Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

В доме, созданном воображением Тейлор, три фигуры смотрели на телевизор. Между ними царила тишина. Волдырь, полная женщина, вся в крови, сжала свои пухлые, фиолетовые губы в мрачную гримасу. Кость, женщина, не обладавшая никакими определенными чертами, в основном отличавшаяся отсутствием чего-либо и выпуклустями вокруг глаз, тихо вязала. А Тейлор смотрела пустым взглядом, прикрыв лицо обеими руками (потому что, черт возьми, она все еще помнила, что у нее две руки, и это был ее мозг), пытаясь скрыть увиденное. Из троих двое были грубыми воплощениями потусторонних божеств и поэтому могли сидеть именно там, где сидели, и смотреть. А одна была хозяйкой этого дома и пыталась осмыслить произошедшее. Она огляделась, выглядя как человек, который слишком много повидал, слишком долго пробыл в ловушке этих безумных американских горок и хочет сойти, вернуться к мирному скольжению по лезвию бритвы жизни.

«Так же, кто-нибудь из вас…»

Ей хотелось назвать их потусторонними суками, очень хотелось. По привычке она не была вульгарной, но этот мир, казалось, стремился сделать из нее сквернословящую морячку. Ну, технически, она была адмиралом… Кость покачала головой, сосредоточившись на вязании. Волдырь ничего не делала, а оставалась прикованной к экрану. Понятно. В конце концов, она смотрела на себя. Тейлор вздохнула, медленно встала, подошла к воссозданному воспоминанию о своей старой кухне и начала заваривать чай. Она ведь еще помнит чай, правда? Она все еще может уловить его вкус? К черту все, ей просто нужно было чем-то занять руки, чтобы отвлечься от…

Тейлор швырнула чайник в окно. Стол драматично перевернулся. Тарелки разлетелись во все стороны (и во все места между этими тремя категориями). Затем она пнула духовку. Это стало последней каплей — она вспомнила, что духовка была довольно прочной маленькой штучкой, и, как следствие, ее помнящаяся нога очень сильно помнила боль, поэтому она прыгала на помнящихся ногах, цепляясь за помнящуюся ногу помнящимися руками, и помнящимся ртом выкрикнула одно-единственное, очень отборное слово.

* * *

«Черт!»

Взвизгнула Тисифона, когда ее затащили в кровавую лужу на полу. Она и остальные сплелись в ужасный клубок из конечностей, волос и особенно нецензурных выражений. Однако эмоции были очень смешанные. Очень, очень смешанные. Кто-то был рад, кто-то нейтрален, а кто-то — в ужасе. Тисифона находилась в последнем лагере, который она делила с Ангарад и отчасти с Кравой, хотя отпрыск то радовалась, что добивается расположения своей подруги, то явно не заслуживала доверия. Тисифона и Ангарад ютились в своей палатке ужаса, бросая на всех подозрительные взгляды и пища от нежелательных звуков. Тисифона хотела остановиться на этой метафоре не из-за особой любви к образам палаток, а потому что это отвлекало ее от происходящего. К сожалению, это не очень помогало. Шатер душевной безопасности рухнул в урагане кровавых бесконечностей, и теперь она в одно мгновение балансировала между богохульством и благочестием, то моля о помощи, то проклиная всех, кто мог слушать.

Они были в океане крови. Точнее, они были в крошечном канале, пронизывающем его, извивающемся, узком пузыре, следующем за леди Тейлор из Хейта (потому что кто-то счел нужным дать этой маленькой угрозе титул). Тейлор, или то, что сейчас управляло ее телом, была мучительно спокойна, смотрела прямо перед собой холодными черными глазами, спокойно пробираясь сквозь бурлящую пустоту. Если Тисифона слишком пристально смотрела на проплывающий мимо океан… ну, она не смотрела слишком пристально. Ее разум не был к этому благосклонен. Горящие звезды, превосходящие все ее воображение, вихри разложения и бесчисленные фигуры, зависшие в глубине, оборачивались, чтобы заметить их присутствие. Некоторые были человеческими, но гротескно искаженными. А другие были достаточно большими, чтобы поглотить небо. Она видела великанов с израненными грудными клетками, лицо их бога, замененное вихреобразной материей. Она видела безвольных альбинавриков, сбившихся в извивающиеся узлы, окруживших чудовищные сгустки и восхвалявших каждое их движение. Она видела… она видела вещи, у которых не было имен, лиц, ничего, за что можно было бы ухватиться. Вещи, которые лучше забыть в этих глубинах, оставить их тому, кто способен их принять. Со своей стороны, она просто старалась не смотреть.

Когда она посмотрела «вниз» (направления здесь ничего не значили), у нее сжался желудок. Что-то приближалось. Пропасть в океане, извилистое пространство, проявляющееся в виде неестественных течений, перекрывающих друг друга, останавливающихся, не успев начаться, сливающихся сами с собой, отвергающих любые представления о причинно-следственной связи. И они двигались прямо к ней. Она крепче прижалась к Краве, благодаря девушку за то, что она такая… большая. Если бы она была меньше, она бы потеряла хватку, или другие цеплялись бы за нее.. Искажение приближалось все ближе и ближе… ее разум на мгновение отключился, нейромедиаторы обнаружили, что не могут достичь тех мест, куда должны, из-за того, что пространство перестало быть функциональным понятием. Когда она пришла в себя, искажение рассеялось. Океана больше не было. Она оказалась на твердой, хотя и странной, земле. Тисифона вскочила на ноги, игнорируя боль в боку от когтей Черного Клинка. Да, ее поцарапало существо, наиболее склонное презирать ее орден, существо, близкое по силе к богу — она была бы больше встревожена, если бы сейчас не была в шоке от всего, кроме настоящего момента.

Остальные были здесь. Она проверила их в первую очередь — возможно, это была случайность, или обязанность перед Тейлор, или просто положительные чувства к тем, кто в конце концов безоговорочно помог ей, когда жизнь их подруги была на кону. Как бы то ни было, она проверила их. Крава была жива, хотя и немного побита. Довольно много конечностей сломано, некоторые слегка обожжены… в остальном, все в порядке. Она выживет. Ангарад — тоже в порядке. Она опоздала на бой, была избита и напугана, но на удивление стабильна. Ни слез, ни чего-либо еще. Молодец. Горшок — целый. Хорошо. Значит, она не собирается засыпать в ближайшее время. Телавис оглядывался, поправляя бороду, за которую хваталась Тисифона, чтобы спасти ему жизнь. А Тейлор… Тейлор сидела на вершине колонны, сверля взглядом кое-кого. Тисифона проследила за ее взглядом… и замерла. Наконец она увидела, где они находятся. Точное местоположение, возможно, было ей неизвестно, но она знала это место. Ей достаточно много рассказывали о нем — старый храм был построен за целую жизнь, вплоть до чего-то подобного, и она видела ложное небо немало раз.

Они были в одном из затерянных вечных городов. Не в том, который она помнила. Не в Нокстелле. Не в Нокроне. Не то, чье имя было стерто. Мавзолей… если она правильно догадалась. Огромные колонны, таблички с высеченными древними именами, написанными по преданию, которому ее учили читать с юных лет. Короли, королевы… нет, более таинственные титулы. Виноградарь Второго Рифа. Светильник, Убийца Быков, Свинец-Ток, Текущий Клинок, Генерал Звезд… это место было древним. Воздух был пропитан тяжелым ароматом звездчатого аниса, почти тошнотворным для тех, кто с ним не знаком. Она огляделась — горели факелы, это место было обитаемым. Вокруг них раскинулось ложное ночное небо, ослепительное и совершенно бесцельное, ложное представление мира наверху. Бесполезное для звездочетов. И к тому же безлунное. Крава подтянулась и нервно заерзала из стороны в сторону, дергаясь от страха при каждом незнакомом виде. Тисифона успокоилась — Тейлор не было, ей нужно было взять себя в руки.

Кровь окрашивала камни. Она растекалась между трещинами, скапливалась в небольших кратерах, и всё было раскалёно. В застоявшемся подземном воздухе клубился пар. А за всем этим… кокон. Тисифона никогда не видела ничего подобного. Огромный, бледный и отвратительный — лежал на огромном помосте. Раздутый, как тело клеща. И перед ним… она увидела то, на что смотрела Тейлор. Не на кокон, потрескавшийся, с затененным и неподвижным внутренним пространством. А на фигуру, сидящую перед ним и лениво поедающую довольно приятную на вид еду. Огромный. Рогатый. Знамение — нет, больше, чем просто знамение. Царственное знамение. Его размер, природа его рогов… он был царственным существом. Из мест, где его избегали, Лейнделла, под дворцом богини. Что он мог…

Он резко поднял взгляд и повернулся, несколько крошек сыра застряли у него во рту.

Один глаз моргнул, глядя на всех. Телавис заинтересованно хмыкнул. Крава, однако, узнала его и как можно быстрее отступила назад, всё время оставаясь в поле зрения Тейлор. Он стоял… ах. Казалось, на нём была одежда, неподходящая для публики. Он понял это, как и Тисифона, и небрежным жестом подозвал к себе мантию. Вот это уже больше похоже на правду — его ноги были странно малы по сравнению с верхней частью тела, лучше было скрыть это несоответствие. Ах да, ужас, она чувствовала это, вид царственного знамения, поедающего сыр, на мгновение отвлёк её. Хриплый, мощный голос наполнил мавзолей.

«…Я ел».

Крава вскрикнула от тревоги. Знамение глубоко вздохнуло и, бросив последний тоскливый взгляд на свою головку сыра (и, казалось, почти ничего больше), приняло зловещую форму, излучающую силу и ещё не наступивший ужас. Его голос стал громче, злее.

«Откуда вы все взялись? Племянница? Я хвалю вашу семейную приверженность, но сейчас не время для внезапного визита. И приводить своих соратников без предупреждения…»

Он поднял взгляд и увидел Тейлор. Его взгляд стал более настороженным (подождите, он сказал племянница?).

«Что за… слуга… Я приказал тебе оставаться в Грозовой Завесе и выполнять цели династии. Кем ты себя считаешь… ах… Ты изменилась».

Телавис указал на парня и во весь голос крикнул:

«Боже мой, парень, ты выглядишь точь-в-точь как твой отец!»⁽¹⁾

Знамение моргнул, посмотрел на Телависа, несколько раз открыл и закрыл рот… затем спокойно зажал переносицу между двумя когтями. Это было непросто, учитывая количество рогов, закрывающих нос, но он приложил невероятные усилия, свидетельствующие о большой практике.

«Я разберусь с тобой позже. Что касается тебя… Слуга, объясни свою перемену, объясни всё или…»

Тейлор завизжала, как охотящаяся сова, широко раскрыв пасть, обнажив челюсть, полную острых, тёмных зубов, впяченных внутрь. Чтобы лучше цеплять и рвать. О. Она изменилась. Больше не было крови из её рогов, по какой-то причине мир отказывался разрывать на части. На секунду Тисифона почувствовала пульсацию страха — неужели одна сторона победила? Тейлор прыгнула… и её страхи, казалось, сбылись. Её единственная рука была вытянута, мощные ноги отбросили её прочь, и… крылья расправились за спиной. Несвет. Оттенок мёртвых звёзд, несбывшихся или завершившихся судеб, негативное пространство там, где должен быть свет. Птицы смерти источали запах несвета, более тёмный оттенок, чем призрачное пламя, и она явно приняла их черты близко к сердцу. Крылья не трепетали, не издавали ни звука, ни двигались… но она всё равно полетела, паря в направлении знамения. И в её руках расцвело ещё больше несвета, окрашенного ослепительно белым призрачным пламенем. Её визг был ближе к крику Птицы Смерти, чем когда-либо. Знамение небрежно махнуло рукой и призвало себе огромный трезубец, появившийся из глубокой лужи крови.

«Предатель заслуживает по заслугам», — прорычал он достаточно громко, чтобы все услышали. Его сыр был полностью отброшен.

«А тебя ждет наказание за вторжение в спальню Светоносного Мога, Патриарха династии Могвин, Хранителя Осколка».

* * *

План Тейлор работал. Она убедила их, что ей действительно нужен достойный противник, способ по-настоящему проверить достоинства Бесформенной Матери против… ей действительно нужно было имя для существа, управляющего Костяной Куклой. На данный момент подойдет и Костяная Кукла. И это сработало. Волдырь позволила ей создать портал, ведущий к Могу, и после этого Костяная Кукла взяла верх. И начнется битва. Она не собиралась убивать Мога, это было слишком немыслимо, чтобы даже рассматривать такой вариант. Но причинить ему боль — с этим она могла справиться. По крайней мере, Костяная Кукла истощит себя здесь, а затем Тейлор сможет действовать дальше, ослабляя их обоих посредством бессмысленной конкуренции, ограничивая их, пока не сможет снова взять под контроль свой собственный разум. Смерть казалась вероятной. Но она вернется — и сделает это на своих условиях, без этих двоих, обитающих в ее черепе. Это был рискованный план, но вместо того, чтобы расправиться с ними по частям, пока её собственное тело будет устраивать кровавую бойню посреди Грозовой Завесы… именно на этом плане она сосредоточилась в пылу момента.

Она не хотела, чтобы остальные пошли с ней.

Боже, она… ну, по крайней мере, Мог был здесь. По крайней мере, начнётся битва. На мгновение вспыхнула отчаянная надежда — может быть, он отпустит остальных, отпустит свою племянницу… но потом он заговорил о наказании.

А она знала, что значит наказание для такого, как он.

И внезапно план изменился.

«Измотать себя на Моге, чтобы ослабить тех, кто ею овладел» сменилось на «избить Моха, чтобы помешать ему убить её друзей. И Тисифону».

С этим она могла работать. Она могла построить план вокруг этого. И у неё появилась идея. Довольно мерзкая.

«Итак, Кость, ты выкладываешься на полную, верно? Я просто хочу убедиться, что это правильное сравнение. Просто чтобы… просто чтобы быть уверенной».

Кость даже не удосужилась ответить своим негромким голосом, предпочтя свой обычный, который трещал, как кости, и был достаточно громким, чтобы у Тейлор заныли уши.

«Мы договорились».

Она согласилась выложиться на полную — зачем ей обманывать? Волдырь вздрогнула, словно насмехаясь.

«Это бессмысленно».

Битва, в её глазах, уже была выиграна. Она обожала Мога и полностью верила, что он победит. Вероятно, она была права… но даже так. Вот её шанс. Её место, чтобы посеять маленькое семечко раздора, готовое расцвести, когда придёт время.

Взгляд Тейлор метнулся к краснокожей женщине.

«Если ты хоть немного поможешь Могу, это будет несправедливо. И сделка сорвётся».

Глаза Волдырь горели обвиняющим огнём, и глаза Кости были такими же. Они ненавидели друг друга и явно подозревали друг друга в мошенничестве. Волдырь заговорила, её голос… звучал почти оскорбленно. Тейлор вздрогнула под тяжестью этого голоса — сущности были внимательны, и одного лишь присутствия их взгляда было достаточно, чтобы заставить её разум поколебаться в своих намерениях. Словно ползающая ящерица, пригвождённая взглядом спускающегося орла.

«Это было пари».

«…э-э. Хорошо. Отлично. Продолжай».

Она сглотнула, её воображаемое горло пересохло. Но семя было посеяно. Ещё один шаг в её совершенно импровизированном и бессистемном плане. Время заслужить звание «стратега». И «второго тромбона». И всех остальных.

А затем лежать, задыхаясь, под кроватью, обещая никогда, никогда, никогда, никогда, никогда не связываться с подобным дерьмом.

* * *

Тейлор в неуклюже столкнулась с Могом, усиленная неестественной силой. Так началась битва между могущественными существами. Контроль Мога над кровью был ужасающим — лужи вокруг него бурлили в бешеном ритме, в реальности вокруг него разверзлись рваные разрывы, из трещин, прорванных его рогами, хлынули кипящие водопады. Огонь вспыхнул вокруг него, окутав его завесой… а Тейлор продолжала сражаться, холодное пламя лишь слегка прикрывало её. Рогатая рука попыталась пронзить его плоть, рога теперь танцевали в свете, который был достаточно холодным, чтобы посылать волны тумана наружу. Красный и белый, два тумана, смешивающиеся, борющиеся, окружали двух сражающихся. Мог крякнул от напряжения, когда Тейлор столкнулась с ним, а затем спокойно отбросил её в сторону своим трезубцем. Тейлор улетела — и тут же вернулась, пронзительно крича так громко, что могла бы разбудить мертвых. Она была словно туман неясного света, едва узнаваемая как Тейлор, с широким и бледным лицом, встала дыбом, а голос был совершенно нечеловеческим. Они снова соединились, красное на белом, пылающее пламя на фоне пронизывающего холода. И всё это время кровь лилась наружу, заливая землю в направлении собравшихся союзников. Крава вздрогнула… и Тисифона бросила на неё взгляд.

«Не думай об этом».

«Но она в опасности».

«И нам будет ещё хуже, если мы нападём. Оставайтесь здесь. Я постараюсь найти…»

Телавис уже бежал. О, чёрт возьми… Из его спины выросли огромные мерцающие крылья… и Ангарад врезалась в него, крича, чтобы он остановился. Наконец-то хоть у кто-то осталось немного здравого смысла. Что она теперь говорила, что… о нет. Она сунула ему в руки кувшин. Тисифона уловила обрывки разговора.

«Сбрось его на этого здоровяка!»

Телавис опустил взгляд… и издал тревожный звук.

«Он, скорее всего, разобьется вдребезги».

Крава бросилась вперед, морщась от боли в поврежденных конечностях.

«Я помогу. Если… он отвлечется, возможно, он не разобьется, возможно, он сможет доставить свой груз невредимым».

Тисифона почувствовала необходимость вмешаться самым раздраженным тоном, на какой только была способна.

«Это. Горшок».

Крава посмотрела на нее.

«Его зовут Потифар. И Тейлор спасла меня от участи хуже смерти несколько дней назад. Для меня большая честь помочь ей в ее собственной борьбе».

Телавис одобрительно кивнул, добавив свою собственную интерпретацию ситуации.

«Этот парень Мог похож на своего отца. Но с этой кровавой чушью… парню нужно вбить немного здравого смысла».

Неужели все вокруг нее сошли с ума? Она с восхищением посмотрела на Ангарад.

«О, я с тобой согласна, эти люди сошли с ума. Но у меня только что отказала одна почка, закончились мои запасы, и я уже взорвала стену. Не знаю, было ли это случайное нарушение баланса или я наконец-то протрезвела, но я чувствую себя очень вменяемой».

Она взглянула на Мога.

«…и у меня складывается отчетливое ощущение, что Тейлор работала на него не по своей воле».

Крава бросил на нее взгляд.

«Конечно, нет, леди Ангарад. Вы думали, она предаст замок ради… него? Она посвятила себя его делу просто для того, чтобы спасти мне жизнь. Сделка, рожденная из необходимости и доброты, а не… амбиций или предательства».

Телавис подтвердил это твердым кивком. Ангарад переводила взгляд с одного на другого, при этом один ее глаз начал блуждать в совершенно другом направлении. Ей нужен был сон.

«…ну. Я чувствую себя ужасно. Уже чувствовала. Теперь чувствую себя еще хуже».

Физически или психически — нет, ответ, несомненно, был один и тот же. Что ж, подтвердилось: её окружали безумцы. И они двигались. Тисифона поймала себя на мысли: стоит ли ей позвать их, попытаться хоть немного отпугнуть? Она не была трусихой, но… она была в здравом уме и понимала, что бросать вызов Хранителю Осколка — плохая идея, независимо от контекста. И всё же… она считала себя в здравом уме и отстаивала здравый смысл. Но здравый смысл исчез давным-давно. У её спутников… и, возможно, у неё самой тоже. Её более взрослая версия сочла бы многие её действия безумными. И если это было безумием — помогать девушке, которая спасла её от Смертельной Чумы, подарила ей новую жизнь… если это было безумием — сражаться как демон, чтобы вернуться на Грозовой Холм, вернуться к своей единственной настоящей подруге до того, как осада поглотит её…

Что ж, она полагала, что она совершенно безумна. И, возможно, это было не так уж плохо. В любом случае, самый очевидный путь обратно на поверхность, не предполагающий лихорадочных поисков попутки, сейчас лежал через битву с Могом. Носителем Осколка. О, боги, она собиралась помочь. Осколок в её руке пульсировал утвердительно, нет, с энтузиазмом.⁽²⁾ Отлично. По крайней мере, разлагающаяся божественная материя одобрила её решение. Она протянула руку… и нащупала целые стаи насекомых. Кипящие, мерзкие твари с челюстями, которые кусали глубже, чем обычные насекомые, существа, сформированные присутствием своего нечестивого владыки, и кровавое болото, лежащее у подножия этого мавзолея. Бесчисленные легионы этих тварей, каждая из которых — злобный маленький ублюдок сама по себе. И в целом…⁽³⁾

Ну что ж.

Это было… преимущество.

Крава вскрикнула, юркая и вытаскивая из-под плаща пару острых золотых клинков. Телавис приготовился взлететь высоко, неся Потифара к знамению. Тейлор металась из конечностей, царапая и вцепляясь, извергая ледяное призрачное пламя повсюду. Земля под ней была замерзшей, изрезанной, потрескавшейся… и все же Мог почти не дрожал, когда она ударила его. Он, конечно, крякнул. И пару раз споткнулся назад. Но его плоть была непоколебима, а трезубец вполне мог отбросить ее назад. Услышав крик Кравы, знамение небрежно отбросил Тейлор в сторону, словно мяч для ракеток — она перелетела через край Мавзолея, вращаясь в пустоте и отчаянно пытаясь восстановить равновесие. Его единственный глаз сузился, когда он увидел приближающуюся Краву — свою племянницу — с обнаженными мечами. Он не отреагировал агрессивно — девушка была ничто по сравнению с ним, он мог убить её в мгновение ока, если бы это было необходимо. К чести знамения, он не был агрессивным маньяком. Просто обычным сумасшедшим.

«Дядя!»

Знамение сердито посмотрел на неё сверху вниз.

«Племянница. Зачем ты пришла сюда с такой…»

Он замолчал. Тейлор отскочила назад — её фигура изменилась, она стала неестественно высокой, и всё же та же ужасающая сила, что и прежде, текла по её конечностям. Столб встал у неё на пути, и она пробилась сквозь него, выдыхая призрачное пламя, чтобы заморозить его, прежде чем её единственная рука смогла разбить его. Она двигалась, как Птица Смерти, и с её человеческой формой это было… совершенно жутко. ​​Что-то, чего быть не должно. Мог, казалось, согласился — он хлестнул её, высекая глубокие борозды в воздухе. Кровавое пламя, более концентрированное, чем всё, что она видела у Тейлор, вырвалось наружу и вспыхнуло, отбросив девушку назад. По крайней мере, это повлияло на неё. Её одежда была опалённой, кожа местами слегка потемнела. Мгновение спустя.

«—в такой невоспитанной компании?»

«По-моему, ты сказал, что я должна прийти сюда, чтобы подарить тебе подарок на день рождения в середине зимы!»

Мог недоверчиво уставился на неё.

«Сейчас конец лета, племянница».

«Тогда я здесь, чтобы наверстать упущенные годы!»

Мог выглядел измученным. Не физически. Духовно. Казалось, он устал от сегодняшнего дня. Она могла его понять.

«…что ты, чёрт возьми, делаешь …»

«Твой подарок — вечный сон!» — воскликнула Крава, перебивая его хриплый голос.

Мог моргнул. И Телавис пролетел над его головой уронив определенный сосуд — Потифар, видимо. Кувшин рухнул вниз, направляя свой полет короткими лапками и ручками… на приличное расстояние⁽⁴⁾. Мог взглянул вверх, его глаза расширились, и Потифар врезался в гнездо из рогов, которое он называл головой. Слишком быстро, чтобы он смог отбросить его в сторону, его внимание уже было разделено между Кравой и Тейлор. Тисифона была в основном сосредоточена на своем рое, который вытаскивала из болот, роясь к мавзолею лорда — дюйм за дюймом, фут за футом, они приближались все ближе и ближе. Кипящая, жужжащая масса злобных насекомых, готовых разорвать плоть и напиться теплой крови, которую они выделяли. Паразиты, питающиеся дарами… если бы она догадалась, «Бесформенной Матери». Вполне закономерно, что они обратились против того, кто так преданно ей поклонялся. Ее губы исказились в садистской улыбке… и Потифар ударил. Падая, он с силой сорвал крышку, выпуская тонкие струйки фиолетового дыма от активного ароматического вещества, варившегося внутри. Но удар расколол его поверхность, осыпав Мога кровью и облив его химическим грузом. Банка безвольно упала, неровно катясь по земле. Он был поврежден, невероятно сильно, — и Крава в тревоге ахнула, наблюдая, как он слабо дополз до безопасного места, едва способный поднять руки. Она почувствовала небольшое уважение к этому существу. Оно хорошо справилось.

Мог пошатнулся, и выглядел… преданным. Глубоко преданным. Испытывал ли он сильную привязанность к горшкам? Нет — было что-то еще, само химическое вещество раздражало его. Он заговорил, но его голос был таким тихим и искаженным из-за уродств, что она не могла разобрать ни слова из ревущего огня, визга Тейлор и всех других звуков, заглушавших поле боя. Носитель Осколка прикрыл лицо рукой, застонав от напряжения, отчаянно пытаясь не заснуть, пока аромат проникал во все его чувства… Крава и Тейлор действовали как одно целое. Тейлор, казалось, была полна решимости сражаться с Могом и только с Могом, полностью игнорируя Краву. Хорошо. Тейлор отчаянно пыталась удержаться в воздухе, ее рот кипел от массы белого призрачного пламени, готового превратиться в нечто более смертоносное, чем простой веер — она видела, как оно концентрируется, сливаясь в одну ослепительно яркую точку. О. Это выглядело опасно. Крава явно предвидела, что Тейлор будет самым сильным бойцом здесь, и схватила трезубец, вырвав его из судорожно сжимающейся руки своего дяди. Повелитель Крови еще немного пошатнулся, чуть не упав на колени…

А затем его кровь взорвалась. Тело знамения сотрясалось от силы удара, кровь бурлила, пытаясь вывести ароматические вещества. Огонь вырывался из его кожи волнами, создавая рябь, которая уничтожала всё, что осмеливалось приблизиться. Тейлор была слишком увлечена атакой, чтобы бежать, и Носитель Осколка схватил её за голову, раскрутил, как тряпичную куклу, и с силой швырнул на пол, так сильно, что Тисифона слышала треск костей. Даже с её силой… плохо. Тейлор изо всех сил пыталась подняться, её мощь заставляла её продолжать, даже когда тело хотело остановиться. Мох взревел, переходя от «вы» и «вам» к чему-то более… разговорному.

«Ты думаешь вывести меня из строя силой моей возлюбленной?! Ты смеешь?!»

Он взглянул на Краву.

«А что касается тебя, племянница, я думаю…»

Тисифона не дала ему договорить. Рой был здесь. Рой был больше, чем все, что она когда-либо имела, и значительно живее, чем твари в туннеле. С подергиванием сознания, с пульсацией осколка, рой обрушился вниз. Рот Мога был полон насекомых, его грубая кожа ощетинилась ими, они проникли в его одежду и нашли все возможные уязвимые места. Масса хлынула ему в горло, яростно кусая. Жар усиливался по мере ее приближения, его кровь все еще ревела неестественным огнем. Мог зарычал… и ее насекомые начали гореть. Ах. Что ж… она вытащила кинжал. Если ей суждено умереть здесь, она умрет хорошо. Мог начал обращать внимание на убийцу, его глаза немного расширились при виде существа на ее руке, открытого миру, как только скрытая повязка спала… когда вернулся Телавис. Его крылья оставались расправленными, а меч представлял собой ужасающую силу, обрушивающуюся на Мога. Знамение потянулся к своему трезубцу, движения были немного вялыми. Настойка в Потифаре, возможно, и не помогла ему заснуть, но явно оказывала какое-то воздействие. Он потянулся — но Крава убегала прочь со своим огромным, богато украшенным, явно ритуально значимым трезубцем (боже, что сегодня происходит?), изо всех сил пытаясь удержать титанический вес. Мох взревел вслед всем им, всей этой сборищу раздражителей:

«Я вырву кровь из ваших вен и использую её, чтобы утопить ваших любимых!»⁽⁵⁾

Когда Телавис ударил, он собирался начать угрожать гораздо более откровенными вещами. Рыцарь Горнила нанёс глубокий удар — достаточно глубокий, чтобы пошла кровь, которая шипела и свистела вдоль меча мужчины. Её насекомые перестали гореть, поскольку его внимание было рассеяно. Но… даже безоружный, даже в меньшинстве, даже пронзённый… Лорд оставался лордом. Как доказал Мог. Он взмахнул рукой в ​​воздух, пронзая небеса и океан крови, пролился на него. Тисифона подумала, что он просто пытается облить Телависа кипящей кровью… но тут знамение заговорил. Голос громогласный, драматичный и уверенный — он вкладывал в него нечто, словно высекая аксиому в мире.

«Тресс!»

Три? Что? — и тут началось. В животе повисло гнетущее чувство. Она увидела, как вокруг её туловища потрескивает красный свет… и вокруг остальных тоже. Крава вскрикнул от увиденного, Телавис заворчал, а Тейлор была слишком занята где-то в другом месте, осуществляя свой собственный план. Ах. Три. И по порядку, два, один… она могла догадаться, что делает Мог. Какой-то ритуал. Что бы это ни было, она сомневалась, что это будет иметь приятные последствия. Её рой двигался быстрее, кроша всё, что попадалось под руку. Крошечные клешни мало чем могли помочь против его крепкой плоти, но некоторым удавалось зацепиться, объединенные усилия десятков насекомых истощали один-единственный участок, ныряя и разрывая его, как могли. Яд был бессилен против его огненной крови, но она могла попытаться. Отвлечение было отвлечением. Ее осколок горел (с каких это пор она считала его «своим»?), переполненный радостью от всего конфликта, который она ему подпитывала, от всех данных. Она корректировала движения, отдавала новые приказы, делала все, чтобы избежать летящей крови, которая могла убить ее насекомых за секунды. Телавис сражался со знамением, который теперь занимался какой-то довольно экзотической магией. Вокруг него появлялись лужи крови, кишащие полумертвыми трупами, тянущимися вверх, чтобы споткнуться и запутаться. Из некоторых росли шипы, жадно ища новую плоть. Телавис споткнулся… и у знамения, похоже, появилась идея.

Он потянулся назад, и в его руках начала формироваться конструкция. О. Она была знакома с этим зрелищем. Кровь текла, кристаллизовалась, затвердевала, пока не обрела цельную форму. Форму огромного молота. Телавис изо всех сил старался, но толпы трупов окружили его, оттеснив в решающий момент. Мог торжествующе зарычал… и извращенное воплощение знакомого ей колдовства, Молот Хаймы, обрушилось вниз. Вокруг него вспыхнуло кровавое пламя, и Телависа отбросило назад, его доспехи были разорваны в клочья. Его кожа была красной и покрытой ожогами, а на теле образовалось множество дымящихся ран. Один удар, и он уже был так ранен… Мог переключил внимание на остальных… у него было время. У него было пространство. Рой начал кипеть, и он снова взмахнул рукой вверх.

«Дуо!»

Ее внутренности забурлили, и красное свечение усилилось. Крава действовала. Она взобралась на одну из больших колонн, найдя высоту, с которой можно было оттолкнуться. Она изо всех сил пыталась поднять трезубец Мога, эта чертова штука была больше всего ее тела и, возможно, почти такой же тяжелой. Она хорошо справилась с ним — направила его вниз, надавливая, чтобы использовать вес своего тела… прежде чем взлететь. Ее лицо исказилось от решимости, и она бросилась на Мога трезубцем вперед. Ее мастерство было впечатляющим — она явно делала это раньше и извлекла урок из этого опыта. По крайней мере, это, похоже, причинило некоторый вред. Мог завыл от раздражения, когда его кожа порвалась, плоть разверзлась, и Крава вонзила свой трезубец ему в плечо, пронзив мантию и выпустив поток кипящей крови. К ее чести, девушка поняла, что битва еще не окончена, и попыталась вырвать его, преуспев со второй попытки. Трезубец с грохотом упал на пол, и она попыталась воспользоваться болью Мога, чтобы убежать, готовясь к следующей атаке — он протянул руку и схватил ее за затылок. Другая его рука потрескивала кровавым пламенем, поистине мощной концентрацией. Достаточной, чтобы испепелить все в пределах досягаемости — ее насекомые даже не могли приблизиться. Его хриплый голос был слышен всем:

«Племянница, ты не уважаешь старших. Ты издеваешься над моим копьем, моим гостеприимством, дарованной тебе благодатью?! Я сделаю из тебя новый плащ для твоего жалкого отца».

Ее рой атаковал его глаз, глубоко проникая внутрь — вспышка силы, и большинство из них исчезли. Телавис рубил его изо всех сил, Крава пронзил его его же копьем, а Тисифона неумолимо атаковала. Знамение испытывал всевозможные трудности, и все же, казалось, после каждой схватки он все же одерживал верх. Чудом никто из них еще не был мертв. Тисифона бросилась вперед с обнаженным кинжалом. Прыжок, и она уже в воздухе, извиваясь, используя золотую силу ножа… она почувствовала прилив ликования, когда он вырвался наружу, жадно ища лицо Мога. Он врезался в цель… и все, чего он добился, — это гневный взгляд и слабое раздражение. Крава воспользовалась отвлечением, пронзительно крича в ответ Могу, пытаясь вырваться.

«Если вы пытаетесь развратить и убить моих друзей, вы мне не семья! Я отрекаюсь от вас, сейчас и навсегда!»

«Ты не можешь просто отречься от своего дяди, это не так работает…» — прорычал Мог.

Тейлор действовала. Она находилась на высоте, сосредоточившись. Тисифона отметила её несколькими насекомыми, некоторым из которых даже удалось пережить исходящий от неё сильный холод. В девушке ещё оставался какой-то интеллект, какое-то стратегическое мышление. Постоянные атаки не принесли результата, поэтому она ждала. Созданное ею призрачное пламя втягивалось внутрь, концентрируясь во рту, а в её крыльях Тисифона видела тени других существ, полусформированные и безымянные фигуры, держащие ритуальные копья в призрачных руках. Они подпитывали пламя ещё больше — тело Тейлор едва выдерживало напряжение, удерживая тесную сингулярность, позволяя ей расцветать всё ярче и ярче, пока… она не разрушилась. На мгновение Тисифона поняла, почему Птицы Смерти председательствовали на обрядах поколений людей, почему их считали равными драконам в те времена, когда смерть ещё не была запечатана. Она увидела мощь оси мира, мощь опорного столба, который давал форму и конец всему, что находилось в его тени, превращал бесконечную спираль в единый узор — эти образы врезались в ее разум, и она приветствовала их как старых друзей.

Луч, выпущенный Тейлор, причинял девушке боль — на ее лице начали появляться шрамы, а тело вот-вот должно было сломаться, как слишком натянутый кабель. Но он все же вырвался наружу, воющий, невыносимый, излучающий такой сильный холод, что многие из ее насекомых просто погибли. Мстительные крики мертвецов наполнили воздух, и все присутствующие вздрогнули. Мог едва повернулся в его сторону, прежде чем луч врезался ему в грудь… нет, он пронзил. Он распиливал его кожу, замораживая плоть до такой степени, что она могла разлететься на части под любой силой. Владыка Крови взревел от смешанного гнева и боли, проклиная ее родословную, ее предательскую натуру, лишая ее покоя… но он все еще страдал от удара. Крава отшатнулась, дрожа от холода, пронизывающего кости. Тисифона была рядом — она бросилась на помощь девушке, не обращая внимания на то, как ее одежда начала замерзать в присутствии луча. Крава настояла на том, чтобы тащить за собой богато украшенный трезубец — кощунственная вещь, но правильный ход.

Луч затих.

Воцарилась тишина.

Тейлор выглядела измученной, ее тело было на грани срыва… неужели это уже произошло? Неужели ее новая сила настолько ужасна, что она может бросить вызов и победить Носителя Осколка?Она не могла представить, чтобы что-либо пережило такой удар — наверняка должна была появиться Великая Руна, осколок Кольца Элдена, готовый к присвоению… но остановится ли Тейлор на этом? Если она сможет его заполучить, перейдёт ли она к остальным? Будет ли следующей Грозовая Завеса? Эта мысль сводила с ума… нет. Никакая Руна не появлялась. Огромное облако удушающей пыли окутало мавзолей… и когтистая рука взмыла в воздух, сопровождаемый ею голос был хриплым и яростным. Они вторглись в его спальню и тут же сделали всё возможное, чтобы разозлить его. Он обиделся на нападение Потифара, Тейлор использовала странные силы таким образом, что это, казалось, причиняло ему боль, насекомые преследовали его на каждом шагу, его собственная племянница украла его копьё и попыталась убить его… и теперь плотина в его сознании прорвалась. Больше никаких тонких колдовских заклинаний. Больше никаких выкрикиваемых оскорблений. По этому признаку она поняла, что он хочет выкрикнуть какую-нибудь угрозу, что-то, что разрушит их надежды. Он был ранен. И он жаждал напомнить миру, кто он на самом деле.

И почему поражение еще не оставило на нем следа. Но в конце концов… дела говорили громче слов.

«Унус!»

Тисифона бросилась бежать. У нее бурлило в животе, красный свет достиг пика, что-то начало проявляться в ней, что-то, что ее осколок не мог искоренить, и чему не могла противостоять ни одна из ее тренировок. Если бы она могла добить его сейчас… Тейлор была истощена, обессилена. Она сожгла себя дотла, чтобы подпитать эту атаку, у нее не было шансов выпустить что-то подобное до того, как ритуал Мога принесет свои плоды. Этот луч чуть не убил ее, а Мог все еще жив. Если он дойдëт до нуля… ее рой активизируется, направляя удары в самые уязвимые места. У нее болели бок и нога, но она продолжала — переворачиваясь, ныряя, прыгая, достигая каждой точки, израненной ее насекомыми. Мог выглядел разбитым: его мантия была изношена, кожа расколота, и всё говорило о том, что с ними покончено. Телавис бросился к Чёрному Ножу, его доспехи были в лохмотьях, но воля его не сломлена. Он осыпал Мога оскорблениями, называя его позорным потомком великого человека. Крава выглядела совершенно измученной, но тем не менее пронзительно кричала, бросаясь в атаку с поднятым копьём Мога. Даже Потифар пытался удержаться на ногах. Даже… боги, даже Ангарад была здесь. Слабая парфюмерша, безоружная и лишённая своих настоек, вытащила из-за пояса тонкий кинжал и попыталась ударить Мога между ног,… напевая на низинном лиурнийском. Все они действовали сообща, делая всё возможное, чтобы заставить его замолчать, даже когда красный свет становился всё ярче и ярче…

Перед ними стоял Носитель Осколка.

В конце концов, они были словно муравьи перед горой.

Его рука взметнулась вверх, и мавзолей заполнился красным туманом. Ложное ночное небо сменилось кипящими звездами Бесформенной Матери. На мгновение они снова оказались в ее царстве, окруженные этими безымянными проклятыми тварями. Тейлор слабо поникла на вершине колонны — в своих силах она довела Носителя Осколка до предела. Это должно было что-то значить, не так ли?

По правде говоря, Тисифона была опечалена тем, что никто не записал битву. Это был… хороший способ умереть. Не тот, который она бы выбрала, но противостоять Носителю Осколка и выйти победителем, хвастаясь тем, что раздражала его… ну, это не так уж плохо. Она сделала все, что могла. Что она сказала все это время назад, связанная в ванне Тейлор? «Нам не дано рассуждать о чем-либо», на что девушка ответила: «Нам остается только действовать и умирать». Что ж, она никак не могла понять, зачем она здесь. И она сделала это, и сделала это с радостью. А теперь… ну, пора доделать остальное.

Она хотела, чтобы Ирина знала, что она сражалась бок о бок с верными союзниками, чтобы защитить девушку, которой она хотела отплатить за… гораздо большую услугу, чем та могла себе представить. Конечно, она хотела бы вернуться, но… она уже умирала раньше. Кто не умирал? И она прекрасно знала, что только дурак оплакивает свой конец. Лучше принять это и двигаться дальше. Надеюсь, Ирина будет в порядке, пока она не сможет вернуться.

Что ж. В следующую жизнь.

Нихил!

И в невероятном пространстве внутри головы Тейлор…

Нихил!

Когда проявилось тело Бесформенной Матери…

Нихил!

Тейлор улыбнулась.

Всё как и было запланировано.

Примечание автора: Извините за интригующий финал, я правда очень сожалею — клянусь, я на самом деле не планирую такие моменты. Просто кажется, что это подходящие точки для завершения главы.

В общем, события принимают всё более безумный оборот. Мог ел чесночный ярг.

1) хорошо когда в пути есть буквально пещерный человек на чьих глазах ковалась история

Вернуться к тексту

2) хоть кому-то весело

Вернуться к тексту

3) погоди, то есть, болота стали ещё опаснее?

Вернуться к тексту

4) буквально снаряд с само наводкой

Вернуться к тексту

5) ха, и что ты будешь делать? Бороться?

Вернуться к тексту