Времена иные (гет)

Итак, покинув офис Николая, Алиса и Маргарита занялись гулями. Многострадального диджея тореадорши и многочисленных смертных Алисы решено было временно поселить в её отеле «Виктория» — за высоким забором и под присмотром лояльного персонала было безопаснее, чем в их квартирах. Расселив подопечных по свободным номерам, девушки наконец смогли выдохнуть и перейти к собственным делам. А именно — к охоте.

— Моя очередь. Переоденься только. В таком виде мы можем нарваться на неприятности.

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому что я говорю всем своим видом «да», и мне отвечают «да». А ты — «нет». А значит, в переулке тебя зажмёт только конченый психопат. И это не про одежду во многом... Даже совсем не про одежду. Но с ней — проще.

Сегодня они охотились так, как привыкла Маргарита, потому что вчера была очередь вентру. И если Алиса предпочитала действовать в тени своего отеля, тореадорша вывела её на ярко освещённый проспект. Сама Маргарита выглядела вызывающе: кожаная юбка была значительно короче приличий, полупрозрачный топ и лёгкая куртка, небрежно закинутая на плечо.

— Мне никогда не понять тех, кто продолжает гоняться за кровью по подворотням и переулкам в мире, где есть клубные вечеринки, квартирные концерты и приватные танцы на шесте

Маргарита отошла на пару шагов от границ домена Алисы, томно прислонилась к стене. Увидев праздно шатающуюся компанию, она узнала в одном из бугаев свою будущую «жертву».

— Иди ко мне, — бросила она, и через мгновение тень здания накрыла «целующуюся парочку». Маргарита легко, но твёрдо оттолкнула ошеломлённого мужчину. — Не-а, целуешься ты не очень. Пойдём, подруга.

И, взяв под локоть Алису, сопровождаемая невразумительными возгласами обиженного кавалера, тореадорша пошла по ярко освещённому проспекту, ведя за собой смущённую вампиршу.

— Да это не охота, это... Это как рыбалка в аквариуме! — сдавленно выдохнула Алиса, чувствуя, как по её щекам разливается краска.

— М-да? Это говорит мне та, что входит прямо в номер к своим жертвам? — Маргарита насмешливо подняла брови. — Ладно, принцесса, хватит скромничать. Давай теперь ты. А то как перед шерифом отчитываться будем? Скажет, я всё сама.

Алиса сглотнула. Где-то глубоко внутри пробудился голод и азарт. Подходящие «сосуды» проходили мимо, и девушка жадно всматривалась в их лица, но вне родных стен своего отеля и надёжной тьмы переулков, где она привыкла охотиться, вампирша чувствовала себя голой, незащищённой. Эта игра в кошки-мышки на людях была не для неё.

— Я... Я, кажется, обещала сегодня встретиться с паном Йовановичем, — заикнулась она, чувствуя, как нелепо звучит эта отговорка. — По делу.

Сбежав под насмешливым, взглядом Маргариты, Алиса почти физически ощущала жгучую необходимость оказаться в знакомой, предсказуемой обстановке. Хоть какое-то подобие контроля.

* * *

Впрочем, она и вправду собиралась встретиться с Павлом. Нашла она его в его домике, и он предстал перед ней в своём классическом, зловещем образе Мирослава. Двухметровый цимисх в чёрном кожаном плаще, перемещающийся абсолютно бесшумно, производил неизгладимое впечатление. И Алисе всё ещё было трудно поверить, что под этой грозной личиной скрывался хрупкий тореадор, который в своей жизни не то что оборотня — человека ни разу не убил.

Именно об этом она и хотела с ним поговорить — отговорить от необдуманных поступков. Оборотни творили беспредел, и, похоже, им просто нравилась их безнаказанность. Слава Каину, Николай не настаивал на участии «цимисха».

— Пан Йованович, это было бы неразумно с вашей стороны, — начала она, стараясь звучать твёрдо. — Вы даже не знаете, на что подписываетесь.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я подписался на эту возможность год назад, — его голос, глубокий и чужой, прозвучал из-под капюшона. — И потом, разве ты не делаешь то же самое всё время?

— Но тогда князь был здесь! Он бы не подверг твою жизнь опасности вот так, впустую!

— Значит, ты даже на секунду не можешь представить, чтобы я справился, — в его голосе прозвучала горькая обида. — Сейчас я жалею, что ты знаешь, кто я.

— Ты мне важен! Не Мирослав — ты! И Николай бы...

— К Каину Николая! — его рык, становившийся всё более хриплым и грубым, заставил Алису отшатнуться. Он нервно ходил по комнате, его движения были резкими, порывистыми. — Он не справляется! Шабашиты, Серафим, а теперь ещё и оборотни! И всё потому, что этот трус не взял в голову одну простую вещь!Он не видит всей картины, а я — вижу!

— Он шериф, а не бог! — вспылила Алиса, почувствовав обиду за наставника. — И он делает очень много! Мы все спокойно живём, потому что он и его гули постоянно на страже. И это он остановил Витольда, когда тот был опасен!

— Грозный противник, — ухмыльнулся Павел, и в его усмешке было что-то от истинного цимисха. — К Каину всё! Хватит об этих бедах. Отвлекись. Иди ко мне!

Алиса нервно хихикнула, когда он обхватил её и легко приподнял. Действительно, почему бы не расслабиться? Она позволила ему расстегнуть молнию на джинсах, но его движения были не ласковыми, а резкими, рваными, в них сквозила странная агрессия, которая скорее пугала, чем заводила.

И тогда он швырнул её на массивный деревянный стол. Удар был таким сильным, что столешница с треском разломилась пополам. Алиса на мгновение даже подумала, что хрустнул её собственный позвоночник.

— Ты охренел?! — взвизгнула она, выпуская когти и готовясь к удару.

Павел, который, казалось, и сам испугался случившегося, ошарашенно уставился на неё, на свои руки, на обломки мебели.

— Но... Я думал, тебе понравится... Так... грубее.

— Ты не думал! — прошипела Алиса, вскакивая и в спешке натягивая джинсы. Боль и унижение пылали на её щеках. — Кому, нахрен, может понравиться, когда им ломают мебель? Мы не в Шабаше!

Она метнулась к выходу, её сердце бешено колотилось.

— Знаешь что?! — крикнула она, уже на пороге. — Ты заигрался в Мирослава! Ты понятия не имеешь, как вёл себя настоящий цимисх! Это твои тёмные желания — и только твои! И я не собираюсь потакать твоему Зверю!

Алиса выбежала из домика, жадно глотая холодный ночной воздух. Она испугалась. Но не самого поступка Павла — в порыве страсти можно перейти черту, это объяснимо. Её испугало другое. Почему она должна нянчиться с ним сейчас, когда на город надвигается настоящая угроза? Ему поручили защищать Книгу, а он использует перевоплощение, чтобы решать свои личные психологические проблемы и вымещать фрустрацию на ней? Как можно доверять такому человеку не то что будущее мира, а её, Алисино, собственное будущее и безопасность?