Повелитель Тайн (джен)

Бёклунд-стрит, 160. В солнечном кабинете.

Книжные полки были расставлены упорядоченно и вмещали огромную коллекцию книг. На первый взгляд казалось, что человек попал в личную библиотеку.

Клейн сидел на стуле с высокой спинкой и читал газеты. Он обнаружил, что будь то «Тассок Таймс» или «Баклундская ежедневная трибуна», в них на видном месте было объявление о продаже 10% акций Баклундской велосипедной компании.

«Мистер Стэнтон довольно эффективен. Прошло всего несколько дней, а он уже завершил финансовые проверки и оценку…» Клейн молча размышлял над этим вопросом, когда его духовное восприятие на что-то среагировало.

Он быстро активировал своё Духовное Зрение и увидел, как Рейнетт Тинекерр вышла из пустоты. Она всё ещё держала в руках четыре светловолосые красноглазые головы, причём у одной из них во рту было письмо.

«Скорее всего, это ответ от мисс Шэррон…» Пока у Клейна были такие мысли, он протянул руку, чтобы взять письмо, и кивнул.

— Спасибо.

Говоря это, он подсознательно взглянул на дверь, потому что за дверью стоял его камердинер Ричардсон.

Разорвав конверт и развернув письмо, Клейн быстро прочитал его и убедился, что оно написано Шэррон. Она сообщала, что у неё нет намерения покупать Ядовитый Флакон, но она может рассмотреть этот вариант через некоторое время, если он всё ещё будет доступен.

«Она находится в стеснённом финансовом положении? Или она копит деньги, чтобы сделать что-то важное?» Клейн мельком подумал об этом и инстинктивно склонялся ко второму: полубог по имени Затвен не мог оставаться в Баклунде.

Теперь Шэррон и Марик ушли от преследования со стороны Школы Мысли Розы, и с их потусторонними способностями и уникальными свойствами их Последовательностей им не составляло труда накапливать деньги в спокойной обстановке. Более того, они, похоже, отвечают за незаконную торговлю оружием в баре «Храбрые сердца» и поддерживают Яна. Уже одно это могло принести им много денег.

Размышляя об этом, Клейн поднял голову и увидел, что восемь красных глаз мисс Посланницы пристально смотрят на него.

Он вздрогнул от испуга, подумав, что она призывает его заплатить долг. Он прочистил горло и сказал:

— Нет необходимости отвечать. Я выплачу первый взнос в течение недели.

Четыре головы Рейнетт Тинекерр заговорили одна за другой.

— Нет… — Спешки… — Нет… — Процентов…

«Всё-таки мисс Посланница довольно мила…» — с теплотой подумал про себя Клейн.

Рейнетт Тинекерр исчезла со своего места, вернувшись в глубины Мира духов.

Сжёг письмо, отдохнул полчаса, затем подошёл к двери и сообщил Ричардсону, чтобы тот приготовил карету.

Он планировал отправиться в собор до начала занятий по философии во второй половине дня.

Поездка туда прошла гладко, и Клейн прибыл на площадь перед Собором Святого Самуила после нескольких глотков чая.

Набравшись спокойствия от созерцания голубей, он направился к главной двери собора, вошёл в молитвенный зал и нашёл случайную скамью, на которую можно было сесть. Как и прежде, Ричардсон сидел по диагонали позади него, держа цилиндр и трость своего господина.

Когда он успокоил свой разум во время молитвы, духовное восприятие Клейна снова среагировало. Он инстинктивно открыл глаза и посмотрел налево.

Он увидел черноволосого, зеленоглазого Леонарда Митчелла.

На этом Ночном Страже не было тренча. Он выглядел непринуждённо: белая рубашка навыпуск, прямые брюки и чёрный жилет.

Увидев, что мужчина средних лет с седыми прядями в бакенбардах смотрит на него, он улыбнулся, кивнул, отвёл взгляд и закрыл глаза, делая вид, что молится.

Леонард не беспокоился, что тот обнаружит наблюдение, потому что он лишь бегло осмотрелся, не предпринимая никаких дополнительных действий. Многие присутствующие верующие также совершали подобные действия.

Красивый, достойный джентльмен неизбежно привлекал к себе внимание, когда входил. Леонард Митчелл сам часто привлекал такое внимание, поэтому прекрасно знал это.

В этот момент в его голове раздался чуть старческий голос.

— Это он.

«Хех, не зря я вчера и сегодня бегал в собор…» — самодовольно подумал Леонард. Его выражение лица оставалось невозмутимым.

Клейн тоже притворялся, что молится, но в его мыслях промелькнуло недоумение.

«Когда этот парень, Леонард, стал таким набожным?

Хотя он определённо более набожен, чем я, он не из тех людей, которые ходят в собор каждый день. В лучшем случае он приходит раз или два в неделю…

Какова цель его прихода? Казалось, он только что наблюдал за мной…»

Подумав об этом, Клейн вдруг кое-что понял.

«Старик в нём — ангел семьи Зороаст, то есть он ангел Пути Вора…

Богохульник Амон — Король Ангелов этого пути. „Он“ смог обнаружить Серый Туман и даже пытался проникнуть в него…

Значит, вполне возможно, что старик в Леонарде тоже чувствует Серый Туман или следы его силы на мне!»

Придя к такому выводу, Клейн сразу же почувствовал, как сердце сжалось в горле. Ему показалось, что его окружают опасные ловушки.

Он сохранял молитвенную позу, а глаза под веками оставались неподвижными. Весь он был спокойным и сдержанным, полностью соответствуя атмосфере собора.

Спустя неизвестное время он медленно встал и подошёл к алтарю. Он подошёл к ящику для пожертвований и бросил туда 50 фунтов наличными.

Затем он сделал то же самое, что и раньше, улыбнулся епископу и дежурному священнику и кивнул. Он получил довольно дружелюбный ответ.

Как только он вышел из Собора Святого Самуила, Клейн получил от Ричардсона свой цилиндр и минут десять кормил голубей на площади.

За ним вышли верующие, закончившие молитву, в том числе и Леонард Митчелл.

Не глядя на вход, Клейн неторопливо хлопнул в ладоши, взял свою инкрустированную золотом трость и пошёл к стоявшему неподалёку четырёхколёсному экипажу.

Леонард кормил голубей на площади, но не собирался следовать за ним, когда увидел, что его цель уезжает на карете.

Поскольку человек обладал древней аурой, а паразит в нём придавал ему такое значение, он явно не осмеливался быть беспечным. Он не стал действовать напрямую, так как это было крайне опасно.

Он планировал провести поверхностное расследование, чтобы собрать необходимые сведения.

Посмотрим, что скажет Старик, когда придёт время… Кроме того, сейчас не то чтобы совсем нет направления для расследования. В Баклунде не может быть много подобных дорогих карет. Неважно, принадлежит она ему или арендована, определить источник легко. Тогда я узнаю личность и происхождение этого джентльмена… Леонард неторопливо размышлял, глядя на голубей.

Он был опытным Ночным Стражем, к тому же элитной Красной Перчаткой среди Ночных Стражей!

В этот момент голубь расправил крылья и пролетел над ним. В его клюве оказался бумажный листок.

Леонард нахмурился, протянув левую ладонь, и увидел, как голубь полетел вниз, уронив листок. Затем он взмахнул крыльями и улетел.

Подняв бумажный листок, Леонард осторожно развернул его, чувствуя недоумение. Он увидел на нём две строки текста:

«Зороаст;

Паразит».

Это… Зрачки Леонарда внезапно сузились, и он почувствовал, как все его волосы встали дыбом. Его эмоции чуть не взорвались в тот же миг.

«Этот джентльмен разгадал мой секрет?

Как и ожидалось от человека с древней аурой!

Он может быть одним из монстров, оставшихся с Четвёртой Эпохи!

Он предупреждает меня? Что я не должен вмешиваться в его дела или даже приближаться к нему?»

В этот момент, вспоминая каждое действие мужчины средних лет с белыми бакенбардами и синими глазами, Леонард чувствовал потрясение. На этого человека нельзя было смотреть прямо, к нему нельзя было приближаться.

Он тут же потерял всякую мысль о расследовании этого человека. Наблюдая за посадкой голубей, он сказал сдавленным голосом:

— Старик, возможно, он твой старый друг. Если ты хочешь провести расследование, то тебе лучше подождать, пока твои силы восстановятся.

— Старый друг… — чуть старческий голос повторил эти два слова, как будто он находил это подозрительным, но не мог быть уверен.

Леонард быстро совладал со своими эмоциями и усмехнулся.

— Значит, ты из семьи Зороаст…

В этот момент, примерно в ста метрах от них, на пересечении Фелпс-стрит с другими улицами.

Черноволосый Дуэйн Дантес с седыми прядями в волосах прислонился к стене и медленно закрыл глаза, скрывая свои морщинистые черты лица в тени кареты.

Сбоку от его камердинера Ричардсона появился мужчина средних лет в тёмно-красном пальто и старой треуголке, поклонился своему хозяину, а затем исчез. Никто не видел этой иллюзорной фигуры.

Карета медленно повернула, после чего с площади взлетела стая голубей.

* * *

Вернувшись домой и войдя в комнату с огромным балконом, молчаливый Клейн наконец беззвучно выдохнул с облегчением.

Если Леонард не примет всерьёз предупреждение из-за внушения Старика, он планировал написать ещё один листок с содержанием:

«Я знаю, где находится Богохульник Амон».

Между строк это означает: я скажу Богохульнику Амону, что здесь находится ангел семьи Зороаст, если ты сорвёшь мои планы.

Это не заставит Старика поверить, что Дуэйн Дантес настолько слаб, что ему приходится полагаться на других, чтобы отбиться от него. Это скорее дружеское предупреждение, которых не должно быть больше трёх, знак уважения к ангелу.

Если двух предупреждений было недостаточно, чтобы обуздать его, не оставалось другого выбора, кроме как сообщить об этом Богохульнику Амону.

Да, велика вероятность, что это их испугает. Должны быть другие планы или трудности, раз этот Старик выбрал настолько поверхностный способ паразитирования. Скорее всего, он не хочет, чтобы я переворачивал стол… Хе-хе, это всё благодаря Арродесу. Если бы он не сообщил мне заранее, что у Леонарда есть ангел Пути Вора, я бы даже не заметил, что стал мишенью, а тем более не имел бы подходящего повода и способа предупредить их… Клейн думал спокойно, не выказывая прежнего беспокойства или волнения.

Когда он расслабился, раздался стук в дверь. Его камердинер, Ричардсон, сказал:

— Сэр, дворецкий желает получить у вас аудиенцию.

— Пожалуйста, пригласите его войти, — Клейн вышёл с балкона и вернулся в полуоткрытую комнату.

Вошёл Вальтер в белых перчатках и сказал:

— Сэр, пришёл ваш учитель философии, мистер Хамид.

«Занятия по философии…» Клейн потер виски.

Он уже слышал от Вальтера, что мистер Хамид верит в Повелителя Штормов. То же самое было и с известным философом Леуми. Многие философы Королевства Лоэн разделяли эту же веру.

Это его весьма удивило, потому что для него верующие Шторма были вспыльчивыми грубиянами.

«Судя по всему, мне придётся изменить свои стереотипы и субъективные впечатления… Хех, предпосылка к тому, чтобы стать философом, — отсутствие жены или тёплых отношений с семьёй?» Подшучивая про себя, Клейн поправил одежду и подошёл к двери. Он сказал дворецкому Вальтеру:

— Хорошо, сейчас подойду.