Последняя Певерелл (джен)

После быстрого душа и переодевания Жасмин снова почувствовала себя человеком, а не машиной для убийств. Она вернулась в гостиную, куда их с Михаилом проводили перед тем, как они отправились мыться. Жасмин шла босиком, и ковры заглушали её шаги. Для этого времени года в доме было приятно тепло — значит, согревающие чары исправно работали. Стояла почти полная тишина. Если бы не шёпот портретов и редкие громкие возгласы с нижнего этажа, Жасмин решила бы, что дом пуст.

Михаил свернулся в мягком кресле. Ноги он укрыл зелёным флисовым пледом, а на туловище натянул длинный свитер. Не отрывая взгляда от огня, Михаил машинально прихлёбывал чёрный чай. На приставном столике рядом с дымящимся чайником стояла вторая чашка.

— Как ты держишься? — спросила Жасмин по-русски, подходя к столику. Чай казался идеальным завершением и без того долгого дня.

Михаил моргнул и отвёл взгляд от пламени. Глаза у него были красными и налитыми кровью. Прежде чем ответить, он несколько раз провёл по лицу скрытой рукавом ладонью.

— Нормально. Чувствую себя так, словно прихожу в себя после долгого боя. Утром всё будет болеть, а окружающие начнут задавать вопросы, но могло быть гораздо хуже. Думаю, после этого Пожиратели смерти дважды подумают, прежде чем снова нападать на братьев Блэк, если мы будем рядом, — с дрожащей улыбкой произнёс он, пока Жасмин наливала себе чай.

Жасмин не разделяла его энтузиазма, каким бы притворным он ни был. По её мнению, случившееся лишь побудит Тома в следующий раз отправить за ними более опытных Пожирателей смерти. А это наверняка приведёт к новым безумным планам по похищению братьев. Ориону придётся либо научить их защищаться, либо приставить к ним постоянную охрану, когда они выходят из дома… а лучше и то и другое. Так, пожалуй, будет безопаснее всего.

Михаил и Жасмин не всегда окажутся рядом, чтобы их защитить.

— С Регулусом всё хорошо?

Михаил кивнул и сделал глоток чая. Когда напряжение минувшего дня начало его отпускать, рука едва заметно задрожала.

— Он ненадолго заходил несколько минут назад. Немного потрясён и совсем не помнит драку — думаю, оно и к лучшему. Ему незачем помнить, что случилось потом. В его возрасте не следует видеть кровь и смерть.

Жасмин была полностью с ним согласна.

— Хорошо, что он был не в себе и ничего не запомнил. После этого Сириусу придётся чаще встречаться с целителем душ. Ему и после дементоров пришлось нелегко. Кстати, где оба брата?

— Сириуса позвали поговорить с его отцом и нашими родителями. Регулуса отвели в спальню отдыхать. Очевидно, мы недостаточно важны, чтобы участвовать в разговорах о нас самих.

Так было всегда, когда дело касалось их общего прошлого на арене. Никто не хотел, чтобы они слышали подобные обсуждения. Все слишком боялись спровоцировать тяжёлое воспоминание и совершенно не желали узнать мнение тех, кто превосходно разбирался в вопросе.

— Пивет? Вы кто? — тихонько спросили от входа в гостиную.

Они обернулись и увидели выглядывавшую из-за двери девочку с ярко-розовыми волосами, фиолетовыми глазами и широкой улыбкой.

Это могла быть только Тонкс, и она оказалась очаровательной.

Девочке было всего два с половиной года, однако ей удалось самостоятельно дотопать до гостиной. Значит, Андромеда тоже находилась здесь, а значит, их ожидали неприятности с законом. Жасмин ничуть не удивилась бы, узнав, что семьи Пожирателей смерти требуют привлечь их с Михаилом к ответственности за гибель родственников. Пусть даже те убили друг друга. Если расследовавшие дело авроры сочувствовали чистокровным, они наверняка попытались бы свалить вину на Жасмин и Михаила. Оба родились за границей — удобные жертвы для такой махинации… Вероятно, авроры даже не были Пожирателями смерти, а просто оказались обыкновенными сволочами.

Жасмин помахала девочке. Та засунула большой палец в рот и прижала к себе огромный плед, покрытый изображениями снитчей.

— Привет, я Жасмин, а это Михаил, — с непринуждённой улыбкой ответила она.

Михаил лениво пошевелил пальцами, приветствуя девочку. Тонкс захихикала, спрятав лицо в пледе.

— Вы смешно говорите. Меня зовут Ним-фа-до-ра, — произнесла она, особенно старательно выговаривая собственное имя по слогам, словно и сама ещё не совсем с ним справлялась.

Ах, чудесный возраст, когда ещё не знаешь, что такое иностранный акцент. Михаил едва ли не оскорбился.

— Дитя, мы говорили по-русски — на языке, который, несомненно, превосходит все прочие языки мира.

Девочка так быстро, как только позволяли коротенькие ножки, засеменила к дивану, на котором они сидели. Жасмин подвинулась, освобождая ей место. Пока Тонкс забиралась на диван, её волосы уже начали меняться, превращаясь в тёмные кудри, как у Жасмин.

Та фыркнула, нарочито закатила глаза и шутливо толкнула друга локтем.

— Очевидно, из двух языков немецкий лучше… Мы говорили по-русски лишь затем, чтобы твой крошечный мозг выдержал столь напряжённую беседу.

— Нет! Английский самый лучший! Я его знаю! — возразила Тонкс, подпрыгивая рядом с ними на коленях.

Михаил рассмеялся и погладил её по голове. Тонкс без умолку рассказывала, как много знает об английском языке. Для двухлетнего ребёнка — совсем немного, но она хотя бы старалась придать своим словам внушительность.

В конце концов их прервала Андромеда, заглянувшая в комнату. Её серые глаза тревожно заметались вокруг, пока не остановились на Тонкс.

— Нимфадора! Я же велела тебе оставаться в комнате с кузеном Регулусом!

Тонкс надулась и скрестила руки на груди, для пущего эффекта выпятив нижнюю губу.

— Он заснул, мамочка. Мне стало скучно.

Но Андромеду это не тронуло.

— Юная леди, тебе не разрешали выходить из комнаты. Когда Регулус проснулся и не увидел тебя рядом, он места себе не находил от беспокойства. Как, по-твоему, он себя почувствовал, когда ты оставила его совсем одного?

Жасмин подозревала, что на самом деле Андромеда переживала из-за неприятностей, в которые Тонкс могла угодить в таком старом доме, особенно с учётом разбросанных повсюду тёмных артефактов. Для маленьких детей здесь было небезопасно. Настоящее чудо, что Сириус и Регулус не умудрились убиться в этих стенах. Впрочем, попытка пристыдить дочь с помощью Регулуса оказалась удачным ходом.

Тонкс пристыженно опустила голову и, судя по слезам в огромных глазах, была готова расплакаться. Волосы потускнели и стали каштановыми.

— Плости, мамочка.

— Не передо мной нужно извиняться. Регулус ждёт тебя в своей комнате.

Шмыгнув носом, Тонкс спрыгнула с дивана и побрела туда, где, по предположению Жасмин, находилась спальня Регулуса.

— Я не знала, что она должна оставаться с Регулусом. Иначе я бы… — начала Жасмин, но Андромеда подняла ладонь, останавливая её.

— Нимфадора поступает как ей вздумается. Она весьма самостоятельный ребёнок и без присмотра постоянно попадает в неприятности. Она знала, что должна оставаться в той комнате, но сознательно ослушалась. Я рада уже тому, что она нашла вас, а не что-нибудь более зловещее.

Жасмин согласно кивнула, но затем нахмурилась.

— Почему вас сегодня вызвали сюда? Мы с Михаилом довольно долго ждём в этой комнате и ничего не слышали от наших опекунов.

Андромеда сжала переносицу и тяжело вздохнула.

— Ваши родители уже здесь. Они вместе с Орионом пытаются решить, что делать дальше. Пока вас считают героями, потому что вы вдвоём остановили почти полдюжины Пожирателей смерти. Но семьи погибших требуют, чтобы вы предстали перед судом по обвинению в нападении и убийстве.

Михаил нахмурился.

— Они пытались убить нас или, по меньшей мере, навсегда искалечить. Несколько ножевых ран — самое малое, чем мы могли ответить. Они сами перебили друг друга. У нас даже не было палочек.

Андромеда пожала плечами и подняла руки.

— Я с вами согласна. Думаю, при нынешнем отношении общественности их дело даже не дойдёт до суда. Ваши родители пытаются понять, откуда нападавшие вообще узнали, что вы окажетесь в Косом переулке. Насколько я понимаю, поездка была довольно спонтанной, а о том, что Сириус и Регулус сегодня выйдут из дома, знали лишь несколько человек.

— Вы подозреваете, что в одной из наших семей есть шпион… Неудивительно, что внизу так кричат.

Михаил прикусил губу.

— Поездка не была спонтанной. Мы с Регулусом планировали её несколько недель. В последнюю минуту к нам решили присоединиться Сириус и Жасмин. Если Регулус рассказывал об этом кому-нибудь из однокурсников, те могли передать сведения родителям. Сомневаюсь, что виноват кто-то из прислуги в моём доме. Мы очень тщательно проверяем всех работников. В прошлый раз, когда мы этого не сделали, меня продали в детское рабство.

При последних словах Андромеда поморщилась и принялась перебирать кончики длинных, совершенно прямых волос.

— Информация вполне могла просочиться именно так… Со слов Сириуса казалось, будто поездку целиком спланировали день или два назад.

— Он и рассказал мне о ней всего пару дней назад. Я пообещала пойти с ним и присмотреть за Михаилом и Регулусом. Я не знала, что Сириус сам напросился в поездку, которую они готовили уже несколько недель, хотя удивляться здесь нечему, — призналась Жасмин и откинулась на спинку дивана.

Не было смысла чрезмерно переживать. Всё уже случилось, а они остались живы.

Теперь следовало найти предателя… Впрочем, первым делом нужно поговорить с Регулусом о его друзьях. Порой подросток охотнее отвечает на вопросы ровесника, чем на вопросы людей, которые намного его старше.

— То есть вы думаете, что кто-то, кому Регулус доверял, мог выдать его Пожирателям смерти?

Жасмин и Михаил переглянулись и кивнули.

— Несомненно, — ответила Жасмин, слегка махнув рукой. — В Хогвартсе хватает сторонников Пожирателей смерти. Не удивлюсь, если родители заставляют своих детей шпионить за соперничающими родами. Регулус не глуп, поэтому предателем должен быть тот, кому он безоговорочно доверял.

— Надеюсь, они сгорят, — пробормотал Михаил.

Крики с нижнего этажа становились всё громче — спорщики приближались к гостиной.

Вскоре мимо Андромеды протиснулась высокая светловолосая женщина и крепко обняла Михаила. Она тихо шептала ему что-то по-русски, а он покраснел до корней волос. Несмотря на смущение, Михаил всё же ответил матери на объятие.

— Жасмин? Как ты себя чувствуешь? — спросила от двери Юфимия.

Её волосы выбились из небрежного узла на макушке. В эти выходные Юфимия собиралась отдыхать и специально взяла отгул, но Жасмин всё испортила.

— Я в порядке. Меня не ранили.

— Я спросила не об этом, Жасмин.

Ах да, Юфимия хотела узнать о её душевном состоянии.

— Понемногу прихожу в себя. Мне давно не приходилось так сражаться. Лишь через несколько дней станет понятно, насколько далеко это отбросило меня в работе с целителем душ.

Откат, вероятно, окажется не таким серьёзным, каким мог бы быть, — всё-таки Жасмин прожила не одну жизнь и прекрасно знала, каково иметь дело со смертью. Но ближайшие пару недель ей наверняка будут сниться кошмары.

— Не пытайся смягчить правду, Жасмин. Всё было почти как на арене… настолько, насколько вообще может быть похожа на неё схватка, которая не считается смертельным поединком. Я знаю, что Честеры не заставляли тебя участвовать в таких боях, но разница невелика.

Жасмин пожала плечами. Честеры не хотели подвергать её жизнь чрезмерной опасности. В конце концов, она была их лучшей дуэлянткой. На поиски замены ушло бы немало времени и денег, а её Покровители никогда не отличались ни терпением, ни щедростью. Смертельные поединки сулили огромную награду, но и риск был велик. Честеры просто заставляли Жасмин регулярно участвовать во множестве других боёв, на которых она зарабатывала столько же, сколько получила бы за один смертельный поединок.

Позади Юфимии стоял Орион, а справа от него — Сириус. Отец держал ладонь на плече сына.

— Вы с Михаилом спасли моих наследников от Тёмного Лорда, который сейчас набирает силу. Учитывая обстоятельства, обоим наверняка пришлось нелегко. Я хотел поблагодарить вас и заверить: род Блэков сделает всё необходимое, чтобы пресса оставила вас в покое, — сказал Орион и крепче сжал плечо Сириуса.

— Эти люди знали, что сегодня днём мы окажемся в переулке. Почти всё утро они следили за нами и ждали, пока мы достаточно далеко отойдём от людных мест. Кто-нибудь из тех, кто напрямую общался с Регулусом, мог сообщить Пожирателям смерти, где мы будем?

Орион поднял бровь.

— Думаешь, нападение произошло из-за Регулуса?

— Я узнала об этой поездке всего пару дней назад, Сириус решил присоединиться лишь в последний момент, а у живущего за границей Михаила нет связей с Пожирателями смерти. Остаётся Реджи, который планировал поездку уже довольно давно. Чёрт, он мог просто рассказывать о ней другу, а кто-то их подслушал. Но не исключено, что один из его друзей — предатель. Я решила, что вам стоит знать о наших подозрениях, — ответила Жасмин, прикусив нижнюю губу и сжав её зубами почти до крови.

Сириус провёл рукой по волосам и стиснул переносицу.

— Это звучит разумнее теорий, которыми мы перебрасывались внизу. В Хогвартсе повсюду чужие глаза и уши. Придётся начать проверять всех, в чьей преданности мы не уверены. Когда Реджи будет готов принимать посетителей, я поговорю с ним, и мы начнём разбирать его воспоминания. Надеюсь, вдвоём нам удастся понять, кто из его друзей нас выдал.

Жасмин задумалась, какие же теории они обсуждали внизу на повышенных тонах… Скорее всего, спор шёл о том, кто сообщил врагам их местонахождение. Вероятно, имя Жасмин звучало чаще остальных. Её взгляд скользнул к Михаилу. Возможно, больше всего подозревали его, но ни один из них никогда не предал бы братьев Блэк Тёмному Лорду.

— Не дави на него. Кто-то действительно мог всего лишь подслушать разговор. Ты же не хочешь, чтобы брат отвернулся от всех своих друзей.

После этого Жасмин не слышала о Сириусе и не видела его до самого возвращения на Хогвартс-экспрессе перед началом её последнего семестра. Во всяком случае, она собиралась встретиться с ним, Джеймсом и Ремусом в их обычном купе, но Сириус пока не пришёл. Особенно тяжёлые кошмары её не мучили, однако Жасмин стала заметно пугливее. Последние несколько дней Джеймс неотступно за ней следовал. Обычно он и без того любил опекать кузину, но теперь постоянно находился рядом. Жасмин подозревала, что он ждёт, когда она упадёт в припадке… Если честно, она и сама ждала, когда это произойдёт, хотя возможный приступ никак не был бы связан с недавним нападением.

История о двух подростках, давших отпор полудюжине Пожирателей смерти, попала в «Ежедневный пророк», но имена героев не назвали из-за крайне недвусмысленных угроз рода Блэков. Было приятно для разнообразия прочитать о себе и не беспокоиться, что после этого ученики Хогвартса переменят к ней отношение.

— Ты уверена, что с тобой всё будет хорошо, Джаз? — спросил Джеймс, пока они заносили багаж в поезд. Жасмин держала за ручки чемоданы, которые тащила следом.

Её пальцы сжались крепче.

— Да, со мной всё в порядке. Я знаю, что вы с матерью боитесь нового приступа, но если ты будешь постоянно путаться у меня под ногами, один из нас окажется в могиле — и это буду не я.

Кузен отступил на шаг, но всё равно не оставил ей столько свободного пространства, сколько хотелось бы. В той схватке Жасмин даже не пострадала, а Джеймс по-прежнему не давал ей ни минуты покоя.

Он потёр шею и вздохнул.

— Прости. Нападение произошло так внезапно, а сразу после него начался новый семестр. Целители сказали, что с тобой всё хорошо, но предупредили: из-за потрясения приступ может повториться в любой момент.

Жасмин героически подавила стон. Если только Смерть не пожелает серьёзно поговорить о боевых навыках, которые она продемонстрировала на прошлой неделе, никакого приступа не будет. Объяснить это Джеймсу она не могла, но иногда ей хотелось рассказать семье о своём прошлом и при этом не угодить в психиатрическую лечебницу.

— Джеймс, ты ничем не поможешь, если будешь ходить за мной по пятам и ждать, когда я развалюсь на части. Моя магия не колеблется сильнее обычного, а голова не болит — ничто не предвещает приступа. Я сообщу, если что-то изменится. Но если ты в ближайшие минуты не перестанешь надо мной трястись, за свои поступки я не отвечаю.

Несколько мгновений спустя к ним присоединился Ремус и тем самым отвлёк Джеймса от тревог за кузину. Жасмин рассказала ему, что произошло на каникулах: о приёме, нападении и о том, как Петуния ударила Нотта. Последняя история заставила Ремуса согнуться от смеха.

— Я рад, что с тобой всё хорошо, но, похоже, склонность к насилию у Эвансов семейная!

— Рад, что мы хоть в чём-то согласны, Лунатик. Ох уж эти девчонки Эванс — настоящие бестии. Мои родные до сих пор это обсуждают, — заметил Сириус, привычно и легко проскользнув в купе. — Простите, что так долго. Я избегал Марлин. Сегодня она особенно настойчива.

Он сел рядом с Жасмин, напротив Джеймса и Ремуса, и поезд тронулся.

— Марлин опять к тебе пристаёт? Я думал, твой род уже отправил её семье официальный отказ, — спросил Ремус, откидываясь на спинку сиденья.

На его коленях лежала раскрытая, но временно забытая книга.

Сириус застонал и с величайшим трагизмом прикрыл глаза рукой.

— Она думает, что отец единолично исключил её из числа возможных невест. Но это было решение всей семьи: её род не подходит для союза с Блэками.

Жасмин издала сдавленный звук.

— Нет значит нет. Если она не перестанет тебя преследовать, поговори с кем-нибудь. Так нельзя.

Он отмахнулся.

— Всё в порядке. Если только она не решится на что-нибудь совершенно отчаянное, я не стану поднимать шум. Она безобидна.

Знаменитые последние слова…