Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Ангарад была параноиком. Она признавала это в более ясные моменты. И иногда паранойя брала над ней верх. Ее первый… ну, «любовник» — это слишком сильное слово, но первого мужчину, проявившего к ней смутный интерес, она твердо оттолкнула постоянными подозрениями. После этого попыталась подавить их. Затем ее сестры… ушли и смирились со своей судьбой. И подозрения после этого казались вполне обоснованными. Затем ее мастер бросил ее, она оказалась в этом ужасном замке, полном наблюдающих глаз и вырытых нор, случилось Поместье Кария… у нее было множество причин для подозрений. И она снова следила за Тейлор. По коридорам, внимательно выискивая любые признаки того, что та собирается совершить что-то предательское. Она проводила… кровавые ритуалы, какого-то рода. Предательские, вот что. Предательские с огромным отрывом. Но почему? Почему она решила все это сделать, чего она пыталась добиться? Ангарад нужны были доказательства, прежде чем она встретится с девушкой, прежде чем она решит этот вопрос, а потом… ну, потом она подумает, что делать дальше.

Она также выспится. Когда у нее будет время. «Потом» было еще не сформировано, но у «потом» был безграничный потенциал. Все ее проблемы будут решены, она выспится, план Тейлор провалится, она выспится, Запятнанные чудесным образом исчезнут, ​​она, черт возьми, выспится. Все будет хорошо, она выведет остатки яда, она восстановит свою лабораторию и спрячется там навсегда, она примет ванну так преступно долго, что выпьет всю горячую воду в этом проклятом месте. И она сможет расспросить Тейлор, она сможет выяснить, почему. Почему она спасла ее. Как это повлияло на ее планы. Почему она совершила что-то настолько… настолько злое, несмотря на все, что произошло. Подозрение давало ей ясность ума, способность строить планы и замыслы, как будто она сейчас действительно находится в стабильном состоянии. Чего на самом деле не было. Но она прекрасно убеждала себя в этом, и это было действительно важно. Она следила за Тейлор. Она видела её. А потом убежала так быстро, как только могли нести её слабые ноги. Потому что она её видела.

Ангарад держалась на приличном расстоянии, достаточно далеко, чтобы не привлекать к себе особого внимания. В основном, если говорить прямо, ориентировалась на звук. Слуга бродил по коридорам, и… Ангарад едва услышала шаги, которые участились, и как кого-то повалили на землю. Сначала она подумала, что Тейлор на кого-то напала, что всё вот-вот произойдёт. Но… нет. Она услышала голос. Очень-очень тихий. Но это был голос, который она узнала, хоть немного. Старый голос, который говорил «ты» и «тебе», голос, который, как она помнила, насмехался над ней перед тем, как покинуть этот замок. Надеюсь, навсегда. И вот она вернулась. Ещё одна неприятность. Ангарад рухнула на пол, съежившись. Это были её самые тёмные одеяния, покрытые достаточным количеством защитного вещества, чтобы защитить её почти от всего. Ну, кроме ножей. Ножи прорезали их, как одежду. Она была очень напряжена, и метафоры просто не приходили в голову. Нет, никаких сравнений, чёрт побери. Она пыталась успокоиться, мысленно повторяя, чем обработала свою мантию в приступах паранойи. Также подобрала несколько полосок с того, что осталось от Ходира. От него мало что осталось, но она справилась. И её мантия была обработана. Обработана для защиты от огня, для рассеивания электрического заряда от фульгурблума и производных реагентов, для отталкивания большинства видов влаги, для очищения воздуха вокруг рта, для отпугивания животных и насекомых (её паранойя в последнее время резко усилилась, да и спать она почти не могла), обработана… от чего угодно.

Кроме ножей.

Чёрт.

Она услышала убийцу… как её звали? Тисифона, верно? Да, она слышала, как Тисифона связывает Тейлор, утаскивает её… казалось, насекомые ползали по коридору вокруг неё. Иногда они садились на неё, всего на мгновение. Большинство из них продержались недолго. Отпугивающий спрей причинял им боль… им вообще не следовало приближаться, но что-то неестественное заставило их двигаться вперед, они даже не выражали боли. Просто приземлялись на мгновение и вскоре улетали, ускорившись лишь немного. Довольно скоро они начали избегать ее. Хорошо. Она оставалась совершенно неподвижной, контролировала дыхание. Она была всего лишь куском ткани, всего лишь куском обработанной ткани, готовой к отправке в прачечную… Тисифона унесла Тейлор. Насекомые внезапно начали вести себя нормально и избегали ее, как чумы. Хорошо, хорошо. Что происходит? Почему…

Ангарад нужно было следовать за ними. Но не сразу. Она слышала, как они уходят… хорошо, да, уходят, пусть она следует за ними издалека, пусть она следит, как следила много раз в прошлом… Они приближались к одному из её тайных схронов, о, великолепно, восхитительно, первая чертовски хорошая новость за сегодня. Каждый флакончик с боевыми зельями, который она могла собрать, каждая примитивная настойка, которую она могла сделать с помощью имеющихся инструментов. Она знала, что ей нужно делать. Следовать. Вооружиться. И продолжать следовать. Остальные… остальные не могли знать, пока нет. Ангарад была параноиком и была убеждена, что Тейлор замышляет что-то неладное, что она скомпрометирована, но… но… сестра Ангарад поддалась влиянию блестящего камня, превратилась в живую породу, вынужденную добывать руду до конца своих дней. Это произошло вне поля зрения, далеко от её дома. До неё это не дошло. Может быть, если бы она нашла свою сестру, узнала её, она бы избавила её от страданий. Или, может быть, она была бы слишком труслива. Но она так и не узнала. Завершение так и не было найдено, какая-то сторона её личности никогда не была исследована или изучена. Просто… намекалась. И она не была готова отправить Тейлор на смерть, основываясь только на своих подозрениях, на нескольких разрозненных наблюдениях, на всепроникающем чувстве паранойи. Ей нужно было знать. Ей нужно было, чтобы её подтолкнули , и она отчаянно искала этот толчок. Она последовала за ним. Ей это было необходимо.

Флаконы звенели рядом с ней, и она вздрагивала каждый раз, когда звон становился чуть громче, чуть резче, пронзая мрак туннелей и гнетущую тишину, которую они порождали. Она была в ужасе. В ужасе до глубины души. Это слишком сильно напоминало ей Карию. Но она должна была это сделать. Она не могла… Тейлор спасла ей жизнь. И как бы она ни пыталась втиснуть это в невыполнимые планы девушки, суть оставалась неизменной: Тейлор спасла её от растерзания мстительным запятнанным. Она потеряла руку, это правда. И это было больно. Но она выздоровела. Её культя горела призрачной болью, это правда. Ещё одна причина для успокоительных, хотя их и так было много. Культя полностью зажила, эти флаконы, которые носили с собой запятнанные, были не шуткой. Но они не могли вернуть ей руку. На самом деле… возможно, она никогда её и не вернёт. Вернется, если она не начнет экспериментировать с прививанием. Когда рука отсутствовала достаточно долго, тело начинало думать, что у него ее никогда и не было. Слишком привыкало к этой мысли. А это означало, что Древо Эрд не сможет ее вернуть. Был желанный порядок. И если ее тело не попросит Древо Эрд починить ее руку при следующей смерти, то оно ничего не сделает. Она будет больше беспокоиться об этом, но… она многое пережила. Если бы у нее была хоть капля мужества, она бы перерезала себе горло здесь и сейчас, упала бы в катакомбы и покончила бы с этим. Но нет. Слишком слаба. Слишком слаба.

Красные кольца плыли перед ее глазами, сморщенные руками торчали из стен, бледные, как прокисшее молоко. О. Отлично. Это все еще происходит. Она начала галлюцинировать чуть больше нескольких часов назад. Крошечные вещи. Мерцания в уголке глаза. Фигуры за пределами видимости. Бесформенные, безымянные вещи, прячущиеся в лианах, окружающих этот проход. Смеялись над ней... Одна из них была на нее похожа. Моложе. Меньше. Жила-была девушка по имени Ангарад в прекрасном маленьком городке в Лиурнии, где комары каждый год заживо пожирали ее, где люди зарабатывали на жизнь ловлей многоглазых рыб. До того, как стать ученицей парфюмера, она была торговкой пиявками. Родилась с таким количеством крови, что этого хватало для этой профессии. Ее бросали в болото по лодыжку, а потом вылавливали, когда ее плоть покрывалась достаточным количеством маленьких черных сосущих тельц, чтобы продавать их магам. Маги любили пиявок. Они хорошо вытягивали из их крови блестящий камень, не давали ему застрять в мозгу, что резко и некстати заканчивало их прекрасную карьеру. Продавали их ведрами. Мама соскребала их длинным ножом, и у нее оставались красные круги по всему телу, маленькие острые поцелуи. Неудивительно, что ей нравились мантии. Неудивительно, что она постоянно была бледной, что бы ни делала. Красные круги на коже отмечали руки, которые то появлялись, то исчезали из виду. Ангарад продолжала двигаться. Просто галлюцинация. Просто мираж. Побочный эффект от ее настоек.

Побочные эффекты могут включать рвоту, синие губы, кровянистые выделения, галлюцинации, паранойю, мигрени, нарколепсию и спонтанную боль в ухе. Ее язык ощупывал один из коренных зубов. Расшатанный. Всё это имело смысл. Всё это стоило того, когда всё это закончится. Когда ведьму разоблачат, когда она поймет, что делает Тейлор, когда это место снова станет безопасным. Тогда она сможет разобраться с последствиями. Только тогда. Раньше? Фу. Чушь. Ее левая нога снова дергалась, отвали, левая нога, отвали. Неужели она снова чувствует пиявок? Нет, нет, на ней была хорошая одежда, она сама еë обработала, и она всегда проверяла себя на наличие случайных пиявок. Каждое утро в течение… очень долгого времени. Очень долгого времени. Керидвен рассказала ей, что пиявки откладывают яйца, когда кусают, и годами она оттирала кожу, чтобы выбить яйца. Потом начала учиться. Все еще проверяла. На всякий случай.

Когда туннели становились темнее и холоднее, когда лианы вились по стенам… она начала замедляться. Ужас нарастал. Это была ужасная идея. Ей никогда не следовало спускаться сюда. Когда из лиан вырывались насекомые, она понимала, что должна была остаться наверху, погрузиться в свой страх, напоить себя чем-нибудь, чтобы прожить еще одну ночь, а затем бегать кругами, пока не истощится и не рухнет в самое близкое к сну состояние, на которое была способна. Рой яростно разразился и хлынул по коридору, совершенно игнорируя ее. Однако Ангарад не игнорировала их. Она прижалась к стенам, сползая вниз, позволяя рою накрыть ее. Если бы она держала глаза закрытыми, она могла бы почти притвориться, что их здесь нет. Почти. Ноги шуршали, крылья жужжали, клешни щелкали, и она дрожала от страха. Её флаконы были полны огня и силы, она могла дать отпор, но… но… нет. Слишком слаба.

Слишком труслива. Параноик-трусиха. Какое ужасное сочетание.

Ангарад оставалась прижатой к стене, даже когда рой утих, даже когда звуки боя прекратились. Ей было… комфортно. Очень комфортно. Лианы были невероятно мягкими, мягче, чем лучшая подушка, которую она когда-либо использовала⁽¹⁾. Та, которую она украла из одной из спален в поместье Кария. Вторжение было… ужасным. Она какое-то время была заперта в бесконечном круге коридоров, пока не собрала в себе силы выпрыгнуть из окна и пробраться сквозь кусты. Сломала лодыжку, но выжила. И украла подушку. Убежденная, что Ведьма будет преследовать её за это годами. Но это всё ещё была лучшая подушка, которую она когда-либо использовала. А эти лианы были ещё лучше , каким-то образом. Воспоминания начали захлестывать её, нагромождаясь одно на другое, стирая настоящее, заставляя её зацикливаться на прошлом, жить моментом, который она отложила, а затем возвращаться к нему снова. Уроборос воспоминаний, снова и снова, пока кольца дракона не превратили всё в мелкую чёрную пыль. Она не спала уже довольно долго. Она заслуживала короткого сна. Всего лишь короткого. Бледные руки протянулись из лиан, чтобы нежно обнять её, и Ангарад сонно пробормотала:

«Минутку, я скоро проснусь».

«Скоро».

* * *

Битва закончилась. Существо было мертво. Глядя на него сейчас… Тейлор задавалась вопросом, как оно появилось. Что заставило это существо ожить? Что побудило его стать таким свирепым? Это был «дух дерева», но что именно это означало? Он выглядел как… хм. Она подумала, что он похож на нечто, предназначенное для изгнания скверны. Он с безудержной страстью пожирал эти черные лианы, и, очевидно, делал это уже довольно давно. Она видела деревья с огромными выпуклыми опухолями на боках, огромными сучками, которые портили гладкие поверхности. Так и не поняла, для чего они нужны, но часть ее представляла, что они вытягивают яд из дерева, удерживают его, запирают в чем-то отвратительном, чтобы остальная часть дерева оставалась прекрасной. Был ли этот дух дерева таким же? Уродливое существо, выпущенное в качестве резервуара для всего нечистого? Если так, то ей почти стало его жаль. Затем она вспомнила холодный туман, который оно с радостью распылило над ними, озноб, пронизывающий ее до костей, и ей стало все равно. Это было чудовище. Возможно, чудовище, созданное по уважительной причине, чудовище, не контролирующее свою природу, но это все равно было чудовище, и оно было убито.

Черт возьми, она убила гигантского монстра, почему она не была больше взволнована этим? Серьезно, эта штука была… явно больше нескольких столов для настольного тенниса (она приходила в себя после сильного выброса адреналина, такие вещи, как «реальные цифры», были очень уклончивы). И она прыгнула ему в пасть и взорвала его изнутри. Она не знала, плакать ли ей, кричать или, может быть, упасть в обморок. По крайней мере, нос у нее все еще был сломан. На этом этапе ее даже не беспокоил сломанный нос, это случалось достаточно часто. Или она получала такие травмы с случайными интервалами, что сломанный нос казался небольшим отдыхом от обычных мучений. Знаете что, к черту все, она убила это существо, она спасла Тисифону, и она сделала это без того, чтобы Крава прыгала вокруг, или Годрик кричал и хлопал чем-то, или Ангарад бросала случайные вещи. Или даже Телавис, или, что удивительно, без Потифара как удобного источника случайной крови! И она ни разу не пнула духа дерева в пах. Правда, у него, похоже, не было паха, но суть оставалась прежней. Это была… первая однозначная победа. Никаких недостатков. Никакой трусости. Никаких метаний и самопожертвования перед чужим богом. Ну, она немного это делала, но в основном по привычке. Она не могла и пяти минут прожить, не присягнув чуждому богу, ее мозг был как машина в космосе. К черту все, она чувствовала себя хорошо.

«Ура».

Сказала она бесстрастно и тихо. Да, это было действительно очень приятно, ей было весело поздравлять себя, пока остальные суетились, занимаясь ранами и планами, или просто немного отдыхали.

«Уууу?»

Немного любопытно, экспериментирует с громкостью. Ладно, удовольствие пропорционально возрастало с громкостью, хорошо знать. Можно и на полную катушку, она была в эйфории от паники и облегчения, и после того, как она застряла в воспоминаниях о шкафчике, было приятно что-нибудь ударить . Ей нужна была эта подпитка самолюбия.

«Ура!»

Ее руки взметнулись в воздух. Сейчас она чувствует себя просто фантастически.

Еще раз для верности.

«Ур-»

«Что ты делаешь?»

Тейлор резко захлопнула рот с отчетливым "щелчком" и обернулась, увидев стоящую рядом убийцу. Ну, бывшую убийцу, учитывая, что она оставила свой нож. Это заставило ее перестать быть убийцей? Перестала быть убийцей "Черного Ножа". Теперь она просто… убийца с ножом. Угроза из темного переулка, здесь ради ваших кошельков и каталитических преобразователей. Ужасно. Тисифона выглядела искренне любопытной. Ее рука была вся в бинтах, закрывая рану, которая, по-видимому… не совсем правильно заживала. Д был весь в осколках костей и неприятных синяках. Рогира так часто швыряло об стену, что, видимо, его бедра начали чудесно имитировать движения Элвиса. В основном потому, что они постоянно спазмировались и выгибались под болезненными углами. Теролина была в порядке. Странная. Тисифона сделала быстрый глоток из фляжки и решила, что на сегодня достаточно, предпочитая, чтобы ее рука зажила сама по себе. Видимо, вмятина от осколка… трудно заживает, и если заживление будет слишком быстрым, у нее останется постоянная впадина на коже. Возможно, более медленное заживление помогло бы, но она была готова попробовать.

«О. Ничего».

Тисифона посмотрела на нее. Она явно не знала, как поступить с Тейлор, но… ну, по крайней мере, между ними чувствовалось некое невольное уважение. Тейлор уважала ее использование роя и ее работу по спасению замка. Тисифона уважала тот факт, что убила духа дерева и спасла ей жизнь. А неохотное уважение было лишь шагом на пути к натянутой вежливости.

«Это было совсем не ничего, ты издавала странные звуки. С тобой все в порядке? Этот… осколок не доставляет никаких проблем?»

Она невольно вздрогнула при воспоминании об этом.

«Нет. Ничего. Где он?»

«Спрятан».

Она похлопала себя по груди, слегка сжимая пальцами спрятанный в ткани пакет. Тейлор поморщилась.

«Эта штука опасна».

«Я знаю. Но она полезна».

«Ты была парализована. Могла умереть».

«Если бы я не использовала его, я бы все равно была мертва. Как и все мы».

«Нельзя быть уверенным».

«Нет, но тем не менее я жива, как и ты, как и запятнанные».

Наступила пауза. Тейлор не знала, что сказать. Осколок был… неестественным во многих отношениях. Она понятия не имела, что это такое, и почти не представляла, как он мог появиться. Бесформенная Мать отшатнулась от него, крепко прижавшись к Тейлор. Он оказался способен управлять насекомыми, отмеченными… этим лицом. И, находясь рядом с ним, она вспоминала шкафчик и жестокую, холодную звезду. Почему? Серьезно, почему? Ничего из этого не имело никакого смысла, и она не была уверена, сможет ли Тисифона вообще что-либо прояснить. Она уже сказала, где нашла его, что он умеет, как выглядит… что еще она может дать, не заставляя Тейлор снова добровольно подвергать себя его влиянию в слепой попытке самостоятельно изучить его тонкости? Казалось, у нее не так много вариантов. Тем не менее…

«Ты возьмешь его с собой?»

«Я бы очень хотела. Сила, которую оно даёт, довольно сильно опьяняет. Но… нет. Это мерзкая вещь. Такая же кощунственная, как моё старое оружие. Возможно, даже более кощунственная».

«Тогда ты оставишь его здесь?»

«Не знаю. Возможно. Или, может быть, я брошу его в бездну, когда буду уходить».

Тейлор задумалась. Она подумала о Бесформенной Матери, о том, как пылающий океан заразил её сны, затем её тело, и всё ещё хотела от неё большего. Она подумала об образах в дыму, который выдыхала Анастасия, о извивающемся змее. Алая Гниль, вдобавок ко всему… в этом мире были вещи, которые казались ей странными, на грани непостижимости, и она не была уверена, хочет ли она продолжать путешествие. Она понимала некоторые вещи. Замки. Оборонительные сооружения. Бои. Ну, «понимала» — слишком сильное слово, но она имела представление об основных принципах. Эти… боги, силы, что угодно, были за пределами её понимания. И ей это нравилось. Она была бы счастлива как никогда, если бы они держались от неё подальше, если бы они никогда не приходили ей в голову. А так, она была в таком же стрессе, как моллюск, выброшенный на песчаную отмель. Если этот осколок исчезнет, ​​и у неё останутся только вопросы… да, её это устроит. Конечно, он напомнил ей о шкафчике, но это не значит, что он связан с её прежним миром. Бесформенная Мать питалась её неуверенностью с тех пор, это не значит, что на Земле Бет бродит какая-то огромная проклятая богиня. Наверное. В любом случае, её голова и так была переполнена мыслями, без того, чтобы ещё и кусок кристалла в неё впивался. Хм. Зачем ей вообще пришла в голову мысль о том, чтобы он проник в её голову, зачем… нет. Любопытство стало бы для неё крестом, если бы она продолжала в том же духе. Нужно было быть осторожнее. Она пожала плечами. На мгновение воцарилась неловкая тишина… которую она добровольно решила нарушить.

«Я говорила „ура“».

Тисифона подняла одну густую бровь.

«Почему именно?»

«В смысле, я убила эту тварь. Я чувствовала себя счастливой. И никто меня не поздравил. Поэтому я решила поздравить себя».

Бессмертная, ужасающая убийца задумчиво промычала.

«Поздравляю».

«Спасибо».

«Это… „ура“ помогло?»

«Вроде того».

Тисифона выпрямила спину, неловко подняла руки в воздух и тихо, очень монотонно произнесла:

«Ура».

Она моргнула. Ах. Она тоже начала понимать. Пора поделиться своими открытиями с коллегой-исследователем.

«Если говорить громче, это становится приятнее».

Тисифона серьёзно кивнула и сказала гораздо громче (её руки всё ещё торчали, как зубцы камертона).

«Ух ты!» — улыбнулась она.

Это было жутко. ​​Ну, просто наблюдать неинтересно. Ее руки резко поднялись, и… Тисифона отшатнулась назад, зашипев от боли. Тейлор моргнула. Черт. Она бросилась к убийце, которая пыталась скрыть глубокую царапину, оставленную одним из рогов на руке Тейлор.

«О боже, извини, ты в порядке?»

«Да… я в полном порядке, не волнуйся, я цела».

Это было технически правдой. Тейлор ушла и вернулась мгновение спустя, смущенно держа остатки фляжки, отброшенной кем-то из остальных. Осталось несколько капель жидкости, и убийца с удовольствием их выпила. Ее рука оставалась перевязанной и болела, но рана на лице уже начала заживать. Хорошо. Похоже, шрама не останется… и ее удивило, что убийца так часто проверяла, цело ли ее лицо. Для человека, который годами был совершенно невидим и изолирован от внешнего мира, она явно очень гордилась своей внешностью. Может быть… о. Тейлор думала, что понимает хотя бы часть того, что случилось с Тисифоной в мире за пределами замка. Совсем чуть-чуть. Если бы она была дурой, она бы выведала у нее больше информации. Но она не была. И она уважала частную жизнь людей. Тисифона, похоже, это ценила. По мере того как тишина становилась все дольше и дольше, убийца решила ее нарушить. Ее голос был напряженным, но в нем почти не было раздражения. О. Она проявляла снисхождение.

«Твоя рука... откуда она?»

Тейлор замерла. Как… хм. Она подумывала полностью солгать или отмахнуться от вопроса. Но, как ни странно, разговор с Тисифоной был более раскрепощенным, чем ее речи в присутствии друзей или союзников. Убийца намеревалась уйти, и Тейлор была уверена, что они больше никогда не встретятся, если все пойдет по плану женщины. Она связала женщину в ванне и шантажировала ее. Женщина снова ворвалась в дом и намеревалась угрожать ей расправой, используя лицо из подвала. Они спасали друг друга разными способами, и было очевидно, что женщина не питала к ней особой неприязни. То же самое и с Тейлор. Как бы она ни жаловалась на то, что застряла в Грозовой Завесе, она знала, что альтернатива была бы хуже. А здесь она обрела друзей, пожертвовала ради них многим. Помогала им, как могла. Не так хорошо, как хотелось бы, но… она старалась, не так ли? В любом случае, Тисифона дала ей реальные советы, как сюда попасть. Возможно, они и не очень-то любят друг друга как подруги, но могли бы хотя бы терпеть существование друг друга, признавая как хорошее, так и плохое. Лгать Тисифоне было бы все равно что лгать самой себе. Бессмысленно, это значит рисковать своим развитием и растрачивать его впустую.

«Что ты знаешь о Бесформенной Матери или Матери Истины?»

Она не собиралась упоминать Мога. Она не была полной идиоткой. Тисифона слегка пожала плечами.

«Этот термин мне незнаком».

Тейлор уставился на нее.

«Правда? Ты ничего об этом не знаешь?»

«Не думаю, что знаю».

«Правда».

Тисифона сердито посмотрела на нее.

«Правда. Должна ли я признавать свое невежество перед судом собравшимся в Лейнделле? Недостаточно ли моего слова здесь и сейчас?»

«Нет, нет, все в порядке. Просто… ничего. Рука сломалась, когда я пыталась…»

Их прервал голос. Рогир, говорящий несколько сонно. Теролина показала ему клочок пергамента, на котором она что-то нацарапала тонким слоем угля — «да, немая», — и колдун передавал сообщение так ясно, как только мог.

«Теролина говорит, что у нее есть еще какие-то настойки. Обезболивающие⁽²⁾».

Тисифона возмущенно фыркнула, и Тейлор… поняла, сколько синяков, царапин и мелких порезов она получила. Рот был не совсем гладким, он торчал крошечными веточками, которые легко могли порвать кожу, и то, что ее бросали, как тряпичную куклу, тоже не способствовало улучшению ситуации. Что ж. Она смотрела на Теролину, которая готовила несколько порций в элегантных бутылках, слегка позвякивающих друг о друга. Содержимое бутылок кружилось, как смесь жидкости и газа, никогда не задерживаясь надолго на одном месте. Один лишь взгляд на один из них вызывал у неё лёгкую сонливость. В то же время, она была благодарна за любой из них. Предложение обезболивания вызвало некоторое подозрение. В конце концов, Теролина была запятнанной. Насколько она знала, это был тщательно продуманный заговор с целью отравить её. С другой стороны… Д и Рогир явно были на её стороне, они доверяли ей настолько, что принимали небольшие чашки горячего вещества, ни секунды не колеблясь. Их тела всё ещё срастались, боль, должно быть, была довольно неприятной. Даже крутым парням время от времени требовалось небольшое успокоительное. Тейлор медленно подошла, чувствуя скованность и боль. Девушка сунула ей в руку маленькую чашку, наливая ещё одну для Тисифоны. Убийца презрительно посмотрела на чашку.

«Мне не нужно обезболивание».

Тейлор моргнула.

Тисифона выглядела грубоватой, но тон её был ещё грубее.

«Я убила много существ, моя боль — это всего лишь ещё одно».

Тейлор снова моргнула. Это была самая глупая вещь, которую она когда-либо слышала. Она так и сказала. Тисифона отреагировала на удивление хорошо.

«Я… извините, это было очень глупо с моей стороны. Приношу свои извинения. Меня учили сопротивляться боли. Я не люблю обезболивающие. Они притупляют мои реакции».

Что ж, это имело смысл. Тейлор могла посочувствовать. Она тоже не особенно любила обезболивающие, она видела достаточно бездомных, валяющихся по Броктону под действием каких-нибудь успокоительных, чего-то, что не позволяло холоду проникнуть в кости. Или чего-либо еще, если уж на то пошло. Никогда не оправишься, увидев человека, лежащего на льду, без рубашки, чья кожа синеет и омертвеет, а наркотики не дают ему чувствовать ни черта. И ей они, похоже, никогда не приносили особой пользы, призрак зависимости висел над каждой таблеткой… она пила, конечно, но это был смутно социально приемлемый способ справиться с ситуацией. Она никогда не работала пьяной. И хотя Ангарад, возможно, и любила немного поэкспериментировать над собой, Тейлор уверенно придерживалась другой позиции. Она подняла чашку, сделала паузу и решила этого не делать. Опустила ее. Всего лишь короткий миг слабости. Слишком привыкла запивать свои проблемы алкоголем. Не совсем обычно следовать примеру Тисифоны… но в этом была доля правды. У Д и Рогира таких комплексов не было. Они с удовольствием проглотили свои порции, и странное вещество жадно потекло по их горлам, словно газ/жидкость с нетерпением ждала попадания в их организмы. Теролина внимательно наблюдала, пальцы подрагивали. На самом деле, чем дольше она смотрела, тем больше женщина ее нервировала, совсем чуть-чуть. Наступила минута молчания… и Теролина двинулась.

Быстрее, чем она двигалась в драке, быстрее, чем Тейлор когда-либо видела движения этой девушки. Она перепрыгнула через расстояние, словно была подброшена и готова к прыжку, и рухнула вниз.Чашка поднялась вверх. Жидкость брызнула вверх, большая часть попала ей на лицо, где зловеще зашипела, но… одна-единственная капля. Одна-единственная чертова капля попала ей в слегка приоткрытый рот и каким-то образом соскользнула в горло. Это было неописуемое ощущение. Ее конечности резко расслабились, тело полностью обмякло, волна онемения распространилась наружу. Как алкоголь, но в тысячу раз сильнее, настолько сильнее, что даже сравнение этих двух вещей казалось оскорблением. Ее глаза пытались расшириться от шока, но не смогли. Пальцы дернулись, но это все, на что она была способна. Дыхание стабилизировалось, стало ровным и размеренным, несмотря на панику в голове. Что с ней происходит? Что сделала Теролина? — Д и Рогир спокойно встали. Что… они двигались. Она почувствовала, как ее собственные конечности дергаются, вставая против ее воли. Ее лицо было совершенно мертвым, абсолютно бесстрастным, но внутри она кричала. Что происходит? Что сделала Теролина? Тисифона двигалась, и Д бросился на перехват. Он бросился на неё, отказавшись от стратегии в пользу подавляющей силы. Рогир тоже принял участие, цепляясь за неё изо всех сил, с совершенно бесстрастным лицом. Тейлор пыталась сопротивляться желанию пошевелиться — всего лишь капля, чертова капля, но… её ноги двигались. Её руки двигались. Она приближалась, медленнее остальных, и всё это время её глаза наполнялись слезами. Убийца вытащила нож, нанесла удар… достаточно быстрый, чтобы нанести несколько порезов, но эти люди сражались так, будто им нечего было терять.

Её рука была отброшена в сторону, спина ударилась о стену, кинжал едва держался в руке. Она боролась изо всех сил. Её рука потянулась к осколку, и Рогир тут же попытался сломать ей руку. Она попыталась подпрыгнуть в воздух, но Д был слишком близко, его руки начали обнимать её, чтобы не дать ей пошевелиться ни на дюйм. Тейлор все еще двигалась, ее рогатая рука поднималась, рога сверкали в тусклом свете факела, готовые обрушиться и разорвать ее, как она это случайно сделала ранее. Разорвать ее. Полностью измельчить. И все это против воли Тейлор. Ее разум кричал в плену внутри собственного черепа, и все же ее тело двигалось. Убийца оценивала ситуацию, Тейлор это чувствовала. Она опознала Теролину, которая тихонько пряталась за Тейлор, используя ее как живой щит. Она пыталась придумать способ добраться до нее… Посох Рогира ярко светился, меч Д тоже. Тейлор чувствовала, как Бесформенная Мать танцует вокруг ее пальцев, и что бы она ни думала, воздух все равно рябил, океан все равно отвечал на ее зов. Глаза убийцы расширились при виде всего этого, и Тейлор могла представить, как она рассчитывает шансы на успех. Ее рука потянулась вперед, управляемая силой, которую она не чувствовала и на которую не могла повлиять, и Тисифона… двинулась. Она выскользнула из их рук, но ситуация всё ещё была ужасной. Она едва освободилась, всё ещё была зажата. Никак не было возможности добраться до Теролины. Никак, кроме…

Лоб Тейлор резко откинулся назад, когда Тисифона использовала её как примитивный трамплин. Её тело уже двигалось, кружась, чтобы защитить Теролину. Тисифона предвидела это, наблюдала за этим. Её нож не мог добраться до девушки, не причинив вреда Тейлор. Эта битва уже была выиграна. Либо она начнёт убивать своих старых союзников, полностью и безоговорочно выступит против Тейлор, либо она…

Она побежала.

Тисифона побежала. И Тейлор замерла на месте. Она… не могла винить эту женщину. На её месте она бы побежала. Против трёх запятнанных и себя, с раненой рукой, с истощёнными запасами сил после проникновения в это место… подождите. Она могла получить доступ к осколку, она могла использовать его, чтобы отправить рой, обойти их оборону. Она просто отступала на приличное расстояние, используя своё превосходное передвижение. Теролина напевала… она напевала. Но это был не обычный голос. Он звучал по-мужски и отстраненно. Словно доносился издалека. Своим чужим голосом Теролина произнесла:

«Как и предсказывалось».

О. О нет. Девушка небрежно махнула рукой, и в вратах, ведущих в покои, появилась мерцающая синяя преграда. Преграда, отмеченная символом — скрещенными посохом и мечом, окруженными витиеватой филигранью. Какой-то герб. Она хотела продолжать смотреть, но ее шея вывернулась против ее воли. Тейлор закричала у себя в голове. Она дышала против своей воли, двигалась по чьему-то требованию, и она не контролировала себя. Ничего, кроме легкого подергивания пальцев, которое она отчаянно пыталась сдержать. Ее шея двигалась, тело двигалось вместе с ней, плавно и роботизированно. Чтобы лучше наблюдать за Теролиной, чье поведение полностью изменилось. Нейтральные, отработанные движения последних нескольких часов исчезли, она стала более… выразительной. Ее шаги стали длиннее, осанка шире, а руки сложились в перевернутую колокольню перед животом. Ее глаза сверкали холодным, расчетливым умом… умом, полным веселья. Тейлор вздрогнула, когда Теролина оглядела ее, а затем перешла к осмотру остальных. Ее губы изогнулись в жестокую улыбку.

«Отличная работа, по крайней мере, для провинциальных соревнований. Уверен, мы станем хорошими друзьями».

Она хлопнула в ладоши.

«Теперь. Давайте продолжим».

Внутри себя Тейлор содрогнулась.

Все пошло не так.

И она была идиоткой, думая, что этого не произойдет.

1) Годвин нет!

Вернуться к тексту

2) ага,глобальные обезбаливающие

Вернуться к тексту