Эхо хищника (гет)

Лиам потер лицо ладонями, пытаясь стереть усталость. Ему нужно было отвлечься от мыслей о ней, иначе он просто сойдет с ума.

— Введи меня в курс дела, — хрипло сказал он, кивнув на гору бумаг перед медведем. — Что я пропустил?

Ричард тяжело вздохнул, обошел стол и упал в кресло напротив. Он выглядел так, словно только что разгрузил вагон угля.

— С прессой закончилось лучше, чем могло бы, — пробасил медведь, тяжело падая в кресло напротив. Он выглядел так, словно только что разгрузил вагон угля вручную, — Вайс взял всё на себя. Сказал прессе, что это была «несанкционированная утечка газа» или какая-то такая чушь для гражданских. Сенсации не вышло, паники нет.

Медведь достал свой рабочий планшет, постучав по экрану когтем.

— Опергруппу мы уже отправили к тем самым трущобам Южного сектора. Крис рвет и мечет, требует результатов до заката, потому что Натаниель успел шепнуть ему пару слов про... ну, ты понял. Про то, как ты смотрел на неё вчера. Старик боится за свою протеже больше, чем за статистику раскрываемости. Боится, что если вы перегрызете друг другу глотки прямо на месте преступления, Церковь спустит всех псов Инквизиции лично на нас.

Лиам слушал вполуха, механически перебирая распечатки первичных осмотров мест преступлений. Его пальцы машинально разглаживали складки на бумаге. Его пальцы машинально разглаживали складки на бумаге, но взгляд цеплялся за знакомые фамилии.

«Волк был инспектором ЖКХ... Медведь владел ЧОПом...»

Ричард говорил правильные вещи, логичные, понятные любому оборотню. Но внутри самого Лиама бушевала буря, которая никак не хотела укладываться в рамки протокола.

— Я отвез ее домой, — глухо произнес Лев, прерывая монолог напарника. Это был не отчет, а констатация факта. Попытка уложить события в голове словами.

Он поднял глаза на Ричарда. Взгляд желтых глаз был тяжелым, лишенным привычной язвительности.

— Всё нормально, Ричи. Она цела. Поела. Поговорили немного... О деле. Она умная. Видит детали там, где их вроде и быть не должно.

Он замолчал, снова уставившись в пустоту. Медведь терпеливо ждал, понимая, что главное еще не сказано.

— Но это гнетёт, — наконец выдохнул Лиам, проводя рукой по лицу. — Меня это всё гнетет, Рич.

Он посмотрел на свои руки. Огромные ладони, способные свернуть шею, сейчас казались неуклюжими.

— Ты видел, как она двигается? Как смотрит? Она сломана. Там, внутри. И этот мир... наш мир... он перемелет её кости в пыль. Эти правила, эта иерархия, эти ублюдки сверху. Если я заберу её себе, попытаюсь закрыть собой от всего этого дерьма...

Лев подался вперед, упираясь локтями в колени. Желтые глаза потемнели от мрачной решимости.

— Я бы хотел забрать её. Запереть где-нибудь высоко в горах, куда никто не доберется. Чтобы ни один мудак из Церкви даже дышать в её сторону не смел. Просто... держать рядом. Защищать.

Он усмехнулся, но в улыбке не было веселья. Только горечь.

— Но она сломается, Ричи. Не от моих рук. От того, что тогда ей придется стать моей вещью. Гордость сожрет её заживо раньше, чем моя забота спасет.