ГривИстория (джен)

Мусор был отсортирован, нужные и дорогие сердцу вещи убраны в гриву. Дети уложены спать. Дом затих.

Я сидела за кухонным столом, подперев щупальцем голову, и смотрела, как Мэттер раскладывает бумаги.

— Ты уверена, что это нужно? — спросила я.

— Принцесса Луна выделила мне стипендию, — напомнила она. — Она имеют право знать, на что идут её деньги.

— На изучение моей гривы?

— На изучение кристаллита, подпространства и феномена живой магии, — поправила Мэттер. — Твоя грива — лишь часть.

— Лишь часть, — вздохнула я. — Ладно. Что пишем?

— Сначала — введение, — Мэттер взяла перо. — Описание объекта исследования.

— Объект — моя грива?

— Объект — кристаллитовые структуры в волосах пони, способные к формированию подпространственных карманов.

— Ты это придумала?

— Это научный термин, — она улыбнулась. — Я его только что создала.

— Звучит умно.

— Так и должно.

Мэттер писала. Я смотрела на её старательный почерк и думала: как же быстро она вписалась в нашу жизнь. Ещё недавно она была персонажем комикса. А теперь — учёный, который отчитывается перед принцессами.

— Крафт, не отвлекайся, — сказала она. — Твоя очередь.

— Что писать?

— Описание ощущений. Когда ты открываешь подпространство. Когда прячешь предметы.

— Странно, — ответила я. — Это как... как глотать. Не больно, не страшно, просто... предмет становится частью меня.

— А когда достаёшь?

— Как выдыхать.

— Запишем.

— Теперь — результаты исследований, — Мэттер перевернула страницу. — Сколько предметов мы нашли?

— Я не считала.

— А я считала, — она показала список. — Семьдесят три. Плюс те, что оставили в подпространстве.

— Ключи?

— Ключи не считаем. Они замаскированы.

— Тогда семьдесят три. Из них: халат, колба, блокнот, шкатулка, значок, книга, портрет, расчёска, чернильница, очки, игрушка... — она перечисляла, я кивала.

— И всё это было в твоей гриве, — закончила Мэттер. — Годами. И ничего не испортилось. Не сгнило. Не рассыпалось.

— Подпространство консервирует, — я пожала плечами. — Как анабиоз.

— Как анабиоз, — Мэттер записала. — Это важно. Для медицины. Для транспортировки.

— Для побега из тюрьмы? — усмехнулась я.

— И для этого, — она не улыбнулась. — Но мы не будем это афишировать.

— Не будем.

— Теперь — теория, — Мэттер отложила перо. — Почему это работает?

— Я думала, ты учёный, — сказала я. — Ты и объясняй.

— Я объясню, — кивнула она. — Но мне нужна твоя помощь.

— Какая?

— Ты чувствуешь кристаллит. Ты с ним связана. Ты — единственный живой пример того, как он работает.

— Живой пример, — повторила я. — Звучит как диагноз.

— Это не диагноз. Это уникальность.

— Ладно, — я села прямо. — Что ты хочешь знать?

— Как ты открываешь подпространство?

— Я... не открываю. Оно всегда открыто. Просто я решаю, пускать туда кого-то или нет.

— То есть это не действие, а состояние?

— Наверное.

— А предметы?

— Предметы — я их затягиваю. Как удав. Медленно, плавно. Или быстро, если надо.

— А живых существ?

— С живыми сложнее, — я поморщилась. — Они сопротивляются. Даже если не хотят.

— Льдинка не сопротивлялась.

— Льдинка — жеребёнок. Она не боялась. Поэтому и влетела легко.

— Значит, страх мешает?

— Страх — это тоже сопротивление, — я кивнула. — Щупальца чувствуют.

— Запишем.

— Итак, — Мэттер подвела черту. — Что мы выяснили?

— Что моя грива — портал в другое измерение, — сказала я. — Что там можно хранить вещи. Что время там не течёт. Что туда можно заходить, но осторожно.

— И что кристаллит — это не просто магия, а носитель информации, — добавила Мэттер. — Он помнит. Он хранит. Он может быть ключом к прошлому.

— И к будущему?

— И к будущему, — кивнула она. — Если научиться его читать.

— Ты умеешь?

— Пока нет. Но я учусь.

— Тогда учись, — я улыбнулась. — А я буду мыло варить.

— Договорились.

— Мэттер, у меня вопрос.

— Какой? — Мэттер отложила блокнот.

— Почему сосед в гриве спал, а мы с тобой — нет?

— Анабиоз, — ответила Мэттер. — Ты сама мне объясняла.

— Я объясняла, что он спит. Но не объясняла — почему.

Мэттер задумалась. Потом взяла блокнот.

— Давай разбираться.

— Я думаю, — начала она, — у твоего подпространства есть два режима. Как у артефакта.

— Режимы?

— Первый — транзитный. Ты приглашаешь кого-то внутрь, и время течёт нормально. Мы с тобой и Льдинка были в этом режиме.

— А второй?

— Анабиоз. Ты затягиваешь кого-то без приглашения, и время останавливается. Сосед и тётя Розалинда — в этом режиме.

— Почему я так делаю? — я посмотрела на щупальца.

— Потому что ты так хочешь, — Мэттер пожала плечами. — Или не хочешь. Это подсознательное.

— Подсознательное?

— Ты чувствуешь, что нужно. Если кто-то ранен — ты включаешь анабиоз. Если кто-то исследователь — транзит.

— А если я ошибусь?

— Не ошибаешься, — Мэттер улыбнулась, записывая. — Щупальца умнее тебя.

— Спасибо, — я покачала головой.

— Теперь о механизме, — Мэттер перевернула страницу. — Анабиоз — это не просто сон.

— А что?

— Остановка времени. Сосед не дышал, не старел, не чувствовал боли. Для него не прошло ни секунды.

— А для меня?

— Для тебя прошло. Ты бежала через лес, гору, город.

— И он не изменился?

— Не изменился. Ты перенесла его в больницу в том же состоянии, в каком забрала со двора.

— Это магия, — сказала я.

— Это твоя магия, — поправила Мэттер.

— А что будет, если я сама захочу в анабиоз? — спросила я.

— Не получится, — уверенно ответила Мэттер. — Ты — хозяйка подпространства. Ты не можешь выключить себя.

— А если попробовать?

— Попробуй, — Мэттер с интересом посмотрела на меня. — Я запишу.

— Не буду, — я покачала головой. — Боюсь.

— Правильно, — Мэттер одобрительно улыбнулась. — Эксперименты на себе — это опасно.

— Ты же экспериментируешь.

— Я — учёный. Учёным можно.

— Двойные стандарты, — усмехнулась я.

— Научные, — поправила она. — Запишем, значит, так: «Подпространство гривы гражданки Крафт имеет два режима функционирования».

— Пиши.

— Первый — транзитный. Время течёт нормально, сознание сохраняется. Используется для исследований и добровольного нахождения исследователя внутри.

— Второй — анабиозный. Время останавливается, сознание отключается. Используется для транспортировки раненых и экстренных случаев.

— Переключение между режимами происходит интуитивно, на уровне намерения. Ошибки не зафиксированы.

— Сама Крафт не может войти в анабиоз, находясь в собственном подпространстве, поскольку является его неотъемлемой частью.

— Закончила? — спросила я.

— Закончила, — Мэттер закрыла блокнот и снова взяла чистый отдельный лист.

— Теперь — последняя часть. Обращение.

— К кому?

— К принцессам. К обеим.

— Пиши.

Она начала:

«Ваши Высочества, принцесса Селестия и принцесса Луна.

Настоящим отчётом мы, Мэттер (исследователь) и Крафт (объект исследования), доводим до вашего сведения следующие результаты...»

— Подожди, — перебила я. — Я не «объект исследования». Я — соавтор.

— Хорошо, — она исправила. — «Соавтор исследования».

— Лучше.

«За период с [дата] по [дата] было проведено систематическое изучение подпространственных структур в гриве гражданки Крафт. В ходе работ были обнаружены и извлечены артефакты, относящиеся к её прошлой жизни (до перемещения в Эквестрию). Артефакты изучены, систематизированы и частично переданы на хранение...»

— Куда переданы? — спросила я.

— В дом Крафт, — ответила Мэттер. — В её новую комнату.

— Хорошо.

«Подпространство признано безопасным для кратковременного нахождения при соблюдении правил безопасности. Дальнейшие исследования требуют дополнительного финансирования и оборудования.»

— Это ты про стипендию? — усмехнулась я.

— Это про науку, — серьёзно сказала Мэттер. — Без оборудования мы далеко не уедем.

— А что нужно?

— Спектроанализатор кристаллита. И сканер магических полей.

— Дорого?

— Очень.

— Тогда пиши.

— Готово, — Мэттер отложила перо. — Читай.

Я взяла лист. Пробежала взглядом.

— Хорошо, — кивнула. — Только одно не так.

— Что?

— Ты написала «соавтор исследования». А надо «соавтор исследования и просто хорошая пони».

— Это не научно.

— Это правдиво, — я улыбнулась. — Оставь.

Она вздохнула и дописала.

— Теперь подписывай.

Я взяла перо. Вывела:

«Крафт (она же Маргарита Светлая, она же Мэйн-Йак, она же просто хорошая пони)».

— Слишком длинно, — заметила Мэттер.

— Зато честно, — я отставила чернильницу. — И щупальца подтверждают.

— Щупальца не подписывают отчёты.

— А зря. Они многое видели.

Мэттер покачала головой, но спорить не стала.

— Завтра отправлю, — сказала она, складывая бумаги.

— Завтра, — согласилась я. — А сегодня — чай.

— Чай, — кивнула она.

Казалось, чаепитие пройдет в спокойном молчании. Внезапно Мэттер отставила кружку и уставилась на меня.

— Крафт, — сказала она. — Я тут подумала...

— Обычно это кончается неприятностями, — заметила я, помешивая чай.

— Нет, серьёзно. Твоё подпространство. Оно практически безразмерно. Ты можешь прятать там что угодно. И кого угодно.

— И? — я подняла бровь.

— И ты можешь захватить Эквестрию, — сказала Мэттер будничным тоном, словно обсуждала погоду. — Запросто. Возьмёшь и спрячешь обеих аликорнов в гриву. Время для них остановится. Они даже не поймут, что случилось.

Я поставила кружку.

— Продолжай.

— Дальше — техника, — Мэттер вошла в раж. — Телепортация не сработает — кузница влезла, а принцессы — тем более. Подпространство не взломать. Ты можешь держать их там вечно. Или выпустить, когда захочешь. Селестия поднимает солнце — без неё начнётся хаос. Луна управляет луной — без неё ночи станут случайными. Ты получишь рычаги давления на всё королевство. Полный контроль.

Она говорила быстро, чётко, как диспетчер, прокладывающий маршрут.

— Контроль над чем?

— Над всем, — она вопросительно развела передними ногами. — Ты можешь стать новой правительницей. Или просто диктатором. Или... я не знаю. Но можешь.

— И как ты себе это представляешь? — я откинулась на стуле.

— А вот так, — Мэттер взяла блокнот и начала рисовать. — Принцессы прилетают к тебе с инспекцией. Ты приглашаешь их на чай. Селестия не любит чай, но вежливо пьёт. Луна смотрит на звёзды в окне. А потом ты просто... щупальцами. Одно движение — и обе в гриве.

— И всё?

— И всё, — кивнула она. — Главное — никто не узнает. Ты единственная, у кого есть доступ к подпространству.

Я помолчала.

— А потом?

— Что — потом?

— Захватываю власть. Контролирую Эквестрию. А потом? Что я буду делать с этой властью?

Мэттер замерла.

— Ну... — она замялась. — Править. Принимать законы. Следить, чтобы все слушались.

— То есть, — я медленно заговорила, — вместо того чтобы варить мыло, учить детей и отдыхать на крыльце с семьёй, я буду сидеть в Кантерлоте и разбирать жалобы на неправильно припаркованные телеги?

— Ну... не только. Будут парады, приёмы, балы...

— Мэттер, — я посмотрела на неё в упор. — Я два месяца назад даже своего дня рождения не знала, и, кстати, не знаю до сих пор. Я спала в амбаре. Я боялась петуха. Ты серьёзно думаешь, что мне нужна власть над Эквестрией?

— Ну... — она растерянно перебирала копытами.

— Да, я могу поймать аликорнов, — сказала я спокойно. — Могу запереть их в подпространстве. Могу захватить власть. И что? Я буду одна. Без Нитки. Без Молота. Без Тростинки и Льдинки. И без тебя.

Мэттер опустила глаза.

— Зачем мне власть, если не с кем её разделить? — я ласково обвила щупальцами её передние ноги. — Зачем мне Эквестрия, если в ней не будет вас?

— Я просто... подумала, — тихо сказала она. — Это же теоретически интересно.

— Теоретически — да, — я вздохнула. — А практически — я лучше буду мыло варить. Оно приносит больше пользы.

— И радости, — добавила Мэттер.

— И радости, — согласилась я.

— Ты правда не хочешь править миром?

— Мэттер, — перебила я. — Ты сейчас рассуждаешь как лидер Могучих Пони.

Она замерла.

— Что?

— Ты просчитываешь схему захвата власти, — я указала на её блокнот. — Анализируешь уязвимости. Оцениваешь рычаги давления. Ты не учёный сейчас. Ты — стратег. Тот, кто привык думать за злодея и как злодей, чтобы его победить.

Мэттер глянула на свои записи. Помолчала. Потом посмотрела на свои обвитые щупальцами ноги.

— Привычка, — тихо сказала она. — В комиксах мы всегда знали, что злодей что-то замышляет. Мы просто... думали за них. Чтобы быть на шаг впереди.

— А теперь ты думаешь за меня? — я усмехнулась.

— Не за тебя, — она покачала головой. — Я просто... просчитываю варианты. Что, если ты передумаешь? Что, если власть изменит тебя? Что, если...

— Что, если я стану той, кем была? — закончила я.

Она кивнула.

— Но власть...

— Мэттер, я два с половиной месяца учусь не бояться собственных щупалец. Какая, к Дискорду, власть?

Она невесело усмехнулась.

— Я просто привыкла искать угрозы. Даже там, где их нет.

— Теперь тебе не нужно искать, — я отпустила её копыта. — Здесь нет злодеев. Есть только мы. Семья.

— А если появятся?

— Если появятся — тогда и подумаем. Вместе.

Она убрала блокнот.

— Ты правда не хочешь править миром?

— Мэттер, я подаю железо в кузнице Молоту и ищу потерянные Льдинкой заколки. Это мой уровень ответственности. И меня он устраивает.

— Хорошо, — она улыбнулась. — Но если передумаешь...

— Если передумаю — ты будешь первой, кого я спрячу в гривный анабиоз, — сказала я. — Чтобы не мешала.

Мэттер рассмеялась.

— Справедливо.

Мы погасили свет и разошлись по комнатам.

— Крафт, — уже в дверях. — Ты не боишься, что я буду следить за тобой? Просчитывать твои шаги?

— Не боюсь, — ответила я. — Потому что мне нечего скрывать. И потому что ты — моя.

— Семья, — кивнула Мэттер.

— Семья, — подтвердила я.

За окном сияли звёзды. Где-то там, в замке горного города, спали принцессы, даже не подозревая, что на маленькой кухне деревенского дома обсуждали, как легко их можно свергнуть.

Но не свергали. Просто констатировали факт. И пошли спать.

Потому что власть не нужна тому, у кого уже есть семья и дом.