приторный, мучительно холодный. Никакого дыма. Только чёрная материя, разорванная и сжёванная. Мёртвая — в смысле, неактивная, не способная принести смерть. Это была огромная разница. Мир, в котором она была счастлива жить, пока её рога разрывали реальность. Горящая кровь хлынула наружу, рваные слёзы, пылающие красным огнем. Холод мгновенно исчез, уступив место чему-то гораздо более тёплому, гораздо более сильному в этом конкретном месте и времени. Бесформенная Мать варила существо изнутри, разрывая его, как могла, с помощью данных ей врат. Во рту быстро стало жарко, но Тейлор не чувствовала жара, и кровь не обжигала кожу. Каждая трещина в ткани реальности была конечностью, каждая конечность была направлена ​​на то, чтобы защитить её, обнять её, приветствовать её как дитя Матери Истины.

Она позволила этому происходить. Если оно будет продолжать гореть… она будет счастлива. Ну, не совсем счастлива. Её катало по земле, швыряло из стороны в сторону, существо пыталось её выплюнуть. Её рога действовали как крюки скалолаза, впиваясь в мягкую плоть-кору его пасти. И каждый рог продолжал впускать Бесформенную Мать. Каждая капля крови была сверлом, проникающим в существо с пугающей лёгкостью. Каждый импульс пламени был подобен напалму Ангарад, липкому и приторному, нежно обжигающему существо и мягко ласкающему ту, которая его призвала. Существо взревело, оно завыло, и она почувствовала, как дым пытается...и исходить… но кровь испаряла всё слишком быстро, чтобы существо успело среагировать. Казалось, оно израсходовало значительную часть своих сил в начале использования этого маленького трюка, и дым стал тоньше, более тонким, неспособным сделать что-либо, кроме как охладить её кожу. Он не мог убить её, не в таком количестве. Не тогда, когда она была окружена бурлящим, горящим коконом, настолько мощным, что мог очистить всё вокруг.

Её кожа жаждала новых изменений, новых мутаций. Она чувствовала, как рога готовы прорасти по всему её телу, превратив её в нечто пугающе близкое к настоящему знамению, а не просто к его подобию. Крылья, чёрные и широкие, готовые поднять её ввысь, чтобы все могли быть обожжены одинаково, чтобы всех приветствовал вестник Бесформенной Матери. Кровь в её венах и артериях остыла… и Мать предложила воспламенить её, зажечь её, пока она не превратится в удивительно извращённое, проклятое существо, истинное дитя матери проклятий, идеальную дочь. Ту, которую будут ненавидеть другие, но которую будет обожать она сама. И разве это не самое главное? Тейлор нашла это… заманчивым. В таком окружении… это было похоже на её сны, но сильнее, более пронзительно. И она поддалась в своих снах, не так ли? Мать напевала ей, подбадривая её ещё немного поддаться. Зверь падал, он рассыпался, превращаясь в рваную груду коры и мяса, обожжённую до неузнаваемости. Её можно было бы перенести в бесформенное сердце кипящего океана, перенести снова и снова, пока она не засияет. Не будет никакой жестокой звезды, которая бы сковала ее металлом, только чудесная материнская фигура, которая будет защищать ее до конца времен, что-то…

Окровавленная рука прорвала огненную завесу, схватив Тейлор за шиворот. Тейлор вскрикнула, когда… Тисифона, вытащила её. Её рука была обожжена, кисть обгорела, но она всё равно держалась. Там, где в её руке был осколок, осталась рваная дыра, глубже, чем она думала, и гораздо более… интегрированная. Осколок не просто удалили, всё остальное тоже, он полностью интегрировался в её биологию. Истерзанные вены, которые когда-то питали живой кристалл, нервные окончания, которые чувствовали его и образовали нежное гнездо, красное, как сырая печень… Тисифона потянула, её рот сжался в тонкую линию, она пыталась сохранять спокойствие, даже когда от её руки исходила боль. Тейлор на мгновение замерла, её разум пульсировал образами, которые она не хотела понимать, предложениями, которые она не хотела рассматривать… а затем она помогла. Словно щелкнул выключатель. В один момент её обняли, а в следующий она уже была свободна, она отчаянно пыталась сбежать. Пасть существа была мертва, безвольно лежала. Однако огромное тело умирало очень медленно. Что-то настолько огромное… оно не умерло сразу. Когда к ней вернулось зрение, когда она сорвала с себя практически непрозрачные очки и спрятала их в карман, она увидела, как оно умирает понемногу.

Конечности дергались и замирали. Спирали, нескоординированно, все еще живые, но не управляемые центральным мозгом. Кипящая кровь разрушала его по кусочкам, и один за другим отмирали сегменты. Извивающийся кусок коры и плоти перестал существовать, дым перестал клубиться, сок перестал течь, и это продолжалось до тех пор, пока не остался только печально дергающийся хвост. Хвост, который дернулся один раз, два раза… и больше ничего. Существо замерло. Тейлор тяжело дышала, Тисифона тоже. Тейлор смотрела на то, что убила, затем на себя. Остальные помогли, но она вызвалась быть брошенной ему в пасть, чтобы разорвать его изнутри, минуя его прочную оболочку. В комнате воцарилась тишина. Тисифона, казалось, застыла, обдумывая что-то внутреннее. Тейлор могла понять это чувство. Однако, если она слишком долго оставалась неподвижной, то не могла не думать о Бесформенной Матери. А это было недопустимо.

«Спасибо».

Убийца вздрогнула.

«Не за что».

Прошло мгновение. Снова тишина. Никаких перерывов. Мать обвилась вокруг ее кончиков пальцев, готовая принять ее близко и…

«…ты изменилась».

«…Полагаю, да. Совсем немного. Как и ты».

Она многозначительно посмотрела на рогатую руку… но не стала вникать глубже. По какой-то причине она не казалась особенно заинтересованной в том, чтобы вникать в личную жизнь Тейлор. И Тейлор была ей благодарна. Она с удовольствием ответила бы взаимностью. В основном.

«Что ты собираешься делать после всего этого? Ты сказала, что хочешь свободы, но…»

«Возможно, я попробую добраться до Альтуса. Я слышала, что там чудесный урожай винограда. Было бы… приятно попробовать».

«Правда?»

Тисифона бросила на нее раздраженный взгляд.Но она явно была благодарна за возможность отвлечься.

«Если только ты не придумаешь что-нибудь получше».

Тейлор пожала плечами. Убийца фыркнула.

«А как же ты? Запятнанные идут. Скоро, думаю, они одержат победу».

Тейлор вздохнула.

«Ты, наверное, права. Один хороший штурм, и… ну…»

«Действительно. И… потом?»

Странно было так разговаривать. Они не доверяли друг другу, и на то были веские причины. Но у них были и свои причины быть благодарными или просто вежливыми. Тейлор была в той пасти, и Тисифона вытащила её. Тисифона спасла им жизнь своим роем. И она дважды спасала замок, сама того не осознавая. Тейлор не могла понять, почему Тисифона должна быть ей благодарна, но… ну, она изменилась там. Может быть, это изменение пошло ей на пользу. Может быть, она благодарна тому, кто начал это изменение, даже если у неё было множество причин её не любить. Или всё это может быть бессмысленными, немного наивными мечтами.

«У меня есть замок. Думаю, я туда пойду. Если, конечно, выживу».

Тисифона коротко и отрывисто рассмеялась. У неё явно не было большого опыта.

«Не раньше, чем ты покажешь мне мои инструменты».

«Да-да, я знаю, что обещала. Ты получишь своё. Кроме… оружия».

Тисифона пожала плечами.

«Оставь его себе, если хочешь. Но это не приятная вещь. Более того, это…»

Она вздрогнула. Ах да, у неё в руке было кровоточащее пятно. И адреналин явно тоже схлынул. Тейлор чувствовала каждый синяк от того, что её швыряло в пасть гигантского существа. Они с трудом поднялись и, хромая, направились к остальным. Труп всё ещё дымился от кипящей крови, которая текла по нему, запятнанные начали доставать фляги… и Тейлор тут же упала лицом вниз.

Да идите к чёрту, еле работающие ноги. Один маленький кусочек, чуть не съев, и ты развалишься на части.

Ой, её нос.

Ой.

1) это, можно считать расизмом?

Вернуться к тексту

2)

Вернуться к тексту

3) и еще до выхода 4ой главы дельты

Вернуться к тексту