Повелитель Тайн (джен)

На горе за пределами города Баям, в лесу, потерявшем всю свою жизненную силу, потому что его засыпало наполовину обрушившимся утёсом.

Высокий, коренастый мужчина средних лет с тёмно-синими волосами был одет в мантию жреца Бури, он стоял в воздухе и обозревал окрестности. В его глазах ясно читалась ярость.

Это был никто иной, как кардинал Церкви Повелителя Штормов, архиепископ Рорстедского моря, высокопоставленный диакон Уполномоченных Карателей, Морской Король Ян Коттман.

В этот момент воспоминания о прошедшей битве всё ещё были свежи в памяти Коттмана. Он помнил, как каждый участник битвы отступал.

Ангел Школы Мысли Розы использовал особый метод, чтобы передать Свою силу на большое расстояние. После того как Он не смог достичь Своих целей, Он довольно легко унёс Своего тяжело раненного партнёра, и никто, кроме странного монстра, появившегося из ниоткуда, не хотел, чтобы Он оставался. Ян Коттман отчётливо помнил, что, когда ангел убрал Свою руку, на чёрной липкой руке остались редкие белые перья. Они росли из немыслимых мест: с верхушки черепа и изнутри вставшего дыбом глаза. И всё это происходило потому, что ангел Школы Мысли Розы уворачивался от перчатки с аурой Истинного Творца, одновременно используя часть Своей силы, чтобы разбить то, что казалось обычным медным свистком.

Вскоре после того, как зловещее и странное существо из Мира духов вступило в бой с ангелом, оно добровольно отступило в глубины Мира духов, не позволив Яну Коттману преследовать его.

Святой Ордена Авроры, открывший Дверь Телепортации, не участвовал в битве. В недоумении наблюдая за происходящим, он подобрал перчатку с аурой Истинного Творца и открыл дверь, чтобы уйти до окончания битвы.

Странный монстр, вызванный из-за медного свистка, не имел фиксированной формы. Он был подобен проявлению самой смерти. Он был похож на туман, заполнивший всё вокруг, но на нём было множество перьев с желтоватыми отметинами. Его цель была очевидна — ангел Школы Мысли Розы. После того как тот скрылся, Он тоже исчез из этого места, словно преследуя свою цель. Но даже несмотря на это, Ян Коттман, который взял в городе Запечатанный Артефакт и поспешил сюда, всё равно чувствовал себя неспокойно. Это было похоже на внезапный прыжок вперёд во время долгого пути к смерти.

Единственный человек, не обладающий божественностью, скрылся с места происшествия до прихода Яна Коттмана, и его нигде не было видно.

Однако Ян Коттман узнал его.

Он был авантюристом, убившим Апостола желаний Последовательности 5, что давало ему право попасть в документы на столе Морского Короля!

Хотя это было не то, на что нужно было обращать особое внимание, Ян Коттман, прошедший Последовательность Мореплавателя, всё же запомнил соответствующую информацию.

Он бросил взгляд в сторону утеса и посмотрел вниз на разбивающиеся волны, пробормотав имя:

— Герман Спэрроу.

* * *

На острове в неизвестных водах, на берегу появились фигуры Клейна и Азика.

Клейн как раз собирался заговорить, когда глаза Азика, носящего шляпу, внезапно потемнели, словно он был связан с безмолвным и тёмным миром.

Он схватил воздух правой рукой, и все неразвитые белые перья Клейна вылетели и, свернувшись в пучок, приземлились на его ладонь.

С лёгким сжатием все странные перья исчезли, как будто превратились в пищу для безмолвного мира в его глазах.

— Господин Азик, это произошло из-за свистка Духовного Ордена, — Клейн сначала указал на суть дела, а затем подробно объяснил. — Ситуация была несколько напряжённой, и, чтобы сделать её ещё более хаотичной, я дунул в этот медный свисток и отдал перо посланнику. Затем появилось ощущение приближения подземного мира. Я не стал задерживаться и сразу же покинул это место, но эти перья остались на моём теле.

Азик с мягкими чертами лица осторожно кивнул и сказал:

— Я почувствовал это ещё издалека.

— Это не обычный Потусторонний высокой Последовательности. Я подозреваю, что это побочный продукт проекта Искусственной Смерти Духовного Ордена.

«Неужели… Значит, удалось сдержать ангела Школы Мысли Розы?» радостно подумал Клейн.

Азик огляделся и продолжил:

— У меня всё ещё есть дела, которые требуют моего внимания. Это может пробудить больше моих воспоминаний.

— Когда всё это будет сделано, я снова буду искать тебя, чтобы забрать кольцо, оставленное древней Смертью. У меня есть чувство, что мне придётся отправиться к Бушующему морю или на Южный континент.

— Лучше всего, если ты отправишься в крупные города, такие как Баклунд или Трир. В этих местах силы, которые может задействовать Школа Мысли Розы, очень ограничены. Они не посмеют действовать необдуманно. Конечно, лучше выбирать такие места, как остров Пасу, где находятся штаб-квартиры крупных Церквей, но это повлечёт за собой другой вид опасности.

Последняя фраза Азика была шуткой обычного лоэнского джентльмена. Опыт его нынешней жизни, казалось, оставил на нём глубокий след. Независимо от того, какую часть воспоминаний он восстановил, он всё ещё проявлял явные признаки своего прежнего «я».

«Когда воспоминания сохраняются, промежуток в десятилетия не должен сильно влиять на промежуток в тысячелетия, но в состоянии полной потери памяти двух-трёх десятилетий достаточно, чтобы переформировать человека… После того как господин Азик полностью восстановит свои воспоминания, приведёт ли его множество разных жизней к тому, что у него появятся разные личности? Какой глубокий вопрос. Позволю мисс Справедливости обдумать его позже и попрошу совета у Психологических Алхимиков…» Пока Клейн размышлял, он втайне вздохнул с облегчением, когда понял, что господин Азик не стал углубляться в причины его конфликта со Школой Мысли Розы. Вместо этого Клейн спросил:

— Господин Азик, знаете ли вы что-нибудь о Материнском Древе Желаний?

Азик покачал головой.

— Я даже не знал о её существовании до того, как ты отправил мне письмо.

«Вы не знали о Материнском Древе Желаний?» Клейн был ошеломлён и перешёл к вопросу:

— Тогда что насчёт Прикованного Бога?

Азик снова покачал головой и с улыбкой вздохнул:

— В древние времена Она или Они могли иметь другие имена.

«Всё верно. Мистер Азик начал цикл потери и обретения своих воспоминаний в конце Четвёртой Эпохи. Он продолжал скитаться по Северному континенту, а Школа Мысли Розы зародилась в начале Пятой Эпохи на Южном континенте…» Клейн кивнул и не стал расспрашивать дальше. А поскольку у Азика были дела, которые требовали его внимания, тот дал Клейну несколько советов, после чего повёл его через Мир духов, пока они не прибыли на определённый пляж на восточном побережье Северного континента.

Когда господин Азик ушёл, Клейн несколько секунд смотрел на морскую воду, которая продолжала течь к берегу. Он не спешил отправляться в ближайший город. Вместо этого он нашёл необитаемую пещеру, провёл простой ритуал и создал стену духовности. Он пожертвовал Ползучий Голод, Похоронный Звон, медный свисток Азика, Путешествия Грозелля и землю с кровью Сеньора таинственному пространству над Серым Туманом.

Затем он сделал четыре шага против часовой стрелки и вошёл в таинственное пространство. Он занял место Шута и вызвал металлическую бутылку.

Поскольку она хранилась над Серым Туманом, остатки крови в маленькой бутылочке не свернулись. Надев перчатку и убрав остальные предметы, Клейн налил несколько капель и размазал их по тёмно-коричневой обложке Путешествий Грозелля.

«Эх… Почему бы совершенно новой истории не начаться с самого начала, с добавлением нового персонажа…» Клейн посмотрел на книгу, название которой не изменилось, и вдруг почувствовал недоумение.

Не успел он подумать, как его зрение превратилось в сплошное пятно, словно вокруг него скрывалось бесчисленное множество полупрозрачных существ.

Вскоре все прояснилось, и Клейн обнаружил, что сидит на длинном деревянном стуле вдоль улицы.

Это было то место, откуда он ушёл раньше.

«Здесь есть функция сохранения?» внутренне пошутил Клейн, доставая землю, испачканную кровью Сеньора, а затем сорвал ветку дерева, чтобы сделать гадание.

Получив результаты, он вышел из города, вошёл в близлежащий лес и нашёл лежащего без сознания Адмирала Крови у небольшого ручья.

В этот момент с момента битвы прошло всего около десяти минут.

Огромные раны на шее, груди и животе Сеньора затягивались и, казалось, значительно восстановились. Такой уровень жизненной силы полностью отличался от человеческого.

Ещё через пятнадцать-тридцать минут Адмирал Крови, скорее всего, очнётся, а ещё через один-два часа восстановит свою подвижность.

Это были силы Зомби и Призрака!

«У тебя был шанс быть спасённым ангелом и полубогом твоей организации, но твоя кровь случайно попала на Путешествия Грозелля, сделав тебя пленником этой книги и дав мне достаточно времени, чтобы справиться с тобой… Конечно, это позволило тебе избежать шальных атак во время битвы между полубогами, не дав тебе умереть сразу. Не знаю, можно ли назвать это удачей или невезением…» пробормотал Клейн, наблюдая за происходящим. Взяв в руку Похоронный Звон, он потянулся к шее Сеньора и снял с неё ожерелье из чистого серебра.

У ожерелья был кулон того же цвета, напоминающий древнюю монету. Обе стороны были заполнены таинственными узорами и символами, а также словами, вырезанными на древнем гермесе:

«Ты будешь столь же невезуч, сколь удачлив сейчас»

«Это и есть тот самый мистический предмет, который повышает удачу Адмирала Крови? К сожалению, даже полубог не может увеличить мою удачу, так что сомневаюсь, что это возможно… Я могу продать его за деньги или спросить у мисс Посланницы, могу ли я использовать это для частичной оплаты…» Клейн не спешил брать ожерелье, положив его на камень рядом с собой.

Он боялся, что существуют неизвестные побочные эффекты, которые могут повлиять на то, что он собирался сделать.

Затем Клейн сосредоточился и начал контролировать Нити Духовного Тела Адмирала Крови.

Он хотел сделать свою первую марионетку, которой будет пользоваться в течение длительного времени, чтобы завершить принципы действия Кукловода.

Кроме того, ни одну марионетку не было так удобно носить с собой, как Призрака!

Секунда, две секунды, три секунды… Всего за десять секунд Клейн достиг начального контроля.

Духовная интуиция Сеньора почувствовала опасность, так как его тело проявило явные признаки борьбы, но он не мог прийти в себя из-за тяжёлых травм и вялых мыслей.

Время шло, и на четвёртой минуте Клейн не смог скрыть вздоха облегчения.

В этот момент Адмирал Крови Сеньор открыл глаза, перекатился и вскочил на ноги перед ним. В едином плавном движении он прижал руку к груди и поклонился.

— Доброе утро, сэр. Чем я могу быть вам полезен?