




Викариус исчезает и мир оживает. В уши врывается гул лесной жизни. Инара открывает крышку контейнера, поднимает на меня глаза и вздрагивает.
— Руслан, все в порядке?
В порядке?
Нет! Я скоро умру.
«Если быть точным, через три часа,» — голос НеКоли звучит в голове.
— Руслан? — в ее тоне слышится беспокойство.
«Не стой. Действуй!»
Я слушаюсь его.
— Нам надо идти! — быстро надеваю рюкзак, лук и колчан.
Инара смотрит на меня большими от удивления глазами.
— Руслан, что случилось? — встает.
— Да твоя... — сдерживаю мат. — Тезурия меня отравила!
Когда я это говорю, этот факт воспринимается совсем по-другому. Я его реально осознаю. Желудок снова скручивает до тошноты. Грудь сдавливает страх, сжимает сердце.
— Что? — зрачки расширяются от страха, но лицо становится каменным, как при первой нашей встрече. — С чего ты взял?
Она точно думает, что у меня крыша поехала. Я бы тоже так подумал — для нее наша с НеКолей встреча прошла за секунду. Если и не меньше.
— Я просто знаю... — и добавляю спокойнее: — Просто поверь мне, пожалуйста.
Что-то мелькает в ее глазах.
— Хорошо.
Не знаю, верит она мне или нет — главное, что больше не противится. У меня нет времени на разборки.
— Только скажи, какой яд хотя бы?
«Сиванги».
— Сиванги, — я не смотрю на ее реакцию, срываюсь с места.
Какое-то время иду достаточно быстро, но долго держать темп не получается. Я чувствую действие яда. Во всем теле нарастает слабость. Снова мозг теряется в сонливом состоянии, и мне сложно оставаться в реальности.
Инара все чаще бросает на меня обеспокоенные взгляды, что меня уже нервирует.
Я пытаюсь не думать о том, что умираю. Но это сложно. Каждый раз, когда мне получается выйти из полубредового состояния, в мозгу пульсирует мысль, что я могу не успеть. Что я умру. Всего-то через несколько часов.
Впереди на дороге расплываются наши черные тени. Через три часа они станут длинными и тонкими. И, возможно, в это время меня уже не будет...
Так стоп! Хватит об этом думать.
Ускоряю шаг, но снова ненадолго.
Поднимаю глаза и морщусь. Весь мир вокруг ядовито-яркий. Смаргиваю, но иллюзия не уходит.
«Ну и веселье же тебя ждет», — если Викариус это имел ввиду, то это совсем не весело.
Продолжаю идти, но от едкости цветов начинает болеть голова. Упираю взгляд в дорогу, но от этого только хуже. Тени расплываются и маячат перед глазами, от чего кружится голова.
Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Инарой. Она смотрит уже с нескрываемым беспокойством.
— Руслан? — берет меня за руку, но это раздражает, и я ее выдергиваю.
— Идем.
От резкого движения теряю равновесие. Удерживаюсь и жмурюсь, дожидаясь, когда головокружение отойдет. Иду дальше.
Инара молча продолжает идти следом. Иногда ловлю ее встревоженные взгляды. Видимо, уже верит.
Автоматически усмехаюсь. Я был бы сам рад, если НеКоля оказался галлюцинацией и моя скорая смерть вместе с ним.
Сердце стучит сильно и быстро, каждый удар отдается болью в голове. Время растягивается и сливается. Кажется, что мы идем бесконечно. Хочется закрыть глаза и уши, чтобы не видеть режущих глаза цветов и не слышать однотонный долбящий по перепонкам гул.
Мир становится еще ярче — режет глаза до боли. Я зажмуриваюсь. Открываю глаза и застываю.
Передо мной стоит человек и пронзительно смотрит на меня.
Я его сразу узнаю. Сердце пропускает удар.
Он улыбается, и горло сжимается.
Вальнар.




