Последняя Певерелл (джен)

После случая, который Мародёры прозвали «происшествием в туалете», мадам Помфри строго-настрого запретила Жасмин колдовать как минимум две недели. Жасмин не понимала, каким образом целительница узнавала, что она хотя бы задумалась о заклинании, но та неизменно одаривала её неодобрительным взглядом в больничном крыле. Жасмин решила, что лучше не испытывать её терпение. В какой бы эпохе она ни жила, мадам Помфри оставалась грозной силой, с которой следовало считаться.

Впрочем, Жасмин нужно было наверстать столько домашних заданий и пропущенных работ, что размышлять о невозможности пользоваться магией было некогда. Магическая теория отнимала всё свободное время.

Даже Смерть пока предостерегала Жасмин от заклинаний. Божество смущённо призналось, что забрало слишком много её магии, поэтому для восстановления некоторое время придётся поберечься. Смерть напомнила, что в Тайной комнате Жасмин дожидается клык василиска. Правда, спуститься туда она сможет не раньше чем через неделю — и то лишь если ей посчастливится хотя бы ненадолго избавиться от неусыпной опеки Мародёров.

Судя по тому, как они над ней тряслись, рассчитывать на это не приходилось.

Единственное хорошее последствие всей этой истории обнаружилось на второй вечер в больничном крыле, когда Смерть объяснила, что произошло после обморока Жасмин. Оказалось, госпожа Магия усилила её не настолько, насколько рассчитывала Смерть, а затем устроила божеству разнос в высших сферах. Жасмин жалела, что не могла на это посмотреть. Такое зрелище, пожалуй, оправдало бы все пережитые неприятности.

Теперь на большинстве уроков она писала эссе, пока одноклассники упражнялись в заклинаниях и работе с палочкой. Не то чтобы после полного восстановления Жасмин не справилась бы с учебным материалом. В безмолвной магии она опережала почти всех настолько, что это уже раздражало друзей и одноклассников.

На пятый день после выписки из больничного крыла Северус дождался конца урока зелий и загнал её в угол, пока она убирала своё рабочее место. У всех Мародёров после занятий нашлись дела, так что Жасмин наконец осталась одна. Она нежно любила мальчишек, но они буквально не отходили от неё ни на шаг. Слизнорт уже ушёл. Он доверял Жасмин и Северусу и не сомневался, что кабинет останется в том же состоянии, в каком они его застали, — то есть в полном беспорядке после долгого урока зельеварения. На прощание профессор даже подмигнул им… чему Жасмин была совсем не рада. Северус выглядел вполне подобающе оскорблённым.

— Можно подумать, я настолько глуп, чтобы хотя бы помыслить о том, на что он намекает… — пробормотал Северус, закатив глаза.

Жасмин подняла бровь и скрестила руки на груди.

— Знаю, я вселяю ужас в сердца волшебников и ведьм, но должна ли я оскорбиться тому, что меня считают слишком страшной для официальных ухаживаний?

Северус что-то пробормотал себе под нос, а затем помог ей собрать книги со стола.

— Род Блэков убьёт любого, кто хотя бы подумает за тобой ухаживать. Они хотят, чтобы ты вышла замуж за их наследника. Ни один чистокровный волшебник в стране не станет рисковать ради тебя шеей.

Она вздохнула и с досадой провела рукой по волосам.

— Этого и следовало ожидать. Твой дед уже начал искать тебе невесту?

Северус покраснел и отвернулся.

— Хотя это совершенно тебя не касается, начал. В ближайшие месяцы мне предстоит встретиться с несколькими ведьмами и решить, возможно ли заключить помолвку. Оказывается, немало чистокровных ведьм готовы выйти за полукровку, если он происходит из достойной семьи.

Жасмин едва не закатила глаза. Она и сама могла бы ему это сказать. Если дед искал за пределами Англии, то рассуждений о превосходстве чистокровных там будет куда меньше. В большинстве магических сообществ полукровок принимали охотно — при условии, что те были способными волшебниками.

Однако Северус ворчал и скрестил руки на груди с таким видом, что разговор явно был окончен. Разговоры о браке нередко производили такой эффект даже на самых достойных ведьм и волшебников.

— Ты хотел спросить меня о чём-то ещё?

Тёмные глаза Северуса тут же метнулись к Жасмин.

— Научи меня драться.

Просьба была странной, но Жасмин решила попытаться разобраться.

— Придётся выразиться куда точнее, Северус. Ты уже умеешь вести поединок.

Он нетерпеливо постучал носком по каменному полу.

— Безмолвные заклинания, Певерелл. Ты владеешь ими великолепно. Научи меня.

Северус и сам неплохо колдовал без слов. Честно говоря, в классе он уступал только Жасмин. Мародёры тоже справлялись хорошо, а Сириус со временем, вероятно, превзойдёт их всех, но для этого понадобятся годы практики. Уже сейчас Северус без труда получил бы на экзамене «Превосходно», а у особенно строгого экзаменатора — «Выше ожидаемого». Убирая последние перья, Жасмин нахмурилась.

— Зачем? На фоне остальных шестикурсников ты владеешь этим более чем достойно.

Северус сжал переносицу и раздражённо выдохнул.

— Приближается война. Я не дурак, а ты уедешь после этого года. В прошлом году я многому научился, наблюдая за твоей манерой вести поединок, но этого недостаточно. Ты слишком редко сражаешься у меня на глазах, чтобы я понял, как выглядит настоящий дуэлянт. А когда ты колдуешь без слов, в тебе снова проявляется тот боец.

Жасмин моргнула, и её щёки слегка порозовели. Её боевые навыки нечасто хвалили подобным образом. Обычно человек на другом конце палочки проклинал её умения.

— Спасибо за похвалу, но методы, которыми учили меня, не подходят для школы и к тому же незаконны.

Гарриет довольно хорошо владела безмолвной магией. Однако по-настоящему она преуспела в беспалочковой, а не в безмолвной. Жасмин же была настоящим дарованием именно в безмолвных заклинаниях: этот талант отразился и в магии нынешнего тела, и в воспоминаниях самой Жасмин. Повторять методы, которыми Покровители учили её в детстве, она не хотела. Для этого пришлось бы пролить гораздо больше крови и причинить другу куда больше увечий, чем она могла себе позволить.

— Тебе всё равно запрещено колдовать. Я хочу, чтобы ты занималась со мной или хотя бы исправляла мои ошибки в движениях.

— Профессор Флитвик справился бы лу…

— Профессор Флитвик сам по себе великий дуэлянт, но он соблюдает все правила. Сомневаюсь, что в поединках до Хогвартса у тебя было столько ограничений. На войне правил нет, следовательно, учиться я пришёл к тебе.

В его просьбе был смысл. Из времён Гарриет Жасмин знала, что Северус многому научился у других Пожирателей смерти, а в особенности у самого Волдеморта. Теперь такой возможности у него не будет, и Жасмин не хотела, чтобы её друг погиб в бою из-за её собственной лени. Она прикусила губу.

— Полагаю, я могу дать тебе несколько советов. Но поблажек не жди.

Он ухмыльнулся.

— Другого я и не хотел бы.

Позднее тем же вечером Жасмин подкараулила Сириуса у входа в гостиную. Настало время давно назревшего разговора. На каникулах они пришли к некоторому взаимопониманию, но ей всё ещё казалось, что он что-то скрывает. А после слов Северуса о том, как род Блэков ограничил её шансы на замужество, им точно следовало поговорить. Увидев, как Жасмин молча кипит у входа в гостиную и взглядом указывает им на Сириуса, Джеймс и Ремус благоразумно вошли внутрь без него.

До отбоя оставалось ещё несколько часов, поэтому она не боялась, что их поймают в коридоре после положенного времени.

— Можем поговорить?

Сириус моргнул, широко распахнув серые глаза.

— Конечно?.. — неуверенно ответил он, когда Жасмин схватила его за руку и потащила к пустому классу этажом ниже.

Она закрыла за ними дверь и наложила чары от подслушивания на случай, если кто-то последовал за ними, чтобы распустить сплетни или подслушать их разговор.

Сириус уселся на парту и, пока Жасмин устраивалась в комнате, рассеянно раскачивал носком ботинка стоявший перед ним стул на задних ножках.

Когда она приблизилась со скрещёнными на груди руками, он внимательно за ней наблюдал.

— Знаешь, что я выяснила сегодня днём? — приторно-сладким голосом спросила она.

Жасмин до смерти надоело, что другие распоряжаются её жизнью. Она хотела знать, было ли Сириусу известно, как его род за кулисами склонял чашу весов в свою пользу, стремясь выдать её за одного из Блэков.

Сириус перестал раскачивать стул и замер, удерживая его носком ботинка на весу.

— Сомневаюсь, но ты всё равно сейчас расскажешь.

Она ткнула указательным пальцем ему в грудь, и стул с грохотом упал на пол.

— Твой род угрожает всем, кто хочет за мной ухаживать. А я-то думала, что женихов нет из-за моей чудовищной внешности. Но нет, оказывается, твоя семья сделала так, что ни один человек в округе не может без политических последствий даже предложить мне встретиться. Не то чтобы я прямо сейчас кого-то искала, но возможность выбора мне бы не помешала.

Сириус со стоном закрыл лицо руками, а потом запрокинул голову. Потолок был пыльным и затянутым паутиной, но Жасмин решила, что там наверняка скрываются нужные Сириусу ответы, раз он упорно не желает на неё смотреть.

— Я велел им не вмешиваться и надеюсь, что ты мне веришь. Мерлин, они никогда, чёрт побери, не слушают, — он наконец снова посмотрел на Жасмин. — Я попробую с ними поговорить. Знаю, ты хочешь освободиться от всего этого. После всех твоих стараний найти мне невесту это меньшее, что я могу сделать. Ты не обязана плясать под дудку моей семьи. Прости, что они тебя к этому принуждают. Всё должно быть совсем не так.

Он кусал губу и так сильно стискивал правой рукой левое запястье, что Жасмин испугалась, как бы он не оставил синяк. Она взяла его за руку, заставляя остановиться.

Затем отпустила запястье Сириуса, сжала переносицу, закрыла глаза и протяжно вздохнула.

— Нет, не извиняйся за них. Ты не знал. Мне не следовало набрасываться на тебя с этим. Просто я так устала от людей, которые лишают меня права выбора. Я едва успела начать жить, а передо мной уже закрыли столько дорог. Даже если ты поговоришь со своей семьёй, это ничего не исправит. Вред уже причинён. И, как я сказала, прямо сейчас я всё равно не ищу супруга.

Сириус коснулся её подбородка. Приоткрыв здоровый глаз, Жасмин увидела, что он слегка закусывает губу.

— Джаз, моя семья так старается свести нас ещё по нескольким причинам, о которых я тебе толком не рассказывал…

Вот оно — признание, которого она, скорее всего, ждала уже несколько месяцев.

— Почему мне кажется, что это связано с тем, почему ты изначально вычеркнул моё имя из списка?

— Потому что твоя поразительно ясная интуиция тебя не подводит. Увидев список возможных невест, я пришёл в ярость: ведь когда они спросили, я сказал, что буду ухаживать за девушкой сам, без их вмешательства. У меня уже была кое-кто на примете, но они всё равно полезли вперёд, хотя я знал, что она не готова к таким отношениям и обязательствам. Я хотел бы создать нечто подобное тому, что возникает между Джеймсом и Лили. Хочу жениться на девушке, с которой мы сначала стали друзьями.

О Мерлин. Это всё сильнее походило на признание, которое Жасмин не была уверена, что готова услышать.

— Сириус…

Он поднял руку, и Жасмин умолкла.

— Я не хотел, чтобы моя семья нас сводила, потому что надеялся: всё произойдёт само собой. Честно говоря, по Хогвартсу и так постоянно ходят слухи, будто мы встречаемся. Из-за них семья без конца шлёт мне письма и спрашивает, не случилось ли чего. Просто после всех пережитых вместе смертельных опасностей, ссор и этой чепухи с наследством… Ты двоюродная сестра моего лучшего друга и отчасти младшая сестрёнка мне самому. Пока мы узнавали друг друга, то успели очень сблизиться. Я дорожу нашей дружбой и не хочу её разрушить. Не знаю, известно ли тебе, но я совсем не силён во всех этих… отношениях.

Жасмин это знала — ещё как знала. Джеймс и Ремус постоянно его за это дразнили.

Она чувствовала, что сердце забилось немного быстрее. Жасмин совсем не хотела об этом задумываться и довольно долго успешно избегала подобных мыслей. Отношения были сложны даже в лучшие времена, а за плечами у неё скопился багаж из нескольких жизней, который буквально кричал, почему эта затея обречена на провал.

До окончания войны Жасмин даже не думала заводить отношения. Возможное признание Сириуса пришло ей в голову лишь на Рождество. Пустая оболочка Сириуса Блэка, которую Гарриет встречала в нескольких жизнях, никогда не казалась ей похожей на юного наследника, стоявшего сейчас перед ней. С Ремусом и Северусом всё было иначе: в них Жасмин видела отголоски будущего — мужчин, которыми они могли или должны были стать из-за принятых решений.

Настоящий Сириус, которого когда-то знала Гарриет, словно уже отсутствовал. Его разум и душу растерзали дементоры и, вероятно, мстительная родовая магия. Он был лишь тенью прежнего себя, а Гарриет никогда не знала, каким он был прежде. Юноша перед ней оставался загадкой: кроме знакомого имени, его почти ничто не связывало с человеком, который был её крёстным. Почти два года Жасмин и Сириус вели друг с другом игру во флирт. Поддразнивания и вечное отрицание не могли продолжаться так долго, не будь между ними притяжения.

— Я надеялась, что ты встретишь девушку, которая лучше подходит образу жизни, принятому в твоей семье. Понимаешь? А то, что мне предстоит сделать в будущем… Твоя семья знает, чем известен род Певереллов. Какой бы могущественной ни была моя родовая магия, вряд ли тебе стоит ко мне привязываться, — ответила она и с самоироничной усмешкой пожала плечами.

Жасмин знала, что в ближайшем будущем с большой вероятностью погибнет. Она не обманывала себя надеждой, будто сумеет пережить и эту жизнь. Смерть возложила на неё миссию, и Жасмин собиралась довести её до самого конца, как и в каждой предыдущей жизни.

Она не хотела пытаться построить жизнь, если её всё равно отнимут. Это было самой жестокой разновидностью пытки. Смерть была собственницей и не любила делить Жасмин с кем-то ещё. Тео и Блейз боролись за право остаться рядом с ней, а Смерть до сих пор держала на обоих друзей обиду — потому-то теперь они и находились на другом конце света.

Сириус закатил глаза и взял Жасмин за руки. Её ладони были довольно влажными.

— Ты носишь Смерть, словно роскошнейшую мантию, пытаешься низвергнуть набирающего силу Тёмного Лорда — и при этом уверяешь, будто недостойна внимания рода Блэков, не говоря уже о моём? Мы считаем своим долгом заключать союзы только с лучшими ведьмами и волшебниками мира. К тому же ты одна из самых крутых бойцов, которых я когда-либо видел, и одна из моих лучших подруг. Джаз, ты замечаешь, когда у меня скверное настроение, и приходишь поговорить. Не раздумывая указываешь мне на плохое поведение — впервые сделала это в день нашего знакомства, и с тех пор я не свожу с тебя глаз.

Его голос был гораздо твёрже, чем Жасмин ожидала при подобном признании. Она и не подозревала о таких чувствах. Лёгкая влюблённость — возможно, но Сириус, оказывается, почти два года скрывал нечто большее. Он не знал о её прошлом, а рассказать ему Жасмин не могла. Ей было ненавистно лгать Сириусу…

— Ты знаешь, что и ты мне небезразличен. Я считала, нам обоим стоит подождать — мы говорили об этом на Рождество. Но если ты готов что-то начать, я сделаю шаг навстречу. Следовало догадаться о твоём интересе ещё в первую ночь в Поттер-мэноре, когда ты меня облапал, — ответила она с лёгкой улыбкой.

Сириус поперхнулся. Его пальцы сжались вокруг её ладоней, а сам он издал череду возмущённых невнятных звуков.

— Т-ты же знаешь, всё было не так! Это была случайность! Мерлин, ты никогда не дашь мне об этом забыть?

Осмелев, Жасмин быстро чмокнула Сириуса в щёку. Прикосновение вышло лёгким, словно пёрышко, но достаточно ощутимым, чтобы считаться поцелуем.

— По-моему, это замечательная история, которую можно рассказывать другим. Она прекрасно передаёт суть наших отношений.

Сириус застыл как статуя, прижав ладонь к щеке.

— Ты понимаешь, что без вмешательства наших семей дальше этого не зайти?

Жасмин пожала плечами, и уголки её губ тронула улыбка.

— Я так и думала. Иначе будет неприлично… особенно если кто-нибудь узнает.

Ухмыльнувшись, Сириус притянул её ближе. Между их лицами остались считаные миллиметры.

— Хорошо, что моя семья славится умением хранить тайны.

Он обхватил Жасмин за талию и притянул к парте.

— Подумаешь, весь замок уже считает, что мы встречаемся, и распространяет слухи о нас с самого твоего приезда.

— Ты затеял опасную игру, наследник Блэк, — прошептала она у самых его губ, слегка потрескавшихся от утренних тренировок по квиддичу и нервного покусывания.

Жасмин схватила его за галстук и притянула ещё ближе, хотя это казалось невозможным. В поцелуе выплеснулось напряжение, копившееся почти два года. Они целовались жадно: в ход шли и зубы, и языки, а торопливое дыхание сливалось воедино. Руки Сириуса скользнули ниже по её талии, а пальцы Жасмин запутались в его волосах и потянули, пока он не ахнул. Целомудренным этот поцелуй точно не был.

Наконец они отстранились друг от друга, раскрасневшиеся и тяжело дышащие.

— Что ж, это было… впечатляюще, — выдохнул Сириус. Его серые глаза сияли, щёки пылали. — Мерлин, почему мы не попробовали раньше?

Жасмин рассмеялась, и её губы озарила искренняя улыбка. Она нажила себе огромные неприятности, но не могла заставить себя беспокоиться. Жасмин была готова принять этот миг счастья, пусть он окажется скоротечным, а Смерть заберёт её в конце пути. По крайней мере, сейчас она хотя бы попыталась насладиться жизнью — пусть всего один раз.

— Потому что мы оба слишком упрямы, чтобы признать свои чувства друг к другу.

Сириус повалился спиной на парту и прикрыл глаза ладонью.

— Уф, ненавижу, когда ты права. Проклятые чувства.

— А ещё ты упоминал дружбу.

Он повернул к ней голову, и его лицо осветила искренняя улыбка.

— Да, я хотел ухаживать за девушкой, которую считал своим другом.

Сириус протянул к ней руку и пошевелил пальцами. Жасмин тихо рассмеялась и без раздумий вложила в неё свою ладонь.