На его каверзном пути через вселенные (гет)

Рука у него дрогнула; дело житейское, с кем не бывает.

Палочки, которые Дэвид держал в руке, выскользнули из его пальцев. К счастью, он неловко, но вовремя дёрнулся следом и успел перехватить их прежде, чем они свалились с края кресла рипердока и коснулись пола, исполосованного кровавыми разводами. Большая часть крови была его, но всё равно. Фу.

Он вновь выпрямился... и встретился взглядом с застывшим, полным тревоги лицом Люси. Его девчонка уже почти вскочила со своего места, протянув к нему руки.

Она слишком уж много переживала. Хотя, если уж начистоту, и поводов для этого он ей давал тоже слишком много.

— Я в порядке, Люс, — сказал он с той самой кривоватой улыбкой, которая ей нравилась. — Просто ещё не привык есть одной рукой. Док скоро всё поправит.

Кресло под ним жалобно скрипнуло, когда он откинулся назад. Оно едва выдерживало его вес. Эту рухлядь, как он не раз повторял Доку, пора было давным-давно отправить на великую, высотой до небосвода свалку за пределами Найт-Сити. Подставка с медицинским лотком рядом с креслом служила Дэвиду обеденным столом. Стояла она так неудобно, что ему приходилось выворачивать корпус сильнее, чем хотелось бы.

Подцепив палочками лапшу из стаканчика с раменом, он подул на неё, чтобы остудить, и быстро отправил в рот. Люси смотрела, как он ест, подперев подбородок руками. За недостаток разговора отдувался телевизор у стены в этом убогом подвале, который Док звал клиникой.

— Это птица, это аэромобиль, нет, это всего лишь очередной найт-ситивский прыгун. Скукоте-е-ень, да? Но вот во что вам будет трудно поверить: на этот раз никто не размазался об асфальт. Стены — это всё те же дороги, мои зрители...

Слушал он вполуха: подробности ему были ни к чему, он и так всё видел своими глазами. Потом прозвучало имя. Кто-то погиб там.

Рука у него дрогнула.

— ...продолжается без передышки, дым видно изо всех концов города. Пока что никто так и не явился за обещанной наградой с так называемой «пушистой кошкой», которую, по слухам, видели в Парке Примирения. Если вы не прочь поохотиться за добычей — дуйте туда сегодня и присоединяйтесь к веселью! И не забудьте пушки!

Дэвид перестал слушать передачу и сосредоточился на том, чтобы поскорее прикончить остатки рамена. Он как раз допивал, втягивая последние глотки солёного бульона, когда наверху скрипнула дверь, ведущая к лестнице в подвал. По знакомым шагам он сразу понял, что Ребекка и Киви вернулись от торгового автомата, а коротышка Ребекка притащила с собой ещё одну славную порцию пищи богов. Та тут же принялась хлопотать вокруг него с тем же усердием, что и Люси: сорвала крышку и высыпала внутрь пакетик Риал* Влага, будто он младенец, которого пора кормить с ложечки. Люси тем временем украдкой потянулась за его палочками, явно с тем же намерением. Её губы тронула мягкая улыбка, но тут же исчезла, когда он спрятал палочки за спину.

Киви же тем временем подошла к низкой тумбочки, опёрлась на неё и напустила на себя привычно мрачный вид.

— Держи, герой~ — пропела Ребекка, особенно сладко выделив последнее слово, и встала рядом с ним.

С тех пор как закончилась их маленькая вылазка, она иначе его почти и не называла. Если честно, это было даже слегка неловко. Всякий раз по его спине бежали мурашки. Поставив еду, Ребекка прижалась ухом к его груди и напряжённо вслушалась в сердцебиение.

*Тук-тук, Тук-тук*

— Кажется, теперь лучше... наверное? — не слишком уверенно сказала она. — Люси, иди сюда, послушай этого гонка.

Обычно он бы обязательно отпустил в ответ какую-нибудь колкость, желательно поумнее, но желудок у него недвусмысленно заурчал: либо он начинает есть прямо сейчас, либо у него будут проблемы. Энергию предстояло ему восполнять всерьёз. Установка хрома всегда брала свою плату мясом.

Но оно того стоило. И не только потому, что давало отличный повод без зазрения совести обжираться лапшой из стаканчиков. Всё, что скальпель у него отнимал, возвращалось сторицей, и делало его лучше. Пока он ел, под кожей у него ровно гудела сила. Внутри него будто раскочегарили печь. Никогда ещё он не чувствовал себя таким живым, как в те моменты, когда кровь разгоняло его второе сердце.

Хех. Раз уж его всё равно чинили и вскрывали, почему бы заодно не поставить ещё кое-что?

Даже Люси тут было нечего возразить. Да что там, стоило ей услышать, чего именно он хочет, как она и сама загорелась этой идеей. Она была уверена, что всё это поможет ему прожить дольше, а значит, не смотрела на него теми печальными глазами.

Значит, были они хотя бы на соседних волнах, если не на одних и тех же.

Когда речь заходила о Сандевистане, в Сети всегда плавало море теорий. Ничто не будоражило людям воображение так, как эта занятная железка, разве что кибердеки, но нетраннеры вообще были на этом повёрнуты. Годами люди строчили страницу за страницей о его ограничениях и о том, как выжать ещё одну лишнюю секунду из безвременного мира ускоренного восприятия. У каждого было своё мнение, какой хром лучше всего подойдёт в пару к этой штуке; не говоря уже о тех, кто божился в пользе медитации, мистического дыхания и прочей ерунды. Существовало не меньше дюжины списков «идеальных сборок», авторы которых бились об заклад, что всё это сработает, стоит только опробовать на практике. Некоторые из этих идей... вдохновили Дэвида.

Конечно, его Сандевистан не зря назывался прототипом. Другие не гнали свои тела так, как он, и запас пространства для манёвра у них был куда меньше. То, что для других работало один раз, для него приходилось выкручивать вдвое, а то и втрое. Это заставляло — и позволяло — менять ему сам подход. Когда люди писали, что длительность работы Санди отчасти упирается в поступление кислорода, а синт-лёгкие можно улучшать лишь до определённого предела, пока всё остальное в человеке остаётся органикой, он решил, что куда лучше поставить не простой «Кровяной насос», а полноценное «Второе сердце». А потом на всякий случай всё равно поставил и «Кровяной насос», потому что вместе эти две штуки звучали как идеальный вариант для того, что он задумал.

Разгон, ещё разгон, пусть кровь течёт за пределами обычных возможностей, кислород качался на максимум, его конечности готовы к работе, а потом щёлкнуть переключателем и рвануть.

Да, пока это всё были только теории. Характеристики хрома и прикидки гонков с мутных форумов: половина из них врала, будто у них есть ускоряющие импланты, другая половина врала, будто у них их нет. Некоторые модели, которые они обсуждали, сняли с производства ещё много лет назад; по сравнению с его Санди то были велосипеды рядом с маслкаром «Квадра». Будущее уже наступило, и опробовать всё это должно было быть просто охрененно.

— Эй, Дэвид, — вдруг окликнула его Киви, и он дёрнул головой, выныривая из своих грёз. — Мы будем обсуждать произошедшее, или как?

Он уже хотел спросить, о чём именно она говорит, но Люси вмешалась слишком уж быстро, почти вскочив со стула:

— Ты про тайну исчезнувшего ави? Боже, ты бы слышала, до какого безумия там на форумах уже дошли споры...

— Нет, — отрезала Киви, на редкость резко. — Я про мёртвого пилота, которму снесли башку. Мы все слышали выстрелы по связи, даже сквозь вопли Ребекки.

— Ой, иди нах! Я, между прочим, летела прямо вниз с хуй пойми какой высоты! — Ребекка показала Киви средний палец.

Киви сочла, что такой жест достоин разве что уничтожающего взгляда, после чего снова уставилась на Дэвида. Её глаза сузились до двух тонких подозрительных щёлок.

— Это он сделал? — нажала она, и спрашивать, о ком речь, не требовалось.

Металлический оттенок, который придавал её голосу голосовой имплант, добавлял словам сухости — нарочно или нет, Дэвид никогда не мог понять.

Он заёрзал, слишком хорошо понимая, что ответа от него ждут даже Люси и Ребекка, при всей их готовности встать на его сторону против Киви. И не настолько он ослеп, чтобы не заметить: Киви оставила ему лазейку. Он мог свалить всё на корпората и его куклу.

— Нет, это был... — оба его сердца словно сжались. — Это был я.

На мгновение в комнате повисла тишина. Все смотрели на него, и он буквально чувствовал, как их взгляды колют ему кожу.

Нарушила тишину Киви:

— Так и знала, что не он.

Люси тут же напряглась:

— Пилот представлял угрозу. Дэвид сделал то, что должен был, — она переводила взгляд с Ребекки на Киви, стараясь говорить твёрдо. Но свою Люси он знал слишком хорошо: свою тревогу она от него скрыть не могла. — Слушайте, лучше уж он хотя бы попытался помешать Джонни и его команде забрать ави, чем не сделал бы вообще ничего. Мы наёмники. Помните, что всегда говорил Мэйн? Репутация — это всё.

— Д-да! — подхватила Ребекка. — И мне там, вообще-то, очень надо было, чтобы этот дурачок поторопился, так что я ему, если честно, ахуеть как благодарна.

Та метнула в Киви вялый, недовольный взгляд, без особого, впрочем, запала.

Они были на его стороне. Он это знал. И любил их за это.

Проблема была в другом.

Проблема была в том, что Киви выглядела до мерзости довольной. Нетраннер стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него, даже не пытаясь скрыть это самодовольное превосходство. Ещё и смеет его судить — она, которая вечно держится подальше от самой заварушки. Она просто не понимала, что он должен был это сделать. Должен был!

Должен был?

Рука у него дрогнула. Тогда, и сейчас.

— ...могла бы проявить чуть больше понимания, — отчитывала Киви Люси.

Киви едва заметно пожала плечами и бросила спокойный взгляд в сторону телевизора:

— Он облажался. Пусть скажет почему. И всё.

Вспышка ярости так же внезапно схлынула, оставив внутри него странную пустоту. На ответ у Дэвида не осталось сил, и он просто сосредоточился на еде, нарочно прихлёбывая громче, чем позволяли приличия, давая понять, что лично для него разговор на этом пока закончен. Когда пустой пенопластовый стаканчик стукнулся о лоток, он нарочно перевёл тему в более удобное русло.

— У нас там новый заказ, — сказал он.

Ребекка, которой он уже всё рассказал вместе с Люси, тут же подхватила:

— Слушай, кстати об этом. Я хотела кое-что уточнить.

— Дерзай. Только не в прямом смысле.

С Ребеккой всегда стоило уточнять.

Ребекка кивнула:

— Ага. Так вот... Что вообще задумал Фарадей? Охрана? Сидеть на стрёме? Мы такой хернёй не занимаемся.

— За те деньги, что он платит, ещё как займёмся.

— Прошу прощения, — сказала Киви, подняв руку. — Может, расскажите с начала?

Дэвид поудобнее устроился, чтобы говорить:

— Тебя не было, когда он звонил. У Фарадея есть клиент, которому нужна охрана. У них груз завис по дороге. Мы посидим на точке, пока они не организуют вывоз.

— Попахивает корпоратским, — заметила Киви очевидное. — Что за груз?

Этот блеск в её глазах заметил не только он, но озвучить общее мнение пришлось именно ему:

— Киви, даже не думай, — предупредил он. — Мы не лезем ни к фиксеру, ни к клиенту. Нам платят за то, чтобы груз остался в целости, а не за то, чтобы мы лезли смотреть, что внутри.

Киви без всякого раскаяния пожала плечами:

— Можно глянуть одним глазком, вреда не будет, — сказала она и уже доставала из-под плаща планшет, явно собираясь вынюхать всё, что сможет.

Когда-нибудь это любопытство точно втянет её в неприятности. Чтобы отвлечь её, он скинул ей диты по заказу. Глаза Киви на миг вспыхнули голубым — пакет данных был получен и тут же перекинут на её планшет. Она провела пальцем по экрану.

— Хрена.

Сказала она это совершенно ровно, и от этого слово прозвучало только весомее. Дэвид кивнул.

Да. Ещё как хрена.

— Ага. Фарадей хочет, чтобы мы засели на затухшем заводе. До Четвёртой корпоративной войны у заводика вроде как были крупные контракты с «Арасакой» — ну, пока после той истории «Арасаку» не турнули с континента. А охранка там так и осталась.

Даже с этим ему пришлось добрых десять минут убеждать Люси, что на «Арасаку» они на этом заказе не работают. А если и работают, то им только что выдали карт-бланш разнести всё здание к чертям. Вот вторая часть ей особенно понравилась.

Он продолжил:

— Похоже, на заводе делали всякие секретные штучки-дрючки, и защита там соответствующая. Фарадей нанял нетраннера, чтобы тот достал для нас коды активации.

Киви уже углубилась в документы:

— Турели, дроны... о-о, мех.

— Чего? — тут же встрепенулась Ребекка, не менее заинтересованная, чем он сам, когда услышал эту деталь. В следующий миг она уже слетела со стула и подбежала к Киви, встав на цыпочки, чтобы заглянуть в экран. — Ебать, ты не шутила! А мы им там тогда вообще зачем?

— Эта штука рассчитана на пилота... — начала объяснять Киви.

— Чур я, — мгновенно выпалила Ребекка.

— Это место займёт Люси или Киви, — поправил Дэвид. — Экзоскелет предназначен для перемещения грузов, так что пушку в руки ему не дашь. Я лучше буду рассчитывать на тебя с дробашом, а робота придержим на случай, если груз придётся перетаскивать. А груз там, замечу, здоровенный.

И заодно у него будет отличный повод поставить целый слой брони между Люси — ну ладно, или Киви, хотя думал он в первую очередь всё-таки о Люси, — и любым любопытным, кто ещё сунется туда.

Ребекка аж засияла.

— Всё равно интересно, ради чего всё это, — заметила Киви.

— Фарадей сказал, что точно не знает, но чем дольше всё тянется, тем выше шанс, что кто-нибудь захочет заявиться на огонёк, и тех малоопытных наёмников, которых он уже поставил на точку, не хватит, — ответил Дэвид. — Готовимся к обычной уотсонской публике: мусорщики, Мальстрём, солдаты корп... — по его лицу скользнула тень. — Но нутром чую: всё будет не так просто.

Он оглядел своих напарниц — одно лицо за другим, — и увиденное ему понравилось. Люси сжала руки у груди и ответила ему ровным, уверенным взглядом: она была с ним до конца. Ребекка тоже явно рвалась в бой, особенно если снова подвернётся шанс поквитаться с одной конкретной шайкой недонаёмников; она уже вертела один из пистолетов, который вытащила из своей безразмерной куртки. Киви... ну ладно, реакция у Киви, может, и отличалась от остальных, но на деле она умела держать себя профессионально.

Чуть позже на бетонной лестнице, ведущей в подвал, снова раздались шаги. Дэвид с командой уже несколько минут обсуждали, как будут подходить к заказу, разбирали позиции и узкие места, когда в комнату вошёл Док. Когда-нибудь рипердок всё-таки скажет Дэвиду, как его зовут, а Дэвид, скорее всего, по привычке всё равно продолжит звать его Доком, — слёзовыжимательный момент хоть в кино вставляй. Но пока их всё и так вполне устраивало, особенно если учесть, что в руках у мужчины была длинная, изящная киберрука. В отличие от его обычного товара, эта блестела отполированным металлом.

— О, вот это я понимаю, Док! — оживился Дэвид, тут же садясь ровнее. — Вот о чём я говорю!

Он как раз думал, куда это тот запропастился так надолго. Отсутствующая рука чесалась просто зверски. Теперь, когда Док наконец появился, может, он ещё и подключит нервы от позвоночника к ступням, и Дэвид хотя бы минут на пять сможет слезть с этого кресла.

Кто-нибудь вообще писал в спецификациях, что «Укреплённые лодыжки» в критический момент гасят чудовищную нагрузку, но после этого становятся хрупкими? Или что если впечатать руку в стену здания и пустить её в роли фиксатора, создавая трение, то это сработает — до определённого предела, а потом сточит руку в кровавый обрубок? Ну вот, теперь он знал это из первых рук.

Господи. Он даже не хотел, чтобы это прозвучало как каламбур.

В отличие от его энтузиазма, рипердок просто харкнул прямо на пол. Плевок шлёпнулся на плитку, сделав это место самую малость чище.

— Будь у тебя хоть капля мозгов, не говорил бы ты так, — оскалился тот, что для Дока вполне сходило за дружелюбие. На всех остальных он тоже обычно скалился.

Подпольный хирург пригладил свою козлиную бородку, оглядел Дэвида с головы до ног и показал на киберруку:

— Слышь, Дэйви. Может, с этим не спешить, а? Убедись хоть, что тебе именно эта модель нужна. Нагрузка...

Дэвид рассмеялся, он вовсе не был удивлён:

— Да ладно, Док, ты серьёзно сейчас попытаешься накрутить цену, когда уже пристегнул безрукого к своему креслу? Опять ты за старое: нагрузка то, нагрузка это.

Мягкая ладонь легла ему на плечо и успокаивающе провела по нему. Когда он повернулся, Люси легко чмокнула его в щёку:

— Дэвид, подожди, всё нормально. Мы же можем хотя бы выслушать, что он скажет? — мягко проговорила она. — Следовать его совету необязательно, но он этим давно занимается, — затем она с заметным презрением оглядела помещение. — Хотя твоему знакомому не помешали бы ремонт, совесть и профессиональная этика.

— Ой, засунь-ка ты свои поучения куда подальше, девочка, — огрызнулся Док, а потом похабно ухмыльнулся. — Или ещё лучше засунь себе... — но тут его взгляд скользнул мимо неё к Дэвиду. По щеке мужчины скатилась капля пота. — Ладно, проехали.

Дэвид фыркнул:

— Не съезжай с темы, Док.

Это ещё не было прямой угрозой, но уже где-то рядом. Мужчина закатил глаза и поднял руки — обе свои, и киберруку вместе с ними — в жесте капитуляции.

— Видать, я тебе когда-то вместе с мясом и чувство юмора вырезал, раз ты шуток больше не понимаешь, — пробормотал Док себе под нос, обходя их стороной.

К этому моменту Люси уже перестала обращать на рипердока внимание и снова смотрела только на Дэвида. Наверное, она что-то увидела в его глазах, потому что улыбка у неё поблекла. Он быстро взял её за руку, и теперь уже сам начал кругами водить большим пальцем по её коже:

— Я понимаю, Люси. Ты думаешь, что я перебарщиваю. И да, со стороны это выглядит жёстко, но ты ведь помнишь: я потерял три импланта, — объяснил он. — Это просто замена. Из чистой добавки тут только два — «Второе сердце» и «Кровяной насос», — он кивнул в сторону Дока. — И уж он-то прекрасно знает, что для меня это не проблема. Так что не переживай.

Сбоку от них Док презрительно фыркнул. Он повесил металлическую руку на один из держателей рядом с креслом, замер на секунду, словно собираясь с мыслями, потом поднял ладонь ко лбу и устало потёр его. После этого он подошёл к Дэвиду, тяжело выдохнув:

— Дэйви, гонк, оно так не работает, — он быстро потыкал его по стопе, колену, животу, груди и, наконец, по носу. — На тебе уже под две дюжины всякого хрома. И дохренище из этого присобачили только за эту неделю. Это же никуда не девается. Потерял прошлую руку? Ну и пох, да? Да вот только твоя плоть, твои нервы — они-то не понимают, что эта рука новая. Для твоего тела ты поставил одну руку, а теперь ставишь ещё одну. Как грёбаный осьминог-недоделка.

— И-и-и... что тогда весь сегодняшний новый хром сделает с этой нагрузкой? — спросила Ребекка оттуда, где стояла рядом с Киви, и уверенности в её голосе заметно поубавилось.

— Да хрен его знает, — прямо ответил Док.

На это...

Ну, на это Дэвид мог только ухмыльнуться, потому что прозвучало это как вызов:

— Я справлюсь, Док. Я просто устроен иначе.

Рука у него дрожала, явно от предвкушения.

* * *

Под ярким солнцем по пустынной трассе с рёвом неслась машина, взметая за собой хвост пыли.

Пейзаж тянулся мимо однообразным размытым полотном: волнистые равнины, кустарники, песок и лишь изредка какие-нибудь придорожные остановки. Дорога давно просила ремонта, местами она пошла трещинами, но амортизаторы у машины справлялись с этим на ура.

— А-а-а-ахаха! Быстрее! — в восторге выкрикнула юная девушка и радостно завизжала, когда Жон сильнее вдавил педаль, исполняя её желание.

Ничуть не думая об опасности, Фишль устроилась на раме опущенного пассажирского окна, держась за машину для равновесия, и, запрокинув голову, наслаждалась тёплым днём. Её длинные светлые волосы развевались позади спутанным золотым облаком. Они уже почти час гнали по шоссе. Цель их поездки давно осталась где-то на городской окраине, далеко позади, но стоило им увидеть открытую дорогу за пределами города, как приключение тут же поманило их за собой.

Жон, сидевший за рулём, высунуть голову в окно, увы, не мог. Жалко, конечно. Но и так ему было хорошо: стекло опущено, по радио играет чертовски приставучая песня, одна его рука на руле, другая свешена наружу.

Устроившийся между ним и Фишль ворон Оз подал голос:

— Я рад, что вам уже лучше, моя госпожа, но, быть может, нам всё же стоит сбавить скорость? Падение может закончиться весьма плачевно.

— Чего-о-о? — крикнула в ответ Фишль, не расслышав его из-за ветра.

Птица тяжело вздохнула, и Жон перехватил руль другой рукой, чтобы похлопать его по спинке. После этого кончики его пальцев ещё долго покалывало.

— Да ладно тебе, Оз. Пусть повеселится.

В начале поездки Фишль дулась не на шутку. Насколько он понял, всё дело было в том, что Беннет и Ху Тао уехали без неё, увлечённо рассуждая об огне, пожарах и всём таком прочем, а электрической девчушке на эту тему было что сказать лишь в довольно ограниченных пределах. Жон пока не стал упоминать, что Лиза вообще-то ведёт их на полицейский семинар о пожарах, их опасности и о том, как устраивать поджоги с соблюдением техники безопасности. Что-то там про то, чтобы научиться осторожности. На самом деле то приключение было далеко не таким захватывающим, как ей, похоже, оно представлялось.

Жон покосился на пассажирскую сторону, где Фишль продолжала вопить и смеяться с беззаботным восторгом, махая рукой каждой машине, что попадалась им по пути.

Угу, это она уже явно пережила.

Спустя некоторое время они свернули на парковку у шумной автомастерской, но ещё немного посидели в седане, дружно подпевая песне по радио. Даже Оз присоединился:

— ...и не хочу зна-а-ать! — хором протянули они последнюю строчку.

Сама мастерская была шумной и небезопасной: повсюду валялись ненужные железки, о которые только и жди споткнуться. Вспыхивали искры, это сварщики работали, и те с шипением сыпались на щербатый пол. И всё же прохладная тень внутри стала для них желанной передышкой после солнцепёка. Жон шагал мимо всего этого бедлама, не обращая внимания на людей, которые сбивались в кучки, перешёптывались и тыкали в него пальцами, подзывая друзей. Рядом с ним Фишль вертела головой во все стороны, жадно впитывая взглядом новую обстановку, а Оз, сидя у неё на плече, клювом приглаживал её растрёпанные ветром волосы.

В одном углу помещения, помимо машин, громоздились и другие проекты. В основном небольшие механизмы да неоновые вывески. Жон рассудил, что искать нужно именно там, и направился к этому закутку.

Сидевший там сварливый старик напомнил ему Вакако.

— И ради этого ты тратишь моё время? — буркнул хозяин мастерской, махнув рукой на лежавший на верстаке щит.

Точнее, на поломку в механизме, видимую с тыльной стороны. От жара лазерного луча, порождённого огненной Аурой Валькирии, металл там, где должна была быть ровная направляющая, повело и перекосило, да так, что шестерни намертво заклинило.

— То есть починить можно? — с надеждой спросил Жон.

В ответ старик лишь закатил глаза:

— Ба! У тебя что, мышцы только для красоты? — насмешливо фыркнул он. — В моё время с такой ерундой сами разбирались. Вот когда штуковина лежит в десяти кусках и половины винтов не хватает, вот тогда и идёшь к другому. Ух, молодёжь, ей-богу... — продолжая ворчать, старик схватил молоток и зубило.

Жон вскинул руки, пытаясь его остановить:

— Эй, стойте. Так не сработает!

Но его предупреждение пропустили мимо ушей. Старик только хмыкнул и снова повернулся к щитовой половине трансформирующегося Кроцеа Морс.

— И какой толк покупать дорогую игрушку, если всё, что ты умеешь, ломать её? Никакого. И вообще, что это за штуковина такая? Половина конструкции никакого смысла не имеет.

Старик оттеснил Жона локтем, освобождая себе место, и злобно на него зыркнул. Для своих лет хозяин мастерской был пугающе крепок: рука, вздутая жгутами мышц, высоко взмыла вверх вместе с зажатым в ней молотком. Удар последовал быстро и без малейших колебаний.

*ЛЯЗГ!*

— Хуя...!

Неловко почесав щёку, Жон смотрел, как старик, стиснув зубы, извергает поток ругательств. Молоток теперь лежал на полу, зубило согнулось пополам, а сам старик тряс покрасневшей рукой. Место на щите, которое он пытался выправить, не изменилось вообще никак.

— Я предупреждал, — сказал Жон и тут же получил укоризненный взгляд от Фишль, которая уже помогала старику прийти в себя.

— Да из чего, бляха-муха, сделана эта штука, парень?!

— Нормальная такая сталь, немного волшебных руд. Ну, обычный набор, — скрывать он это даже не пытался, потому что...

— Тьфу ты. Да от тебя за версту несёт корпоратщиной. Это что, новый продукт на рынок выходит? Прототип, что ли? А, плевать. Я его всё равно вскрою.

— Э-э... вообще-то я бы предпочёл, чтобы вы этого не делали. Я принёс его сюда чинить, если что.

— Умолкни и топай за мной, умник.

Хозяин мастерской отвёл их в заднее помещение — просторный цех, заставленный тяжёлым оборудованием. Кое-что Жон узнавал: в его мире такие машины тоже были. Другие выглядели так, будто им место в фантастических комиксах: роботизированные руки с пильными дисками, дрелями и бог знает чем ещё. Один за другим они оживали с щелчком рубильника.

— Помнишь цену, которую я тебе назвал? — старик закрепил щит на верстаке струбцинами и натянул на глаза защитные очки. — Умножай на три, и...

— Без проблем.

Если это поможет вернуть щит в порядок, деньги не имели значения. Он любил эту штуку.

— Это только начало, — закончил фразу старик. — Если твой загадочный металл угробит хоть что-то из моего инструмента, за это тоже заплатишь. Они не для лунных булыжников делались, или что там у тебя.

Жон представил состояние своего кошелька, потом — вид дорогущего оборудования вокруг, поморщился так, будто проглотил что-то кислое, но в конце концов всё же кивнул:

— Идёт.

Вскоре мастерскую заполнила грохочущая какофония вперемешку с ругательствами и стонами. На полу всё прибывало обломков инструментов. Счёт Жона неуклонно рос.

Чтобы не думать о надвигающихся тратах, Жон вывел своих спутников за здание, за ограду. Короткий разговор с одним из рабочих на перекуре — и немного денег, незаметно смазавших ладонь механику, — обеспечили его набором мишеней из металлолома, раскрашенных концентрическими кругами. Он расставил их на разном расстоянии в песчаной глуши, которую здесь называли Пустошами.

— Так, думаю, хватит, — сказал Жон, вонзив в землю последнюю мишень и возвращаясь к остальным. — Фишль, вверяю себя в твои руки.

Девушка тут же горделиво выпрямилась, задрала подбородок и упёрла руки в бока. Похоже, мысль побыть сегодня учителем ей пришлась очень по душе.

— О, разумеется, — сказала она, небрежным движением откинув волосы назад, — и надлежит мне воздать хвалу твоей проницательности. Магия сильна лишь настолько, насколько силён владеющий ею, а полагаться на её прихоть есмь безрассудство, обречённое на погибель. Милость удачи нередко иссякает в самый неподходящий миг. Истинное же мастерство ведёт куда дальше.

Жон щёлкнул каблуками и вскинул руку в шутливом салюте:

— Есть, мэм!

Фишль довольно поёжилась:

— К-кхм. Как бы то ни было, ты мудро поступил, обратившись ко мне. Во всех землях не сыскать стрелка столь легендарного, как я, — она отошла в сторону, оставляя ему достаточно места. — Начнём же с испытания. Не бойся: суровый суд тебе не грозит.

Она указала на самую дальнюю мишень, ещё раз посмотрела на него, передумала и перевела палец на ту, что стояла ближе и попроще:

— Яви оружие по своему выбору и опустоши его колчан вон в ту мишень. Но не смей прибегать к своей так называемой магии «меткой стрельбы».

Подчинившись приказу, Жон вскинул руку. В ней материализовался увесистый револьвер двойного действия, и он дал ему заговорить.

*Бах, бах, бах, бах-бах, бах!*

— Хех.

Револьвер лениво закрутился вокруг его указательного пальца. Жон прикрыл глаза, и на губах у него заиграла довольная улыбка.

Со своего места Фишль воскликнула:

— Боже правый! Оз, неужто очи мои меня обманывают?

— Нет, госпожа моя, — отозвался ворон. — Он и впрямь, как здесь выражаются, попал в яблочко.

— Как великолепно, Жон! Право, и сама я не сумела бы лучше! — она выдержала паузу. — Жаль лишь остальные пять снарядов...

Ну да, *вздох*.

— Можешь не продолжать. Я вообще-то хотел попросить у тебя совета, как брать упреждение, но, похоже, проблема не только в этом.

Фишль задумчиво подперла подбородок.

— Что ж... — девушка поставила его в стрелковую стойку и принялась обходить кругами, изучая. — В этих ваших «пушиков» я смыслю мало, а потому едва ли могу судить о должной технике, — она остановилась перед ним. — Однако одно я заметила: тебе недостаёт ритма.

— Ритма? — Жон наклонил голову набок.

— Именно. Смотри же и узри.

В её руках возник украшенный лук, напоминавший тёмные вороньи крылья, и она повернулась к мишеням. Глубоко вдохнув, Фишль пришла в движение. Как и всегда, двигалась она так, как не двигался ни один лучник из тех, кого Жону доводилось видеть.

Балетный пируэт, и тетива уже натянулась и сорвалась с её пальцев. Стрела пробила ближайшую мишень точно по центру, в то самое пулевое отверстие, которое только что оставил Жон. Затем её каблуки разошлись в стороны, и Фишль опустилась на одно колено, вытянув другую ногу вперёд. В самой нижней точке тетива снова ушла назад и прозвенела с мелодичной нотой, почти как струна арфы. Вторая стрела нашла путь ко второй мишени, а Фишль уже снова взмыла в воздух лёгким прыжком. Её тело совершило полный оборот, лук был натянут. Дуга оружия скользнула слева направо, и в тот миг, когда наконечник стрелы совпал с центром дальней мишени; она отпустила тетиву. Через мгновение до них донёсся глухой удар попадания.

Фишль опустилась на землю под волну аплодисментов, после чего лук в её руках рассеялся, а сама она присела в реверансе перед Жоном и Озом. На её лице заиграла очаровательная улыбка.

— Ритм, — сказала она. — Мы стоим на сцене, и каждая битва есмь наше представление. Таков путь, которым я постигла своё искусство.

Пальцы её беспокойно сплелись: она явно пыталась подобрать слова, чтобы объяснить яснее.

— Ты почти не целишься, — заметил Жон. — Ты точно не пользуешься магией?

— Уверяю вас, это плод неустанных тренировок, — вставил Оз. — Моя госпожа крайне настаивала на том, чтобы её стрельба выглядела как можно более впечатляюще для зрителей.

— Оз, прекрати пустословить! — пискнула Фишль, и щёки её тотчас зарделись.

Запинаясь, она объяснила ему, что танцевальные движения помогают ей выдерживать нужный ритм и дают ровно столько времени, чтобы учесть все переменные выстрела, но не успеть утонуть в лишних раздумьях. Стремительность танца вела её через ряд определённых позиций; короткое окно каждого движения вынуждало действовать сразу, не давая шанса передумать. Вместе они создавали искусственное, но очень точное давление, подталкивавшее к действию и доводившее сосредоточенность до предела. В этом и состоял её подход: намеренно усложнять себе задачу при стрельбе.

В основе всего лежала уверенность. Фишль двигалась как танцовщица на сцене и потому верила, что она и есть танцовщица на сцене. Через само представление она собирала себя воедино.

Жон, конечно, не собирался вытворять ничего подобного — уж слишком он был новичком, — но отправную точку это ему всё-таки дало. Следующий час он провёл под руководством Фишль, постигая основы стрельбы так, как их преподавали принцесса и её ворон. То была учебная программа, которой, он подозревал, не сыскать ни в одной официальной школе и ни в одном методическом пособии.

Двумя пулями он даже умудрился задеть мишень.

Возможно, случайно.

А потом настала его очередь быть учителем.

— Держи пистолет обеими руками, ясно? Тут не так, как с луком, — сказал он ученице, пока та целилась из револьвера.

Стойка у неё, скорее всего, была далека от образцовой — впрочем, Жон и сам не до конца понимал, как именно должна выглядеть правильная стойка с ручным огнестрелом, — но для начала сойдёт. С Аурой отдача играла не такую уж большую роль, если, конечно, речь не шла о настоящем двуручном винтовочном монстре.

Фишль откинула повязку на глазу, являя миру своё запретное око. По её словам, это должно было многократно ускорить обучение. Не говоря уже о лучшей меткости благодаря тому, что она называла острым предвидением: метафизической способности её рода, позволяющей на несколько секунд вперёд просчитывать мириады возможных траекторий снаряда.

На слух это подозрительно напоминало обычное прицеливание, но, по всей видимости, таковым не являлось.

*Бах!*

Пуля со звоном чиркнула по мишени.

— ДА! — вскрикнула Фишль, вскидывая руки к небу. — Я сделала это! Жон, ты видел?! С первого раза!

— Хороший выстрел, — похвалил он. — Похоже, твой опыт с луком неплохо переносится и на это. Ну как тебе пушка? Не слишком странно?

Девушка покачала головой, всё ещё подпрыгивая на месте от переполнявшего её восторга:

— Несколько тяжеловато, и я не могу отделаться от ощущения, будто в этой металлической оболочке таится гнев, но я уверена, что сумею подчинить сей «пушко» своей воле. Скоро ты узришь, как я стану «поливать свинцом» и «сажать пулю в башку» не хуже прочих!

Жон моргнул:

— ...И где ты только нахваталась таких выражений?

— На улицах. А что?

Похоже, к современной жизни Фишль приспосабливалась быстро. Наверное, это было хорошо.

— Хотя... эти штуки очень громкие, не правда ли? — добавила Фишль с лёгкой хмуростью, потирая ухо.

Жон хлопнул ладонью по лбу:

— Ох, точно. Ну, наверное, потом привыкнешь. Я привык. А пока попробуй вот это.

По одному его жесту в воздухе возникли наушники, и он надел их ей на голову.

Фишль моргнула, а потом её взгляд медленно поднялся выше.

— У меня таких штук полно, а что с ними делать — понятия не имею. Так что забирай.

Кошачьи ушки у неё на голове дёрнулись.