На его каверзном пути через вселенные (гет)

Утро Жона началось тихо.

— Буэ-э-э-э-э!

Во всяком случае, настолько тихо, насколько это вообще возможно при пищевом отравлении. Склонившись над унитазом, парнишка, успевший заработать себе титул «Валькирия», прозвище Охотника на Девильджо и статус полноценного Охотника (при Аксельском филиале Гильдии авантюристов — и да, это было жульничеством, и нет, Озпин мог вырвать у него эту работу только из его холодных мёртвых рук), дрожал как осиновый лист на ветру. Лицо у него осунулось, губы пересохли от жажды. Кухня Найт-Сити записала на свой счёт ещё одну жертву.

— Похоже, пока всё, — чересчур бодро объявила Лиза; её голос приглушал купленный ею противогаз. Драматично, конечно, но жаловаться Жон был не в том положении: она держала его под руку и в любой момент могла просто отпустить. — Готов, Беннет?

— Да, босс-леди!

— Я Лиза. Ли-и-иза, — поправила девушка с тихим смешком. — Мы тут все друзья.

Беннет кивнул:

— Понял, босс Лиза.

— Уже лучше.

Стало быть, слово «босс» её вовсе не смущало.

Вдвоём они подняли его на ноги и помогли выбраться из ванной. Самое худшее осталось позади ещё пару часов назад, но мелкие симптомы никак не желали отпускать: стоило ему пройтись, как начинала кружиться голова, да и слабость ещё чувствовалась; хоть и не настолько, чтобы о ней вообще стоило упоминать. Сам Жон не верил — и по-прежнему не верил, — что это хоть сколько-нибудь серьёзно на него повлияло, но в прошлый раз, когда они его отпустили, он споткнулся и приложился головой о стену, чем заметно подорвал убедительность его, как ему казалось, совершенно очевидного довода. Теперь крепкие руки вели его по кафелю к длинному дивану, где Эска как раз закончила раскладывать подушки.

Кошка помахала им лапкой с крайне довольным видом и, когда они подошли, вскарабкалась на спинку дивана. По тихому хихиканью, которое она прятала за лапками, было ясно: всё происходящее её ужасно забавляло, мол, ещё одна человеческая глупость, которой кошачья физиология, видимо, была нипочём. А может, так и бывает, когда с пелёнок питаешься мясом динозавров, набитым биоэнергией: желудок тогда становится железным.

За эту насмешку Жон мысленно её проклял: «чтоб у тебя потом живот разболелся от слишком большого количества мороженого».

За невозмутимой кошкой в зал лился мягкий дневной свет из-за светлого, затянутого облаками неба — стояло уже позднее утро. После событий прошлой ночи — а, если верить рассказам его спутников, дело не ограничилось одной лишь его собственной катастрофой, — никто не возражал против того, чтобы сегодня сбавить обороты. На балконе Фишль полулежала на шезлонге и читала книгу, прихваченную из их прошлого мира; Оз сидел у неё на плече и тоже следил за строками. Что-то там о философском камне. В зале же Ху Тао заняла угол под свой творческий проект. У стены громоздились свежекупленные доски, ожидая её искусной руки. Весть о том, что ему нездоровится, разожгла в ней бурный творческий пыл — увы, совсем не в том направлении, которое ему бы понравилось.

Лиза уложила его на диван, вложила в руку стакан воды, из которого он понемногу отпивал, поправила подушку под головой и сама плюхнулась рядом смотреть новости. Время они коротали пустяковой болтовнёй под визг пилы, вгрызающейся в дерево.

В лишнее доказательство того, насколько безумной была жизнь в Найт-Сити, его ночные подвиги удостоились лишь короткого упоминания, втиснутого в скороговоркой зачитанный перечень происшествий.

— Наш корреспондент из Джапан-тауна сообщает о погроме после полуночи на рынке «Цветок сакуры», где буйные уличные банды в очередной раз дали волю своим разрушительным порывам. Инцидент, в котором, как мы можем лишь предполагать, не обошлось без безбрендоновых наркотиков, нанёс удар по средствам к существованию честных жителей Найт-Сити. И помните, зрители: говорите наркотикам «нет», если только не видели их на билборде.

Ведущий покачал головой, словно скорбя о бесчеловечности происходящего, а затем невозмутимо продолжил:

— К другим же новостям: работы по пресечению несанкционированного использования городских общественных пространств в Джапан-тауне, в преддверии грядущего фестиваля «Аратама-мацури», идут строго по графику. Организаторы из корпорации «Арасака» заверили наш канал, что тем, кто откажется соблюдать городское постановление, придётся познакомиться со всей огневой мощью полиции города, — мужчина хохотнул собственной шутке. — Не знаю, как вы, дорогие зрители, а я уж точно посмотрю, насколько лучше станет вид на парад даси!

— А я об этом даже не подумал... — тускло пробормотал Жон, когда экран уже мигнул, переключаясь на следующий сюжет.

Лиза, слушавшая вполуха, повернулась к нему:

— М-м?

— Я ведь здорово разворотил тот ночной рынок. Нет, не так — я фактически превратил его в груду обломков.

— Учитывая ту дрянь, которую там выдавали за еду, я уверена, жители Найт-Сити ещё пришлют тебе благодарственное письмо.

— Может, и так, — сказал он и коротко, безрадостно усмехнулся, — но люди там этим зарабатывали на жизнь. Разве не выходит, что я всё им испортил, как и сказали в новостях?

На другом конце L-образного дивана Беннет поморщился:

— Ну-у-у...

Лиза откашлялась, обрывая его:

— Я бы на твоём месте здешним новостям не доверяла, — она презрительно махнула на телевизор. — Типа, вот это? Бесконечный поток взаимоисключающего бреда, завёрнутого в белозубую улыбку? Они сказали это потому, что так захотел спонсор. Потому что «буйные бандиты на улицах» — отличный повод ещё сильнее закрутить гайки ради какого-то дурацкого парада.

Так всё обстояло? Ему очень хотелось в это верить, что всё это лишь спектакль. Выходила складная история.

Он поёрзал, чувствуя себя неуютно:

— Но ведь на месте от этого ничего не меняется. Когда мы уходили, там почти всё полыхало, — его взгляд скользнул к стройматериалам, которые он купил по просьбе Ху Тао. Обошлись они ему дёшево, всего за несколько пушек по бартеру. — Лиза, допустим, мы...

— Ах-ах-ах, — Лиза вдавила его поглубже в диван и прижала палец к его губам, пресекая мысль на корню. — Сейчас ты неправильно рассуждаешь. В жизни случается всякое, люди как-то справляются. Эти лавки очень скоро снова откроются. А если уж говорить о вине, любой тебе скажет, что второй парень виноват куда больше; ты посмотри, как он со своей командой драпал от копов.

— Мы тоже драпали.

— Ага, как же. И никто даже глазом в нашу сторону не моргнул — ни полиция, ни какой-нибудь соло, ни случайные прохожие. Тут всё так и устроено. И раз уж мы об этом заговорили: хочешь узнать, что я нарыла на твоего приятеля?

Жон уже открыл рот, чтобы ответить, но осёкся и сперва всё обдумал. Не видя смысла спорить, он сказал:

— Да, конечно. Рассказывай.

«На рынок “Цветок сакуры” я потом сам загляну.»

Лиза подозрительно прищурилась, а он ответил ей самой невинной ангельской улыбкой.

Не отводя от него взгляда, Лиза протянула руку и жестом велела Эске принести планшет, лежавший на столе. Когда кошка передала его, Лиза быстро провела пальцами по экрану и по беспроводной связи вывела изображение на телевизор. Новости исчезли, сменившись фотографией. На экран вывелся снимок хмурого подростка в чём-то похожем на школьную форму. На этом фото он был моложе той версии, с которой Жон столкнулся вчера: на лице и шее у того ещё не было тяжёлых следов киберимплантов, которые, судя по всему, появились позже.

— Знакомься: Дэвид Мартинес, — объявила Лиза.

Её пальцы забегали по планшету, вытаскивая на экран новые окна с данными.

— Возраст: восемнадцать лет. Бросил Академию «Арасака». Родители пропали без вести... или погибли.

Скрежет пилы и стук молотка стихли; вскоре из-за дивана показалась Ху Тао и задумчиво уставилась на экран:

— Если честно, добыть на него хоть что-то стоящее было сущей морокой. Ночью в сети ещё гуляли подборки с обеими вашими драками, но к утру их уже подчистили. Думаю, кто-то давно заметает за ним следы, подтирая любые упоминания, чуть ли не с тех пор, как он вообще вошёл в дело. И это отлично ложится в мою теорию о том, что он дезертир из программы суперсолдат — но да ладно, сейчас не об этом. Среди тех, кто варится в этой тусовке, у него репутация лучшего наёмника Найт-Сити — ну или эджраннера, как они сами любят выражаться. В общем, именно такого и нанимают, когда хотят, чтобы чужая проблема просто исчезла.

Жон нахмурился и попытался приподняться, чтобы лучше рассмотреть файлы. Попытка провалилась: Лиза бесцеремонно водрузила ему на грудь Эску. Кошка добросовестно сыграла свою роль: замурлыкала и потребовала почесать её, окончательно его обезвредив.

Обнимая самую пушистую подушку в мире, Жон ответил:

— Значит, серьёзный перец. Это я понял. Но почему он охотится за нами?

— Месть за первое дело? Кто-то его нанял? Ты ему просто с первого взгляда не понравился? — Лиза развела руками и покачала головой. — Вариантов на милю. Но я бы поставила на личную неприязнь за то, что ты отмутузил его. Для человека на вершине такая угроза на одной территории крайне неприятный расклад.

— Он решил, что я хочу занять его место, — сказал Жон, и общая картина начала складываться.

— Особенно если учесть, что пустить в него пулю, вполне приемлемый способ отобрать его титул. Все сочтут это признаком мастерства.

Мир по принципу «убей или умри», где ступенями карьерной лестницы служили другие люди. Звучало вполне правдоподобно, пусть даже причина и не вызывала у него ни капли сочувствия. У него были совсем другие цели, чем играть в местную политическую возню.

Когда на экране один за другим появились лица известных сообщников Дэвида Мартинеса, Беннет уткнулся лицом в ладони. За диваном Ху Тао ущипнула себя за переносицу и тяжело вздохнула.

— Это они...? — отважился Жон.

Ху Тао кивнула, и её тихий смешок прозвенел, как колокольчики:

— Да, по всем пунктам. У жизни определённо есть чувство юмора, вы не находите?

— Ты видишь, чтобы я смеялась? — сладким тоном осведомилась Лиза.

Ху Тао беспечно пожала плечами, и девушки встретились взглядами.

Его друзья уже рассказывали ему, что столкнулись с этой группой эджраннеров ещё до его драки с ними в месте под названием «Посмертие». Собственно, возвращаясь оттуда, они и услышали ту шумиху. Нетрудно представить, каково им было, когда они увидели, что те же самые люди пытаются его убить.

Фишль утверждала, что обошлись с ней они не так уж плохо и, возможно, вообще были неплохими людьми. Жон решил пока воздержаться от суждений: уж слишком длинным был список доказательств обратного.

Среди снимков на экране один был заменён простым знаком вопроса, а рядом шёл список примет, которые Лиза успела набросать: радужные волосы, рост около ста семидесяти, женщина лет двадцати с небольшим и так далее. Подпись под всем этим гласила: «Люси(?)». По остальным информации было больше, пусть и в разной степени: чёткие лица, имена и послужные списки. Фалько, их водитель. Ребекка, соло. Киви, нетраннер.

— Хм, — Жон прищурился, рассматривая фото. — Киви. Как фрукт. Почему-то это даже мило.

Лиза фыркнула:

— Ага. Для безнравственной психички. Они брались за всё подряд: от быстрых краж и налётов до спасательных операций и заказных убийств. Они не из разборчивых.

Если уж совсем честно, сам он в той или иной форме успел отметиться во всём перечисленном. Жон задумался об этой неприятной истине, пока Лиза прокручивала найденные видеозаписи с участием команды — чаще всего размытые, снятые издали. Безумные погони по шоссе сменялись взрывами, сотрясавшими здания и разносившими машины в клочья, а между ними мелькали секундные кадры последствий их работы, от которых Эску и Беннета заметно замутило.

— Он берётся за заказы по всему городу, при этом с лёгким, но заметным креном против «Арасаки». Возможно, там есть что-то личное, — рассказала Лиза. — С его репутацией именно ему обычно достаются самые жирные контракты и самые дорогие цели.

Она выразительно поиграла бровями, и этого хватило, чтобы понять.

— Те заказы, которые нужны нам, — догадался Жон. — Самые интересные, с редкой техникой и прочим добром.

Лиза хихикнула, наклонилась совсем близко, так что их лица оказались на одном уровне. Светлые волосы занавесью скользнули по его щеке.

И, будто вкладывая ему в ухо тайну, прошептала:

— И не только. Именно такие заказы сейчас отдаёт нам Вакако, потому что наше соглашение слишком выгодно, чтобы предпочесть нам Мартинеса с его командой. А это даёт фиксеру по другую сторону сделки возможность нанять уже их.

И это почти неизбежно вело их к новому столкновению.

— Значит, стоит ждать новой встречи, — заключил Жон, переведя взгляд на потолок. Против воли на губах у него мелькнула лёгкая улыбка. — И хорошо. Я ему ещё не вернул должок за котёл кипящего масла.

— Какой же бардак, — простонал Беннет, по-прежнему не отрывая ладоней от лица.

— Я вообще не понимаю, что происходит, — призналась Эска; глаза у неё пошли спиральками.

Выслушав их сетования, Жон махнул рукой в сторону краткой сводки на экране:

— Разберёмся. Не обязательно переваривать всё это за один присест, — он посмотрел на Лизу. — Кстати, какие у нас планы на сегодня? Мне не особенно хочется торчать здесь весь день, но если хочешь, можем.

Поджав губы, Лиза обдумала его предложение. Наконец молчание перешло в едва слышное бормотание себе под нос. Заинтересовавшись, Жон навострил уши.

— ...Сегодня хороший день... я это чувствую...

— Что ты опять задумала? — вклинился он.

Лиза широко улыбнулась ему.

— Пойдём чипироваться!

* * *

POV Лизы Вилборн

— Буэ-э-э-э-э!

* * *

POV Жона Арка

Лиза широко улыбнулась ему.

— Пойдём по магазинам!

— И мы просто сделаем вид, будто ничего не случилось?

— Да. Именно так.

— Ну уж нет. Лиза, я, между прочим, начинаю волноваться. По-моему, тебе хуже, чем мне.

Он потянулся проверить, нет ли у неё жара, но она шлёпнула его по руке. Со стороны они представляли собой то ещё зрелище: ковыляли по улице, подпирая друг друга.

— Да в норме я, — упрямо заявила она, несмотря на бледный вид. — Там хватит одного звонка в полицию. Запомни, Жон: в следующий раз надо тщательнее проверять рипердоков, прежде чем соглашаться лечь под нож.

Он закатил глаза:

— Ты успела сделать пять шагов в операционную, до ножа дело даже не дошло. Что вообще там такого было? Ты ведь так и не сказала.

— Киберимпланты у него на полках были выдраны прямо из людей. И выдраны вовсе не аккуратно. По тому, как были сделаны некоторые разрезы, я чуть ли не слышала крики жертв. Серьёзно, этому уроду давно пора за решётку. Бр-р-р.

С этим были согласны все — и люди, и кошка, и птица.

Через пару шагов до Жона дошло:

— Погоди-ка... То есть ты только что поймала серийного убийцу?

— Даже не стараясь. Порой я просыпаюсь и думаю, что мой дар — это проклятие, а потом вспоминаю, что я, мать его, Шерлок Холмс, — Лиза вздохнула. — И за такие хлопоты мне полагается награда. Ну же, в этот раз не отвертишься. Будущее звонило, и оно хочет видеть тебя в неокитче.

Они двинулись дальше, оставив позади пёстрый Джапан-таун и направившись туда, где его более респектабельный сосед вздымался башнями из стали и тянулся коридорами гладкого стекла. Пешком дорога у них заняла больше времени, но спешить настолько, чтобы брать такси, им было некуда. Зато у всех появилась возможность как следует оглядеться по сторонам и оценить окрестности во всей красе, хорошей и не очень.

Красота означала блеск. Но вовсе не безопасность.

Мошенники здесь вывели своё ремесло на новый уровень: вместо дешёвого хлама получалось почти искусство. Они изо всех сил старались втюхать свой товар их компании, неся в руках якобы дорогие вазы и картины. Беннету доставалась львиная доля такого внимания: акулы липли к нему с такой настойчивостью, что всё это уже начинало походить на комедийный номер.

На чистых улицах водился и более состоятельный сорт похитителей — в том смысле, что эти носили костюмы, пока пытались увести Фишль. Из неё, уверяли они, вышла бы модель. А может, и певица, следующая новая звезда. Слово «нет» они принимать отказывались. Лиза читала их намерения как раскрытую книгу, и вскоре переулки вдоль их маршрута украсили переломанные тела. Если сложить вместе все попытки похищения Фишль и Эски, счёт уже шёл на полдюжины, и это было ещё не всё.

Между этими маленькими неприятностями по улице с истошными гудками проносились чёрные седаны, а пассажиры поливали свинцом бронированные борта соседних машин. Безупречно одетый в серое бизнесмен огрел вора по лицу кейсом, пристёгнутым к его запястью наручником. Из офисного здания вылетели соло, которых оттуда вытеснили вооружённые сотрудники. В Найт-Сити явно что-то сломалось, и Жон понятия не имел, как это чинить.

Магазин одежды, который Лиза отметила на карте, находился высоко над землёй, так что им пришлось подниматься на сороковой этаж, а потом идти через один из многочисленных переходов, соединявших башни между собой. И не один Жон прильнул к стеклянной стене, разглядывая открывшийся вид. С такой высоты многое виделось иначе. Для тех, кто жил здесь, всё происходящее внизу, наверное, казалось чем-то крошечным и далёким, тогда как этажи над ними по-прежнему уходили в почти недосягаемую ввысь.

— Деньги заканчиваются ещё до того, как успевают просочиться вниз, — объяснила Лиза, ровным счётом ничего толком не объяснив.

На конце перехода они свернули, и Лиза первой вошла в магазин.

От этого места так и веяло роскошью: белый мраморный пол, вычурная люстра под потолком. Большую часть зала занимали манекены на тщательно оформленных подиумах, где рядом с золотыми платьями шли диванчики и бокалы шампанского, а рядом с выверенным до мелочей уличной одёжкой шли постеры со стремительными байками. Продавцы кружили по залу, как по охотничьим угодьям: выслеживали покупателей из-за витрин и сбивались в настоящие стаи вокруг самых богатых из них.

Сотрудник у входа окинул их компанию одним взглядом и явно не мог решить, то ли приветствовать гостей, то ли выставить за дверь. Его взгляд перебежал с лица на лицо, потом метнулся к одежде, особенно к джинсам и футболке, которые Жон носил под курткой. А кошка, усевшаяся прямо на полу, и вовсе окончательно спутала ему карты. В итоге мужчина ограничился пластиковой улыбкой.

— Проверка платёжеспособности или залог? — спросил он, не сумев скрыть недоумения в голосе.

— Залог, пожалуйста, — ответила Лиза, даже не моргнув.

Она выудила из сумочки увесистую пачку эдди, шлёпнула её на стойку и с любопытством проследила, как продавца будто подменили. На лице у него мгновенно расцвело живое, услужливое выражение; теперь он чуть ли не лебезил, старательно замазывая своё недавнее отношение. В его глазах они только что доказали, что имеют полное право здесь находиться.

Поскольку в таких социальных танцах Лиза разбиралась лучше, Жон оставил это ей и повернулся к остальным:

— Так, народ. Лиза платит, так что берите всё, что понравится, — он обвёл взглядом магазин и тут же поморщился. Слишком дорого. Слишком богато. Внутри у него уже поднималась тревога. — А если понадоблюсь, я буду вон в том углу.

— Нет, босс! — Беннет тут же кинулся за ним. — Помоги, я вообще не понимаю, что здесь делать!

Вместе с ним — и столь же растерянной Фишль — они поспешно отступили в небольшой, пустующий угол магазина. Здесь царство манекенов и вычурных нарядов на заказ уступало место куда более вменяемым стойкам с одеждой. Ценники здесь были помягче, и это уже само по себе действовало на его душу успокаивающе. А ещё были цвета. Яркие, сочные. Пусть Лиза развлекается с шёлком и нарядами, отороченными золотом. Самому Жону куда больше нравилась та броская, почти по-Охотничьи яркая эстетика, которую он так часто видел на улицах Найт-Сити. Этот стиль назывался китчем, и, надо сказать, он ему правда нравился. Одежда, в которой просто приятно быть собой. Чудаковатая, живая, очень личная.

— Ну как? — спросил он у остальных, снимая с вешалки куртку.

Неоново-оранжевая. М-м-м.

Беннет прикрыл глаза ладонью от её яркости:

— А она не... чересчур? Если наденешь такое в дикой местности, монстры увидят тебя с другого конца леса.

Совсем не тот отзыв, на который он рассчитывал. Жон поискал одобрения в другом месте и перевёл взгляд на Фишль, но та лишь театрально вздохнула.

— Что есть цвет, как не отражение... ненавижу её.

— Ей не нравится, — любезно перевёл сидевший у неё на плече ворон.

— Н-нет, постойте, — поспешно сказала Фишль, заливаясь краской. — Прошу простить, я оговорилась. Кхм, — она величаво повела рукой. — Что есть цвета, как не отражение нашей души? Багрянец сердца, исполненного страсти. Синева спокойных морских вод. Оранжевый же...

Её глаз ушёл куда-то вбок и вверх: девушка лихорадочно думала.

— Эм-м... цвет... апельсина...

Жон бесстрастно заметил:

— Ничего на ум не проходит.

— Да, — призналась Фишль.

— Ладно, намёк я понял, поставлю назад. Но сам фасон неплохой. Воротник мне нравится. Помогите лучше найти что-нибудь ещё в таком духе.

Разные оттенки синего встречали куда более благосклонно; Фишль даже заметила, что они хорошо подчёркивают его глаза. Правда, синтетический, чуть ли не пластиковый материал одной из курток ему не понравился, так как слишком уж сковывал движения. Беннет оказался куда менее привередлив: он откопал крутую красную вещицу и спросил, можно ли её взять, потому что он собирается потом пройтись ножом по плечевым швам, отрезать рукава и так решить проблему с подвижностью.

Проходившая мимо продавщица, услышав это, начала жестами будто бы кого-то душить

Со временем двое младших подростков освоились и уже сами, без его подсказок, принялись рассматривать выставленные вещи. Стиль, построенный на нарочито конфликтующих цветах, позволял почти любому сочетанию сойти за допустимое — в той или иной степени, — и они от души посмеялись над некоторыми особенно дикими комбинациями. Между ними понемногу выросла небольшая стопка одежды.

К сожалению, Лиза сочла его выбор прискорбным и утащила его из этого угла с пустыми руками.

Он упирался. Она упёрлась сильнее.

В итоге они пришли к компромиссу: чуть респектабельнее, чем хотелось ему, и чуть менее вычурно, чем хотелось ей.

Выходя из примерочной, Жон невольно ссутулился, заранее готовясь к оценивающим взглядам.

Одной рукой он теребил галстук на шее, вторую сунул в карман. Белый костюм был слишком далёк от его привычного образа; он был элегантный в той манере, которая ему никак не принадлежала.

— Я чувствую себя так, будто должен держать поднос и разносить напитки, — сказал он, поправляя жилет. — Или идти на север.

Белое на белом на белом. Он что, Шни?

Не дождавшись ответа, он оторвал взгляд от костюма:

— Лиза?

— Капе-е-е... — только и смогла выдавить Лиза.

— ...Ну как, этого ты добивалась?

Она кивнула, закусив губу, и с таким энтузиазмом замахала рукой, требуя, чтобы он покрутился, что у неё вырвался счастливый смешок, когда он всё-таки послушался. После этого Жон невольно выпрямился.

— Всё ещё не совсем моё, но... — он потянулся, проверяя, как костюм ведёт себя в движении. — Вообще-то неплохо. И очень лёгкий, — он отвёл локти назад, расправляя грудь. — Да, если очень понадобится, я вполне могу представить, как дерусь в этом.

— Поверь, драки — вообще не то, о чём я сейчас думаю, — Лиза обошла его кругом, довольно гудя себе под нос.

За её спиной Эска, сидевшая на стулчике, показала пантомимой, что её сейчас стошнит. Ничего не заметив, Лиза отступила на шаг и сложила пальцы рамкой, словно наводя камеру:

— Но всё равно чего-то не хватает. Может, очков?

— Контраста, — подсказала Ху Тао, внезапно высунувшись из-за его плеча так, что он едва не подпрыгнул.

Оказывается, всё это время она сидела в одной из примерочных, а он даже не заметил.

Резко обернувшись, он оглядел её с головы до ног, рассматривая наряд, который она примерила. Учитывая её любовь к своей обычной похоронной одежде, он почему-то ожидал чего-то в том же духе, то есть приглушённых цветов, старомодного кроя и прочего подобного.

— Ну-у-у? — спросила Ху Тао, широко разведя руки.

Чего он точно не ожидал, так это увидеть перед собой модную современную девушку, одетую в пастельную лавандовую гамму, мягко переливавшуюся, пока она поворачивалась то так, то этак, показывая наряд со всех сторон. Свободная ветровка только подчёркивала её беспечное очарование: та свободно висела на её руках, а плечи съезжали вниз, открывая её кожу. Под ней на Ху Тао был белый облегающий топ с завязкой на шее.

— Дёшево и безвкусно, — отрезала Лиза.

— Чудесно, — сказал Жон. — Тебе идёт.

Обе девушки уставились на него.

— У тебя буквально нет вкуса.

— В смысле? Она отлично выглядит!

Ху Тао тихо хихикнула, явно довольная комплиментом.

— Тогда я это беру. А ты постой смирно. У меня есть как раз то, что нужно. От всего этого белого ты похож на призрака!

Она проскользнула мимо него к ближайшим стойкам и вернулась с деловым пиджаком:

— В моей профессии нужно уметь правильно нарядить клиента. А тебе нужен баланс. Примерь вот это.

Она протянула ему пиджак, и он надел его. Добротная чёрная вещь, с неожиданно милитаристским уклоном: плотная ткань, жёсткое плетение, усиленные вставки. На карточке над стойкой значилось, что он пулестойкий, то есть для корпората, который подозревает засаду на деловой встрече.

Офисная работа, оказывается, была куда увлекательнее, чем он думал. Впрочем, возможно, это была просто фирменная специфика Найт-Сити.

Стоило ему показать обновлённый образ, как Лиза тут же фыркнула:

— Это что ещё за инь-янская ерунда? — спросила она у Ху Тао. — Я стремилась к элегантности, а ты превратила его в какого-то бандита с претензией. Этот пиджак делает его слишком грубым, — она провела ладонью по его руке и покачала головой, чувствуя под пальцами жёсткую ткань. — Слишком суровый. Опасный. Как будто он вот-вот сорвётся и врежет кому-нибудь. Серьёзно, чёрная кожа? Мы что, в пятидесятых?

— Похоже, вкус у меня и правда так себе, раз мне это понравилось, — уныло сказал Жон. Он ещё раз оглядел себя. — Прости, Ху Тао, но Лиза всё-таки выросла на Земле. В земной моде она разбирается лучше нас, так что, видимо, это не годится.

Лиза подняла палец:

— А вот этого я не говорила.

— Чего?

Но она уже проигнорировала его и снова обернулась к Ху Тао:

— Давай лучше обсудим аксессуары. Я думаю про солнцезащитные очки. Ты вообще знаешь, что это такое?

— Знаю, но... — Ху Тао приложила палец к подбородку. — А что, если перчатки? О! Или сменить рубашку под низом на...

— Чёрную? — Лиза вскинула бровь. — Ага, всё, я поняла твою схему. И да, вижу. С белой это не работало — он был бы похож на пингвина, — но если уж мы идём в сторону двухцветного образа...

— Именно! А насчёт очков... я и себе как раз присматриваю. Можно всем вместе сходить и заодно выбрать что-нибудь и ему. Чисто посмотреть.

Перед глазами Жона промелькнули воспоминания о сотнях других походов по магазинам, и он мгновенно осознал, к чему всё идёт. Его сознание плавно перешло в единственно верный для подобных случаев режим: отключить лишние мысли и перевести тело на автопилот.

Часы спустя, когда младшие из их команды уже сбежали исследовать остальную часть этажа, он всё ещё оставался в магазине. Лиза и Ху Тао давно оставили игру под названием «оденем Жона на его же похороны» и переключились на то, чтобы подбирать наряды друг для друга, щедро радуя его глаз. Мода будущего, как выяснилось, умела быть очень, очень, очень откровенной.

Жон подозревал, что в какой-то момент Лиза просто решила поддеть Ху Тао ради собственного развлечения. Вот только та разрушила весь замысел, ни разу не отказавшись примерить предложенные ей вещи, а потом ещё и случайно перевернула игру, решив, будто самой Лизе такой стиль и нравится. В итоге бесконечное повышение ставок закончилось тем, что большую часть нарядов пришлось отмести и вернуться к более вменяемым вариантам.

Печаль, тоска.

Ху Тао тяготела к ярким оттенкам китча, но вдобавок разошлась и на чёрный костюм, который признала идеальным для директора ритуального бюро. Лиза же, напротив, ушла в неокитч с головой. Золото по белому, изящный крой, коктейльные платья. Это подчистую съело её запас эдди и заметно залезло в его долю. Когда они наконец вышли из магазина, она буквально сияла.

Ровно до тех пор, пока не втащила его в соседний отдел.

— Быстро, обещаю, — заявила она. — Ты ведь заметил, что мой костюм в последнее время стал мне тесноват из-за тренировок?

— Правда? А я не замечал, — сказал Жон самым невинным тоном, на какой только был способен.

— Ещё как замечал, скотина.

— ...Ладно, поймала.

Она ткнула его локтем в бок, изображая негодование:

— В общем, я хочу немного обновить экипировку, и, к счастью для меня, в этом мире есть именно то, что нужно.

На этот раз продавщица приняла их без лишних вопросов: пакеты с логотипом соседнего магазина сами по себе служили достаточным доказательством того, что у них есть деньги и, следовательно, они клиенты, а не шваль, на которую похожи с первого взгляда. Впрочем, это всё равно не помешало ей попросить залог.

Окинув магазин взглядом, Жон сразу понял, что Лиза имела в виду. Манекены здесь обходились без обычной одежды: вместо неё на них были надеты облегающие комбинезоны. И уже поверх этой простой основы демонстрировалось бесчисленное множество вариаций дизайна. Одни были из гладкого латекса, другие — из более мягкой ткани, третьи выглядели массивно, почти как броня. Художественные узоры и светящиеся линии встречались повсюду, добавляя образам зрелищности.

— Прошу любить и жаловать — мода нетраннеров, — с торжеством объявила Лиза.

Продавщица кашлянула:

— Стиль.

Лиза повернулась к ней:

— Что, простите?

— Извините, но по корпоративным стандартам мы обязаны проводить различие, — пояснила продавщица. — Это мода в стиле нетраннеров.

— И в чём, собственно, разница? — спросила Лиза.

— На практике? Ни в чём, — призналась та. — Просто нетраннеры очень странно к этому относятся и взламывают нам системы, если мы прямо говорим людям, что это то же самое, что носят они. Считают, что это неаутентично.

Лиза секунду это обдумывала, потом пожала плечами:

— Меня устраивает. На заказ работаете?

Только так они и работали. Облегающие комбинезоны требовали точных мерок, особенно потому, что некоторые материалы почти не тянулись. Лизе пришлось встать перед сканером и позволить аппарату измерить её фигуру.

— Совсем без имплантов? — выпалила продавщица посреди процедуры, глядя в свой планшет..

Они с Лизой одновременно сузили глаза; Ху Тао, чтобы не отставать, сделала то же самое секундой позже. О том, насколько навязчивым окажется сканирование, женщина почему-то заранее умолчала.

— Импланты, только качественные, — невозмутимо парировала Лиза.

Ответ вышел полной бессмыслицей, но продавщица почему-то с явным облегчением его приняла. Жон решил, что этого для мировоззрения женщины, видимо, хватало.

Когда замеры были сняты, продавщица вывела трёхмерную модель Лизы на голографический проектор. И тут, к шоку Лизы, выяснилось, что базовая модель идёт без одежды.

— Жон...

— Поздно. На целый месяц поздно.

— А, ну да.

Ху Тао повернулась к нему и медленно, очень выразительно захлопала глазами. Он отказался что-либо объяснять.

Тем не менее, прежде чем продолжить, Лиза велела продавщице хотя бы сначала смоделировать на голограмме комбинезон. Та подчинилась, а затем выдала заученную до блеска рекламную презентацию, звучавшую точь-в-точь так, словно она репетировала её перед зеркалом. Впрочем, ничего сильно плохого в этом не было.

Устойчивость к разрывам, термостойкость, пулестойкость. Судя по этой тираде, нетраннеры были чем-то вроде супершпионов. Поток характеристик заставил старый спандексовый костюм Лизы выглядеть почти жалко, и к такому удару по самолюбию она явно была не готова.

— Арамидное нано-чего? — переспросила она. — Да знаете что, мне нравятся эти слова. Беру. В лавандовом цвете, с глазом по центру, — она достала из сумочки рисунок. — Вот этот, если точнее.

— Поняла, мисс. Корпоративное арамидное нановолокно — именно в такое «Кироси» одевают своих сотрудников. Если вы прямо сейчас возьмёте апгрейд до...

— Нет, спасибо.

— Продлённая гарантия всего за...

— Пропускаем.

— У нас есть страховка...

— Пропускаем, — повторила Лиза, даже не глядя на продавщицу и почти не считая её за человека.

Её внимание привлёк угол с аксессуарами в стиле нетраннеров, и, пока продавщица возилась с настройкой проекции, Лиза отошла туда, сняла с вешалки плотную, объёмную куртку — в рекламе говорилось, что такие особенно популярны среди эджраннеров, — и надела её.

— Ну как? — спросила она, обращаясь к нему.

Высокий воротник поднимался выше шеи, а внутри его мягко подсвечивали полосы светодиодов. В дизайне было что-то очень от «Звёздной Охотницы», и Жон втайне едва не пищал от восторга. Проведя рукой по ткани, он одобрительно кивнул, почувствовав под внешним слоем жёсткие защитные пластины. Дополнительная защита для Лизы была только в плюс.

Продавщица, почуяв деньги, без всякой просьбы добавила куртку к голографической модели и тут же подогнала её цвет под палитру костюма. Завершал комплект футуристичный визор, который вполне мог сойти и за маску.

В целом выглядело вполне прилично.

А вот другая половина — уже совсем неприлично. Жон слегка наклонил голову, уставившись на образ и благоразумно не говоря ни слова.

Лиза долго, очень долго изучала голограмму. А потом вынесла вердикт:

— А оно точно должно так обтягивать?

— Точно, — уверенно заявила продавщица.

Жон кивнул, скрестив руки на груди, полностью с ней соглашаясь.