Быть человеком-2 (гет)

Первым делом я инстинктивно задержала дыхание и зажмурилась — мало ли чем Казаку вздумалось нас полить?! Но ливень оказался просто водой: очень много очень холодной воды с легким привкусом железа.

Капитан вскочил прежде, чем мы сообразили его будить, дико озираясь и отряхиваясь, как огромная мокрая дворняга.

— Через систему вентиляции подают, — ровно сообщил Дэн, наверняка просчитавший уже и схему разводки труб, и химический состав водички. И добавил, указывая на тюки с ИВэшкой: — Взрывчатка.

Мешки оседали, как мартовские сугробы на Бобруйске. Недовольно пошипывая и пузырясь.

— Она растворяется в воде? — уточнила я очевидное.

— Да, — перехватил инициативу капитан. — И теперь…

Додумать это «и теперь» я способна была и сама. Раз нам больше нечем грозить Казаку, тому тоже незачем с нами миндальничать. Единственный наш козырь растекался под ногами мутноватой жижей.

Ливень пробился даже сквозь Вадимово забытье — он приподнялся и заозирался дуром налитыми красными глазами. Я попыталась его прикрыть куском пупырки, что прежде был у него под головой, но это было всё равно, что отбиваться от слона мухобойкой.

Журчание в трубах и рявк Казака: «Ломайте!» стихли одновременно. Потолочные хляби заткнулись, а дверь под сдвоенным сокрушительным ударом дрогнула.

Раз, другой — петли вывернулись из стены с кусками металлопластика, и дверь осталась стоять буквально на честном слове. Где-то недавно мне такое уже показывали, только та дверь упала, а этой как будто не хватило ещё одного, финального, пинка.

Но его всё не было.

Я напряженно выглядывала из-за спины Дэна, куда он задвинул меня в самом начале штурма, до одури сжимала вспотевшими ладонями рукоятку бластера и… ничего не дождалась.

— Над нами два космических судна, — вдруг заговорил киборг. — Класса корвет и класса крейсер.

А потом прислушался ещё и добавил:

— Кажется, там голос Роджера Сакаи…

Если ему кажется, то не кажется. Мы с Тедом переглянулись и заорали одновременно:

— Роджер!

— Эге-ей!

— Мы здесь!!!

И вот тогда-то дверь наконец рухнула.

На пороге возникли несколько фигур, ощетиненных стволами, в разрисованных комбезах, вызвавших острый приступ степянской ностальгии.

— Все живы? — против света, в респираторе и в полосочку Роджера узнать было сложно, но я справилась.

— Почти! — заторопилась я, вывинчиваясь из-за спины киборга. — Роджер, у нас тяжелый раненый!..

* * *

Я выскочила из склада, не дожидаясь капитанского приказа, что уже можно. Потому что капитан сейчас растерян, может и упустить — из внимания и лишние минуты, а мне нельзя, я медсестра. Дэн тут же тенью двинулся за мной, капитан, точно отмерев, тоже. Тед пыхтел замыкающим.

Роджер уже вызывал по комму бригаду медиков — те вынырнули откуда-то (кажется, из приземлившегося за забором пиратской базы крейсера, но не поручусь), вооруженные диагностами и носилками с антигравом. Я побежала с ними — обратно в склад, по дороге докладывая о Вадимовом состоянии всё, что успела наблюсти за это время.

Медики как можно аккуратнее переложили Вадима на носилки, респиратор тут же сменила кислородная маска, в разрезе комбеза угнездился кардиодатчик, а мне, чтоб руки не пропадали, всучили держать капельницу.

Вынырнув из склада, краем глаза увидела толпу, одетую по форме (но не полиции, а космодесанта), пронесшуюся к Казакову ангару, там сразу же загремело и забахало. Мне было не до того, так что голос Теда, что-то крикнувший капитану, я почти пропустила мимо ушей.

— Ну как он? — отразила приблизившегося Стас Федотыча уже у самого трапа здоровенного корабля. Наверное, крейсера, раз его так обозвал Дэн.

— Сделаем все, что в наших силах, — уклончиво ответил один из врачей, с помощью коллег заворачивая носилки в шлюз.

Медблок на военном крейсере оказался не в пример больше и не в пример круче нашего. Может, движки нам на базе Альянса и разогнали, а приборы модернизировали, но медицинское оборудование осталось всё тем же, то бишь — почти моим ровесником. Здесь же было всё по последнему слову техники, одна реаникапсула в отдельном отсеке чего стоила. Туда-то мы Вадима со всеми предосторожностями и сгрузили.

Не знаю, сколько прошло времени, пока я выяснила, что помощь моя больше не нужна, пока выбралась на солнышко и присела рядом с кэпом, устало прислонившимся к двери склада… и пока сообразила, что что-то рядом не видно ребят. Обоих, и отсутствие Дэна — опять! — ощутилось внезапно резко.

— Станислав Федотович, а где мальчишки? — спросила я, пытаясь вспомнить, о чем же там кричал Тед.

— Роджеровы молодцы на штурм ангара рванули, ну и Тед туда же, — устало махнул рукой капитан. — Дескать: а вдруг там наша помощь нужна? Ну и Дэн за ним, конечно, не оставит же он его одного. Помощнички… — вздохнул Станислав и вдруг показался совсем старым и больным. — Впрочем, если у них ещё остались силы так носиться, то не пропадут!

Я тревожно вскочила.

— Да ты-то куда? — попытался удержать меня Стас Федотыч. — Тем более, там уже, кажется, всё и закончилось: слышишь — тихо?

Я слышала, но тем более: мне туда было надо.

* * *

Он бы предпочел, чтобы Тед не совался в бой: четыре десятка космодесантников способны были справиться и без лишнего ствола. Двух, потому что Тед, разумеется, сунулся — и ему пришлось сопровождать напарника. Хотя хотелось ведро сгущенки и спать.

Но прикрывать пилота не пришлось. Космодесант действовал быстро. Они прибежали, когда последние выстрелы еще дымились, но новые комки плазмы уже не летели.

Ангар оцеплен. В заборе развороченная дыра. Потери космодесанта — четыре единицы личного состава. Потери бандитов — ноль, потому что киборги не считаются за потери.

Остаточные, затухающие импульсы от процессоров. Он бы положил ещё по контрольному, но сойдет и так. Нефункциональны. Восстановлению не подлежат.

Теда к ним он всё равно бы не подпустил — ещё минимум две минуты, для надежности, но пилот и не подошел. Стал расспрашивать военных. Мог бы просто спросить у него.

Две «семерки» — личная охрана Уайтера. Взрыв, разнесший забор, — от ручной гранаты. Гранату взорвали изнутри. Киборги прикрывали отход. Уайтеру удалось скрыться.

Он поддернул штанины комбеза и присел перед тем, что недавно было DEX-7 BGE487-S11. Интересно, он так до конца и остался для него «связанным устройством» со статусом «свой», или Уайтер успел перенастроить допуск?

На миг показалось, что закрутившиеся от жара волосы второго DEX’а блеснули рыжим. Но это просто встающий над лесом Оникс бросал лучи в красном спектре. А рыжая сосулька свесилась перед его собственным носом.

Уайтер ушел. Скорее всего, где-то припрятано средство эвакуации — малый корабль или катер, как раз на такой случай. Уайтер доберется дотуда, улетит — и мина внутри него никогда не перестанет тикать.

Тесен космос. Один раз он уже допустил эту ошибку.

Вероятность снова встретить хозяина и получить ещё какой-нибудь приказ > 0.

Она всегда будет больше нуля, пока хозяин существует. Пока Уайтер жив и на свободе.

И пока это так, у него нет права ни на какие «многозначные глаголы». Нет даже права пытаться интерпретировать смысловой спектр произнесенного Нелли слова. Спектр, начинающийся с наименее эмоционально нагруженных вариантов (вроде «люблю сгущенку») и заканчивающийся теми, что фонили киновечерами в пультогостиной и статусом «вместе» (голографические люди с подобным статусом отношений часто говорили друг другу «люблю»).

Слишком широкий диапазон. Но анализировать бессмысленно, если всё останется как есть. Он мог бы представить, что она имела в виду вторую часть спектра. Он не может этого представлять. Куда хуже, если вторую.

Никакое «вместе» не перекроет приказ первого уровня. Никакое «вместе» невозможно, пока символы в командной строке способны швырнуть его в атаку на того — на ту! — кто окажется рядом, превратить в выпущенный из тонкого дула луч. Пока он — мина.

— Тед.

— А? — напарник отвлекся от наблюдения за действиями военных.

— Пошли его догоним.

Брови пилота выгнулись вверх. Крайнее удивление.

Он действительно никогда не предлагал потенциально опасных действий первым. Обычно — смирялся с неизбежным и шел за своими людьми. В супермаркет с Нелли, к осажденному ангару с Тедом, в крепость сумасшедшего старика с ними обоими.

Тед мог бы отказаться. Это не его бикфордов шнур. Не его глаголы, все значения которых не имеют значения, пока задача не завершена.

Он бы понял. Он уже поднялся и двинулся к отверстию в заборе. Один.

Но напарник и правда оказался напарником без кавычек.

— Айда, — только и ответил Тед, догоняя его у самой дыры. — Какой разговор!

* * *

Стас Федотыч был прав: в окрестностях ангара и правда уже всё закончилось. Космодесантники укладывали в мешки (точно такие же, как те, из кладовки «Мозгоеда»!) четыре тела в форме, два других валялись неупакованными — и подойдя поближе, я поняла, почему.

Это были Казаковы киборги, один из них — та чернявая «семерка». Обоих буквально спалили в хлам, прежде чем остановили. Видимо, Казак ими прикрылся, чтобы попытаться дать дёру с базы. Но раз киборги — вот они, то и Казак, значит, не ушел.

Я села под стеночкой, не влезая к суровым космодесантникам со своими вопросами, и стала ждать, когда же откуда-нибудь вынырнут «один рыжий, другой черный, два веселых гуся». Но время шло, вояки уже заканчивали осмотр ангара, оттуда с неблагозвучным, но радостным мявом кинулась мне под коленки Котька, мешки давно застегнули и почтительно отнесли со двора — наверное, в один из катеров, а мои «гуси» всё не появлялись.

Мучимая нехорошими предчувствиями, я начала бездумно скользить взглядом по пейзажу и зацепилась за ранее не замеченную дыру в заборе: очень похожую на ту, что проделали мы в самом ангаре, когда ломились за Стас Федотычем. И насколько уж я мало в этом понимала, но, судя по направлению обломков и висящих «хвостов», рвануло — с этой стороны. Как будто кто-то пытался проложить себе путь наружу.

С ёканьем под ложечкой я остановила одного из десантников, снующих мимо:

— Извините, а бандитов всех повязали?

— Да черт их знает, барышня, тут было довольно суматошно, — ответил мне мужик, непроизвольно ероша волосы под ёжик. Что называется, харизму не пропьешь: после недели плена, марш-броска по ночному лесу и купания в комбезе она ещё на что-то годится! Обычно меня это подбешивало, но сейчас — к лучшему. Во всяком случае, не пошлет меня с моими расспросами. — Один так точно сбежал, но, может, и больше.

— А парни из наших… ну, гражданские, двое, с длинными волосами оба — они были здесь?

— Были, — кивнул мужик, но ерошить волосы перестал: сообразил, наверное, что, коль скоро девушка так цепко и заинтересованно расспрашивает про каких-то парней, то тут ерошь-не ерошь уже, а место, похоже, занято. — Тоже поспрашивали, как и вы, а потом подевались куда-то. Нам, знаете ли, недосуг следить…

— Спасибо-спасибо! — поспешно поблагодарила я космодесантника, а когда он отошел, проверила бластер (уже подсох, нормально) и пролезла в оставленную гранатой дырень, выйдя в лес.