Цикл Неизбежности (джен)

Люмиан вздрогнул. Уклониться он уже не успевал — оставалось лишь дать невидимой силе обрушиться на себя.

Он сразу почувствовал тепло, а тело наполнилось храбростью, словно зимой, когда не хватает тёплой одежды, наконец взошло солнце. Кроме этого, ничего необычного с ним не произошло — в точности как вчера днём в замке.

«А? Я ведь уже „Танцор“, и всё равно не пострадал?» Люмиан не удержался и повернул голову к низкорослому Райану и к Лии с ужасающим лицом. Он увидел, что и над ними не поднималось ни чёрного тумана, ни сизого дыма.

Следом Валентин, пребывавший в облике человека из света, снова сотворил святую воду и капнул по нескольку капель на Лию и Райана, но эти двое по-прежнему сохраняли изменённый вид, и лучше им от этого ничуть не стало.

— Очищение и изгнание зла не действуют? — спросил Люмиан.

Он хотел понять, почему в одном случае очищение и изгнание зла действуют, а в другом нет. Тогда он, уже принявший «дар», будет знать, каких ситуаций в будущем следует избегать, а в каких можно делать вид, будто ничего не произошло.

Райан коротко объяснил ему:

— Очищение и изгнание зла не всемогущи. Нужно, чтобы соответствующая сила относилась к области зла: например, аура вырождения и вся нежить. Нежить не обязательно зла; просто она не согласуется с реальным миром и несовместима с ним, ей нужно вернуться в Мир духов, поэтому она всё равно поддаётся очищению и изгнанию.

— Так же как злых богов мы определяем в основном по Их манере действовать, сила злого бога не обязательно зла сама по себе.

Люмиан примерно начал понимать и задумчиво спросил:

— Сила Неизбежности, э-э, не относится ко злу и не означает вырождения?

Значит, её не очистить и не изгнать?

— Верно, — Валентин уже подтвердил это предыдущей попыткой.

«Если так, то выдержать этот ореол для меня нормально. Но почему святая вода будит чёрный терновый символ у меня на груди и даёт мне услышать тот ужасный голос? Потому что Порча внутри печати сейчас не принадлежит мне, не согласуется и несовместима со мной самим, делает моё тело нечистым, а значит, нуждается в очищении?» Люмиан строил догадки про себя.

Вообще-то он хотел на примере пастуха Пьера Берри, уже принявшего дар, спросить, относятся ли телесные изменения к области зла и вырождения, но время поджимало, и вести неспешные разговоры было уже некогда. Люмиан попробовал пойти к двери подвала.

Едва он сделал два шага, как у него в ушах загудело. Он смутно услышал тот голос — будто доносился он из бесконечной дали и в то же время звучал прямо перед ним, но голос был недостаточно ясным, очень размытым. Он лишь вызвал у Люмиана лёгкое тепло в груди и немного спутал мысли. Это было очень похоже на состояние, в котором он оказался, когда увидел пляску Человека-лапши.

Так Люмиан убедился: чёрный терновый символ у него на груди активировался наполовину. Он поспешно повернулся боком и посмотрел на Райана, Лию и Валентина, но не заметил у них никакой необычной реакции.

Люмиан сразу немного разочаровался. Сначала он думал, что два главных символа у него на груди смогут в какой-то мере подавлять и ослаблять Потусторонних, но теперь выходило, что они действуют лишь на чудовищ из руин сна, особенно на тех, кто принимал дар хозяина чёрного тернового символа. Конечно, он не был уверен, повлияет ли на окружающих Потусторонних полная активация символа у него на груди.

— Моё состояние изменилось? — спросил он Лию и остальных.

— Нет, — Лия и остальные одновременно покачали головами.

Люмиан почти незаметно кивнул и в основном убедился в двух вещах: Во-первых, чёрный терновый символ на груди, или, иначе говоря, запечатанная в его теле Порча злого бога, действительно помогает ему «противостоять» аномалии в подвале; Во-вторых, ему только что и правда повезло — он попал под влияние силы «настоящего».

Подождав несколько секунд, Люмиан попробовал сделать шаг наискось вперёд. Лёгкое тепло в груди не ослабло и держалось с прежней силой.

— На этот раз есть изменения? — снова спросил он Райана и остальных.

Лия первой покачала головой:

— Нет.

Люмиан тихо выдохнул и принялся бормотать про себя:

«С „защитой“ чёрного тернового символа я могу свободно ходить здесь. Пастух Пьер Берри и остальные, наверное, тоже так могут… Погодите, приходской падре до сих пор не получил дар и у него нет тернового символа! Как он раньше мог безопасно добраться до алтаря?»

Подумав об этом, Люмиан смутно что-то понял и опустил взгляд на землю.

При свете, исходившем от Валентина, он увидел множество беспорядочных следов ног, невидимых обычным людям. За исключением небольшой части, встречавшейся повсюду, они в целом подчинялись определённой закономерности и тянулись до самого алтаря.

Люмиан тут же встал на ближайший участок следов, и лёгкое тепло в груди начало медленно слабеть. Это означало, что он вернулся в «настоящее».

«И правда, здесь есть безопасный маршрут — путь, проходящий через „настоящее“!» Люмиан внезапно обрадовался: это были следы, которых не заметили три сильных Потусторонних — Райан, Лия и Валентин, — а нашёл он, маленький «Охотник».

Это напомнило ему некоторые слова сестры Авроры:

— У каждого Пути есть то, в чём он силён. До полубога, в определённых обстоятельствах, Последовательность 9 одного Пути может оказаться полезнее Последовательности 5 другого.

Последние два дня исследований Люмиан почти не мог проявить себя перед сильными Потусторонними: всё время то вёл остальных, то оставался под их защитой. Он уже чувствовал себя мелким и подавленным, а теперь наконец вернул немалую долю уверенности.

Находить слабые следы в реальности — сильная сторона «Охотника». А вы так не можете, да?

Конечно, Люмиан не забыл, что в конце Аврора добавила ещё одну фразу:

— Но есть Пути, которые сильны во всём.

Он собрал мысли, повернулся и начал командовать Райаном, Лией и Валентином.

— Сделайте одновременно шаг прямо к алтарю.

Райан и остальные явно не понимали, к чему он клонит, и не настолько доверяли Люмиану, чтобы без лишних вопросов сделать, как он сказал.

Люмиану пришлось объяснить:

— Посмотрите на землю. Там много следов ног. Их оставили люди приходского падре, и они отмечают безопасный маршрут!

Без нужной для этого способности Райан, Лия и Валентин лишь с помощью света «Солнца», с огромным трудом, разглядели некоторые следы и поверили словам Люмиана. В официальных структурах Интиса было немало Потусторонних Пути Охотника; Райан, Лия и Валентин так или иначе сотрудничали с ними и знали, что некоторые Последовательности мастерски отыскивают слабые следы.

Следуя подсказкам Люмиана, они все вместе вышли на безопасный маршрут. Почти в тот же миг Люмиан увидел, как Райан стремительно вырос, Валентин становился всё темнее, а лицо Лии постепенно возвращалось к нормальному виду. Они вернулись в «настоящее» и больше не находились в «прошлом» и «будущем».

Быстро-быстро, по безопасному маршруту, Люмиан без труда вернулся к группе.

Он с улыбкой сказал:

— Больше не ошибайтесь. Ещё одно изменение состояния — и спасти вас, возможно, уже не удастся.

Он подражал тону и манере Райана и считал, что для нынешней сцены это в самый раз.

Будь дело раньше, с его характером он, скорее всего, тут же принялся бы насмехаться:

— Ха-ха, вы что, ослепли? Даже таких очевидных следов не видите! Ещё раз ошибётесь — и вас уже не спасти!

Лия потрогала лицо, выдохнула с облегчением и сказала:

— Мы пойдём за тобой.

Люмиан не стал скромничать. Он внимательно различал следы ног на земле и шаг за шагом приближался к алтарю. Теперь это было не так легко, как на обратном пути: ошибись он сам, ничего страшного бы не случилось, а вот Райану и остальным ошибаться было нельзя.

На этот раз серебряные колокольчики на Лии больше не издавали ни звука. И только когда все четверо добрались до алтаря, колокольчики зазвенели динь-динь-дан-дан — то мягко и спокойно, то резко и яростно.

— Опасность есть, но можно найти способ её обойти, — истолковала Лия, уже накопившая достаточно опыта.

Райан тут же кивнул:

— Пока не трогаем здесь никаких предметов, только наблюдаем.

Люмиан уже перевёл взгляд на верх алтаря. Там была впадина, словно чтобы что-то вместить. Внутри в беспорядке лежали серо-белые свечи, флакончик с прозрачной жидкостью, плотно закрытая деревянная шкатулка и прочее.

Самым заметным среди них было чёрное одеяние. Это был длинный балахон с капюшоном.

Перед этой одеждой, в центре, окружённом остальными предметами, был выгравирован символ-кольцо, составленный из терний. Каждая его часть была искривлена; весь символ был совершенно чёрным, словно покрыт какой-то странной краской, и даже создавал ощущение, будто медленно течёт.

Едва увидев этот символ, Люмиан ощутил головокружение, а в ушах у него поднялся непрерывный звон.

Райан хмыкнул, и вокруг него сами собой проступили точки света, похожего на рассветный. Это помогло Лии и Валентину подавить смятение в сознании.

— Не смотрите долго на этот символ, — низким голосом сказал Райан.

Люмиан поспешно отвёл взгляд и посмотрел в сторону. Головокружение и звон в ушах сразу ослабли.

Похоже, с алтарём всё. Надо поискать вокруг, нет ли чего-нибудь ещё… Люмиан только хотел так сказать, как услышал вопрос Лии к Райану:

— Твой «рассветный свет» не разбудит алтарь?

А? Люмиан поспешно повернул голову и невольно снова посмотрел на алтарь.

Динь-динь-дан-дан — маленькие серебряные колокольчики на вуали и сапогах Лии зазвенели яростно и торопливо. Почти в тот же миг чёрный балахон с капюшоном на алтаре резко поднялся, словно его надел невидимый человек.

У-у-у!

Промозглый ветер закружил и налетел, а Люмиан увидел, что под капюшоном появилось множество прозрачных лиц. Все они были свирепы и искажены, дышали лютой ненавистью и, сбившись вместе, слагались в странную, страшную голову.

Одно из лиц было Люмиану очень знакомо: оно принадлежало Реймонду — бледное, опухшее, с кровавыми слезами в уголках глаз.

Люмиан не стал присматриваться. Он резко шагнул в сторону и спрятался за Райаном.

— Спасите нас! Спасите нас!

Прозрачные лица заговорили одновременно, и их пронзительные голоса, словно бесчисленные тонкие иглы, вонзились в души Райана и остальных так, что впору было лишиться чувств.

Лучше всех держался Валентин. Он развёл руки. Чистый, священный столп света, обвитый призрачным пламенем, мгновенно сошёл с небес и обрушился на чёрный балахон, в который был облачён невидимый человек.

Свет взорвался, и Люмиан с Лией инстинктивно закрыли глаза.