Повелитель Тайн (джен)

Прождав около десяти минут у молитвенного зала, Клейн и другие верующие, которые пришли сюда, чтобы присоединиться к Лунной мессе, вошли под руководством священника.

В тёмной и безмятежной атмосфере они услышали равномерные и неземные песнопения:

«Над землёю полнолико стояла багровая луна;

И сладко было мечтать о себе,

О детях, жёнах и родителях; но вновь и вновь…»⁽¹⁾

Священные и ритмичные голоса эхом отдавались в молитвенном зале. Верующие невольно затихали, как будто забывали все свои разочарования в жизни или различные проблемы, с которыми они сталкивались в реальном мире.

Под руководством нескольких священников они заняли свои места. Перед алтарём епископ Электра, отвечавший за проведение мессы, взял в руки «Откровение Вечной Ночи» и начал проповедовать.

Когда эта часть подошла к концу, священники взяли воду и хлеб и начали раздавать их Клейну и остальным. Это была любящая милость Богини Вечной Ночи, пища, которую могли разделить живые и мёртвые.

Не поужинав, Клейн, естественно, не стал пренебрегать хлебом среднего качества и водой в чаше. Затем он увидел, как на алтаре зажглись свечи, и в темноте они казались звёздами на ночном небе, излучая свет и тепло, от которых становилось легче на сердце.

В этот момент епископ Электра повёл нескольких священников и хор, и они запели в унисон:

«Мы смотрим в ночное небо,

Мы нежно произносим Её имя: «Богиня Вечной Ночи!»

Мы не знаем других слов, кроме «Богиня Вечной Ночи».

Пусть Богиня выйдет из хора ангелов,

Соберёт сладостной тишиной

И удержит обоих в Своей нежной правой руке.

Богиня! Если бы Она услышала нас, Она, несомненно, согласилась бы,

С чистой улыбкой взирая на умерших:

Идите, отдыхайте и спите спокойно, дети мои!»⁽²⁾

Полый, наполненный святостью голос проникал в уши каждого верующего. Казалось, что духи всех присутствующих резонируют в унисон. Как Потусторонний 5-й Последовательности, Клейн почувствовал, что его Тело Души очищается, а духовность естественно и приятно течёт наружу.

Вслед за этим перед его глазами, казалось, без единого звука, возникла спокойная тьма.

Во тьме лежали умершие, их лица были спокойны и умиротворены, как будто они не были мёртвы, а находились в глубоком сне.

Клейн спокойно и невозмутимо шёл сквозь тьму, как вдруг остановился и посмотрел по диагонали вперёд.

В том месте, где тихо распускались лунные цветы, спали несколько человек.

Это были Данн Смит без шляпы, в чёрном тренче; Старый Нил, который всё ещё носил свою чёрную классическую мантию; и невысокий Кенли, который упорно работал, чтобы накопить денег.

Они расслабленно закрыли глаза, и на их губах, казалось, появилась слабая улыбка. Вокруг них возвышались могилы, на каждой из которых было написано одно и то же слово: «Страж».

Клейн мгновенно закрыл глаза, когда до его слуха донёсся святой и неземной голос:

«Смиренно скрести руки

На груди!

Сотвори безмолвную молитву

И из самой глубины сердца воскликни:

Единственное спасение — покой!»⁽³⁾

Клейн опустил голову, закрыл глаза, поднял руки и скрестил их перед грудью. Затем он молча повторил:

Единственное спасение — покой!

Единственное спасение — покой!

…

Эти слова повторялись снова и снова, пока в молитвенном зале не наступила полная тишина. Только тогда Клейн снова открыл глаза и потер уголки глаз.

Он медленно выдохнул и огляделся вокруг себя. При свете свечей он обнаружил, что большинство верующих, сами того не замечая, были в слезах. Даже у его камердинера Ричардсона слёзы постоянно текли по лицу, а он их не вытирал.

«Лунная месса сродни ритуалу, ритуалу с участием потусторонних сил. Её воздействие, вероятно, заставляет духи всех людей вступить в резонанс, позволяя разным людям увидеть во тьме умерших, с которыми их связывают глубокие отношения. Это облегчает скорбь, чтобы обрести покой… Да, это не аномалия, направленная на Потусторонних, так что я могу быть спокоен… Для обычных людей это мгновенный иллюзорный выход. Они лишь поверят, что это результат величия Богини, а не каких-то необычных способностей… Потусторонние пятой Последовательности Пути Вечной Ночи, похоже, получают значительное усиление контроля над духами…» Клейн отвёл взгляд и вынес своё суждение.

Вслед за этим он вспомнил темноту и мёртвых, лежавших среди лунных цветов.

Закрыв глаза, Клейн позволил своим мыслям унестись вдаль.

«Эта тёмная равнина, заполненная лунными цветами, ночной ванилью и цветами сна, — проявление божественного царства Богини?

Чему тогда соответствует источник опасности в ночное время внутри руин битвы богов?»

Клейн постепенно очертил в памяти холодную тьму и туман, окутывавший море на восточном фронте моря Сония.

В тумане виднелся старинный, чёрный как смоль собор со шпилем. Над ним кружились вороны, словно проводили поминки или скорбели. А вокруг собора стояли обычные жители, простые деревянные хижины, серовато-белые мельницы и неясные фигуры.

«По логике вещей, эта туманная сцена, неразрывно связанная с ночью и снами, должна была образоваться из ауры, оставшейся после того, как Богиня расправилась с Демоническим Волком Уничтожения. Но она совсем не похожа на соответствующее божественное царство… Да, смертные не могут проникнуть в тайны божеств, так что, возможно, тёмные равнины, усыпанные цветами, — это не проекция божественного царства, а, скорее, результат ритуала…» Видя, что Лунная месса подходит к концу, Клейн потянулся во внутренний карман и достал бумажник.

Держа бумажник в руках, он встал, вышёл в проход, прошёл прямо к алтарю и под сострадательным взглядом епископа Электры направился к ящику для пожертвований.

Он четыре раза коснулся груди по часовой стрелке, нарисовав багровую луну, а затем бросил все свои купюры крупного достоинства.

В общей сложности 300 фунтов!

В этот момент Клейн не почувствовал такого укола в сердце, как в предыдущие несколько раз. Он был в очень спокойном настроении, потому что вспомнил ритуал, который использовал Старый Нил, чтобы вернуть долг.

Тогда они подобрали кошелёк с 300 фунтами, и всё благодаря благословению Богини.

Сделав шаг назад, он снова нарисовал багровую луну и отдал своё место верующему, стоявшему позади него.

В этот момент подошёл епископ Электра и сказал, рисуя багровую луну:

— Да благословит тебя Богиня.

— Пусть Богиня знает об этом. Сейчас я больше всего хочу получить наставления, — ответил Клейн с улыбкой.

Епископ Электра взглянул на боковую дверь молитвенного зала и сказал:

— Если вы не против подождать пятнадцать минут, я могу истолковать вам Писание в библиотеке.

— С удовольствием, — сказал Клейн с тёплой улыбкой.

Епископ Электра тут же позвал священника, чтобы тот вывел Дуэйна Дантеса и его слугу из молитвенного зала через боковую дверь, и они отправились в библиотеку недалеко от винтовой лестницы.

Здесь стояла огромная книжная полка, а на ней — различные книги Церкви Богини Вечной Ночи. По бокам стояли столы и стулья, за которыми священники и епископы могли заниматься и читать проповеди верующим.

Через двенадцать минут епископ Электра вошёл в библиотеку со спокойной улыбкой и увидел Дуэйна Дантеса с белыми бакенбардами, который стоял перед книжной полкой и сосредоточенно перелистывал книгу. Он излучал ауру учёного.

— Что вы читаете? — спросил он с улыбкой.

Клейн захлопнул книгу и с самоироничной улыбкой ответил:

— «Откровение Вечной Ночи». Честно говоря, хотя я благочестиво верю в Богиню, из-за своей напряжённой жизни я никогда не находил времени серьёзно сесть и прочитать это Писание.

Когда он говорил, на его лице не было никаких странностей, но в глубине души он чувствовал беспокойство. Он боялся, что Богиня поразит его молнией, чтобы вознаградить этого «благочестивого» верующего Дуэйна Дантеса.

«Ну, молния не относится к сфере власти Богини…» — утешал себя Клейн.

Епископ Электра улыбнулся и взял из его рук «Откровение Вечной Ночи».

— Никогда не поздно начать.

После этого он пригласил Дуэйна Дантеса сесть за стол и систематически представил структуру «Откровения Вечной Ночи» и соответствующие Святые Слова.

Ричардсон держал шляпу и трость своего работодателя, а сам стоял на небольшом расстоянии, молча ожидая и слушая проповедь епископа.

Время шло, и Клейн, который выглядел серьёзным, вдруг почувствовал, что его духовное восприятие на что-то среагировало. Сцена за дверью естественным образом всплыла в его сознании.

Это было интуитивное предвидение, которое исходило от Клоуна, усиленное Серым Туманом!

За дверью старец, одетый в чёрную рясу священнослужителя, прошёл мимо и направился к ближайшей винтовой лестнице.

У него были пышные белые волосы, но он их не расчёсывал, отчего выглядел довольно растрёпанным. Худое лицо казалось костями, обтянутыми кожей. От него веяло довольно холодной аурой, кожа была ненормально бледной, а глаза — редкого чисто-чёрного цвета.

Эта фигура быстро исчезла за дверью, а шаги постепенно зазвучали сверху.

«Хранитель! Но это не тот, кого я встретил в молитвенном зале… Хм, сегодня его очередь?» Клейн пристально смотрел на Электру, делая вид, что обдумывает содержание Писания.

Его не удивило, что Хранитель появился в соборе и прошёл мимо библиотеки в это время. Это было связано с тем, что ночью силы запечатывания за Вратами Чаниса достигали своего пика. Живые существа не могли оставаться внутри, поэтому Хранители входили туда только на рассвете и выходили на закате. Только что стемнело.

«Мне нужно запомнить, какой сегодня день и какое число… Позже, получив больше информации, я смогу выяснить график ротации Хранителей. Так я смогу выбрать соответствующую цель в нужное время…» Клейн обуздал свои мысли и стал внимательно слушать. Наконец, через тридцать минут он встал и попрощался.

Он улыбнулся и сказал епископу Электре:

— Я хотел бы узнать, имею ли я честь слушать ваши проповеди в будущем?

— Без проблем, — столкнувшись с магнатом, который только что пожертвовал 300 фунтов, епископ Электра не смог отказать ему. Он даже радостно кивнул. — Если вы придёте в собор, а у меня будет время.

Клейн не стал заострять внимание на деталях, чтобы не вызвать подозрений. Он искренне поблагодарил его и вместе с Ричардсоном покинул Собор Святого Самуила.

Он вернулся домой до восьми и с удовольствием поужинал, неторопливо проведя остаток ночи.

* * *

Поздно ночью, в главной спальне.

Спящий Клейн внезапно открыл глаза.

Его духовная интуиция подсказала ему, что кто-то проник в его особняк!

1) По мотивам стихотворения А. Теннисона «Вкушающие лотос» («The Lotos-Eaters»).

Вернуться к тексту

2) По мотивам стихотворения Э. Б. Браунинг «Плач детей» («The Cry of the Children»).

Вернуться к тексту

3) По мотивам стихотворений Томаса Гуда «Мост вздохов» («The Bridge of Sighs») и А. Теннисона «Вкушающие лотос» («The Lotos-Eaters»).

Вернуться к тексту