Всё в твоих руках (гет)

Глава 77

— Так-так, детки! Как я и думал, — противный голос мистера Прая заскрипел песком на зубах. — Мисс Эбрут, как быстро вы променяли Риддла на другого. Ай-яй-яй, как нехорошо!

— Лишнего не придумывай, — Антонин выступил вперед, загораживая меня.

— А то, что? — аврор контролировал ситуацию. Одно неверное движение и его расслабленность сдует ветром, как и палочку Долохова. — Рвешься вперед. Что-то новое вспомнил?

Шаг навстречу и хлесткий удар кулаком в челюсть заставил аврора отступить, лязгнув зубами. Он выронил палочку, но не растерялся и ответил ударом на удар. Антонин увернулся, а я чуть не получила в нос. Спасло меня то, что Долохов перерос даже Риддла и кулак прошел выше. В ответ последовал короткий боковой удар в корпус. Аврор отступил, согнувшись, но тут же выпрямился. Воспользовавшись заминкой, выпрыгнула в коридор и припустила во весь дух, оставляя позади разгорающуюся драку. Прай исправил ошибку, и мой уход сопровождали глухие «бум», тяжелое дыхание, шарканье ног по каменным плитам и сдавленные ругательства.

Помчалась со всех ног, пока в боку не закололо и не закончился воздух. Поворот. Еще поворот. Удача вела меня. По пути я не встретила ни одного человека. Перешла на быстрый шаг, вытирая рукавом взмокшее лицо, и на полном ходу ворвалась в убежище Тома. Комнату внимательно исследовали авроры, руководствуясь подсказками Трейси.

— Возможно мисс Эбрут… — Трейси обернулась на звук и уставилась на меня без капли участия или интереса. Только холодное любопытство, приправленное убежденностью и беспощадностью. Нет сомнений, как попали сюда посторонние.

Палочки авроров вспорхнули птицами, сообщая без намеков, что любое неверное движение закончится для меня плачевно.

— Опа! Сама пришла!

— Мисс Эбрут, без глупостей. Мы просто поговорим.

Перевела взгляд с палочек на авроров. — Это не похоже на разговор.

Авроры обменялись только им понятными знаками. Попятилась к двери. Опасность обострила внимание. Я, словно хищник, загнанный в угол, неосознанно предугадывала их следующие шаги. Ближайший ко мне аврор незаметно перенес вес с одной ноги на другую, готовясь к стремительному рывку. Его напарник напряг руку, собираясь послать заковыристое проклятие. Трейси дергано улыбнулась уголками губ и подняла палочку.

Она и стала первой, кто с шумом рухнул на пол. Авроры успели отреагировать, вот только это их не спасло. Все трое замерли на полу без сознания. С черного хода, занавешенного портьерой, выступил Том. Бросилась к нему сообщить главное. — Антонин сцепился с аврором в рукопашную.

— Где он?

— У дверей гостиной.

— Жди здесь. Если кто-то очнется, долбани по голове, — Том вылетел за дверь.

Ожидание действовало на нервы. Я прислушивалась и присматривалась к лежащей на полу тройке, вертя в руках подсвечник. Поведение авроров не вызывало вопросов. Они на службе и действовали так, как велел им приказ и должностная инструкция, но Трейси.

С самого начала относилась к ней предвзято, видя, что клуб она посещает не ради знаний. Ей нравился Риддл. И Трейси старалась изо всех сил привлечь его внимание, как умела. Поэтому решение привести в убежище авроров и устранить меня вопросов не вызывало. Вот только как она обошла клятву? Впрочем, если подумать, Трейси всего лишь открыла дверь в укрытие. Остальное авроры бы сделали сами. В этом и крылся существенный минус непреложных обетов.

В эту теорию не укладывался один факт — Риддл. Рисковать им она бы никогда не стала. И тут напрашивался очевидный вывод: Трейси никто не оповестил о том, что Том скрывается в школе.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалились парни вместе с присоединившимся к ним Ноттом.

— Ого! Вот это компания! — Антонин из-за разбитого носа невнятно бубнил. — Я же говорил, что без баб лучше и проблем меньше! — кровь залила перед его рубашки. Впрочем, при ближайшем рассмотрении Нотт выглядел не лучше. Синеющая на глазах ссадина на скуле, разбитая губа и оторванный воротник украшали его.

Долохов, матерясь и охая, сел на диван. Нотт и Риддл замерли над троицей, изучая. Я же вспомнила про аптечку и тут же полезла в стол. Руки тряслись и флаконы умоляюще звякали.

— Что теперь с тобой будет? — подцепила настойку Бадьяна и протянула ее Долохову. — Нападение на аврора так просто с рук не сойдет.

— Ничего! — усмехнулся Том. — Он ничего не вспомнит. Я стер ему память и запихнул в нишу. Пусть отдохнет.

— Впрочем, там пока не до него, — Нотт вытащил из пальцев Долохова флакон и стал поливать его и свои ссадины. — Господа авроры оказались заблокированы в гостиной, а вход в подземелье перекрыли неизвестные злонамеренные чары, — на последней фразе Нотт не удержался и хмыкнул.

— Еще этих оттащим подальше и сотрем память, — Долохов тыкнул в сторону спящей троицы. — И будет отлично. Аккуратней!

— Потерпишь! Кулаками поменьше махать будешь, — Нотт еще раз плеснул настойку на рану.

Мне отчаянно требовалось почувствовать себя живой и в безопасности. Сделала шаг, потом еще один. Старый ковер глушил стук башмаков. Нотт первым разгадал маневр и перегородил любопытному Антонину обзор. Подошла вплотную к Тому и уткнулась в грудь, крепко-крепко прижавшись. Мне бесконечно чудился его запах в бреду. Ладонь Тома легла на затылок, поглаживая напряженную спину.

Долохов шипел и пререкался с Ноттом, требующим сидеть смирно и не вертеться, а я чувствовала, как слезы текут сами собой. Плотину прорвало, и мутная тяжелая вода, замешанная из страха и тревоги, хлынула наружу. В эту минуту я благодарила парней за невмешательство, а Тома за деликатность. Он не проронил ни слова, позволяя выплакаться. Прошла пара минут, прежде чем мне удалось восстановить дыхание и, воспользовавшись платком Тома, привести себя в порядок. Щеки горели, глаза опухли и налились тяжестью, но в душе поселилась поразительная легкость.

Тройцу переместили в пустую комнату и закрыли, стерев воспоминания. Напоследок Долохов сплюнул и сказал, что за предательство Трейси ответит сполна. Риддл заклинанием растворил ее метку, оставляя кожу предплечья в первозданной чистоте. Трейси сделала свой выбор и теперь прочувствует его до конца.

Риддл вывел парней через черный ход, сказав напоследок. — Вы присутствовали на занятиях и ничего не знаете. Действуете, как договаривались.

Как только за парнями закрылась дверь, вцепилась в плечи Риддла. — Как ты? Сильно ранен? Нога болит? Доктор что-нибудь успел сказать перед тем, как ты сбежал?

— Сколько вопросов, — руки обвили талию. — Я в порядке. Последний раз, когда я видел колдомедиков, они рвали на себе и друг друге волосы в попытке доказать, какая из многочисленных теории излечения верная. Увы, ничем им помочь не смог.

— Я так за тебя испугалась, — под щекой отсчитывало ритм сердце Тома. — Думала, это конец.

— Тайный отдел обещал разобраться с отравой и создать противоядие. Показать бы им еще тебя, но на это времени нет.

— Все так плохо? — замерла, страшась услышать ответ.

— Постаралась ты от души. Мистер Сплин утверждал, что потребуется от трех месяцев до полугода на восстановление. Точнее никто не скажет.

— А если магия не вернется? — этот вопрос мучил с тех самых пор, как я задумала эту авантюру.

— Если она не вернется, значит, так тому и быть. Проживем без нее, — Том отстранился, но только для того, чтобы извлечь знакомое кольцо. — Руку!

— Ты нашел его! — выдохнула облегченно, не сразу осознавая, о чем попросил Том.

— Руку, Фанни! — напомнил он.

Протянула ладонь. Торжественность момента подпортило то, что кольцо оказалось большим и подошло только на средний палец, но это не смутило меня и от избытка чувств поцеловала кольцо, а затем и Тома.

— Позже подберем тебе подходящее.

— Хорошо, — счастье пузырьками шампанского бродило в голове.

— Пора покинуть школу, но сначала заметем следы.

Вдвоем мы уничтожили любые намеки на то, что это комната отличалась от сотен других, пустующих в замке. Исчезли портьеры и ковры, мебель покрыл слои пыли. Запах плесени и сырость заполонил комнату.

— Даже жалко, честно говоря.

— Поэтому я и не хочу, чтобы здесь околачивались посторонние, — Том запретил доступ к комнате и замаскировал вход.

До женского туалета на третьем этаже добрались без приключений, хотя суматоха поднялась нешуточная, и пришлось несколько раз пережидать, пропуская мимо тройки и двойки авроров.

— Куда дальше?

— Вниз, — Том зашипел. Короткий приказ поднял волну мурашек. Раковина скрипнула и отъехала в сторону, открывая темный провал.

— А василиск? — с опаской заглянула внутрь.

— Он сейчас спит, — Риддл выловил из дальней кабинки вещи, уменьшил их до размера коробка спичек и убрал в карман.

Бросила прощальный взгляд по сторонам. — Удивительно. В этом месте все началось и тут же все заканчивается.

— Все впереди, — Том протянул мне руку, приглашая обнять его.

Риддл закрыл проход, зависнув на мгновение в трубе. Тоннель, ведущий к тайной комнате, встретил нас склизкими полами, отдаленным эхом капель воды, стекающих по стенам, и запахом сточных вод, витающих в воздухе. В логово василиска заглядывать не стали, к моей большой радости. Может, Риддл и змееуст, но желания общаться с опасным магическим существом я не испытывала. Сюда бы Кеттлберна, вот бы кто обрадовался.

Путь наш лежал дальше. Мы переходили по трубам из зала в зал, и вскоре отдельные ручейки собрались в зловонную реку. Немного погодя канализационные воды стали светлеть и все больше походить на обычную речушку, спрятанную под землей. Окончилась наша прогулка на берегу подземного озера.

— Куда дальше? — со скепсисом оглядела каменные стены без намека на дверь.

— Нырять.

— Что? Это канализация!

Возражение Том прервал, наколдовав вокруг нас огромный воздушный пузырь. Умом понимала, что вода очищенная и отфильтрованная, но вот тело рвалось поскорее всплыть и сбежать. Под водой обнаружились две трубы в человеческий рост, связывающие школу с дном Хоглейка. Оказавшись снаружи, оглянулась на густо заросший илом, моллюсками, губками и водорослями выход. Таким способом Хогвартс еще никто не покидал.

Вспыли мы у самой деревни, но задерживаться не стали. Оседлали повидавшую виды метлу, припрятанную заранее, и растворились в небе, держа путь в крошечный городок к северу от Ливерпуля.

Здесь, в кирпичном домике, подпертом с обеих сторон соседями, проживала Лотти Персисс, приютившая нас. С удивлением узнала, что Долохов все же умудрился с ней помириться. Очень поспособствовали этому ее родители, выставившие дочь из дома, и несостоявшаяся свекровь, быстро вправившая на место мозги потенциальному жениху. Всего через неделю Лотти оказалась на улице без жилья, работы и перспектив. Антонин подоспел вовремя и хоть и огреб по полной, но его предложение оказалось единственным, что могло удержать Лотти на плаву. Определившись для себя раз и навсегда, что наука ей интересней семейной жизни, Лотти переехала в крошечный домик, оплаченный Антонином. Он же помог ей устроиться помощницей к затворнику-ученому, которого светские сплетни и коленки молоденьких девушек привлекали намного меньше кипящих котлов и вонючих пробирок.

— Пеленки-распашонки не для меня, — заключила она, провожая в окно озадаченным взглядом молодую мамочку с вопящим ребенком на руках. — Явно не для меня.

Совместными усилиями мы освободили стол от последствий убежавшего эксперимента.

— Чем собираетесь заняться? — спросила Лотти, накрывая на стол.

— Ненадолго покинем Королевство. Погреемся у теплых берегов, — Том кивнул в мою сторону. — Навестим наставника, если получится, и к лету вернемся.

— А твой дом… Авроры…. Извини, если лезу не в свои дела.

Этот вопрос не приходил в голову, и поэтому я вся обратилась в слух, попутно нарезая хлеб в качестве помощи.

— Эту заботу я перепоручил Лестрейнджу.

— Почему? — от удивления чуть не воткнула нож в руку.

— Еще осенью стало понятно, что возня с грин-де-вальдцами ничем хорошим не закончиться. Поэтому, как только прошел официальный срок, определенный законом, я тут же оформил фиктивную сделку купли-продажи.

— Ну да. Корвус сохранит его в целости и сохранности. И вернет, как только все уляжется, — Лотти одобрительно кивнула.

— Так что сейчас я официально бездомный, безденежный и безработный. Взять с меня нечего, — Том ухмыльнулся.

Остаток дня посвятила ревизии вещей, спалив ненужное в камине, да отправила пару сов с извинениями и предупреждением, что выполнить заказы не смогу. Лотти оставила нам спальню, заявив, что переночует в гостиной.

В ночной тишине признания полились потоком. Я вывалила на голову Риддла все злоключения. Том скупыми рублеными фразами поведал, как почувствовал срабатывание защитного амулета, но опоздал.

— Тут задержка, там задержка! И следы совсем испарились, — его глаза блестели в ночной темноте. — Марэ искусно скрыл свое местонахождение, воздвигнув сложную защиту вокруг базы.

— Главное, что все-таки успели, — пододвинул вплотную.

— Тайный отдел кинул все силы на эту операцию. Ты им сильно помогла, истребив всю магию в округе.

— Одно в голове не укладываются, как Дамблдор там оказался?

Том провалился внутрь на несколько секунд, но все же ответил. — Я попросил его помочь.

— Ты? Помочь? — эти двое стояли на разных концах полюса. Даже мысленно не представляла, что происходило в голове Тома, когда он решился просить помощи у Дамблдора.

— Он один из самых сильных волшебников, которых я знаю. Кто, если не он, смог бы тебе помочь?

— Что он потребовал взамен? — как бы эта помощь поперек горла не стала.

— Ничего смертельного. Не переживай. Странный он, — Том устало потер лицо. — Сколько не пытаюсь его разгадать, все не получается. Знаешь, что он сказал в ответ на просьбу?

— Что?

— «Думаю, для вас, мистер Риддл, еще не все потеряно. Каждый достоин второго шанса», — Том погрузился в размышления. Не стала мешать. Мне требовался хороший отдых.

На следующий день погода радовала редкой для этого времени года синевой неба. Солнечные лучи отражались от мокрого асфальта причалов и бортов кораблей, создавая ослепительные блики, но совсем не грея. В порту спорили и суетились люди, и, подражая им, перекрикивались чайки. Соленый бриз холодил щеки, заставляя плотнее запахивать пальто. К аромату водорослей примешивался запах машинного масла и рыбы, подаваемой на обед в дешевой забегаловке, расположенной тут же.

Том воспользовался оборотным и превратился в важного господина, образ которого дополняли медальон со змеей и широкие подтяжки. Мой болезненный вид подчеркнули сеточкой морщин, добавившей мне лет двадцать.

— Мистер Волдеморт, миссис Волдеморт. Вот ваши документы. Все в порядке, — билетер уступил нам дорогу, позволяя подняться на борт корабля, связывающего Ливерпуль и Дублин.

— Волдеморт? Где-то я это уже слышала, — мы закрылись в крошечной каюте от посторонних глаз. Впереди восемь часов пути. Никакого зелья не напасешься.

Том набросал на клочке бумажке: «Tom Marvolo Riddle = I am Lord Volvemort». — Как тебе?

— Звучит красиво. А почему ты спрашиваешь?

— Мы сами выбираем будущее. Почему бы и не выбрать новую фамилию, — Том немного помолчал. — Тебе она тоже подойдет.

Подняла глаза от бумажки. — В таком случае я обеими руками «за», — и, улыбнувшись, добавила. — А знаешь, какая еще фраза складывается из этих букв?

Приписала внизу: «Old Immortal Lover».

— Старый бессмертный возлюбленный? — рассмеялся Том. — Эй, я не старый!

— Это просто анаграмма! Только имя не трогай.

— Вот еще. От него я планировал избавиться в первую очередь.

— Уверена, что не удержусь и самый ответственный момент начну стонать его.

— Для таких случаев сделаем исключение, — Том отложил бумажку в сторону и потянулся за поцелуем.

Пароход рассекал волны, за бортом шумело море. А мы, счастливые и свободные, устремились вперед.