Рейстлин, Поттер и махровые иррациональности (джен)

Вернувшись в башню, Рейстлин быстро набросал плакат о наборе в М.О.Р.Д.А. и повесил в гостиной факультета, рядом с объявлением о розыске исчезнувших носков.

Вечером Гриффиндор охватило празднование успеха Анджелины. Чьими-то стараниями (скорее всего, Фреда и Джорджа) в гостиной появились горы всяческих сладостей, уймы бутылок сливочного пива, вереницы кувшинов с тыквенным и яблочным соками. На видном месте располагался красочный плакат с летящей на метле чемпионкой и изрыгающей огонь драконихой.

— Гарри! — обратился Фред к спустившемуся в гостиную Рейстлину. — Попробуй нашу новинку: «Канареечный Крем»! Все в восторге!

На блюде, куда указывал Фред лежали крупные шоколадные конфеты.

— Это очень вкусно! — хитро подмигнул Джордж.

— Ладно, — взял новинку Рейстлин, понимая, что здесь точно какой-то розыгрыш.

Внутри конфеты отказалась начинка из ярко-желтого крема с лимонным вкусом.

Через несколько мгновений Рейстлин оброс желтыми перьями и превратился в подобие огромной канарейки. Забавно, что это не было истинным превращением в животное — никаких изменений в мышлении не произошло, разум сохранял ясность в отличие от случая с жабой: чародей помнил свое пребывание в виде земноводного как смутный сон, что было логичным — ведь при превращении в животное зельями или заклинаниями (разумеется, за исключением особой дисциплины — анимагии) люди начинали мыслить так же, как это животное. Здесь же близнецы явно поэкспериментировали с банальными зельями временного изменения внешности. Действительно, спустя минуту Рейстлину вернулся человеческий облик.

— Здорово, правда?! — веселился Фред. — Мы собираемся делать целую серию «Кремов».

— Следующий в разработке «Куропаточный Крем» — сказал Джордж. — Начинка: бежевый кофейный крем с шоколадной и ореховой крошкой.

— А затем «Кряквенный Крем». Но про начинку пока не расскажем. Секрет фирмы!

— Обязательно дайте мне их попробовать, — заявил Рейстлин. — Мечтаю превратиться в крякву и куропатку.

Близнецы рассмеялись.

— Кстати, — сказал Джордж, — это твое общество драконьей алопеции — не шутка?

— Апологии. Да, я абсолютно серьезен.

— Уже придумал для него эмблему?

— Честно говоря, пока нет.

— Очевидно, это должна быть МОРДА! — вклинился Фред. — Драконья!

— Ага, — поддержал Джордж. — Знаешь, что? Мы можем зачаровать тебе значки с подходящей мордой. Что скажешь?

— Весьма дельное предложение.

К празднику присоединился Невилл и вскоре тоже отведал «Канареечного Крема» и пережил превращение в гигантскую канарейку.

Ли Джордан и Оливер Вуд запустили дюжину волшебных фейерверков доктора Флибустьера, а Фред и Джордж с дикими воплями принялись подкидывать Анджелину в воздух. Колин Криви и какой-то старшекурсник пытались запечатлеть происходившее веселье на фотоаппараты.

Кэти и Алисия в это время с любопытством рассматривали золотое яйцо.

— Хотите, откроем его? — наконец приземлившись, поинтересовалась Анджелина.

— Да! Интересно, что там внутри! — сказал Ли.

Остальные поддержали идею, и Анджелина открыла яйцо. Внутри было пусто, однако башню пронзил жуткий нечеловеческий визг. Все схватились за уши, и Анджелина поскорей захлопнула яйцо.

— И как этот вой должен подсказать, что будет на следующем этапе? — недоумевал Вуд.

— Я знаю! — воскликнула Кэти. — Там будут мандрагоры!

— Не, это перебор, — сказал Джордж. — А как же те, кто не получил подсказку? Гарри и Малфой? Сразу без шансов помрут от крика?

— Спасибо, — подал голос Рейстлин, — теперь-то я возьму с собой наушники!

— А неплохо, если бы Малфой сдох от орущей мандрагоры, — пошутил Рон. — Как пить дать получил бы приз за самую нелепую смерть.

— Это могут быть маленькие мандрагоры! — не сдавалась Кэти. — От них разве что обморок будет.

В разговор включился Шеймус:

— Послушайте, я считаю, там будет баньши! Сражение с ней! Лучше всего, если удастся раздобыть золотой кинжал. Тогда ее легко победить.

— Чушь! Какой еще золотой кинжал? — закатила глаза Алисия. — Вы что заклинания против баньши не учили? Это же третий курс защиты…

— Так они и есть третий курс, Алисия, — напомнил Фред.

Гермиона, положив себе на тарелку пирожное, добавила:

— Согласно учебнику способы борьбы с баньши мы будем изучать в следующем семестре.

— Ладно-ладно, — вскинула руки Алисия. — Всё равно, я не верю, что будет баньши. Слишком просто.

Шеймус выглядел оскорбленным до глубины души.

— А у тебя, Гарри, нет никаких идей? — спросил Джордж.

— Думаю, яйцо хочет уединения.

— Чего?!

— Чтобы Анджелина открыла его в одиночестве, а не в компании чуть ли не всего Гриффиндора, — пояснил Рейстлин. — По правилам Турнира подсказку надо разгадывать самостоятельно. Организаторы могли наложить чары, которые не позволяют яйцу делиться подсказкой, пока вокруг кто-то, кроме того, кому она предназначена.

— Резонно, — после небольшой паузы проговорила Анджелина.

На следующий день на уроке защиты от темных искусств Рейстлин поинтересовался у профессора Хмури о способах борьбы с дементорами:

— Какой способ вы бы порекомендовали как самый лучший, сэр?

— Это не тема сегодняшнего урока, Поттер! — гаркнул Хмури.

— Понимаю, сэр. Но, может быть, вы поделитесь своим опытом?

— Может быть, — ухмыльнулся профессор. — В свое время. А пока что достаем перья и записываем тему: «Гриндилоу и как их победить».

Также после ужина чародей подошел к Дамблдору и полюбопытствовал, как продвигается расследование. Судя по словам директора, оно никак не продвигалось. Похоже, все просто решили замять историю с незапланированными чемпионами и ровным счетом ничего не делали. Дамблдор заверил, что обязательно сообщит, когда что-либо выяснится.

«Лет через десять-пятнадцать, — саркастически подумал Рейстлин. — Или никогда».

На днях чародей дал Добби задание: подыскать еще один заброшенный дом на юге Англии. Вопли мандрагор в Визжащей хижине в последнее время стали привлекать внимание местной детворы. Добби сообщил, что за последние недели произошло несколько случаев, когда безмозглые детишки ошивались вокруг дома и, вероятно, мечтали залезть внутрь. Конечно же, у них ничего не вышло. Однако, лучше уже сейчас подготовить перенос наиболее важных вещей подальше от Хогвартса и Хогсмида. Тем более, не только детвора может заинтересоваться хижиной.

— Обрати внимание, что дом не должен располагаться слишком близко к деревням. Также не ищи в Хэмпшире, рядом с домиком Сириуса. Нам нужно рассредоточиться.

— Рассердо точиться, сэр?

— Надо, чтоб наши дома находились далеко друг от друга, — пояснил Рейстлин. ¬- Иначе если враги найдут один — сразу же найдут и другой поблизости.

— Добби понял! Добби будет искать на другом крае Хэмпшира!

— Или, еще лучше, в другом графстве. Попробуй Дорсет, Девон или Корнуолл.

В выходные вышла новая статья Риты. На этот раз кроме репортажа о Турнире читателям предлагалось «Эксклюзивное интервью, в котором Гарри Поттер буквально призывал остановить вековое угнетение, немедленно снять с драконов цепи и отпустить на свободу».

«По крайней мере, теперь это хоть немного похоже на мои слова», — отметил Рейстлин, с усмешкой дочитав пасквиль. Большинство магов после этого выпуска «Пророка», определенно, посчитают юного Поттера эксцентричным безумцем. Но почему бы и нет?

В тот же день Фред и Джордж презентовали Рейстлину свою новую разработку: крупный значок с объемной мордой зеленого валлийского дракона. Выдержав театральную паузу, Фред нажал на морду — она сильнее высунулась из значка и чихнула, выбросив клубы дыма, которые сложились в буквы М, О, Р, Д, и А.

Изобразив восторг, чародей тут же договорился с близнецами о полноценной партии из сотни значков и заплатил вперед половину цены. Судя по довольному виду Фреда и Джорджа, деньги им сейчас были очень кстати.

Забавный значок пришелся по душе Рону, так что Рейстлин решил сразу подарить ему сам прототип, не дожидаясь готовности всей партии. Рон разместил значок на тумбочке, рядом с запылившейся книгой «Люди, которые шибко любят драконов», и периодически жал на него, любуясь появлением дымчатых букв.

С началом зимы Хогвартс усыпало рыхлым снегом. Коридорами замка завладели традиционные промозглые сквозняки. Рейстлин обновил согревающие чары на всех мантиях и остальной одежде, втайне забавляясь над ленивым большинством студентов, жмущимся к каминам и кутающимся в шарфы.

Одним особенно морозным утром Добби появился в чемодане, чтоб сообщить о найденном варианте дома.

— Добби нашел! Это лучший дом, сэр! Вокруг большой сад и никаких маглов поблизости!

— Точно? — вскинул бровь Рейстлин. — О предыдущем варианте ты то же самое говорил, однако я наткнулся на ночующего там оборванца.

— Добби всё проверил! В этом доме точно никто не живет: он заперт, а окна внизу заколочены досками. Прямо как в Визжащей хижине.

— Что ж, — Рейстлин поднялся, — тогда отправляемся. Взгляну на этот твой «лучший дом».

Эльф перенес своего хозяина прямо на порог найденного дома. Тот встретил их выцветшей лентой с сургучной печатью и наклеенной по центру двери официальной бумагой, которую, впрочем, прочитать было невозможно: краска почти смылась дождями, а сама бумага вспухла от влажности. Судя по силуэту королевского герба, это было извещение о том, что дом опечатан по решению суда. Наверное, наследники не смогли его поделить после смерти предыдущего владельца.

«Не будем проявлять неуважение к суду», — ухмыльнулся чародей и развернулся, чтобы найти другой путь.

Взору Рейстлина открылся тенистый сад из высоких раскидистых деревьев. В темно-зеленой листве раскаленными углями горели ярко-красные цветы.

«Камелии? — удивился чародей. — Не думал, что они цветут в декабре… Впрочем, здесь гораздо теплее, чем в Шотландии… Однако не настолько, чтобы долго торчать на улице».

Спустившись с крыльца, Рейстлин прошел вдоль колючих зарослей сухой травы к ближайшему заколоченному окну. Никаких чар, к счастью, на доме не было, что подтверждало его магловскую принадлежность. Превратив доски в плющ, чародей отодвинул свисающие лозы и, открыв заклинанием окно, забрался внутрь. Добби залез следом.

Внутри в нос сразу ударил запах пыли. Чародей чихнул. Потолок нулевого этажа располагался гораздо ниже, чем в Визжащей хижине. Обойдя комнаты, Рейстлин понял, что вилла довольно большая: на первом этаже обнаружились целых шесть спален. Чердак, хоть и низковатый, прекрасно подходил для посадок. Старая мебель в комнатах на вид казалась крепкой и удобной.

— Пожалуй, это мне подойдет, — заключил Рейстлин. — Добби, наш новый дом найден.

Постепенно Рейстлин перенес в свою новую виллу всё необходимое. Бумсланга Фурфура и Петтигрю, превращенного в белку, чародей тоже переселил туда, а также четверть от всех мандрагор. Стоит сначала посмотреть, не повредит ли растениям резкая смена климата… Если всё будет в порядке, Рейстлин прикажет Добби отправить и остальные мандрагоры в Корнуолл. В Визжащей хижине же останутся другие посадки волшебных растений, не создающие лишнего шума.

Сириус наконец-то доделал новую Карту Мародеров: снимки с высоты полета, сделанные Рейстлином, помогли добавить в план Хогсмид и окрестности, а также волшебник смог зачаровать пергамент так, что теперь на Карте проступали полные имена людей. Чтобы проверить чары, Рейстлин пригласил автора Карты в Тайник.

Маги расположились в зазеркальной части дома за небольшим столиком. Добби разлил чай в фарфоровые чашки (с которых Рейстлин предусмотрительно удалил герб и девиз Блэков), и поставил рядом горячие тосты, джем и печенье на серебряном подносе. С чердака доносился тихий скрип — так звучали приглушенные чарами вопли оставшихся там мандрагор. Сириус развернул пергамент на столе и вскоре продемонстрировал, как увеличивать и уменьшать территории на Карте при помощи паролей «Рядовая шалость», «Исключительная шалость» и «Грандиозная шалость».

— Отлично вышло, Сириус! — сказал Рейстлин, рассматривая план. — «Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор» у себя в кабинете… Неплохо.

— Спасибо! Да уж, пришлось попотеть на этими Гомункуловыми чарами.

В области Визжащей хижины Рейстлин кроме себя обнаружил «Сириуса Финеаса Блэка».

— Финеас? В честь того директора Хогвартса, твоего пра-пра…

— Ага. Теперь ты знаешь мою страшную тайну и мне придется тебя убить, — рассмеялся Сириус. — В школьные годы я любил бесить матушку, утверждая, что у меня второе имя в честь другого Финеаса, которого выжгли с гобелена, потому что он боролся за права маглов.

— А разве второе имя не принято давать в часть отца?

— Только не у Блэков. В моей семейке было принято составлять кучу астрологических карт и гороскопов для ребенка, а потом выбирать, какие из семейных имен ему подойдут.

Прикоснувшись палочкой к Карте, Сириус скрыл план. Теперь на ней красовались слова: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и».

— Я добавлю в создатели Карты тебя, Гарри.

— Хорошо… Смотрю, ты не стал переносить покойного Петтигрю.

— Естественно! Эта тварь заслужила забвение. Так… Надо только подобрать тебе кличку. Что насчет...

— Нет!

— Я ведь ничего еще не сказал!

— Мое внутреннее око узрело, что ты хочешь предложить какую-то ерунду, — скривился Рейстлин. — Если хочешь меня добавить, напиши «Хитрец».

— Хитрец? Как-то не слишком по-гриффиндорски… — отметил Сириус, но спорить не стал.

Поколдовав над Картой, Сириус вскоре продемонстрировал сделанную зелеными чернилами надпись: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хитрец, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое усовершенствованное изобретение — Карту Мародеров».

Рейстлин с нетерпением предвкушал начало рождественских каникул, ведь его ждало кое-что интересное, обещанное директрисой Бейкер. Ради такого можно и на Святочный бал сходить! Чародей терпеть не мог танцы еще со времен своей юности в Утехе, но нельзя же оставить Ильверморни без представителя. К тому же, где же еще шокировать всех своей парадной мантией, как не на балу? Пора бы, кстати, уже и объявить школьникам о его проведении — декабрь перевалил за середину.