Цикл Неизбежности (джен)

У резиденции администратора, того самого здания, которое переделали из замка.

Люмиан миновал сад, приблизился к входу и сказал стоявшему там на страже лакею:

— У меня дело к мадам Пуалис.

Лакей в красной куртке и белых брюках несколько раз оглядел его с головы до ног и осторожно спросил:

— Какое дело?

Этот паршивец ведь не пришёл устроить розыгрыш, выбрав меня своей мишенью?

Люмиан хмыкнул:

— Это не то, что тебе положено знать.

Чего это какой-то слуга так лезет не в своё дело? Какая у тебя фамилия, как тебя зовут, сколько детей нарожал?

Лакей немного поколебался и всё же решил доложить госпоже, чтобы та сама рассудила, принимать ли этого парня. Люмиан постоял у входа несколько минут, увидел, как лакей вернулся, и услышал:

— Госпожа велела вам пройти в малую гостиную.

Малая гостиная была Люмиану совсем не чужой: несколько раз он приходил в замок вместе с сестрой, и их угощали именно там. Поэтому проводник ему не понадобился: он сам пошёл к нужной комнате, а лакей, наоборот, превратился в его «сопровождающего». Посидев на длинном диване в малой гостиной и подождав за чашкой чёрного чая, Люмиан увидел, как в дверях появилась мадам Пуалис.

Сегодня на этой госпоже было изысканное чёрное платье с корсетом; на плечи была накинута шаль того же цвета, на голове сидела слегка сдвинутая набок маленькая круглая женская шляпка, а на груди висело бриллиантовое ожерелье в золотой оправе. Люмиану этот вид показался знакомым, и, тщательно припомнив, он понял: именно так мадам Пуалис была одета в позапрошлом цикле, когда пришла к ним домой в гости и «соблазняла» его.

«Она ведь нарочно, да?» — пробормотал про себя Люмиан и с улыбкой поздоровался:

— Доброе утро, мадам Пуалис.

Едва он договорил, как вдруг заметил: рядом с мадам Пуалис идёт не её личная горничная Касси, а та самая «повитуха», которая вчера погибла от руки Райана. На «повитухе» было серо-белое платье; взгляд её был застывшим, лицо лишено всякого выражения, кожа слегка отливала синевой. Она выглядела в точности так же, как вчера вечером в саду, только теперь не держала в руках инструмент для обрезки ветвей.

«Не личную горничную привела, а „повитуху“? Тоже нарочно, да?» — не удержался Люмиан и снова проворчал про себя.

Мадам Пуалис с лёгкой улыбкой сказала:

— Сейчас, пожалуй, уже считается полдень.

Затем она села в кресло, обозначавшее место хозяйки, а «повитуха» встала сбоку.

— Пока не пообедал, полдень не считается, — натянуто возразил Люмиан.

Одновременно сердце у него забилось чуть быстрее: он подозревал, что мадам Пуалис привела «повитуху», чтобы допросить его о вчерашнем. Люмиан подозревал: если он справится плохо, а Лия и двое других чужаков не успеют вовремя перезапустить цикл, ему придётся несколько минут, а то и добрый десяток минут побыть «папой».

Мадам Пуалис скользнула по нему взглядом. Её ясные глаза казались колышущейся озёрной водой, и в них была улыбка, которую трудно описать словами.

Эта госпожа небрежно спросила:

— Что за дело?

Люмиан решил говорить прямо и серьёзно сказал:

— Госпожа, вы наверняка заметили, что мы попали во временной цикл.

Говоря это, он всё время смотрел мадам Пуалис в лицо, следя за её выражением. Если бы она показала удивление, ошеломление, недоумение или что-то похожее, он тут же добавил бы: «Ха-ха, шучу», а затем начал бы с каких-нибудь аномалий, чтобы посмотреть, каковы отношение и склонности этой госпожи, и только потом подумал бы, стоит ли рассказывать ей о временном цикле.

Разумеется, если бы на лице мадам Пуалис отразилось: «Ты и это обнаружил?» или «Мой секрет раскрыт», ему пришлось бы немедленно попытаться бежать. Хотя в таком случае надежды сбежать было мало, но как узнать, есть надежда или нет, если даже не попробовать?

Мадам Пуалис несколько секунд рассматривала Люмиана, потом с улыбкой сказала:

— Похоже, ты тоже нашёл себе босса.

Она не удивилась словам о временном цикле и не показала ни непонимания, ни сомнения. Это фактически означало, что она признаёт: ей известно нынешнее положение.

«Босс? Это любимое словечко из книг Авроры. Сейчас оно означает ту сущность, которая ниспосылает дар?» — мысленно стал разбирать слова мадам Пуалис Люмиан.

Он счёл, что у неё тоже есть «босс», она получила покровительство и потому способна сохранять часть воспоминаний внутри цикла.

Люмиан тут же улыбнулся и сделал вид, будто вздохнул с облегчением:

— Похоже, мне не придётся тратить кучу времени на объяснения.

— Так что именно ты хочешь сказать? — спросила Пуалис, улыбаясь.

«Повитуха» стояла рядом с ней неподвижно, словно статуя.

Люмиан заранее подготовил речь и поспешил пустить в ход своё красноречие:

— Люди снаружи уже знают об аномалии Корду. Если мы не успеем вовремя снять цикл, это место точно будет полностью уничтожено, и все погибнут.

Мы уже в одной лодке. Только если собрать все силы вместе, можно не дать лодке пойти ко дну, найти ключ к циклу и вернуться к нормальной жизни.

Госпожа, времени у нас осталось немного. Давайте сотрудничать.

Мадам Пуалис всё это время слушала со слабой улыбкой и не перебивала Люмиана. Теперь она тихо рассмеялась:

— Кто сказал тебе, что мы в одной лодке?

«А? Неужели ты как раз та, кто хочет потопить лодку?» — сердце Люмиана дрогнуло.

С той же улыбкой, что и прежде, мадам Пуалис продолжила:

— Почему я должна с вами сотрудничать? Когда наступит определённое время, я смогу уйти отсюда.

Это… Люмиан был ошеломлён и при этом вдруг почувствовал почти безумную радость:

— То есть у вас есть способ вырваться из этого временного цикла? Достаточно дождаться определённого момента и что-то сделать?

Мадам Пуалис слегка кивнула, подняла белую фарфоровую чашку, отпила чёрного чая и больше ничего не ответила.

«Хорошо, когда тебя оберегает скрытая сущность… Подожди, цикл ведь уже не первый. Почему она всё ещё здесь? Неужели в прошлые разы цикл перезапускался до того самого определённого момента? Хм… Это хорошо объясняет, почему она не стала преследовать нас за проникновение в замок и убийство „повитухи“: она боялась, что если пойдёт создавать неприятности тем трём официальным потусторонним, кто-то из них силой затронет ключ и перезапустит цикл…» В одно мгновение Люмиан понял несколько прежних загадок.

Он подозревал, что мадам Пуалис тоже ждёт наступления двенадцатой ночи.

Пока мысли теснились, Люмиан улыбнулся:

— Госпожа, не могли бы вы вывести из этого цикла и меня с Авророй?

Какие официальные следователи? Не знаю таких!

Мадам Пуалис, чуть забавляясь, оглядела его с головы до ног:

— Почему я должна тебе помогать?

— Разве вы не говорили, что любо… — Люмиан сам оборвал фразу.

Он хотел упомянуть слова мадам Пуалис о любви, надеясь, что та смягчится и спасёт Аврору и его самого. Но поскольку целью этой госпожи, очень возможно, была его сестра, он так и не смог выговорить это вслух.

Если бы мадам Пуалис влюбилась в него самого, такой бесстыжий человек, как Люмиан, уже наверняка разыграл бы любовную карту; ради этого он мог бы отдать своё тело и стать папой для её ребёнка. Хм, даже если бы рожать пришлось ему лично, он, стиснув зубы, тоже потерпел бы — лишь бы мадам Пуалис вывела его и Аврору из этого цикла.

Выражение мадам Пуалис чуть изменилось. Помолчав несколько секунд, она сказала:

— Ты хочешь сказать: любовь трудно понять — она явно совершила ошибку, ты желаешь ей смерти, но всё равно не можешь удержаться и спасаешь её?

Люмиан не ответил. Он уловил, что мадам Пуалис использовала местоимение «она».

Мадам Пуалис и не ждала его ответа. Она тихо вздохнула:

— А если спасти не получится?

Не получится спасти… Сердце Люмиана медленно опустилось, словно его в начале весны бросили прямо в ледяное озеро.

Выровняв дыхание, он уточнил:

— Вы хотите сказать, что в тот момент сможете уйти только сами или забрать нескольких определённых людей, но меня и Авроры в их числе нет?

Мадам Пуалис слегка кивнула:

— Можно понимать и так.

Похоже, всё равно придётся рассчитывать только на себя… Люмиан мысленно вздохнул и силой взял себя в руки. Надежда, что вспыхнула и тут же разбилась, действительно оставляла неприятный осадок.

Он немного подумал, приподнял уголки губ и сказал:

— Госпожа, мы с тремя чужаками через некоторое время отправимся исследовать подземелье церкви. Если там случится какая-нибудь неожиданность или произойдёт что-то ещё, цикл может перезапуститься раньше срока, и мы даже до Четыредесятницы не дотянем.

Не говоря уже о двенадцатой ночи.

Глаза мадам Пуалис слегка сузились, и она медленно приподняла подбородок:

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, я просто напоминаю. — Люмиан улыбался очень искренне и выглядел совершенно расслабленным.

Так выглядело снаружи. На самом деле внутри он был полон тревоги: он боялся, что мадам Пуалис из-за этого окончательно разозлится, и тогда ему придётся остаться в замке рожать, а трое официальных следователей лишь через четверть часа, не дождавшись его выхода, пойдут перезапускать цикл.

Мадам Пуалис несколько секунд смотрела Люмиану в глаза. Увидев, что он по-прежнему не отступает и не отводит взгляда, она вдруг улыбнулась:

— Ты правда интересный человек. Думаю, было бы очень неплохо, если бы ты и твоя сестра стали моими любовниками.

Не дожидаясь ответа Люмиана, она повернула голову и взглянула на «повитуху»:

— Вы уничтожили одного моего «Тёмного чародея», а я даже не стала требовать с вас ответа. Это уже достаточно милосердно. И вы ещё ждёте, что я помогу?

«Тёмный чародей»? Люмиан запомнил этот термин и искренне сказал:

— Это не помощь, а дело, выгодное всем.

Мадам Пуалис несколько секунд молчала, затем снова улыбнулась:

— Я не пойду вместе с вами исследовать подземелье церкви, но ради Авроры и твоей смелости, если действительно случится что-то непредвиденное, я по обстоятельствам окажу небольшую помощь.

Дойти в переговорах до этого Люмиана уже вполне устраивало. Он поднялся, подражая джентльменским манерам из книг сестры, приложил руку к груди и поклонился:

— Славлю вас, моя госпожа.

Мадам Пуалис хихикнула:

— Разве не должно быть «моё солнце»?

Она имела в виду фразу «Мадам, вы моё солнце», которую Люмиан сказал в позапрошлом цикле. Люмиану тут же стало немного неловко, но, к счастью, он всегда был бесстыжим. Сделав вид, что ничего не услышал, он прямо покинул малую гостиную.

* * *

Спустившись с холма, где стоял замок, и войдя в деревню Корду, Люмиан увидел, как навстречу ему идут Лия, Райан и Валентин.

— Как всё прошло? — спросила Лия, улыбаясь.

Люмиан передал им главное из разговора с мадам Пуалис и в конце сказал:

— Это уже лучший результат.

— Неплохо. В самый опасный момент всё-таки можно рассчитывать, что кто-то окажет помощь. — Райан кивнул.

Люмиан сменил тему и спросил:

— Вам пришёл ответ?

Перед его походом в замок Райан уже сообщил наверх, что мадам Пуалис не настоящая представительница семьи Рокфор и что в её комнате есть фотография Пулитта.

Лия выдохнула и ответила за Райана:

— Наверху напоминают нам учитывать возможность, что Пулитт превратился в женщину при помощи какого-то зелья или какой-то силы.

— Вот именно. — Люмиан хмыкнул и спросил о следующем плане: — Когда мы пойдём в подземелье церкви?

Райан давно уже всё решил и глухо сказал:

— Сейчас.