Повелитель Тайн (джен)

Иллюзорные чёрные нити исходили из тела Сеньора и направлялись в руки Клейна. При каждом толчке духовности они откликались по-разному.

На самом деле не было необходимости использовать обе руки для управления Нитями Духовного Тела. Клейн просто привык так делать, поскольку это давало ему ощущение, что он действительно управляет марионеткой.

«Судя по всему, другие Кукловоды могут обнаружить марионеток друг друга. Аномалия Сеньора не может быть скрыта от их глаз, поэтому я должен быть осторожен в этом вопросе.» Клейн сделал вывод о проблемах, которые он обнаружил, и быстро переключил свои мысли обратно на Сеньора.

Адмирал Крови был мёртв. Его Духовное Тело стало сосудом для марионетки, утратив все принадлежавшие ему особенности. Поэтому многие методы гадания были неэффективны против него.

Конечно, методы поиска его трупа всё ещё были эффективны. Клейн планировал «очистить» Призрака в Сером Тумане, а затем окутать Бумажными Ангелами зеркалоподобные предметы, которыми тот владел, и поместить его вместе с медным свистком Азика в портсигар, запечатанный стеной духовности. Это создавало трёхслойный эффект помех.

Таким образом, Клейн считал, что даже если бы ангел Школы Мысли Розы захотел, он не смог бы с помощью гадания засечь его местоположение через Адмирала Крови.

Что касается того, оставило ли Материнское Древо Желаний какие-либо «чёрные ходы» в теле Сеньора, он не слишком беспокоился. Ведь если бы это действительно произошло, Она могла бы заставить Сеньора мутировать во время королевской битвы полубогов, чтобы расправиться с ним. Исходя из тогдашней ситуации, шансы на успех были гарантированы.

«Материнское Древо Желаний, или, лучше сказать, Прикованный Бог, строго контролирует членов своей организации. Такой контроль держится на клятвенном договоре и других методах, которые укореняются в душе. Об этом можно судить по описаниям мисс Шэррон и моему взаимодействию с соответствующими характеристиками…

До тех пор, пока я не попытаюсь использовать Адмирала Крови, чтобы выведать секреты Школы Мысли Розы или формулу зелья Пути Мутанта, у меня не возникнет никаких проблем. Потусторонняя характеристика Оборотня осталась в норме, несмотря на то что он так долго находился над Серым Туманом…

Кроме того, ещё есть процесс „очищения“ Серого Тумана. Если есть какие-то скрытые проблемы, Серый Туман должен их смыть…» Клейн подумал немного и достал медный свисток Азика из своей одежды.

Он повернул правое запястье и выставил сторону с меньшим количеством узоров под солнечными лучами, заставляя её отражать свет.

Тут же на медном свистке появилась фигура Сеньора, которая быстро стала отчётливой.

Адмирал Крови перед Клейном внезапно исчез.

«Возможно, Материнское Древо Желаний может использовать клятвенный договор и другие методы, чтобы смутно зафиксировать местоположение, но это не имеет значения. Она всё равно может почувствовать на мне уникальную черту Серого Тумана и почувствует меня, как только я окажусь в пределах досягаемости… Кроме того, эта марионетка может быть уничтожена в любой момент, если я использую её как щит…» Клейн был похож на безработного бродягу, обременённого долгами. Ему казалось, что он почти ничего не боится.

Конечно, он действительно был обременён долгами.

«Если я продвинусь до полубога и смогу скрыть свою уникальную особенность, потерять марионетку не так страшно…» Клейн осмотрел местность, наклонился и поднял серебряное ожерелье. Он сделал четыре шага против часовой стрелки, тихо напевая заклинание.

На этот раз он вошёл сюда не через призванное Духовное Тело, поэтому не мог сразу вернуться обратно.

Серовато-белый туман быстро распространился, а истерические бредовые голоса и рёв отдавались целую вечность. Медный свисток Азика никак не отреагировал, что означало отсутствие каких-либо скрытых проблем с Адмиралом Крови.

Сидя в конце бронзового стола, Клейн положил перед собой медный свисток Азика, заставив появиться Сеньора, одетого в тёмно-красный плащ и старую треугольную шляпу. Он был похож на дворецкого, ожидающего приказаний от своего хозяина.

— Есть ли у тебя при себе ещё какие-нибудь предметы? — спросил Клейн, как будто Адмирал Крови был ещё жив.

Это была его попытка выступить в роли Кукловода!

После этого он контролировал Сеньора, заставляя его рыться во всех карманах. В результате тот достал наличными 325 фунтов, 16 соли и 8 пенсов. Там также было 13 золотых монет.

Кроме этого, возможно, из-за того, что он часто превращался в Призрака, Сеньор больше ничего не носил с собой.

«Как бедно… Как у адмирала пиратов, у тебя всего один мистический предмет? Остальные ты передал в Школу Мысли Розы или своим подчинённым?» Клейн всерьёз задумался о том, чтобы сдать Адмирала Крови за награду на чёрном рынке.

Только в одном Лоэне он стоил 42 000 фунтов!

«Ну, получить награду от Лоэна непрактично. Будь то Церковь Повелителя Штормов или военные королевства, они пойдут по следам, чтобы поймать Германа Спэрроу, сумевшего втянуть столько полубогов в королевскую битву, а затем расследовать организацию, которая его поддерживает. Они даже не заплатят и, возможно, подстроят ловушку…

По той же логике, у церквей и правительств других стран должны быть похожие идеи. Однако с ними, возможно, будет легче работать. Получение вознаграждения потребует значительных рисков…

Кроме того, торопиться некуда. Я сдам Сеньора, когда буду планировать смену марионетки. В конце концов, то, что он будет марионеткой пару дней, не изменит его личности и стоимости…» Клейн оборвал мысли и бросил взгляд на серебряное ожерелье с прикреплённой к нему древней монетой.

Он тут же воспользовался гаданием, чтобы понять его происхождение и назначение.

Оно происходило от Победителя Последовательности 5 из Школы Мысли Жизни. После смерти от рук полубога Школы Мысли Розы Потусторонняя характеристика и психика этого джентльмена слились с обычным серебряным ожерельем, которое он носил с собой, превратившись в мистический предмет.

Что касается причины, по которой обычное серебряное ожерелье длительное время носил с собой Потусторонний Последовательности 5, Клейн не смог получить от него никаких внятных откровений: прошло слишком много времени, и оно было осквернено.

У этого мистического предмета было два эффекта. Первый заключался в пассивном привлечении удачи к владельцу. В повседневной жизни владелец мог сталкиваться с хорошими событиями и легко добиваться успеха во всём, что бы он ни делал. При смертельном ударе или ужасающей катастрофе происходили нелепые сцены, позволявшие успешно спастись. Последняя ситуация длилась только десять минут.

Второй эффект заключался в том, чтобы активно приносить врагу несчастье, делая цель неудачливой. Будь то в повседневной жизни или в бою, они легко могли потерпеть неудачу из-за какой-нибудь пустяковой проблемы.

Негативным эффектом ожерелья было Сохранение удачи. После того как им везло, они тут же сталкивались с соответствующим невезением. Они становились настолько же невезучими, насколько до этого были удачливы. Носитель ожерелья должен был быть осторожным и серьёзно избегать любой опасности. В противном случае он мог легко погибнуть в комической манере и даже причинить вред окружающим.

Удача, полученная в повседневной жизни, часто обращалась вспять через месяц. Пользователь становился невезучим независимо от того, носил он ожерелье или нет. Однако такое невезение высвобождалось медленно, поэтому не было слишком опасным.

А удача, полученная в бою, обрушивалась обратно через десять минут с такой же силой.

«В целом, это довольно хороший мистический предмет, но я не вижу в нём особого смысла. В конце концов, Советник Судьбы Рикардо не смог изменить мою удачу… Хм, пока что я просто буду носить его на себе. Он оказывает на меня мало негативных эффектов. Я продам его, если будет возможность расплатиться с мисс Посланницей… Мисс Посланница хочет золотые монеты, а у меня есть золотые фунты. Обменять 10 000 золотых монет через банки или официальные рынки практически невозможно. Судя по всему, мне придётся делать это партиями, заставляя каждого члена Клуба Таро обменять часть…» Клейн вскоре определился с планом, небрежно придумав название для ожерелья:

— Весы Удачи!

После этого он перевёл взгляд на Сеньора, который благоговейно стоял рядом с ним. Он начал изучать способности Призраков.

Насильственная Одержимость, Контроль над врагом, Крик Призрака, Зеркальный Прыжок, проникновение сквозь препятствия, заклинания, связанные со смертью, и невидимость, которую не смогли бы обнаружить большинство Потусторонних средних и низких Последовательностей… Клейн выделил каждую силу и сопоставил их с описаниями Шэррон и Марика, а также со своим опытом, полученным в боях.

Он быстро закончил со всем этим, опасаясь, что свеча во внешнем мире догорит. А тёмная пещера была крайне неуютна для него нынешнего, у которого была фобия темноты.

Клейн тут же достал из кучи хлама бумажную фигурку и вместе с Картой Чёрного Императора использовал часть сил над Серым Туманом, превратив его в «ангела» против гаданий.

Ангел быстро расправил крылья и обернулся вокруг золотой монеты. На отражающей стороне монеты была изображена фигура Сеньора.

Затем Клейн вернул золотую монету, медный свисток Азика, Похоронный Звон и свой чемодан в реальный мир. Что касается Ползучего Голода и Путешествий Грозелля, то один из них не был накормлен, а второй мог привести к тому, что Клейна проглотила бы книга, если бы он носил её слишком долго. Поэтому их оставили в куче хлама над Серым Туманом.

Вернувшись в пещеру, Клейн торопливо положил золотую монету и медный свисток Азика в портсигар, а затем запечатал его стеной духовности.

Он прибрал место, переоделся в официальную одежду и взял с собой чемодан. Он пошёл вдоль пляжа, пока не оказался в жилом районе. Он обнаружил, что находится недалеко от гавани Притц.

Он не сразу вернулся в Баклунд. Вместо этого он изменил внешность, сел на паровоз и отправился в Конант в заливе Деси, намереваясь сделать круг по этим краям, прежде чем снова сменить личность.

* * *

Гавань Банси.

Элджер Уилсон посмотрел на разрушенный город под лучами послеполуденного солнца.

Он увидел, что здания полностью обрушились, в земле зияли глубокие пропасти и повсюду виднелись обугленные следы.

Такая картина простиралась в глубь острова. Даже гора обрушилась.

В этот момент никто из Церкви Повелителя Штормов не наблюдал за руинами, так как здесь ничего не было. А о планах по восстановлению гавани вообще не было речи.

Элджер спрыгнул с «Тёмно-синего Мстителя» и вместе со своими матросами обошёл руины, но они не обнаружили ничего ценного.

— Уходим, — распорядился он с невозмутимым видом.

Вскоре он взошёл на корабль; тот поднял паруса и покинул остров.

Спустя неизвестное время из глубины руин внезапно вышла фигура.

Он был одет в двубортную священническую мантию чистого чёрного цвета. У него были тёмно-золотистые волосы, а черты лица были чёткими и ясными, как у древней классической скульптуры.

Его глаза были тёмно-синими, почти чёрными. Они казались без блеска, но были наполнены густыми кровеносными капиллярами.