Империя Поттеров (джен)

Ранним утром, едва поспав пару часов и поднявшись до рассвета, Генри уже сидел в своем кабинете за чашкой крепкого черного кофе, когда к нему постучал мистер Уиллоуби. Он был слегка обеспокоен этим приглашением хозяина дома — ведь обыкновенно они беседовали об успехах Гарри пару раз в неделю за чашкой вечернего чая, и вызов в кабинет в столь неприлично раннее время был нонсенсом.

— Мистер Уиллоуби, проходите, — Генри жестом пригласил его сесть. — У меня к вам срочное дело. Оно касается нового жильца нашего дома.

Сайлас Уиллоуби сел, не нарушая идеально осанки.

— Я весь во внимании, лорд Поттер.

Генри глотнул кофе, собираясь с мыслями.

— Этой ночью оказалось, что у меня есть ребенок, о существовании которого я раньше не знал. Его зовут Том, ему шесть лет, и с этого дня он будет жить в этом доме.

Мистер Уиллоуби лишь приподнял бровь. Десятилетия работы с семьями аристократов научили его с невозмутимостью принимать любые новости.

— Это радостное известие, лорд Поттер. Примите мои поздравления с обретением еще одного наследника. Чем я могу быть полезен в данной ситуации?

— Дело в том, что Том стал жертвой тотальных чар забвения. Он словно родился заново в теле шестилетнего ребенка. Целители из Святого Мунго сказали, что ему требуется длительный курс реабилитации, постоянный уход и специальные занятия для восстановления утраченных навыков. Я решил, что в домашней обстановке процесс будет проходить быстрее. И вспомнил, что вы однажды упоминали о племяннике, который работает младшим целителем в шотландском филиале госпиталя Святого Мунго. Как его зовут? Артур?

— Да, лорд Поттер, Артур Пендергаст, — кивнул Уиллоуби. — Талантливый юноша, очень добросовестный. Он специализируется именно на последствиях магических травм разума и ментальных расстройствах.

— Именно поэтому я о нем и подумал, — Генри подался вперед. — Я хочу нанять его на полную ставку с проживанием в мэноре. За эту работу я готов предложить щедрое вознаграждение и безупречные рекомендации от имени рода Поттеров, когда адаптация мальчика завершится. Скажите, мистер Уиллоуби, не мог бы ваш племянник немедленно приступить к обязанностям?

Уиллоуби думал не больше пары секунд. Возможность трудоустройства родственника из глубинки в такой богатый и влиятельный дом была подарком судьбы.

— Я немедленно вышлю ему сову с приглашением, лорд Поттер. Уверен, Артур не откажется от такого предложения. Когда ему явиться для беседы?

— На сов нет времени, — отрезал Генри. — Свяжитесь с ним камином прям здесь, в моем кабинете, — он открыт для переговоров. Пусть прибудет сегодня же как можно скорее.

— Будет сделано, — Уиллоуби поднялся. — Я займусь этим прямо сейчас.

Генри протянул гувернеру шкатулку с летучим порохом и покинул кабинет, чтобы не мешать переговорам.

Теперь нужно было закрепить статус Тома юридически, чтобы ничто не могло помешать его воспитанию.

* * *

Уже через полчаса Генри шагал по коридорам четвертого этажа Министерства магии. В папке под мышкой лежало заключение гоблинов Гринготтса о родстве, справка из госпиталя Святого Мунго, которую посреди ночи, как и обещал, прислал ему Сметвик — она содержала сведения о здоровье и диагностированном чарами возрасте мальчика на момент обследования, и собственноручно написанное Генри уведомление о принятии в род Поттеров нового члена.

Процедура оформления прошла очень быстро. Чиновники отдела регистрации прекрасно знали, кто перед ними, и знали о прекрасных отношениях лорда Поттера с министром, и потому не стали задавать лишних вопросов. Им было достаточно того, что лорд Поттер признал ребенка своим.

"Томас Поттер, отец Генри Поттер, мать неизвестна, дата рождения 13 мая 1980" — было написано в официальном удостоверении личности Тома. То, что у лорда Поттера внезапно объявился шестилетний сын, о котором никто раньше не слышал, конечно, станет сенсацией и роскошным поводом для пересудов о "незаконнорожденном наследнике", "тайной любви в Америке" или "беспорядочных связях". Но Генри был готов к этому. Пусть говорят что угодно о его личной жизни, главное, что ни у кого не возникнет подозрений в том, что появление этого мальчика связано с чем-то незаконным и темным.

Генри получил заверенные копии документов и направился к выходу, чтобы поскорее вернуться в мэнор и проверить, не проснулся ли Том.

Но едва он ступил на полированный пол Атриума, как ему преградила путь дамочка в розовой мантии.

Это была Долорес Амбридж. И она явно его ждала.

Жабье лицо растянулось в приторной улыбке, от которой Генри передернуло от отвращения. Память подкинула яркие воспоминания о пятом курсе и кровавом пере, которым она пытала детей, и он едва удержался от того, чтобы выхватить палочку и проклясть эту больную садистку на месте.

— Лорд Поттер! Какая приятная неожиданность, — пропищала она высоким девчачьим голоском. — Я как раз собиралась написать вам официальное письмо, но какая удача, что мы встретились лично!

Генри остановился.

— Мисс Амбридж, — процедил он. — Чем обязан?

Ее маленькие глазки блеснули в предвкушении чего-то несомненно неприятного для Генри.

— О, я как представитель Министерства глубоко обеспокоена ситуацией, которая сложилась вокруг вашего... э-э... внезапно найденного ребенка. До нас дошли слухи, что вы забрали мальчика из госпиталя Святого Мунго, не завершив полного курса обследований. Это крайне безответственно, лорд Поттер!

Генри хмыкнул. Амбридж не могла действовать самостоятельно — она всегда была лишь чьей-то цепной псиной. И единственный, кому в этой ситуации был крайне интересен мальчик, к которому его вчера не допустили, был Дамблдор. С помощью Амбридж тот, очевидно, хотел заполучить Тома под свой контроль. Интересно, были ли они в сговоре тогда, в его будущем, когда она терроризировала Хогвартс на его пятом курсе? Или сошлись только здесь и сейчас?

— Я действовал исключительно в интересах ребенка, мисс Амбридж.

Амбридж покачала головой, и ее улыбка стала еще слаще и противнее.

— Боюсь, какими бы мотивами вы ни руководствовались, это совершенно неприемлемо, лорд Поттер. Согласно закону "О фейри" от 1208 года, все найденыши и подкидыши должны быть помещены под специальное наблюдение. Его цель — выявить, не являются ли данные особи фейри или иными нечеловеческими сущностями, маскирующимися под людей. Вы же не хотите, чтобы в вашем доме росло существо, опасное для магического сообщества? Поэтому вы обязаны вернуть ребенка в госпиталь Святого Мунго для прохождения обязательного наблюдения для выявления принадлежности к нечеловеческой расе. Игнорирование этого закона карается временной опекой со стороны Министерства и принудительным помещением ребенка под надзор специалистов.

Генри сжал в пальцах папку, едва сдерживая холодную ярость. Закон 1208 года? Серьезно? Она собиралась использовать этот архаичный акт, который был создан во времена параноидального страха перед народом фейри, как предлог, чтобы забрать у него Тома?

Очевидно, что так и было. Амбридж явно наслаждалась тем, что сейчас имела власть над знаменитым лордом Поттером.

Но вместо возмущения этим идиотизмом Генри серьезно кивнул, делая вид, что полностью с ней согласен.

— Ах, вот в чем дело! — воскликнул он. — Мисс Амбридж, вы абсолютно правы! Я и не подумал о законе 1208 года. Как это небрежно с моей стороны. Безопасность магического сообщества превыше всего. Конечно, ребенок должен пройти обследование на предмет принадлежности к народу фейри. Мы не можем рисковать.

Амбридж расплылась в довольной улыбке.

— Именно так, лорд Поттер. Я рада, что вы проявили сознательность. Тогда я распоряжусь о подготовке палаты...

— Нет необходимости готовить палату, — перебил ее Генри. — Закон требует лишь наличия наблюдения квалифицированного специалиста. Его можно пригласить и на дом.

Лицо Амбридж дрогнуло, и ее слащавая улыбка застыла.

— Ну... я полагаю... — начала она. — Это тоже выход...

— Разумеется, — кивнул Генри. — Я ценю вашу бдительность, мисс Амбридж. Благодаря вам я избежал серьезного нарушения закона. Всего доброго.

Не давая ей опомниться, Генри кивнул на прощание и шагнул в сторону каминного зала.