Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Ну, она убедила этих жутких сучек сражаться. У нее болела голова, и казалось, что всё катится тартарары, но ей удалось заставить их сосредоточиться друг на друге, а не на ней. Направив всю свою силу на устранение друг друга, и в процессе ослабив себя. Кость грохотала на Волдырь, и Волдырь грохотала в ответ — их разговор проецировался на частотах, которые она совершенно не могла понять, едва могла почувствовать на секунду, прежде чем у нее начинала болеть голова. Они казались непримиримыми, но тем не менее были убеждены, что друг друга можно уничтожить, что дебаты важны для таких существ, как они. Тейлор чувствовала… она чувствовала себя ужасно . Мир за ее пределами дрожал, и что бы она ни пыталась сделать, она не могла избавиться от ощущения присутствия прямо за ее спиной, от меняющегося хаоса, который только и ждал , чтобы появиться. Иглы Кости яростно стучали, а узлы Волдырь яростно скручивались… они спорили, и в процессе, казалось, что-то теряли. Совсем немного. Невероятные огни за домом дрожали, почти болезненно. Провода перекрещивались. В пустоте за пределами ее сознания существа боролись друг с другом. Ее разум начал немного расщепляться, но они слабели.

Ее план работал, ей удалось уменьшить масштаб всей этой неразберихи с «катастрофически и необратимо испорченной» до «ужасной, но потенциально решаемой». Лучшее, на что она могла рассчитывать. И все же… все шло не так. Ее план был отчаянным, и она начинала чувствовать его последствия. Однако она не собиралась останавливаться. Она зашла так далеко, что стала настраивать двух существ друг против друга, и падение вниз, вероятно, просто убило бы ее или превратило бы в какое-нибудь бешеное чудовище. Если бы они перестали драться, если бы их внимание обратилось на неё… если она что-то и знала о Бесформенной Матери, так это то, что та была существом, которое появлялось по зову… пока не переставало появляться. Ее любовь была всепоглощающей. И она была выбрана в качестве получателя. У нее почти не было выбора в этом вопросе — она уже несколько раз впускала это существо в себя, слишком часто используя эту силу, что вызывало дискомфорт. Если Волдырь сосредоточится… она, возможно, начнет немного по-другому интерпретировать их договоренность. И как только она это сделает, Кость последует за ней. В голову приходили безумные идеи. Теперь, когда она подумала об этом, может быть, ей стоит попытаться привлечь третьего бога. Знаете, немного уравновесить ситуацию. Может быть, то змееподобное существо. Или Гниль. Или золото, если она сможет снова его призвать. Не отзывчивое. Но змея, то, что она видела в дыму Анастасии, может быть, заинтересуется участием в дискуссии. Тогда она могла бы превратить всю эту странную драму в настоящий номер в стиле «Трёх балбесов».

Нет. Это было бы глупо. Она разговаривала не с обычными людьми и не с богами, она разговаривала с извращёнными отражениями себя, увиденными сквозь призму непостижимых сущностей, и если бы она присмотрелась слишком внимательно, то почувствовала бы, как её мозг начинает медленно умирать. Она была улиткой на бритве, ползущей по краю, каким-то образом выживающей, несмотря на то, что всё говорило о том, что она должна упасть разрезанная. Потому что она пригласила другую бритву издеваться над первой, и эти две, очевидно, больше хотели издеваться друг над другом, прежде чем добраться до неё. Чёрт, эта метафора развалилась. Нет, вот — два волка и ягнёнок голосуют за то, что съесть на ужин, и она (ягнёнок) подняла вопрос о том, кто укусит первым. Ее разгоряченный мозг подсказал новую идею, более подходящую ее собственному представлению о себе. Два француза и лягушка, и она решила спросить их, какое вино будет к ужину. Женщины плакали, их голоса невообразимо эхом разносились в беззвучной пустоте. Без акцента. Не французы. Ее бредовая метафора снова рухнула. Подождите — что-то не так. Ее рука. Ее рогатая рука, возможно, единственная, которая у нее еще осталась…

Она была покрыта кровью. Она посмотрела вниз, и каждый рог был пропитан кровью. Причем не кипящей кровью Бесформенной Матери. Обычная, человеческая кровь. Она пронзила достаточно людей, чтобы знать, каково это. А вокруг — фрагменты костей, разорванные связки и мышцы… это была не какая-то случайная символическая чушь, это казалось слишком реальным и слишком детальным. Эти две вещи все еще спорили о качествах своего владения, и кровь, бесшумно появившаяся на ее руке, казалась им слишком незаметным. Никаких ужасных кошмаров или рвоты не было. Ее внимание переключилось на женщин, она пыталась понять их разговор. Слова пролетали мимо, она препиралась на непостижимом для нее уровне, но тон выделялся.

Кость быстро становилась все более и более бесчеловечной. Она была подражательницей и спорила с богом. Соответственно… она пошевелилась. Тейлор моргнула. Мертвые вечности расцветали, затмения принимали форму идеальных кругов, цветущих нулевых сумм… нет, нет. Ее голос чуть не оглушил Тейлор, настолько он был громким, пронзительным, таким… болезненным. Дом содрогнулся. Слишком много их проникало внутрь, стены начали потеть черной жидкостью, выпученные глаза выпячивались еще больше, сияя светом мертвых звезд, отсутствующее лицо начало поглощать… нет, нет. Это был еë разум. И они будут играть по ее правилам. Она делала все возможное, чтобы отвлечься, думая о случайных вещах, обо всем, что могло бы послужить барьером. Распитие с Ангарад. Разговоры с Кравой. Убеждения Годрика, что она вполне может сделать ядерную бомбу. Пинки Нефели между ног, взгляд на то, как женщина, которую она так долго боялась, задыхается и падает, пусть даже всего на мгновение. Выставить Нефели похожей на Горячего Годрика. Горячий Годрик (безумие было коварным влиянием, и ни одна часть ее не могла от него убежать). Поджигание Ходира. Проложение себе пути к победе, обманывая Анастасию и Эктазию. Превратить шлем Рыцаря Горнила в пирсинг для пениса. Да, с ней все было в порядке, она была... о нет, Кость все еще говорила.

Несовершенный Апостол

Мог, искаженный и деформированный… осмеянный Костью. Осмеяние, которое Волдырь восприняла очень плохо. Количество тромбов увеличивалось, узлы становились все туже и крепче, и Тейлор видела, как извивающиеся массы артерий пытаются вырваться наружу, шипя, как кобры.

Отсутствующие Апостолы.

Несовершенство был лучше, отсутствия. У Кости ничего не было. Ни рабов. Ни слуг. Только полумертвые странники, которые время от времени произносили ее имя, прославляли пустую оболочку и называли ее божеством.

Несовершенный.

Ревела Кость в огромном пустом пространстве.

Отсутствующие.

Они зашли в тупик. Тейлор вмешалась, хотя ее голова отчаянно хотела взорваться, и она была уверена, что у нее идет сильная кровотечение из носа. У нее был один вопрос. Кровь на руке была одним, поводом для беспокойства, настоящей тревогой. Более того, был зуд. Вокруг кожи. Как покалывание, но гораздо сильнее и конкретнее. Как будто она чувствовала боль, удары, чего-то сквозь толстый слой подкладки. Её нервы были настолько подавлены, что во сне она могла уловить лишь смутные импульсы. Что происходит во внешнем мире? Здесь она была слишком занята попытками сохранить рассудок, её разум был отключён от её реального тела. Последнее было неважно по сравнению с тем, чтобы остановить эти вещи, которые разрушали её, опустошали её и заменяли собой. Меняли её так, что это было всё равно что умереть. И теперь её тело как бы устанавливало контакт, недвусмысленно сообщая ей, что что-то не так. Она всё ещё перед лицом? Если да, то у Кости может быть преимущество, которое нужно устранить. Или она переместилась? Её рогатая рука была холодной и липкой от застывшей крови. Что происходит там, снаружи?

«Слушайте. Что… что происходит снаружи? Вы же это чувствуете, правда? Вы обе?»

Волдырь и Кость взглянули на неё. Они ответили в унисон, зловеще раскачиваясь, беззвучно произнося слова.

«Оно разделено».

Разделенная корона.

Разделенная корона — это сломанная корона. Разделенный трон — это перегруженный трон. Хаос царил за пределами её разума. Её тело… она чувствовала это немного отчетливо, всего на секунду. Оно было безумным. Война двух богов проявлялась как безудержное насилие. Её желание сокрушить Селувиса взяло верх, и, не имея цели, оно стремилось ко всему.

Чёрт, чёрт, это плохо. Были ли её друзья… о нет. Кровь на её руке. Далёкий крик в ушах. Что-то плохое происходит там, что-то опасное. Она не могла толком видеть… но чувствовала немного. Насилие. Убила ли она кого-нибудь? Могла ли она убить их навсегда, учитывая, что… что-то, связанное с лицом в подвале, просто резвилось у неё в черепе. Даже если она не могла, она всё равно могла причинить серьёзный вред, навредить людям. И это было так, что оправиться было очень сложно. Если за пределами её головы царил хаос — если предположить, что Волдырь говорила правду, и учитывая её склонность к приторной привязанности, у Тейлор не было оснований полагать, что она солжет о чём-то подобном, — то ей нужно… сдерживание. Или выход. Какой-то способ держать всё под контролем, пока эти двое изматывают друг друга. Они снова начали ссориться — о чём они говорили раньше? Слуги? Да, слуги. Мог…

Хм.

На этом этапе Тейлор хотела сделать небольшое предупреждение для любого другого бога, который мог жить в её голове, или для любого, кто каким-то образом заглядывал в её мысли. Гидеон… Она не была самой умной из всех, она это понимала. Её таланты заключались в быстрой импровизации, долгосрочное планирование часто подводило её, в то время как краткосрочные планы, как правило, работали довольно хорошо. Когда её загоняли в угол, она билась ногами, кусала, кричала, её рвало, и она делала всё, что в её силах, чтобы выбраться из этого угла. И к этому моменту её загнали в такое количество углов, что она словно жила в чёртовом многоугольнике. И каждый раз ей удавалось вырваться. Обычно. Её идеи были направлены на то, чтобы выбраться из угла, а не из чёртова многоугольника. Это важный контекст. Потому что у Тейлор была идея. Плохая идея. Ужасная. Но это всё же была идея, и это всё.

«В-вы обе говорите о слугах. Верно?»

Она почувствовала подтверждение, даже если женщины едва взглянули на неё, их глаза были такими чужими, и в то же время какими-то идентичными тем, что смотрели на неё из зеркала. Их лица были очень похожи. Искажённые и знакомые… или просто отсутствующие. Тейлор начала бормотать, дико невнятно бормоча.

«…У меня смешанные чувства. Просто говорю. Когда я смотрю на ваших других виртуальных сотрудников, конечно. Я имею в виду, М-Мог большой. Один глаз не очень, но он… он сильный, верно? Я могу это уважать. Но… э-э, Кость, я не знаю о ваших… сотрудниках. Никогда с ними не встречалась. Они просто… они умирают, когда вы с ними заканчиваете, вы их убиваете, что? Что они могут сделать по сравнению с Могом?»

Кость начала расти в высоту, заполняя собой всю комнату. Тейлор побледнела. Чёрт, неправильная формулировка. Она не приглашала её, просто… чёрт.

«Нет, нет, в реальном мире… Ваши слуги. Что они могут сделать, чтобы прояснить, что вы со мной сделаете… Просто любопытно».

Черт, как же легко было казаться спокойной, когда у нее не билось сердце, не было гипервентиляции и не потела кожа. Слава богу, она была в шаге от взрыва от напряжения. Ну, это был ее разум, и если она была в шаге от взрыва, то, возможно, действительно была в шаге от взрыва в виде потока ментальной крови. Так работают аневризмы? Что ж, если это случится, она постарается забрызгать этих двух жутких сучек как можно сильнее. Если она будет продолжать вести себя вульгарно, она будет чувствовать себя подавленной, низменной, а это значит настоящей, человечной, а не… не ими. Кость взглянула на Волдырь… и Тейлор показалось, что она увидела проблеск ухмылки под тенями, скрывающими ее лицо, полное отсутствие чувств на мгновение исчезло. Это было ужасно, сердце замирало, она больше никогда не хотела видеть ничего подобного. Но она обдумывала это предложение. Видите ли, у Тейлор была идея. Кость упомянула, что она связана, что она каким-то образом оторвана от мира. А это значит, что у нее может не быть слуг, или их может быть очень мало. В любом случае, ей нужно было немного больше хаоса, чтобы использовать это в своих целях. Если существующее положение вещей ее подведет, нужно его нарушить и получить новые инструменты. В случае сомнений, добавить больше игроков и надеяться, что они позаботятся друг о друге.

Да ну, может, это и сработает.

На этот раз они начали взаимодействовать с созданной ею конструкцией. А именно, с её телевизором. Она почувствовала, как её мысли расширяются, воспоминания обнажаются и исследуются — всего на секунду, но это было неприятно навязчиво, слишком сильно напоминало ей о Селувисе. Старый ящик, неестественно гладкий, забывчивость стёрла мельчайшие детали, начал мерцать и меняться… переключаясь на новый канал. Вспыхнул статический шум, и пятнышки медленно изменили форму, становясь чётче… вот. Это было едва понятно. Постоянно тряслось до тошноты, а цвета были просто неправильными. Материя была практически невидима, на экране отображались лишь призрачные огни, танцующие внутри размытых контуров… скованная жизнь, вынужденная продолжаться долго после того, как ей суждено было умереть. Нет — изменилась. Теперь это были пульсирующие кровеносные системы, мельчайшие изменения в артериях, окружающих мир. Возвращаясь к призрачным огням и нитям, которые связывали их с миром. Если бы она сосредоточилась, она почти смогла бы понять, что видит. Мир. Люди. Двигаясь. В панике. Ее рогатая рука продолжала истекать кровью, и теперь она чувствовала дерево под ногтями, глаза чесались, словно должны стать больше, а зрачки жаждали расшириться. Она видела своими собственными глазами. И она была быстрой, невероятно быстрой. И сильной тоже. По меньшей мере, убила нескольких человек, с этим грузом на совести она разберется позже.

Почему они показали ей это, почему они не согласились с ее предсказанием, что… подождите.

Она боролась со своими друзьями. Она осознала это в одно мгновение. Ее друзья… и Тисифона… все работали вместе, объединившись в единое целое, пытаясь удержать ее. Перепалки продолжались, и Тейлор игнорировала все это. Ей нужно было сосредоточиться. Кость хотела показать ей, чего она может достичь с ее помощью, и обе эти жуткие сучки хотели, чтобы она поняла, почему ей нужно сделать выбор, и в идеале как можно скорее. Нет, нет, всего лишь немного времени, жалкая горстка минут, необходимая, чтобы все наладилось, чтобы эти двое ослабили друг друга, пока… пока… пока она не сможет что-то сделать. У нее есть свобода воли, не так ли? У нее есть независимость? Она может что-то сделать, ей просто нужно понять, что именно. Она наклонилась вперед, начиная прислушиваться к их разговору.

«Оно жаждет завершения».

«Оно жаждет принадлежности».

Она жаждала, чтобы они замолчали и вылезли из ее головы. Что ж, можно и подлить масла в огонь.

«Судя по этим кадрам… я двигаюсь довольно быстро. Быстрее, чем раньше. Кто из вас в этом виноват?»

Я

…

Она перестала их слушать, погрузившись в мелочность, чтобы избежать нарастающего… что бы это ни было. Пусть спорят. Ей нужно было следить за этим… появлялись новые идеи. Ее ужасная идея, предложенная ранее, все еще работала, ей просто нужно было время, чтобы все уладилось, ей нужно было дать спору разгореться. Они начали возвращаться к теме слуг, к тому, что можно было бы предоставить Тейлор, если бы она уступила. И было бы небольшое преимущество, когда эта тема дошла бы до логического завершения, но ей нужно было дать им возможность найти ответ. Если она выложит ответ прямо перед ними, они могут его не принять. Это был риск, но она в последнее время много рисковала и в основном выигрывала. В основном. Отчасти.

Ей просто нужно было время.

* * *

Комната была полностью разрушена. Тисифона это ясно видела. Тейлор носилась по комнате, как… ну, чтобы избежать сравнений с птицами, которые так легко было провести, она вела себя как особенно большая кошка. Она прыгала с места на место, уничтожая любых призраков, которых девушка — Родерика, как она узнала — призывала сражаться. Мебель была разбита на части, а в некоторых местах измельчена в опилки. В камине появилась медуза, и теперь комната была полна сажи после того, как Тейлор прыгнула прямо в него, заставив стены дрожать. Это работало, она оставалась в комнате, но… были и недостатки. Призраки существовали лишь мгновение, прежде чем быть уничтоженными, и каждый из них отнимал у призывательницы время. Ее энергия иссякала, она дышала тяжелее, чем когда-либо, и на появление каждого призрака уходило немного больше времени, чем на предыдущего. Стратегия скоро перестанет работать… хотя она была впечатлена тем, как долго девушка продержалась. Это было немалое достижение — призвать так много существ и так быстро. Должно быть, она недавно интенсивно тренировалась. Ангарад почти добралась до своей импровизированной лаборатории, Телавис помогал ей держать дверь закрытой, и…

Ах. Крава была здесь. Странное имя, старше большинства, отсылающее к… ну, Крава — это имя, которое она смутно помнила как связанное со старыми Королями Бури и народами, служившими им. Задолго до того, как Годрик обосновался здесь. Возможно, его жена… нет, не стоит гадать. У отпрыска была какая-то особая харизма, возможно, исходящая от конечностей, возможно, от крыльев, но как бы то ни было, она была крупной. И Тисифоне пришлось сдерживать желание изменить свою позу, вытащить золотой нож и попытаться уменьшить любую возможную уязвимость, которую она демонстрировала. Эта… девушка, да, определенно девушка, пронеслась мимо нее с криком возмущения и уставилась сквозь дверь. При виде Тейлор ее глаза расширились. Медленно, мучительно медленно, она повернула голову. И взгляд, которым она одарила Тисифону, был достаточен, чтобы действительно сильно ее встревожить. Учитывая, что она и так уже была чертовски встревожена, это о многом говорило.

«Что ты с ней сделала?»

Почему люди продолжали спрашивать? Она ничего не сделала, она… ладно, она была в какой-то степени виновна. Очень виновна. В основном это была ее вина, теперь она посмотрела на факты перед собой. Она втянула Тейлор в это, бросила ее на произвол судьбы, пока сама отдалялась, не успела спасти ее вовремя. Она совершила очень многое. И хотя она никогда не сможет искупить некоторые свои поступки, никогда не сможет извиниться перед жертвами, которые никогда не вернутся, никогда не сможет искупить Ночь… она могла искупить это. Тем не менее, объяснять девушке её чувство вины и желание его преодолеть заняло бы слишком много времени. Нет времени. Отвлечь, перенаправить и сдержать безумную девушку с двумя богами в голове.

«Пытаемся спасти её. Ангарад готовит настойку, чтобы успокоить её. Она должна оставаться в этой комнате, если сбежит…»

Намек повис в воздухе. Крава зарычала.

«Если ей будет больно…»

«Ей может быть гораздо хуже, чем просто больно, если мы не будем её сдерживать, меня поняли?»

Она ужесточила голос, стараясь звучать как можно более авторитетно. Крава моргнула, немного отшатнулась… и сдалась. Родерика ахнула, когда умер ещё один фантом, почти упав на колени. Крава бросилась ей на помощь, поднимая её на ноги… но силы девушки иссякали, неизвестно, сколько ещё фантомов она сможет призвать. Надо отдать ей должное, она продержалась дольше, чем думала Тисифона, она сделала все, что от нее требовалось, выиграла драгоценное время. Когда ее последний солдат исчез, и девушка, казалось, была на грани обморока… она поняла, что пришло время. Телавис кивнул. Дверь затряслась, когда Тейлор врезалась в нее, из ее горла вырвался еще один неземной крик. Один. Тейлор отступила назад, сделала паузу… а затем снова бросилась вперед. Дверь раскололась. И… три. В тот момент, когда она ударилась о дверь, Телавис распахнул ее. Крик Тейлор превратился в растерянный визг, когда она пронеслась по воздуху, ее широко раскрытые черные глаза с недоумением смотрели вокруг. Тисифона действовала автоматически, она ударила кулаками по спине девушки. Она извинится позже. Инерция ее атаки обернулась против нее, и Тисифона вздрогнула, услышав, как ее лицо треснуло об пол.

Все кончено?

Нет, конечно, это было не так, конечно, ей не везло, она же прозрачная обезьяна.

С Тейлор все было в порядке. Ее лицо было без следов. Более того, она выглядела еще более разъяренной. Крава набросилась на нее, окружив ее своим гнездом из конечностей, и так крепко держал, что ее подвижность была ограничена, а способность проявлять свою неестественную силу — подавлена. Тейлор взревела от гнева и забилась в конвульсиях. на отчаянно пыталась вырваться из импровизированной клетки, удерживавшей её на месте, стремясь к свободе. Крава вздрогнула, когда конечности начали ломаться, трещать, как веточки. Она выглядела молодой, но переносила боль с удивительной способностью, стиснув зубы и терпя её. Восхитительно. У Тейлор был хороший вкус в союзниках. Отпрыск тихонько заскулила, когда одна из её рук треснула… и Телавис пошевелился. Его руки замерцали в свете Первородного Горнила, появились новые рога, достаточные, чтобы укрепить его руки и дать ему силы прижать Тейлор на месте, добавив ещё одну сетку прутьев к клетке, в которой она находилась. Родерика… боги, девушка просто не останавливалась, она снова призвала медузу и послала её окутать голову девушки, полностью ослепив её. Хорошо, это работало, работало…

Это перестало работать.

Тейлор пошевелилась. Кипящая кровь хлынула из разрывов в мире вокруг её рогатой руки. Плевок кипящей крови мгновенно убил медузу, и Родерика застонала от боли, откинувшись на стену. Затем она переключилась на другие цели. У нее осталась одна рука, и она все еще могла обжигать Краву, ошпаривая бедную девушку, пока та не была вынуждена отпустить ее, шепнув извинения подруге. Телавис пытался удержать ее, делая все возможное, чтобы обездвижить, не убивая… и это стоило ему совсем немного. Он взревел, когда ему расцарапали лицо, на котором появились ожоги и кровавые рубцы, а Тейлор победно закричала. Она явно ожидала, что он рухнет, как и любой другой. Ее крик оборвался, когда Телавис посмотрел на нее из-под израненных бровей, и… о. Хвост. Мужчина создал хвост, пульсирующий светом Горнила. Он был сильным, но не смог бы дотянуться до нее. Это, поняла она, было вполне нормально. Он и не должен был дотянуться до нее. Оно с грохотом обрушилось вниз, и Телавис, используя силу удара, прыгнул, Тейлор всё ещё крепко держала его. Когда начался манёвр, она оказалась сверху, в выгодном положении. А теперь? Её снова швырнуло на землю, на этот раз под тяжестью полностью бронированного рыцаря, чьи руки были усеяны рогами, способными соперничать с её собственными. Гневные крики стихли, когда воздух вырвался из её лёгких. Телавис взревел во время боя, и его рёв постепенно превратился в настоящие слова.

«Прочь от моей атаки, негодяйка!»

Тисифона двинулась вперёд. Несмотря на боль в боку и ноге. Вопреки любому желанию отступить, как трусиха, дождаться решающего момента. Телавис мог её сдержать, но ненадолго. Ангарад всё ещё возвращалась, с настойкой в ​​руке, живым горшком, висящим у неё на шее, пока она бормотала что-то себе под нос. Хорошо, она приступила к приготовлению горшка. Осколок жадно пульсировал, и он был в полной гармонии с ней. Он чувствовал конфликт, чувствовал шанс проявить себя в полной мере против достойного противника, с которым он с удивительным рвением боролся. Рой рядом с ней двигался, когда Тисифона нырнула вниз, обвиваясь вокруг рогатой руки, заставляя её оставаться на месте. Казалось, ей нужно трение, чтобы прорваться в мир, а это означало, что она должна оставаться неподвижной. Ни единого шанса… ладно, она немного обжигала её, но она могла держаться. Она была сильной. Она была Чёрным Ножом. Она должна была… Крава помогала. Конечности Кравы обвились вокруг руки, и она быстро одарила Тисифону ободряющей улыбкой.

У нее появились союзники.

Как… очаровательно. Даже осколок, казалось, радостно вибрировал от помощи, от того, что он является частью команды, эффективно работающей против превосходящего противника. Тейлор забилась… и что-то начало расцветать у нее за спиной. Холодная сила. Холодная, как смерть. Она чувствовала ее в туннелях и не хотела чувствовать снова. Мертвый, обвиняющий взгляд, устремленный на нее сверху, каньон, заваленный трупами, которые продолжали жить, несмотря на все страдания, и Ирина среди них… нет. Преодолей это. Осколок отреагировал на видение пренебрежительной усмешкой. Он хотел, чтобы она продолжала бороться, драмам разума не было места в его кристаллическом лабиринте. Ее собственная решимость дополняла это, и образ исчез. Но холод остался. Туман начал сгущаться — двигаться. Она попыталась убежать… и тут вспомнила о своих союзниках. Люди, которые ей помогали, делали это не из-за каких-то скрытых мотивов и не потому, что ими манипулировали. Тисифона схватила Краву за загривок, потянув её назад. Телависа не удалось утащить за шею, поэтому она ухватилась за его бороду. Через мгновение они отошли, заметив холод, реагируя чуть медленнее, чем она. Непривычная к этому ощущению, предположила она. Тейлор попыталась подняться на ноги, и холодный воздух усилился — что-то мерцало позади неё, чуть вне поля зрения.

Их встретила широкая улыбка. Ангарад поднималась по лестнице. Слишком медленно — быстро, как сумасшедшая парфюмер, но слишком медленно для Тейлор. Слишком медленно, на долю секунды.

А Тисифона была слишком слаба, чтобы её удержать.

* * *

Глаза Тейлор расширились, когда она увидела эту сцену. Ее друзья изо всех сил пытались удержать ее, сдержать, не убивая, даже когда у них были на это все основания. Она не будет злиться на них, если они попытаются… ну, возможно, ей придется остаться с этими двумя вместо того, чтобы отправиться в тихую, спокойную пустоту, но, по крайней мере, она не сможет причинить им боль. В прошлом она многим пожертвовала, чтобы помочь своим друзьям, и сделала бы это снова, если бы это было необходимо. Но она никогда не ожидала, что они пожертвуют собой ради нее. Так это не работало, не то, чего она хотела… ах. Она видела, как они отступают, боясь чего-то — ее. Что она делает? Кость прервала свой последний спор, чтобы посмотреть на экран, ее невидимый рот неестественно изогнулся в улыбку, а выпученные глаза заплясали от удовольствия. Это делает она. Плохо. Насколько она знала, это означало, что ее тело вот-вот извергнет Смертельную Чуму на всех и всё вокруг. И если бы она увидела, как её друзья расцветают, как Рогир, как задумал Селувис… нет. Она бы этого не допустила. Ни при каких обстоятельствах. План развивался слишком медленно, ему нужен был толчок.

«Итак, э-э, Волдырь, этот… Мог, он довольно могущественен».

Утверждение прозвучало громко, и единое намерение кристаллизовалось в одном слове. Лицо Волдырь исказилось в нечто, напоминающее удовлетворение — ну, в то, как, по мнению бога, выглядит удовлетворение. И как бы она ни старалась, это всё равно было глубоко, глубоко неправильно.

Преданный.

Он был возвышен. Когда-то он был гниющим существом под огромным городом, покинутым всеми. Всеми, кроме Матери. Его кровь горела, его плоть изменилась, и его приняли со всем этим. Поняли так, как мало кто понимал тайны великого океана, погруженного глубже, чем кто-либо когда-либо погружался или, возможно, когда-либо погрузиться (до времени Будущего Потопа). И он мог потакать своим амбициям, своим желаниям, каждой своей мелочной прихоти… и Мать просто радовалась бы его удовольствию. Это было благом, которое она даровала бы Тейлор, если бы та только впустила её. Нет, отбрось это, забудь об этом… хорошо, хорошо, Мог, вот так. Продолжай говорить. Она привлекла её внимание.

«Я имею в виду, он был достаточно силен, чтобы избавиться от Алой Гнили. И превратить мою руку вот в… вот в это. Так что, Кость, прости, но я действительно не понимаю, в чём твоя привлекательность. Просто не очень убедительно».

Кость резко взглянула на неё, её выпученные глаза были острыми как бритвы, иглы щёлкали чем-то вроде гнева. Волдырь попыталась изобразить эмоции. У Кости таких наклонностей не было. Кость просто отсутствовала.

Она имитировала всё, что имело значение, это была не грубая пантомима.

Победа.

Её тело было в хаосе и страдало от звериной глупости. Даже с оттенком всей силы, которую мог даровать Кость… она победит. Её враги сгорят. Нет, нет, не её враги, её друзья, она не могла… не могла поддаться им. Нет.

«Ну да, но… я имею в виду, серьёзно? Никто из них не представляет Бесформ — никто из них не представляет Волдырь. Они просто люди».

Узкий палец указал на призрачную фигуру, похожую на Телависа.

Горнило.

«Да, но мы же не о Горниле говорим, верно?»

Пауза.

«Видите ли, мне нужно подходящее сравнение. Мог — один из сильнейших людей, которых я когда-либо встречала, что делает его золотым стандартом в этом вопросе».

Оба вздрогнули при упоминании золота, и невозможные цвета за окнами слегка задрожали. Интересно. Если бы она сказала что-нибудь ещё, она могла бы выдать слишком много. Она просто выражала сомнения. Если эти… существа были отражением её самой, увиденным сквозь затуманенную призму внешних сущностей, то, похоже, они увлеклись некоторыми аспектами человеческого мышления. Они спорили, ссорились, в них проявлялся отчётливо человеческий уровень мелочности. Она заставила этих существ опуститься до её уровня, чтобы поговорить, и теперь манипулировала ими, как манипулировала другими. Они переглянулись. Налитые кровью глаза Волдырь сузились. Выпученные глаза Кости оставались неподвижными, но она перестала вязать. Её что-то заинтересовало, новая возможность. Обе обдумывали план действий настолько глупый, что, если бы у неё был хоть какой-то здравый смысл, она бы сказала им остановиться, чего бы это ни стоило. Но… она чувствовала, что её друзья вот-вот серьёзно пострадают, возможно, погибнут, и от её собственных рук. Даже если она сейчас не главная, она должна была что-то сделать. Волдырь слегка пожал плечами, и голос Кости нарушил тишину, болезненно треща по ушам Тейлора. Существа за окном тревожно забурлили.

Пари?

Волдырь холодно улыбнулась.

Испытание.

Пункт назначения?

Место под землей, бурлящая масса камня и крови, где повелитель восседал при своем ужасном дворе.

Траектория?

Кипящий океан, путь доступа. Они пристально посмотрели друг на друга… и заговорили.

Согласие.

* * *

Они протянули руки и пожали друг другу ладони. Их пальцы на мгновение слились в единое гнездо, пульсируя, как живое существо. Невозможные цвета задергались. Тейлор моргнула — и увидела, как огромные сущности соединились. Их противоречия на мгновение перестали проявляться. Их законы, казалось… Тейлор почувствовала странное чувство ностальгии. Их законы дополняли друг друга. Бесформенная Мать была утешением на предсмертном одре, в окружении любимых людей. Скованная сущность была тем, что придавало привязанности Матери смысл, цель, ценность. Вечность была ничем, только при ограничении вещи имели ценность. Это было странно… она почувствовала себя моложе, всего на мгновение. Всего на несколько недель, максимум на месяц-два, но она чувствовала себя свежее, и ее рогатая рука немного потускнела. Что-то позади нее зашевелилось. Нет, просто… просто эффект пребывания в этом месте. Руки распутались, законы снова начали противоречить друг другу, постоянно продолжая конфликт низкого уровня. Возвращение к реальности. Или к тому, что здесь считалось реальностью. Тейлор почувствовала легкий приступ страха. Если это сработает… хорошо. Если нет… хорошо. Экран замерцал, и они на мгновение отложили свои разногласия, чтобы сосредоточиться на новой, очень конкретной цели.

Боже, как она надеялась, что всё это не обернется для неё полным провалом.

* * *

Тейлор стояла перед ними совершенно неподвижно. Все нервные толчки и чрезмерные причуды, которые определяли ее движения с момента одержимости, исчезли. Какая бы драма ни разворачивалась в ее голове, она перешла в новый акт. И теперь они ждали, когда поднимется занавес, чтобы увидеть, какие костюмы будут разложены, какие персонажи выйдут на сцену, будут ли они частью актерского состава… холодное присутствие продолжалось, но стало чуть слабее, на мгновение отступив. Тисифона застыла, не зная, как реагировать. Тейлор спокойно протянула руку… и разрезала. Воздух вокруг нее разорвался, и кровь хлынула наружу. Тисифона все еще находила этот… океан крови, лежащий позади мира, тревожным, Телавис оставался нейтральным, но Крава, казалось, узнал что-то в ее действии. Выражение ужаса на ее лице было чем-то, что могло возникнуть только при знакомстве, отражающим глубоко укоренившийся страх, внушенный опытом. Казалось, ни одна капля крови не предназначалась для них… но лужа продолжала расширяться, становясь все шире и глубоче. Казалось, у этого не было дна. Крава заговорила, даже когда Тисифона бросила на неё предупреждающий взгляд.

«Нет, только не это, пожалуйста».

В конце её голос понизился до шёпота, и её многочисленные крылья затрепетали от волнения. Ангарад наконец поднялась по лестнице, на мгновение отвлекая внимание Тисифоны. Парфюмер была с живым горшком на шее и выглядела примерно так же напряжённой, как и Тисифона. Однако, увидев Тейлор вне комнаты, она резко подняла уровень стресса до невообразимых высот… а затем он стабилизировался. Слишком высокий уровень стресса, очевидно, что-то в ней сломал. И вместо того, чтобы рухнуть, её лицо просто приняло выражение напряжённой скованности. И она побежала. С горшком на шее она мчалась по коридору, двигаясь, как какое-то дикое животное, клубок конечностей каким-то образом сплетался в определённое движение. Лужа крови расширилась, и Ангарад, казалось, этого не заметила. Двигаясь, она заговорила, прошипев так, что это было едва слышно:

«Я и так достаточно напортачила, не буду добавлять к этому списку сегодняшний вечер».

Вульгарно, но… справедливо. Банка поднялась, готовая к запуску. План был прост. Тейлор могла избежать попадания в флакона, туману потребовалось бы слишком много времени, чтобы собраться в достаточной концентрации. Но Потифар был живым горшком, настойка внутри него практически уже была активна, уже готова вырваться наружу, как только будет открыта его печать. Тейлор могла пнуть его, ударить его, и любая трещина означала бы долгую, дремлющую судьбу. Она восхищалась принципом маскировки оружия… хотя и представляла, что Тейлор будет в ярости. Если бы она узнала, что повредила или уничтожила кувшин, который решил следовать за ней без видимой причины... Что ж, это проблема на потом. Кувшин приготовился к прыжку, помогая Ангарад бросить его… и Тейлор шагнула вперед. В бассейн. И вниз, на невозможную глубину. Крава вскрикнула от паники и бросилась за ней — нет, дура, девчонка, разве твоя мать не предупреждала тебя никогда не прыгать в лужи подозрительной крови, какими бы глубокими они ни казались?! Ну, мать Тисифоны предупреждала⁽¹⁾. И все же — нет, нельзя было просто позволить ей утонуть. Она двинулась, и Телавис последовал за ней. Хорошо, он поможет вытащить ее обратно.

А затем произошла череда невообразимых вещей.

Крава погналась за подругой в бассейн. Ангарад схватила ее, пытаясь вытащить обратно. Телавис схватил… и пошел за ней, с решительным выражением лица. Неужели Тисифона была единственной здравомыслящей здесь?! Она резко отпрянула назад, пытаясь остановить неизбежное падение… когда Потифар врезался в макушку Кравы, отбросив её ещё глубже. Плохо, плохо… ещё можно было выбраться, если бы ей невероятно повезло, лужа уменьшалась, они скоро смогут сбежать, нужно было просто уйти из зоны досягаемости… и тут Ангарад врезалась во всю группу. Она совсем не ожидала этого, и её рывок уже не мог остановиться. К тому же, она поскользнулась на луже крови, которую вырвало у Тейлор, когда та впервые вошла в этот коридор. Тисифона проклинала всех богов, старых, новых, инопланетных, фамильяров, еретических и канонических. Она проклинала их всех, используя язык, который в основном выучила за последние несколько недель. То, что она думала о королеве Марике, нельзя было напечатать в приличном издании.

Короче говоря: Марика, ты, бешеная сука, ты, абсолютная ебаная стерва, судьба, которую ты нам устраиваешь, жестока и бессмысленна, твоя грудь сильно переоценена, а твои родительские навыки где-то между ужасными и полнейшим дерьмом!⁽²⁾

Группа рухнула вниз в красную бездну, преследуя безумное тело, направляющееся в неизвестном направлении.

Тисифона сожалела обо всем.

Ангарад перестала функционировать.

Потифар отрывался по полной.

Телавис надеялся, что в конце этой кровавой пустоты найдется с кем сразиться.

А Крава расправила крылья и взлетела так быстро, как только могла, чтобы догнать свою подругу.

* * *

Родерика моргнула, когда группа исчезла.

Что…

Как…

Почему…

Кто…

«Сумашедшие».

1) что?

Вернуться к тексту

2) нет, в принципе она не ошибается, в последнем так точно

Вернуться к тексту