Цикл Неизбежности (джен)

Почувствовав, что свет померк, Люмиан поспешно открыл глаза.

Чёрная мантия, надетая на «невидимого человека», лежала на алтаре. Вся её поверхность была покрыта обугленными следами, но она не сдавалась: под золотыми языками пламени, созданными Валентином, она всё ещё изо всех сил пыталась снова подняться. Прозрачные лица, среди которых было и лицо Реймонда, то гасли, то проступали снова, словно возвращались из уничтоженного «будущего» в «настоящее», где ничего не случилось.

Увидев это, Райан тут же негромко крикнул:

— Пригнитесь!

Люмиан без малейшего колебания согнул колени и присел.

Будь у него хоть немного времени, он бы даже лёг прямо на пол. Лия и Валентин почти не отстали от него и тоже присели.

В то же время Райан вонзил «Меч Зари» в центр алтаря, прямо в чёрную мантию. Без единого звука гигантский световой меч распался на бесчисленные осколки и внутри алтаря превратился в ослепительную бурю рассветного света, рвущую всё вокруг, уничтожающую всё вокруг.

Когда ураган, сотканный из света, утих, Люмиан поднял голову и увидел, что весь алтарь стал ниже на треть. Терновые символы, свечи, эфирные масла и чёрная мантия — всё обратилось в порошок и рассыпалось в воздухе.

«Какая же мощная техника…» Люмиан ещё вчера днём хотел так воскликнуть.

— Всё кончилось? — спросил он.

Лия поднялась, повернулась на месте, и четыре серебряных колокольчика на её вуали и сапогах снова зазвенели: динь-динь-дан-дан — не успокаивающе, но и не резко.

— Скрытая опасность ещё есть, — напомнила она Райану и Валентину, а затем недоумённо пробормотала: — Алтаря уже нет. Откуда тогда опасность?

Пока она говорила, Валентин создал золотое пламя и заставил его всплыть в воздух, освещая окрестности. У края подвала, кроме сложенных человеческих костей и нескольких овечьих шкур, ничего не было. Потолок и вовсе был простым и голым, даже люстры не висело.

Люмиан удивлённо хмыкнул:

— Нет Потусторонней характеристики?

— Возможно, её принесли в жертву, — просто сказал Райан. — А возможно, в самом начале они приняли не так много «даров» и были не слишком сильны, поэтому могли брать в жертву только обычных людей, а когда получили приличные потусторонние способности, как в этот раз, начали целиться в Потусторонних.

Было видно: само принятие «даров» не казалось им чем-то совсем незнакомым.

Следом Райан добавил:

— Пока больше ничего не обнаружено. Уходим. Нет смысла в лоб сталкиваться со скрытой опасностью.

Люмиан не отреагировал, а ещё раз огляделся и по едва заметным следам поискал, нет ли здесь чего-то вроде потайной двери.

Ответ был отрицательным.

Он пошёл впереди, ведя Лию, Райана и Валентина по безопасному маршруту к выходу из подвала.

Едва они вышли и вернулись на узкую крутую лестницу, Райан вдруг глухо охнул от боли. Его тело само взлетело и с грохотом ударилось о стену рядом с коричневой деревянной дверью подвала — по всей лестнице прошла явственная дрожь.

Пф!

Грудь Райана словно пронзило невидимое копьё: в ней открылась чудовищная рана, из-за которой его всего пригвоздило к стене, а кровь хлынула наружу. Если бы он не среагировал мгновенно, не сместил корпус и не извернулся, этот удар наверняка пробил бы ему сердце.

Но Лия, всё это время державшая открытым Духовное Зрение, совершенно не могла найти нападавшего! Это было похоже на то, будто Райан подвергался наказанию божества.

Прежде чем они успели найти источник беды, лицо Лии, всё это время улыбавшееся, мгновенно исказилось. Её руки сами собой заломились назад. Раздался хруст, кости сломались, и руки бессильно повисли. Следом её живот заметно вдавился, будто в него ударил огромный кулак, из-за чего она невольно отступила на шаг и врезалась в боковую стену.

Валентин, ещё не поднявшийся на лестницу, вслед за этим истошно закричал. Рёбра у него на груди одно за другим вдавились внутрь, словно кто-то со всей силы ударил его огромным молотом.

Звуки «пф-пф» прозвучали один за другим, и на животе и груди Лии и Валентина появились кровавые пробоины, прошедшие их тела насквозь и ушедшие в каменную стену.

Люмиан смотрел на это немного ошеломлённо: с одной стороны, его сбивала с толку эта непонятная перемена, с другой — он радовался, что, кажется, сам не подвергся странной атаке.

«Меня защитил тот чёрный терновый символ?» Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как невидимая сила толкнула Люмиана, и он разом прижался к боковой стене лестницы. В его Духовном Зрении перед глазами не было ничего.

Вспомнив, что случилось с Райаном и остальными, Люмиан тут же сдвинулся в сторону. Жестокая боль мгновенно затопила его разум. Кожа у него на правой стороне груди лопнула, плоть разошлась, и внутри смутно стало видно лёгкое. Люмиану казалось, будто там и вправду возник стержень, пронзивший его и пригвоздивший к стене.

Пока из него текла ярко-красная кровь, Райан усеял эту область точками рассветного света, способными эффективно изгонять зло и разрушать иллюзии. Однако четверо всё равно ничего не видели.

Бах!

Грудь Райана получила невидимый удар молотом и глубоко вдавилась внутрь.

Пока серебряные колокольчики на вуали и сапогах Лии яростно звенели, невидимая сила один за другим поддевала и вырывала ногти у неё на руках, заливая их кровью. Эта невыразимая боль не дала ей больше владеть лицом: оно исказилось от ужаса.

Валентин развёл руки и позволил священному столпу света, спустившемуся из пустоты, упасть прямо на себя. Свет Солнца внезапно вспыхнул, уничтожая всё зло и поджигая тело Валентина.

Но именно под сиянием «Солнца» его руки резко, помимо воли, вытянулись назад и прижались к стене. Следом на его запястьях появились два кровавых отверстия, пригвоздившие их к стене.

Когда свет утих, лицо Валентина местами почернело от ожогов, а кожа с него сдиралась дюйм за дюймом — сдиралась живьём.

Видя, что с ними происходит, Люмиан даже невольно почувствовал боль за них.

То ли чёрный терновый символ и правда подействовал, то ли причина была иной, но ему в сравнении досталось не так жестоко: невидимая сила лишь снова и снова хлестала его по лицу — слева, справа, слева, справа, — пока щёки не покраснели и не распухли, зубы не расшатались, а говорить стало невозможно.

Когда новая волна атаки вот-вот должна была начаться, перед глазами Люмиана вдруг всё расплылось, и он увидел пустошь. Вдали тянулись горы, вблизи — поросшая зелёной травой пустошь. Два похожих на демонов существа с козлиными рогами тянули тёмно-красную открытую карету, похожую на морскую раковину, и издалека примчались к Люмиану и остальным.

В карете сидела женщина в платье свежего зелёного оттенка и венке из цветов. Её каштановые волосы были высоко уложены, карие глаза блестели влажно и ярко, а осанка была величественной и благородной; она выглядела словно повзрослевшая мадам Пуалис.

«Она сдержала обещание и пришла оказать небольшую помощь?» Люмиан сперва удивился, а затем с радостью понял, что они больше не подвергаются нападению той невидимой силы.

По какой-то причине он никак не чувствовал, что перед ним именно мадам Пуалис. Или, точнее, она была не полностью равна мадам Пуалис, а походила на неестественное создание, сшитое из мадам Пуалис и некой воли. В сравнении с этим Люмиану больше хотелось называть эту особу «Госпожой Ночи».

В отличие от прошлой встречи в мире Иного берега, мадам Пуалис держала в одной руке дубовую ветвь с обвитым омелой концом, а в другой — маленькую чашу из зелёного жадеита. В маленькой чаше плескалась жидкость, мерцавшая рябью света.

Мадам Пуалис обмакнула дубовую ветвь в жидкость из жадеитовой чаши и окропила ею Люмиана и остальных. После того как она окропила их три раза подряд, Люмиан обнаружил, что рана у него на груди начала быстро заживать, опухоль на лице тоже стремительно спадала, а сам он больше не чувствовал, будто пригвождён к стене и не может шевельнуться. Лия, Райан и Валентин тоже были полностью исцелены: по ним уже нельзя было понять, что недавно они перенесли жестокие мучения.

— Что на нас напало? — спросил Люмиан, рассудив, что от вопроса хуже не будет.

Сидевшая в тёмно-красной карете мадам Пуалис сказала с высоты своего положения:

— Вы подцепили немного ауры «Страждущего». К счастью, совсем немного, иначе вам пришлось бы задуматься о перезапуске.

— Аура «Страждущего»? Что это такое? — Люмиан взглянул на Райана и остальных и обнаружил, что они тоже ничего не понимают.

Мадам Пуалис мягко ответила:

— Я знаю только это.

— Тогда вы знаете, что случилось с мёртвым чернокнижником на кладбище и с совой? — Люмиан тут же спросил дальше.

Мадам Пуалис посмотрела на него:

— Если бы знала, дело не дошло бы до такого. Изначально я собиралась сделать это место своим «владением», а теперь мне приходится уйти.

«Сделать его твоим владением?» Люмиан внутренне поразился и вдруг почувствовал, что попасть в цикл, возможно, не совсем плохо:

«Если бы мадам Пуалис действительно добилась своей изначальной цели, мы с Авророй сейчас рожали бы уже неизвестно какого по счёту ребёнка! По сравнению с таким итогом даже попасть в цикл, который в любой момент может быть уничтожен, не так уж трудно принять. По крайней мере, умрём чистыми и незапятнанными!»

Мадам Пуалис скользнула взглядом по Лии и остальным, больше ничего не сказала и позволила двум похожим на демонов чёрным существам развернуть карету-раковину в глубь пустоши.

Когда её силуэт исчез из виду у Люмиана и остальных, пустошь тоже пропала.

В этот момент они обнаружили, что по-прежнему находятся в подвале: часть их всё ещё была на лестнице, часть — ближе к деревянной двери. Если бы не кровь и выпавшие ногти, всё ещё оставшиеся на полу и стенах, они наверняка решили бы, что только что пережили чрезвычайно правдоподобную иллюзию.

— Сначала уйдём, — Райан быстро пришёл в себя и приказал Валентину: — Уничтожь оставленные нами следы.

Валентин кивнул, призвал иллюзорное золотое пламя и спалил кровь и ногти.

На всём пути обратно в церковь четверо больше не подвергались нападению. Та малость ауры «Страждущего» то ли полностью израсходовалась, то ли была очищена жидкостью, которой окропила их мадам Пуалис.

Люмиан уже собирался уйти отсюда через боковую дверь, как вдруг увидел, что заместитель приходского падре Мишель Гарригу стоит снаружи комнаты, где лежали несколько спящих слуг, и оцепенело смотрит внутрь.

«Этот тип вернулся, набив себе живот?» Люмиан только собирался уклониться от встречи, когда Мишель с каштановыми кудрявыми волосами и изящными чертами лица резко повернул голову и увидел их.

Райан уже собирался подойти и вырубить этого парня, но Мишель Гарригу ненормально радушно улыбнулся и спросил:

— Вы пришли помолиться? Нужно исповедаться?

«В церкви все остальные лежат без сознания, а тебя волнует, исповедоваться или нет?» Люмиан смотрел на Мишеля как на безумца.

По сравнению с прошлым разом ненормальность этого типа теперь проявилась совершенно очевидно!