Повелитель Тайн (джен)

Когда он услышал иллюзорные мольбы, Клейн из-за разницы во времени присутствовал на банкете у Портланда Момента.

Банкет начинался с половины седьмого и продолжался до половины девятого, а то и до десяти. Дело было в том, что закуски, суп, гарниры, основное блюдо, хлебные блюда, овощи, фрукты и десерты вместе давали от десяти до двадцати подач. Лакеи подавали блюда одно за другим, ритмично убирая и меняя их, чтобы не допустить хаоса на обеденном столе, а также делая перерывы между блюдами, чтобы гости могли пообщаться. Джентльмены проявляли инициативу, чтобы поговорить с дамами, сидящими справа от них.

Одним словом, это довольно хлопотно и утомительно. Мне даже приходится записывать, какое блюдо с каким алкоголем сочетается… Однако, это довольно вкусно… Воспользовавшись случаем, когда меняли жареного ягнёнка, он сказал мэм Уиллис, сидящей справа от него:

— Мои извинения. Мне нужно в туалет.

Он встал, прижав правую руку к груди и слегка наклонившись в знак приветствия. Затем он вышёл из столовой и направился к одному из туалетов на втором этаже.

Войдя туда, он запер дверь и сразу же сделал четыре шага против часовой стрелки, чтобы подняться над Серым Туманом.

«…Молитва мистера Повешенного. Он хочет, чтобы я помог ему завоевать расположение Обниса, и он готов найти 15 страниц дневника Розеля или помочь мне сделать что-то равноценное… Его прогресс не так уж медленен…» Клейн сидел на месте Шута, излучая духовность и касаясь постоянно растущей и уменьшающейся багровой звезды.

Поразмыслив несколько секунд, он сказал:

— Исследуйте всех капитанов Фейсака, которые участвовали в Конотопском морском сражении в 1338 году.

Будучи историком, Клейн сразу понял, о каком морском сражении идёт речь, когда узнал, что Дознаватель погиб от руки фейсакийца в 1338 году.

В 1338 году отношения между Лоэном и Фейсаком были напряжёнными, и периодически возникали конфликты. Однако была только одна битва, в результате которой погиб человек уровня коммандера. Это было морское сражение, произошедшее в Конотопе Восточного Балама.

А на фейсакском флоте капитанов было явно немного!

* * *

В глубоких тёмных водах Элджер Уилсон увидел бесконечный серовато-белый туман и услышал ответ мистера Шута.

«Исследуйте всех капитанов Фейсака, которые участвовали в Конотопском морском сражении в 1338 году… Почему мистер Шут обратил внимание на такую ничтожную вещь? Неужели в этом деле скрыта какая-то огромная тайна?» Сердце Элджера затрепетало. Без всяких колебаний он сразу же согласился.

— Ваше желание для меня закон.

Такая миссия была для него очень сложной, но не опасной. Это было то, что нынешний он мог принять.

После ответа Элджер снова услышал голос мистера Шута:

— Можете вернуться в окрестности цели.

«И это всё? Как и ожидалось от мистера Шута! После того как Он получил власть, Он больше похож на Морского Бога, чем на Кальветуа. Его могущество не ограничивается архипелагом Рорстед!» Элджер был в восторге, поблагодарив Шута. Затем, выгнув спину и оттолкнувшись ногами, он повернулся и направился вниз, снова ныряя в глубину.

Через несколько минут он вернулся к подводному вулкану и увидел, что в гигантской тёмной пещере бурлит бурный поток, созданный ещё не успокоившимися щупальцами.

Хотя Элджер верил, что мистер Шут достаточно могущественный и страшный, пробуждающийся древний бог, при виде этой сцены он инстинктивно насторожился. Он осторожно двинулся вперёд.

Он подозревал, что Обнис размахивает своими бесчисленными щупальцами в знак приветствия.

И в этот момент над Серым Туманом Клейн, владеющий Скипетром Морского Бога, слегка нахмурился.

«Оно отказывается общаться с Морским Богом и даже ненавидит это чувство, не желая проявлять свою добрую волю…» — пробормотал Клейн себе под нос, раздражённый и беспомощный.

Его влияние на окружающие воды через молящегося потерпело неудачу!

По какой-то неизвестной причине Обнис сильно сопротивлялся потусторонним силам, которые способствовали сродству с морскими существами.

Сквозь сцену молитвы он мог видеть толстые щупальца, бьющиеся вокруг, и смутно чувствовал, что цель в ярости. Она пыталась разорвать на части все живые существа, которые осмеливались приблизиться к ней.

«Мистер Повешенный подплыл… Он подплывает…» Уголки рта Клейна дёрнулись, когда он решил изменить свой подход.

Он поднял Скипетр Морского Бога чуть выше, заставив синие драгоценные камни на кончике загореться один за другим, испуская яркий, ослепительный свет!

Вслед за этим он направил яростную ауру Грозового Шторма на Обниса.

Толстые щупальца, копошившиеся на дне моря, вдруг замерли и упали вниз. Они прижались к морскому дну, а в тёмной пещере появились бесчисленные зелёные точки света.

Среди грохочущего звука выползло страшное чудовище, способное сожрать парусник. Его узорчатое чёрное тело было массивным и деформированным. У него было в общей сложности три головы, и на каждой голове было более дюжины глаз. Все они излучали зелёный свет!

Затем монстр распростёрся, выглядя послушным, как дрессированная гончая.

«Действительно, в общении хитрости необходимы». Клейн удовлетворённо кивнул и снова использовал потустороннюю силу сродства, чтобы через психическую связь заставить Обниса открыть пасти трёх голов.

В результате Элджер увидел три тёмные «пещеры», каждая из которых была достаточно велика, чтобы в ней мог проплыть парусник.

«Хвала мистеру Шуту…» Элджер смотрел на «великолепную» сцену перед собой, не в силах удержаться от внутреннего бормотания.

Не теряя времени, он выбрал среднюю голову и быстро поплыл к ней.

В поле зрения Элджера быстро появился спиралевидный и искривлённый проход, стены которого были сделаны из плоти. Ширина была сравнима с носовой частью «Тёмно-синего Мстителя».

Вуш! Вода хлынула в проход, направляясь прямо в глубины. Элджер воспользовался возможностью и позволил своему телу плыть по течению.

Внезапно ему показалось, что он снова стал Моряком, участвующим в бою среди волн, и его мутило от качки. Это было невозможно выдерживать.

К тому времени, когда Элджер использовал свои потусторонние способности и овладел собой, он уже покинул туннель из плоти. Он оказался в тёмном, просторном мире, а под ногами было липкое ощущение. Повсюду вокруг него стояла гнилостная вонь.

Через секунду Элджер понял, что жидкость внутри разъедает его. Он поспешно создал водяную мембрану, заставив её раздуться в прозрачную сферу.

Он знал, что уже находится в желудке Обниса. Не раздумывая, он достал все давно подготовленные бутылочки и начал готовить зелье.

Когда в металлическую бутылочку с широким горлом были брошены дополнительные ингредиенты, они смешались в тёмно-синюю жидкость. После этого Элджер осторожно бросил «медузу с лазурно-синей морской водой внутри».

Далекое и бесплотное пение становилось все интенсивнее, а затем стихло. В бутылке не было ни ряби, ни пузырьков. Жидкость была тёмной, как океан перед штормом.

Элджер успокоил свой разум, вошёл в режим когитации и взял металлическую бутылку, после чего выпил зелье Океанского Певца.

Жидкость была холодной и вызвала онемение, которое распространялось по пищеводу в желудок. Затем оно распространилось по клеткам его тела с невообразимой скоростью.

В этот момент Элджер смутно услышал бесчисленные голоса. Они исходили от всего живого в море, но тело Обниса блокировало большую их часть, оставляя относительно отсеянную версию.

Плоп! Плоп! Плоп!

Элджер почувствовал, как бешено бьётся его сердце, извергая кровь наружу. Его духовность и звуковые волны начали переделывать его голос и душу.

Не удержавшись, он открыл рот и издал громкий вздох.

Во время вздоха Элджер почувствовал, как его Духовное Тело слегка разрывается. Когда звуковые волны распространились наружу, они сначала превратились в пёстрые чешуйки на его коже, а затем вытянули длинные усики плоти, похожие на машущие щупальца.

Звуковая волна продолжала распространяться наружу вместе с фрагментами его духовного тела, соприкасаясь с липкой жидкостью в желудке Обниса, и они магически отскакивали назад, вновь наполняя тело Элджера.

Элджер, который был на грани потери контроля, мгновенно почувствовал себя лучше. Не боясь опозориться, он начал громко петь, пытаясь выпустить невидимые звуковые волны, которые должны были разорвать его тело на части.

Грубое, беспорядочное, сбивчивое пение, наполненное металлическим оттенком, волна за волной распространялось наружу, смешиваясь с многочисленными фрагментами Духовного Тела, а затем отскакивало обратно от липких стенок желудка Обниса.

В этом процессе Элджер был похож на ингредиент, который запекался в звуковых волнах, приобретая форму.

Наконец, он вновь обрел контроль над своим телом и ухватился за распространяющуюся духовность.

«Наконец…» Элджер закрыл глаза, и на его лице появилась улыбка.

Он выполнил первую цель, к которой шёл все эти годы, — стал Океанским Певцом!

«Я получил поверхностный контроль над молниями, приобрёл более всестороннюю подводную мобильность, а также способность использовать пение для воздействия на цели… Последняя способность отличается из-за уникальности каждого человека, порождая различные пути. Один из них — использовать красивое пение, чтобы нарушить Духовное Тело врага, заставив его рассеяться и впасть в оцепенение. Другой — повысить свою взрывную силу. Третий — имитировать громовой раскат, чтобы привести других в трепет. Четвёртый — использовать хаотичное и неприятное пение, чтобы расстроить врага и заставить его потерять рациональность…» Элджер проверил себя: выражение его лица стало немного странным.

Вскоре он отбросил эти мысли, подобрал свои предметы и поплыл к пасти Обниса, а затем осторожно постучал по уже закрытой пасти.

Пасть медленно открылась, и тут же раздался рев, извергающий всё, что было во рту.

Элджеру мгновенно показалось, что он оказался в воздухе, и он чуть не столкнулся с акулой. После серии действий он всплыл на поверхность и поплыл в сторону «Тёмно-синего Мстителя».

Только когда очертания корабля-призрака отразились в его глазах, он вздохнул с облегчением.

Элджер беспокоился лишь о том, что с «Тёмно-синим Мстителем» может произойти что-то необычное, пока он продвигался.

Хотя час или два не были большой проблемой, в этом мире всегда могли случиться всякие неожиданности.

* * *

Получив благодарность от мистера Повешенного, Клейн вернулся в реальный мир, вымыл и высушил руки, после чего покинул умывальную комнату и направился в столовую.

Когда аромат еды снова затопил его обоняние, он медленно перевёл дыхание и с улыбкой вернулся на своё место. Жестом поприветствовав гостей, он сел.

В этот момент уже наступило время десерта.

«Судя по всему, я слишком долго пробыл в туалете… Надеюсь, после сегодняшнего дня не будет разговоров о том, что у Дуэйна Дантеса запор…» подумал Клейн, улыбнулся сидящей справа от него мэм Уиллис и сказал:

— Когда я был молодым, я ел всевозможные странные блюда на Южном континенте. Одно из них называлось сливами дерева Тенет. На вкус они похожи на безвкусное масло, как и эти десерты.

Он эвфемистически объяснил причину своей задержки, намекая на то, что с юных лет у него ослаб желудок.