Времена иные (гет)

Наконец боком пройдя мимо металлоискателя, зашел Николай. Солдат получил свой приказ и мог действовать. Лицо шерифа было серым от усталости, но в глазах горела непреклонная решимость и мрачное торжество. Он не знал, что приказ не от Казимира.

— У входа постой, на шухере, — бросил он коротко и захлопнул дверь перед её носом.

Но даже толстая дверь не могла скрыть всего. Сначала донёсся странный, очаяный писк приборов. Потом — абсолютная тишина, тягучая и звенящая. Алиса зажмурилась, представляя, что происходит внутри. Через несколько минут тишину разорвал дикий, пробирающий до мурашек вопль, в котором смешались ужас, ярость и радость мнгновенного исцеления.

— Да ёб твою мать!

Алиса вломилась в палату.

Посередине комнаты, на кровати, сидел Семён. Страшные раны, разъедавшие его тело, затянулись уродливыми багровыми шрамами, но он был цел. И он был вампиром. Его взгляд был диким, клыки — намного больше чем у Алисы — явственно выступали, в глазах Николая, стоявшего рядом, читалось нечто редкое — суровая, почти отцовская гордость.

— Привет, малышка, — сипло произнёс новообращённый, и его взгляд наконец-то сфокусировался на Алисе. Голос был тем же, но в нём появились новые, металлические обертоны. Он слабо ухмыльнулся. — Ты уже не самая маленькая малышка в Минске.

— Да ради бога, дядя Сём! — выдохнула Алиса, и комок подкатил к горлу. Глядя на него, на эти жутковатые шрамы и сияющие глаза, она понимала — чудо случилось. Но цена была слишком высока, и часть этой цены теперь лежала на ней. — Ты меня напугал до смерти. Больше так не делай.

Внезапно взгляд Семёна помутнел, ушёл внутрь. Он медленно перевёл глаза на Николая, и в них появился немой вопрос. Вопрос о тех, кто был с ним в том роковом патруле.

— Всё, Алиса. Оставь нас наедине, нужно поговорить. Ступай.

Да, первые ночи новорождённого редко бывают лёгкими. Ему предстояло узнать, кто погиб, а кто выжил. Непростой разговор. Алиса кивнула и вышла, оставив их один на один с этой правдой.

Выйдя на холодный ночной воздух, Алиса сделала глубокий вдох, пытаясь сбросить с себя давящую больничную атмосферу. Теперь ей нужно было обеспечить своё собственное выживание. Да, она не нарушила Вторую Традицию в чистом виде, но Ольга с радостью повесит на неё всех собак, если Казимир вернётся не в духе. Ей нужен был совет, нужен был кто-то, кто мыслит так же холодно и стратегически, как она сама пыталась научиться.

Теперь — к Павлу. Ей нужен был его ум, его магия. И, если честно, просто его присутствие после их недавней ссоры. Она застала его в мастерской. Он что-то чертил на огромном листе ватмана, но, увидев её, отложил карандаш. Его лицо было маской спокойствия, но в глазах читалась тревога.

— То есть, когда я делаю глупость, то тебе обязательно нужно сделать ещё большую? — тихо произнёс он, выслушав её сбивчивый рассказ.

— Ну… вообще-то это не глупость, — возразила Алиса, пожимая плечами. — Князь обещал Семёну обращение, это было решено. И Ольга формально сейчас княжна. Что было делать? Да и с оборотнями надо как-то бороться. Нам нужны бойцы.

— Князь может убить не тебя, а того, кто тебе дорог. Ты это понимаешь? — его голос прозвучал резко.

Алиса потупила взгляд, с силой сжав губы. В голове промелькнули лица — Витольда, Вадима, Павла… Хотя Павлу уж точно ничего не угрожало конкретно в этой ситуации.

— Чья-то жизнь всегда оказывается на чаше весов. И давай не будем об этом. Я действительно надеюсь на дипломатические способности Ольги и на милосердие Казимира.

Павел тяжко вздохнул и провёл рукой по лицу. Напряжение между ними растаяло, уступив место усталому пониманию.

— Ладно, — сдался он. — Пока ты, как обычно, куда-то вляпывалась, я кое-что продумал. Насчёт того, как мы загоним этих волчат.

Не сдерживая порыва, Алиса бросилась ему на шею, прижавшись щекой к его груди.

— Спасибо, — прошептала она. — Я знала, что могу на тебя положиться.

Он на мгновение замер, затем его руки мягко обняли её. В этом прикосновении было примирение.

— Давай, удиви меня, — сказала она, наконец отпустив его, и с лёгкостью запрыгнула на край массивного дубового стола. Нового. Похоже, определённые романтические надежды на этот счёт у Павла всё же сохранились.

Маг покачал головой, но в уголках его губ дрогнула улыбка. Он аккуратно снял её со столешницы и усадил в кресло, как ребёнка.

— Для планов нужна твёрдая поверхность, — пояснил он, возвращаясь к ватману. —Участвовать будут практически все.