Повелитель Тайн (джен)

Клейн перевёл взгляд на лес, сквозь густоту которого с трудом пробивался свет, и примерно понял, где он находится.

Это был Увядающий лес, который Грозелль охранял, когда находился при Дворе Короля Великанов.

Деревья в лесу были высотой в десятки метров, а их толщина равнялась размаху рук нескольких великанов. Однако их кора была испещрена следами гнили. Листья и ветки в основном засохли и поникли, переплетаясь друг с другом, словно тёмное облако, плывущее в воздухе.

Грозелль и похожие на него великаны охраняли границу леса, держа в руках топоры или мечи, полностью сосредоточившись на защите территории.

«По словам Грозелля, в этом Увядающем лесу похоронены тела отца и матери Короля Великанов Аурмира. Помимо этого древнего бога, никому другому не позволено входить внутрь, включая самих стражников… Да, родители Короля Великанов Аурмира должны быть так называемыми изначальными великанами, самыми безумными, жестокими и свирепыми. Возможно… Эх, почему Грозеллю приснился такой сон?» Задумавшись, Клейн вдруг почувствовал что-то неладное.

Согласно случайным разговорам в Пессоте, нынешний Грозелль был местным великаном, не имеющим никакого отношения ко Двору Короля Великанов.

Поэтому такой сон показался ему довольно ненормальным!

«Согласно теории Психологических Алхимиков, которую ранее обсуждали мадам Дейли и мисс Справедливость, возможно, книжный мир при создании персонажа использует или клонирует подсознание исходного существа либо коллективное подсознание. Затем он вносит незначительные изменения, заставляя сознание соответствовать требуемым настройкам. Таким образом, сон Грозелля окажется под влиянием его подсознания, воспроизводя жизнь при Дворе Короля Великанов… если это так, то можно лишь сказать, что у этой книги жестокий автор…» В тот момент, когда Клейн подумал об этом, у него вдруг возникла идея. Он почувствовал, что для него это возможность собрать необходимую информацию о Дворе Короля Великанов.

Ранее он планировал напрямую узнать о таких вопросах через Грозелля. Но, чтобы сдержать своё обещание, Великан-Страж погиб в битве с Королём Севера Улиссаном. После того как его Духовное Тело покинуло книжный мир, оно быстро рассеялось, не оставив ему ни единого шанса на общение. Теперь у него наконец-то появился другой способ — исследовать сон Грозелля.

В нём должны были быть преувеличенные части, но остальное содержание должно было быть истинным отражением реальности. При тщательном подходе к исследованию несложно отличить одно от другого.

«Грозелль никогда не входил в Увядающий лес, поэтому сцены внутри должны быть порождены его воображением. Нет необходимости исследовать его…» Клейн медленно перевёл взгляд на гору, где находился Двор Короля Великанов.

Она была невысокой, а это означало, что Увядающий лес находился на горе, довольно близко к Двору Короля Великанов. Вероятно, оттуда был прямой путь к резиденции древнего бога.

Клейн не стал тратить время на поиски, а подошёл прямо к Грозеллю и сделал вид, что хорошо его знает. Он спросил спокойным тоном:

— Как мне вернуться ко Двору Короля?

Он знал, что Грозелль — честный великан, и во сне он будет только честнее.

Грозелль поднял руку и почесал затылок, глядя вниз с растерянным видом. Он сказал с улыбкой:

— Разве не просто пройти по Бесплодному туннелю? — он указал вперёд и добавил: — Ты увидишь его, когда обогнёшь тот валун.

— Спасибо, — сказал Клейн и поклонился.

Наблюдая за уходом Клейна, Грозелль снова почесал в затылке, бормоча про себя в замешательстве:

— Кто он такой? Почему он кажется мне таким знакомым…

После того как он обогнул выступающий из горы валун, перед глазами Клейна открылся простор. Появилась гигантская пещера высотой не менее тридцати метров.

Снаружи пещеры возвышалась каменная стела. На ней были выгравированы один вертикальный глаз, высокий нос и мягкие губы. Это выглядело так, как будто голова великана была втиснута внутрь, чтобы показать фронтальные черты лица.

Как только Клейн приблизился, рот на стеле открылся.

— Почему ты возвращаешься ко Двору Короля раньше времени?

— По приказу Его Величества, — ответил Клейн невозмутимым тоном. В конце концов, уровень интеллекта всех живых существ в этом сне был равен уровню интеллекта хозяина сна — Грозелля.

Губы на стеле открывались и закрывались, издавая гудящий звук.

— Пожалуйста, ответь на вопрос, иначе ты не пройдёшь.

«… Если бы только я привёл с собой Арродеса, было бы забавно посмотреть, что из этого выйдет…» подумал Клейн, спокойно кивнув.

— Хорошо.

Губы стелы сомкнулись на три секунды, прежде чем открыться.

— Если твоя жена, дочь и желанная женщина попросят тебя определить, кто из них красивее, кого бы ты выбрал?

«Это совершенно не похоже на стиль волшебного зеркала…» Губы Клейна дрожали, а мысли неслись вскачь. Потратив почти десять секунд, он ответил:

— Моего интеллекта недостаточно, чтобы определить этот вопрос. Я поручу ответить на этот вопрос тому, кто умнее меня.

«Как я могу ответить на вопрос, за который меня могут убить?» Он стиснул зубы, добавив.

— … Кто этот более умный человек? — лицо великана на стеле застыло на несколько секунд.

Клейн торжественно ответил:

— Конечно же, это наш король.

Лицо было потрясено до глубины души. Прошло довольно много времени, прежде чем оно сказало:

— Хорошо, я буду считать, что ты ответил на вопрос. Можешь проходить.

Клейн тут же прошёл мимо странной стелы и вошёл в пещеру.

Земля в пещере была вымощена большими каменными плитами. По бокам и сверху пещера была покрыта фресками, рассказывающими о том, как великаны и драконы сражались с демоническими волками, мутантами, дьяволами и фениксами. Стиль рисунка был грубым, а цвета тёмными. Однако фрески были чрезвычайно живыми.

Клейн шёл вперёд, рассматривая фрески. Он обнаружил, что между каменными плитами и нижней частью фресок лежали засохшие сорняки, а также всевозможный крупный гравий.

Чем глубже он забирался внутрь, тем очевиднее становились отсутствие воды и упадок жизни.

Пройдя неизвестно сколько времени, Клейн увидел огромную серо-голубую открытую дверь. С каждой стороны двери стоял великан ростом от четырёх до пяти метров.

Великаны, охранявшие это место, отличались от Грозелля и остальных. На них были массивные и красивые железные доспехи и крепкие, изысканные шлемы. Они были похожи на две огромные статуи.

Они не остановили Клейна и позволили ему пройти через дверь и войти в зал.

Зал был не слишком просторным. Его дальний конец был хорошо виден, и в нём, вероятно, могло поместиться пятьдесят-шестьдесят великанов.

Наблюдая за окружающей обстановкой, Клейн вдруг остановился. Затем, казалось, невидимая рука потянула зал вверх, и он быстро поднялся.

Он немного пошатнулся, прежде чем встал на ноги. Он видел только серовато-чёрные стены, которые проносились мимо, продолжая устремляться вниз.

Примерно через десять секунд раздался стук, и зал перестал подниматься.

В этот момент за дверью оказался не пещерный туннель, а великолепный дворец, подпираемый каменными колоннами.

Клейн быстро покинул первоначальный зал, с интересом осматривая окрестности.

«Это „лифт“ Двора Короля Великанов? Похоже, это место, где живут стражники. Снаружи находился длинный стол высотой с человека, с огромными стульями. С двух сторон расположены комнаты, а внутри них — аккуратно расставленные кровати…» Взгляд Клейна скользнул по различным предметам в зале, пока не остановился на фреске.

Главным героем фрески был великан, облачённый в серебряный доспех, покрывавший всё тело. Поскольку рядом не было ничего для масштаба, Клейн не мог точно определить его рост.

Великан стоял на краю скалы, держа в руке меч, направленный по диагонали вверх. От его тела исходил яркий ореол, подобно восходящему солнцу, освещавшему окрестности.

Многие великаны склонялись вокруг него, словно молясь или поклоняясь ему и ожидая дарования.

«Сын Короля Великанов, Бог Рассвета Бадхайль?» Клейн задумчиво посмотрел на лицо главного героя фрески и увидел, что оно закрыто маской. Из его глаз исходил лишь ореол, похожий на рассвет.

«Это очень похоже на статую Бога Битвы в подземных руинах Баклунда. Его лицо полностью скрыто за маской… Хех, Королева Мистик уже говорила, что Бог Битвы — это великан, живший в древние времена. Поэтому штаб-квартира их церкви, Великий Сумеречный Зал, напоминала Двор Короля Великанов… Может быть, это сын Короля Великанов? Бог Рассвета избежал разрушения Двора Короля Великанов, и в какой-то момент времени Ему удалось вернуть власть, которой обладал Его отец?» Клейн сделал смелое предположение, но у него не было никаких доказательств или подсказок.

Воспользовавшись принципом соответствия, он посмотрел на стену напротив фрески. Там тоже была фреска, но главным героем был уже не Бог Рассвета Бадхайль. Вместо него была женщина-великан в кожаном жилете и длинной юбке.

Эта женщина-великан стояла боком. Очертания её лица были мягкими, а единственный вертикальный глаз сосредоточенно глядел вниз. Длинные тёмно-коричневые волосы доходили до спины.

Её правая рука была вытянута, в ней она держала пшеницу и фрукты. Вокруг неё были золотые поля, чистые озёра, плодоносящие деревья и разноцветные грибы.

«Королева Великанов, Богиня Урожая Омебелла?» Клейн огляделся, но не увидел фрески с изображением Короля Великанов Аурмира.

«Здесь нет изображения древнего бога, потому что это резиденция дальних стражников? Значит, выход отсюда, скорее всего, ведёт во внутреннюю часть Двора Короля Великанов…» Клейн осторожно подошёл к двери. Он использовал метод, который применял в мире снов в руинах поля битвы богов, активировав Ползучий Голод и используя силу Зомби, чтобы открыть дверь.

Однако снаружи не было дворца в застывших сумерках, который он себе представлял. Вместо него был серый, туманный мир. Казалось, это был утёс с бездонной ямой.

«Согласно предыдущему опыту мисс Справедливости, это, скорее всего, и есть граница сна. Единственный путь дальше — спуститься вниз и войти в подсознание Грозелля. В конце концов я прибуду в море коллективного бессознательного… Мисс Справедливость обнаружила дракона разума в человеческом море коллективного бессознательного, куда она попала. Тогда что будет содержаться в море коллективного бессознательного этого книжного мира, созданного Драконом Воображения?» Мысли Клейна стремительно завертелись, и он наколдовал лестницу, ведущую вниз, в туманный мир.

Лестница не вела прямо вниз, а закручивалась спиралью в глубину серой дымки. Нельзя было разглядеть ни дна, ни каких-либо деталей мира разума.