Империя Поттеров (джен)

Яксли не терял времени даром и в короткие сроки подготовил и продвинул в Министерстве новую социальную программу по исследованию родословных магглорожденных волшебников с привлечением экспертов Гринготтса. Финансироваться она должна была из специального фонда, взносы в который поступали из частных источников, курироваться — лично Яксли, а роль Министерства в ее разработке заключалась в основном в том, что оно не должно было ей препятствовать.

Багнолд отнеслась к идее весьма скептически, но все же дала добро. Решающим аргументом стал личный визит лорда Поттера, который вручил ей новейшую широкоформатную модель маговизора, и министр подписала разрешение, решив, что в конце концов, это лишь странный научный каприз, который не нанесет вреда, но может понравиться избирателям своей видимой прогрессивностью.

Уже на следующий день вся волшебная Британия прильнула к экранам своих маговизоров, ведь сам Генри Поттер давал интервью в прямом эфире. Сидя в комфортабельной студии Риты Скиттер, которая обычно использовалась для интервью с самыми яркими звездами волшебного мира, он излагал свою теорию о причинах минувшей войны. Он ссылался на глубокие личные исследования древних текстов и рассуждал о том, что изоляция крови ведет к стагнации и угасанию магической силы рода. А сама война стала следствием страха перед неизбежным смешением, альтернатива которому — вырождение.

В конце интервью, в ходе которого серьезность темы разбавляла своими намеренно эмоциональными и острыми комментариями Рита, делая разговор более оживленным и близким к народу, Генри объявил о старте социальной программы за авторством Корбана Яксли. Он объявил о том, что лично сделает первый взнос в фонд, на средства которого пятьдесят магглорожденных волшебников получат возможность пройти полное дорогостоящее тестирование у гоблинов Гринготтса. Он объявил, что намерен с помощью этой программы отыскать потенциальных родственников рода Поттеров, которых готов принять в семью в качестве младшей ветви при подтверждении доли волшебного родства более десяти процентов.

На следующее утро к Гринготтсу пришлось вызвать дежурный отряд авроров, ведь желающие выстроились в огромную очередь и готовы были бороться — иногда в самом агрессивном смысле — за место поближе к ее началу. Толпа магглорожденных и полукровок давилась у входа в банк. Обследование у гоблинов, которое ранее считалось бессмысленной тратой колоссальных денег для тех, кто не претендовал на наследство древних родов, вдруг стало золотым билетом в высший свет. Каждый мечтал обнаружить в себе родство с Поттерами и получить покровительство их харизматичного и богатого главы.

А уже на следующий день у Генри на руках были копии отчетов гоблинов, которые — разумеется, — подтвердили то, о чем он не так давно рассказывал Пожирателям Смерти. Среди тех, кто всю жизнь считал себя маглорожденными, обнаружились прямые потомки и дальние родственники многих знатнейших чистокровных семейств.

Волшебный мир накрыла волна потрясений и возмущений, когда в следующем эфире Генри представил эти данные в новом интервью для Риты Скиттер. Элита чистокровных аристократов вдруг узнала о том, что состоит в родстве с грязнокровками! Общественность раскололась надвое: одни обвиняли Генри и гоблинов в заговоре против священных традиций; другие ликовали, ведь открытие Генри переворачивало все представления волшебников о наследовании магии с ног на голову; другие же обвиняли Генри во вранье и попытке навести смуту. Однако гоблины официально подтвердили достоверность каждого процента каждого теста.

Редакцию первого — и пока единственного — магканала Великобритании завалили письмами. Громовещатели вопили в офисе МагТВ с утра и до ночи. Люди писали благодарности, присылали угрозы, предлагали свои кандидатуры для вступления в род, а некоторые особо эксцентричные поклонницы присылали даже предметы нижнего белья в подарок новому кумиру. Образ Генри Поттера стал неоднозначным, для одних он стал просветителем-революционером, для других — наглецом, который подрывал многовековые устои волшебного мира.

Без всякого перерыва Генри выпустил третье интервью, которое Рита озаглавила во вступительной заставке как "Род — базовая ячейка магии". Цитируя записи древних ученых-магов, он рассказал, что сила волшебника напрямую зависит от широты и разнообразия его магического родства. Изоляция ведет к вырождению и ослаблению, тогда как расширение рода любым возможным путем ведет к росту мощи всей семьи — и общей магической мощи мира.

Волшебное общество бурлило еще несколько дней, несколько мелких газетенок выпустили опровержение "теории Поттера", однако, как того и ждал Генри, тому, что показывали на экране, люди верили охотнее, чем печатным словам.

А потом случилось то, что и должно было случиться.

Первый чистокровный древний род принял нового члена из числа вчерашних "маглорожденных". Вредная консервативная тетка, Мюриэль Прюэтт, последняя из своего рода, неожиданно объявила о признании магглорожденного юноши своим родственником. Юноша, который обнаружил достаточную долю родства во время тестирования и, кроме того, обладая мощным магическим даром, стал единственным шансом для вымирающего рода Прюэттов.

Это была трещина в плотине упрямства волшебников. Вслед за Мюриэль еще несколько менее известных родов объявили о поиске новых членов на основании гоблинских справок. Даже Гаррик Олливандер разместил в "Ежедневном пророке" скромное объявление о поиске возможных родственников и намекнул на возможную передачу секретов мастерства.

Что же касается рода Поттеров, то среди пятидесяти обследованных не нашлось никого с достаточно высокой долей родства, чтобы стать частью семьи.

* * *

Месяц превратился в марафон неотложных дел, и каждый день Генри был расписан почти поминутно. Днем он готовился и давал интервью Рите, по вечерам шерстил с Регулусом книги, а ночью спускался в подземную мастерскую, чтобы проверить работу Капсулы Жизни. О том, что именно он там создает, не знал никто, даже Блэки. Генри тщательно отслеживал каждый этап развития, ведь Капсула была собрана буквально из того, что было, и в любой момент мог случиться сбой. Пару раз ему приходилось поправлять внезапно ослабевшие рунные цепочки и менять треснувшие от перенапряжения кристаллы. Это требовало постоянного контроля. А в перерывах он с помощью Дианы проектировал более надежный прототип Капсулы, исходя из имеющихся технологий, который учел бы все ошибки и поломки первого образца.

Добавлял хлопот и Гарри. Генри никогда не признавал сходство с шалопаем-отцом, в котором его в детстве постоянно обвинял Снейп. Но он ошибся. Возможно, в его школьные годы Снейпу со стороны действительно было видно то, что он видел только сейчас — в Гарри. В комфортной обстановке, без стресса и ограничений, тот спустя несколько месяцев после переезда в Поттер-мэнор обнаружил в себе неуемное любопытство, бесшабашность — и совершенное нежелание соблюдать какие бы то ни было правила. Даже те, что ему устанавливал любимый дядя Генри.

Вот и сейчас он снова пробрался в кузницу к Ульриху. На этот раз все закончилось ожогом, когда он попытался пощупать заготовку для нового артефакта, а та еще не успела остыть. Ему было не столько больно от ожога, сколько страшно от мысли, что дядя Генри разозлится. Генри при виде испуганных глаз и ожога не стал его наказывать, а вместо этого попросил Ульриха иногда впускать мальчика в кузницу и позволять наблюдать за ковкой деталей для будущих артефактов в безопасных условиях.

Хорошо хоть Дамблдор больше не являлся со своими визитами. По словам Снейпа последнее посещение обернулось такой чудовищной аллергией, что ему пришлось варить сильнейшее зелье, чтобы снять симптомы.

Однако не все шло по плану. Поиски Игоря Каркарова не давали результата. Генри, несмотря на раздражение, не мог не восхищаться его хитростью. Очевидно было, что тот был далеко от Великобритании, но ни один из испробованных поисковых ритуалов не мог показать даже примерное направление и расстояние до наглеца.

Параллельно шли судебные процессы по делу Барти Крауча-младшего. Джон Гилберт проводил суд за судом, пытаясь добиться оправдания волшебника, единственной уликой против которого была Темная Метка. Однако процесс буксовал из-за неожиданного сопротивления Барти Крауча-старшего. Генри подумывал вмешаться через министра, но решил выждать. Шумиха вокруг проекта по выявлению родственных связей магглорожденных и чистокровных семей еще не улеглась. Он и министр, которая поддержала этот проект, и без того сейчас были слишком неоднозначными фигурами в глазах консервативной части общества. Лишний скандал сейчас точно был некстати.

* * *

Во всей этой суматохе пришло время проводить очередное собрание Пожирателей Смерти. Те были по-прежнему напряжены и насторожены, но уже не боялись его до смерти. Кажется, они начали понимать, что его разворот в политике — не просто слова.

Они вновь собрались за круглым столом в домике на побережье, и Генри, борясь с усталостью, слушал их доклады

Лучше всех дела обстояли у Корбана Яксли. Через маговидение в эфир запускались новости о социальных проектах Яксли, его заботе о благополучии волшебников всех статусов и необходимости реформ. Это была медленная тонкая работа по формированию общественного мнения, которая через три с половиной года должна была привести его в кресло Министра магии. Люциус Малфой, который полностью выполнил задание по закупке фестралов, чье поголовье в лесах Поттер-мэнора уже перевалило за сотню, по приказу Генри активно помогал Яксли с помощью своих связей и ресурсов.

Остальные отчитывались менее впечатляюще, но определенный прогресс был почти у всех, кроме Нотта, который на днях получил вторую пощечину от леди Забини. Даже Роули с небывалым энтузиазмом доложил о прогрессе в изучении популяции бабочек в Шотландии — его пришлось останавливать, потому что он спешил вывалить на присутствующих всю информацию, которую успел собрать. Он даже принес несколько засушенных экземплярах в рамках, которые купил на аукционе в Эдинбурге, чего никто не ожидал.

— Отлично, — сказал Генри, когда все доложили о своих успехах. — Даю вам всем дополнительное задание. Проект по интеграции магглорожденных начался очень хорошо, и сбавлять темпы сейчас нельзя. Как вы знаете, недавно был создан Национальный Фонд укрепления магии Великобритании, который в том числе финансирует тесты на родословную. Все желающие могут внести свою лепту в общее дело, — он обвел взглядом Пожирателей. — Для некоторых из вас, чье положение и доходы позволяют, эти взносы станут обязательными.

Люциус Малфой заметно побледнел, сразу поняв, что речь в том числе идет о нем, но не посмел возразить, лишь чуть ниже склонил голову.

— Также хочу поставить вас в известность, — продолжил Генри, — что я собираюсь составить обучающее пособие для волшебников, которые выросли вне магического мира. Это нужно для лучшей интеграции их в современное магическое общество. Маглорожденные часто не знают или не понимают наших правил, традиций и того, что такое магия. Для них магия часто остается бессмысленным маханием палочкой. И в этом вина волшебников. Мы долгое время полагались на Хогвартс, который должен был просвещать новых детей. Но давайте будем честны: в Хогвартсе уже давно этому не учат. Все дисциплины, направленные на интеграцию, были исключены из программы. В результате поколение за поколением мы теряем традиции, утрачиваем понимание магии, становимся слабее и вырождаемся. Маглорожденные должны знать, зачем нужны рода, что такое ритуалы Колеса года и почему важны наши традиции. Они должны стать нашей силой и опорой, а не противостоять нам и разрушать наш мир из-за наивного невежества, которое мы же и взрастили.

К его радости, он заметил несколько понимающих кивков — во всяком случае, при всем пренебрежительном отношении к выходцам из мира магглов, волшебники понимали серьезность проблемы их невежества.

— Также я был бы рад, если бы кто-то из вас последовал новой тенденции и принял в род новых членов — хотя бы в младшую ветвь без права наследования титула и потенциально — статуса главы. Но, конечно, я не стану никого обязывать — это семейный выбор каждого.

Генри проигнорировал острый взгляд Северуса Снейпа, которому выбора в этом вопросе не дал. Тот еще не вступил в род Принцев, характеры у старого лорда Принца и его внука были одинаково сложными, но, как знал Генри, первая встреча уже состоялась.

— И последнее — в рамках программы интеграции волшебников из мира магглов я планирую записать цикл образовательных магопередач. Тебе, Регулус, я поручаю договориться с ведущим. Полагаю, Гилдерой Локхарт прекрасно подойдет на эту роль, — сказал Генри. Пару человек передернуло, но Генри не сомневался, что тот будет прекрасно смотреться на экране, а его и без того медийная личность соберет большую аудиторию. — На этом все. Я ожидаю от каждого из вас публичной поддержки моих идей. Продолжайте выполнять свою работу. А пока вы свободны.

Пожиратели Смерти, по очереди почтительно прощаясь со своим Лордом, покидали собрание. Когда за последним из них закрылась дверь, Генри откинулся на стуле и прикрыл глаза. Сильнее, чем о благополучии мира, сейчас он мечтал лишь о подушке.