На его каверзном пути через вселенные (гет)

С исчезновением Дэвида Мартинеса Жон не стал терять времени даром.

...Делая ровным счётом ничего.

Серверный модуль, сохранившийся в довольно приличном состоянии, пусть и слегка заляпанный кровью, проделал путь с пустыря в Карман Жона, а оттуда к Вакако. Деньги перешли из рук в руки, работа закрылась, и все, кто имел значение, остались довольны. По дороге, может, и всплыло несколько мелких деталей, но Жон не видел причин о них задумываться; его это не особенно касалось.

Дни шли, и Мартинес со своей командой ему больше не попадались. Без их вмешательства дела, которые подкидывала ему Вакако, шли гладко. Даже чересчур гладко. Иногда после очередного задания его накрывало странное беспокойство, но к концу ночи оно всегда сходило на нет. Сделал работу, получил деньги, никаких осложнений. Чем проще, тем лучше.

Тем временем подготовка к фестивалю Аратама-мацури вошла в бешеный темп. Туристы лились потоком. Уличные рынки — и легальные, и не очень — начали плодиться как сорняки. Днём и ночью на улицах Джапан-тауна не стихал праздник. Это настроение подхватило всех, и его с Лизой тоже. А дальше много времени не потребовалось: он предложил, она согласилась.

Рутинная тягомотина с бумагами и прочими делами, ждущими их в другом мире, вполне могла ещё немного подождать. Они останутся дольше чем на неделю. Одобрительные возгласы остальной части их маленькой компании только закрепили это решение.

В дни перед фестивалем каждый проводил свободное время по-своему. Беннет, Фишль и Эска держались вместе, бродя из одного конца Джапан-тауна в другой. Ху Тао отложила изготовление гробов и занялась бумажными фонариками, ворча на халтурную работу тех, что уже были развешаны поперёк дорог и переулков и что свисали у входов в лавки. Оз поднялся в небо, чтобы окинуть всё происходящее взглядом сверху.

Что до Жона, то сегодня он сидел с Лизой у окна их временного жилища, коротая день в уютной тишине. Место, которое он облюбовал для ночного сна, как раз открывало отличный вид на город. Когда солнце заходило, всё вокруг превращалось в многоцветный неоновый сон. А когда начинался дождь — ух! Дух завораживало!

Лиза возилась с планшетом, беззаботно растянувшись на его постели и листая сеть, а он возился с Лизой. Платонически, разумеется.

Если бы до сегодняшнего дня кто-нибудь сказал, что его тянет к девушкам с ободками с кошачьими ушками, он бы назвал их вышедшими из ума. Да, пожалуй, и сейчас бы назвал. Кошачьи ушки его не цепляли.

А вот лисьи...

Пара звериных ушей на наушниках «Danger Gal» была сделана из пластика, стали и резины, что немного портило впечатление. Им не хватало той самой пушистости, без которой лисодевочка уже не совсем лисодевочка. За это вещица теряла несколько очков.

И всё же для игрушки, которую он просто подобрал, пользы в ней хватало. Глушение шума на случай, если в ход пойдут пушки. А аудиосистема в самих ушках позволяла носителю улавливать звуки на расстоянии, недоступном обычному человеческому слуху, так что при нужной настройке вполне можно было разобрать разговоры в коридоре или даже в соседней комнате. Работала вещица эта и как средство связи, хотя для этого Лизе пришлось немного поколдовать со своим телефоном из Академгорода, чтобы поймать сигнал, связывавший устройства между собой. Ну и самое главное — выглядело это всё чертовски мило!

*Тиск-тиск* Лап-лап* Вот, значит, какое оно, счастье.

А потом ушки дёрнулись. И он чуть не растёкся на месте.

— Как ты это сделала!? — вытаращился он.

Лиза не ответила. Девушка склонила голову набок, нахмурив брови и вслушиваясь.

— Я слышу людей, — отметила она. — Кажется, остальные вернулись.

Жон окинул взглядом комнату. До зоны бедствия тут, конечно, не доходило, но пока все были в отлучке, они успели устроиться с большим уютом.

— Тогда надо прибраться. Надо же показать себя с лучшей стороны и всё такое.

— Ага, я о том же подумала. Сначала заскочу в ванную и поправлю макияж, — а невысказанное продолжение сводилось к тому, что уборку она великодушно спихивает на него.

Лиза отложила планшет и поднялась с расстеленного на полу одеяла. И тут же скривилась, прижав ладонь к пояснице.

— Ууух, ты переборщил. Ай!

Жон закатил глаза:

— Пожалуй, придётся снова гонять тебя по кругам. Тренировки тебе не помешают.

Его непринуждённость слетела, как маска, когда он услышал тихий электронный сигнал, а следом — щелчок дверного замка. В сравнительной тишине квартиры звук ударил по ушам оглушительно, и ничего хорошего это не сулило. Он переглянулся с Лизой: она тоже сразу поняла, что происходит.

Все они пользовались обычными ключами. Ни у кого из их компании не было имплантов, нужных для сканера.

Пары его быстрых шагов хватило, чтобы он оказался у лестничного балкона, выходившего на основной этаж квартиры. Его взгляд застыл на углу, за которым начиналась прихожая. И вскоре в комнату прокрались двое. Он их узнал.

И надо же, те мелкие детали ранее, которые его вроде как совсем не заботили, вдруг резко обрели значение. Эджраннеры, Люси и Ребекка, проникли на его базу. Последнее, что он о них слышал: первая, управляя своим роботом, прошла сквозь стену, унося вторую на руках, и сбежала после того, как его команда не стала бить в полную силу.

— Просто чудесно, — устало произнёс он, вытаскивая из пустого воздуха меч и занося ногу на перила, а потом уже рявкнул: — Ну ладно! Поехали по новой...!

— Стой, стой, стой! — крикнула Люси, вскидывая руки.

Рядом с ней Ребекка выронила оружие. Всё оружие. Из её куртки высыпалась целая куча пушек и с грохотом упала к ногам. По её лицу стекал пот, молодая особа так сильно морщилась, словно её сводило судорогой, когда она тоже заорала:

— Перемирие, бешеный ты гонк! Перемирие!

Жон замешкался, переводя взгляд с одного лица на другое. Эти пушки как-то не слишком вязались с перемирием.

Впрочем, этот довод тут же потерял смысл: из-за угла высунулась чья-то голова, а два хвостика почти волочились по полу. Из коридора послышались новые голоса: это жильцы квартиры возвращались.

— О! У нас гости? — спросила Ху Тао. — Я поставлю чай.

* * *

От чашек чая, расставленных на столе в гостиной, поднимался пар. Те, что стояли перед незваными гостями, так и остались нетронутыми. Все — от Жона до кошки и Люси — устроились на диване или вокруг него. Эджраннеры заняли короткую часть Г-образного сиденья дивана, все остальные — длинную. Эска пряталась под низким столиком, свирепо глядя на Ребекку снизу вверх и шипя всякий раз, когда невысокая девушка пыталась к ней потянуться. За окнами уже набежали дождевые тучи.

Разговор до сих пор выходил довольно натянутым. Жон держал руку так, что в любой момент мог призвать меч и снести кому-нибудь голову. Возможно, эти две вещи были как-то связаны.

— Итак... — начала Лиза. Наушники она уже убрала. — Что там с твоим хахалем?

Как классно, что на Лизу можно было положиться в деле выуживания таких важных деталей. Его взгляд опустился на знакомую жёлтую куртку, которую Люси с мёртвой хваткой прижимала к груди. Последний раз он видел её на Дэвиде Мартинесе — тот тогда сорвал её с себя, а потом врезал ему по лицу.

Люси сжала челюсти, явно пытаясь подобрать нужные слова. Пряди её переливчатых волос мерцали в свете ламп, пока она ёрзала на месте.

— Мне нужна ваша помощь, — наконец тихо сказала она.

— Чтобы? — спросил Жон.

Похоже, его ответ её приободрил. Она подняла взгляд, и в глазах вспыхнула решимость:

— Чтобы спасти Дэвида!

— ...Нет. Это что, шутка?

И вот эджраннерша опять сжалась в комок, вся такая печальная и несчастная. Но, честно говоря, а чего она ожидала? Жон взглянул на Лизу и в ответ получил лишь пожатие плечами. Он едва заметно указал ей на незваных гостей. Его сообщница — по приключениям, но в основном всё же по преступлениям — сощурилась, заподозрив, что он хочет свалить эту работу на неё, что он и правда собирался сделать, но, поскольку это было по её части, она всё же подыграла. Пока Лиза осторожно вытягивала из Люси подробности, он поднял чашку и сделал глоток.

И в этот момент он скосил глаза в сторону. На него в ответ уставились глаза с зрачками в форме цветов. Ху Тао маячила за спинкой дивана и с тех пор, как он сел, занималась какими-то странностями. Вот и сейчас, например, она приблизила лицо к его шее и принюхалась.

— Ху Тао, зачем ты это делаешь? От меня пахнет? — с лёгким беспокойством спросил он.

— Ты пахнешь... иначе.

Он дёрнулся, прекрасно понимая, о чём она. Быстро покосившись на Лизу, он тут же состряпал ложь на ходу:

— Наверное, это пот. Я до этого немного позанимался и ещё не успел сходить в душ.

— Может, и так, — согласилась Ху Тао, хотя прозвучало это не слишком уверенно. Но и отходить она не спешила. *Нюх-нюх* Девушка всё пыталась разобрать этот новый запах на нём.

За её спиной он поймал виноватые взгляды Беннета и Фишль. Ясно было, что их милосердие в тот день обернулось не лучшим образом, и они сами это понимали. Эти двое сейчас до ужаса напоминали его и сестёр, когда они сбивались в кучку после какой-нибудь шалости и ждали родительского выговора. Он представил, что сделали бы его родители. Жон улыбнулся ободряюще и отмахнулся от проблемы.

Они без сомнения поступили правильно, из лучших побуждений. Просто мир решил за это дать по морде, вот и всё.

Правда, ещё они тайком пытались помахивать Ребекке, когда думали, что он не смотрит. Эджраннерша отвечала им своими большими металлическими руками. Вот эту часть им уже было простить сложнее, но э-эх, ладно. Незнакомцы — это просто друзья, с которыми ты ещё не познакомился. А вот где на этой схеме находится ситуация, когда твой друг знакомится с незнакомцем, который оказывается твоим врагом, хотя у вас с ним общий друг, фиг пойми. Жон рассудил, что не будет много думать, а то запутается.

— Да вы, должно быть, издеваетесь.

Недоверчивый тон Лизы вернул его к разговору с эджраннерами. Она прижимала ладонь ко лбу и, не мигая, смотрела на Люси.

— Всё это время? — вопросила она. — Нет. Быть такого не может. Я бы заметила. Мы бы точно хоть раз пересеклись. Ты же не хочешь всерьёз сказать, что жили вы на этом же этаже?

Чего?

— Вот-вот, сучка, в самую точку, — сказала Ребекка, вскинув руки к потолку. Невысокая девушка развернулась на своём месте и уставилась на Люси. — Я такая добренькая, замечательная, ахуенная месяцами места себе не находила из-за кое-кого, а оказалось, она всё это время жила с шиком! Ну типа, какого хрена, а?

— Ребекка, я же тебе уже говорила...

Лиза перебила её, обращаясь уже к Ребекке:

— И ещё жила с твоим парнем? Должно быть, это задевало.

— Он... Он не мой парень, — вспыхнула Ребекка, а потом взяла себя в руки. — Но хотя бы я не пыталась бы так часто к нему подкатывать, если бы мне просто сказали, что они всё ещё вместе! А теперь я выгляжу как разлучница!

— Вот ведь сучка!

— Ага!

Нет, Жон был почти уверен, что прямо сейчас разлучницей выступала как раз Лиза. Две минуты разговора, и она уже пустила между ними трещину. Не такую уж большую, может быть, но достаточную, чтобы посеять сомнения и сыграть одной против другой. И всё это с улыбкой на лице.

Иногда его подруга была, пожалуй, немного страшной.

— Послушайте, — сказала Люси, изо всех сил сдерживая чувства, пока её не сорвало. — Это вообще не главное. Я знала, что вы живёте буквально в трёх дверях от нас, и никому не сказала. Я могла рассказать Дэвиду, но не стала!

Лиза подняла палец, возражая:

— Потому что тогда он бы заявился сюда и умер, давай уж называть вещи своими именами. Ты это сделала ради него, а не ради нас.

Жон кивнул. Если бы Мартинес сунулся сюда, тут же был бы насажен на остриё меча. Ага, именно так.

— У поступков может быть много причин, — сказала Люси. Девушка ещё крепче прижала к себе жёлтую куртку. — Я хотела, чтобы он был счастлив. Я хочу, чтобы он жил. Пожалуйста, я могу заплатить.

— Уже жалею, что спрашиваю, но о чём ты вообще говоришь? — сказал Жон. — Куда делся этот пацан? И где вообще Киви?

Вся та видимость самообладания, которую Люси успела на себя натянуть, вдруг рассыпалась в прах. Её глаза вспыхнули докрасна от ярости, и она посмотрела в окно, на громадный шпиль вдалеке.

— Они забрали его, — процедила она сквозь зубы, зло щурясь. — Арасака.

На это Жон смог ответить только одно:

— А Киви?

Ну а что? Если уж выбирать, на ком сосредоточиться, то почему бы не на человеке, с которым он хотя бы нормально говорил.

Очевидно, Люси этого не разделяла, так что, пока она сидела и закипала от его равнодушия, ответила Ребекка:

— Киви сейчас на Площади Корпораций. Сказала, что займётся нашими зацепками, пока мы разговариваем с вами.

— Зацепками, значит? — задумчиво протянула Лиза. — Вы ведёте себя так, будто уверены, что это была Арасака, хотя сами там не были. Значит, видели всё на записи с камер? Там ведь ими всё было нашпиговано, — она закинула ногу на ногу, подпёрла подбородок рукой и принялась рассматривать эджраннеров. В отличие от него, к ним она относилась куда менее враждебно. По большей части ею двигало любопытство.

Люси кивнула:

— Они прислали группу захвата. Их нетраннер отключил половину имплантов Дэвида за две секунды. А потом... они...

— Они пустили ему пулю, когда он не захотел лечь и показать брюхо, как хорошая собачка, — прорычала Ребекка. Жон заметил, как её пальцы непроизвольно подрагивали, будто она снова нажимала на спуск, вспоминая тех, кто забрал её друга.

Он чувствовал, что уже начал неплохо понимать эту девушку. Бомба с бракованным фитилём. Девочка Бири-Бири, как сказал бы один некий обычный старшеклассник.

— Эти крысы-корпораты притащили свой спецназ. Они знали, что иначе Дэвид их всех в клочья порвал бы, — сказала она.

Ну да, конечно. Скорее уж тот парень рухнул бы замертво, чем успел бы замахнуться. В том состоянии, с тем количеством крови, что он потерял, ему вообще уже полагалось лежать трупом. Но Жон пропустил её слова мимо ушей. Не было смысла лопать её пузырь самообмана, тем более что его интересовало другое.

— Я всё равно не понимаю, зачем вообще было его забирать, — сказал он. — А, и попробуйте чай Ху Тао. Он очень вкусный.

Чем быстрее они закончат, тем скорее у него появится повод выпроводить их за дверь. Ху Тао украдкой ткнула его за это, мгновенно раскусив его игру. К вопросам гостеприимства она относилась куда серьёзнее него.

Люси и Ребекка переглянулись. Мимолётно, но заметить было нетрудно.

— Это... секрет, — сказала Люси.

Лиза фыркнула и поднялась:

— Ну, тогда на этом всё. Удачи и всего хорошего.

Можно было подумать, что Люси телепортировалась — так быстро она вскочила на ноги. Вытянув руки вперёд, она жестом попросила Лизу подождать.

— Ладно! Ладно! Он, Дэвид, он особенный, — девушка повернулась к Жону, без слов умоляя его слушать дальше. — Его совместимость с киберимплантами выше, чем у кого-либо, кого я когда-либо видела.

В следующие несколько минут, пока Люси говорила, картина становилась всё яснее. В мире, где металл означал силу, престиж, прибыль и товар, Дэвид Мартинес был одним на миллион. Святым Граалем, если воспользоваться этим выражением. Раскрой возможности, скрытые в его ДНК, и можно открыть новую эпоху робототехники. Будущее, в котором каждый обвешан хромом до предела и ещё платит за это с радостью.

Частная армия киборгов, чтобы сокрушать конкурентов или целые страны. Новый, неосвоенный рынок, вот он, только руку протяни. Просто назови, что тебе надо, и именно такую надежду Дэвид внушал корпорациям, которые знали о его существовании.

И под словом «раскрыть» Люси очень ясно дала понять: она имеет в виду препарирование. Корпорации славились своей зверской манерой двигать науку вперёд. Дэвид Мартинес умрёт на операционном столе, крича от боли.

«А лучшего кандидата и пожелать было нельзя», Жон тут же мысленно одёрнул себя за эту мысль. Как бы он лично к тому типу ни относился, лица вокруг него заметно побледнели. Картина, которую Люси нарисовала у них в головах, была слишком жуткой. Если верить нетраннерше, некоторые фракции внутри «Арасаки» были известны тем, что резали детей на части. Лиза это за ложь не приняла, а это уже говорило о многом.

Люси внимательно следила за ним. Она уловила его нежелание ввязываться. Точнее, его неприязнь к её лидеру. Порывшись в принесённой сумке, она вытащила горсть маленьких компьютерных чипов. Здесь их называли щепками.

— Я могу заплатить, — сказала она и высыпала щепки с деньгами на стол. Те разлетелись во все стороны, звякая о чашки и сыплясь на пол. Следом легли ещё две горсти, а потом и пачки бумажных эдди. Одну из щепок она вставила в разъём у себя на шее — зрелище, которое, как ни привыкай, всё равно выбивало его из колеи из-за того, с какой лёгкостью люди в этом мире это делали. Её глаза мигнули синим, обозначая передачу данных. Вытащив чип, она хлопнула им по столу. — Все мои банковские счета. Все тайники с эдди, которые я прятала у себя дома. Всё, что у меня есть. Всё ваше, если вы его спасёте.

Отчаяние прямо-таки сочилось из неё. Им были пропитаны каждое её движение, каждая морщинка тревоги на её лице. И до него наконец дошло: ого... а ведь она совершенно серьёзно просит их о помощи.

От этого ему стало не по себе, и желание отказать в нём только усилилось. Если уж на то пошло, его сейчас куда сильнее занимали все эти похищения и расчленения детей. С кем ему надо поговорить, чтобы выяснить, где именно это происходит? Кого ему надо проткнуть мечом?

— Прости...

— Пожалуйста! — Люси склонила голову.

— Я тебе не доверяю, — сказал он, уже не пытаясь сохранять вежливость.

Люси вздрогнула, а Ребекка злобно уставилась на него. Правда, очень быстро сдулась и что-то буркнула себе под нос — по её тону было ясно, что замечание она считает вполне справедливым. Она совала ему в рот дробовик, он вышвырнул её из аэрокара. Такие вещи след в памяти оставляют.

— Да и мы им, вообще-то, не нужны, — заметила Лиза, разглядывая груду денег на столе. — Если в каждой щепке хотя бы по паре тысяч в среднем, на эти деньги можно нанять уйму людей.

Люси покачала головой:

— Арасака собирается вывезти Дэвида из страны уже на этой неделе. У нас просто нет времени на всё это. Да и к тому же: это Арасака! Обычные наёмники тут не подойдут. Это должен быть ты, — она впилась в него взглядом. — Ты соперник Дэвида. Единственный соло в Найт-Сити, кроме него, кто вообще может думать о том, чтобы выступить против корпорации в лоб. И... — тут она запнулась. Когда она снова заговорила, в её голосе прозвучало что-то на грани восхищения. — И ты человек, который летает. Ты можешь всё.

На миг воцарилась оглушающая тишина.

Часть напряжения ушла из Люси.

— Дэвид... в глубине души он хороший человек, — сказала она, опустив взгляд на куртку. Она теребила её, водя большим пальцем по гладкой синтетической ткани. Прежде чем Жон успел оспорить это заявление, она продолжила: — Ты не слышал, как он говорил в ту ночь, когда ты погнался за нами по шоссе. Он уже лежал в постели, но уснуть не мог. Всё болтал и болтал про человека, который летает, и про то, можешь ли ты долететь до луны, — она чуть-чуть улыбнулась, печально и с тоской. — В тот момент он снова был тем дручаком, в которого я когда-то влюбилась. Он тебя ненавидит, но при этом ещё и восхищается тобой.

Жон вспомнил голову, размазанную о стенку кабины аэрокара.

— Похоже, мы с тобой знаем разных Дэвидов. Этот «дурачок» убивает людей с улыбкой.

Тоскливое выражение исчезло с её лица, и Люси просто стала выглядеть несчастной:

— У него есть причины.

— Значит, нужны причины получше, — пробормотал Жон себе под нос.

Ребекка его услышала и в ту же секунду вспыхнула от ярости. Резко выпрямившись, она ткнула в него своим излишне большим пальцем.

— Да пошёл ты! Этот парень из дыры вылез, ясно? Мы все вылезли. Уж извини, что это оскорбляет твои утончённые замашки!

— Бекка, прекрати. Мы пришли не ссориться, — Люси попыталась усадить её обратно.

Но Ребекка не унималась и развернулась уже к своей союзнице:

— Да я, бля, терпеть его не могу! Он ни хрена не знает о Дэвиде! — она снова повернулась к Жону и показала ему средний палец. — Корпоратский мальчишка со своими, мать их, органическими бананами, чистым воздухом и... и... всем этим! Людям вроде тебя всегда так легко говорить, — её голос поднялся на тон, как бы передразнивая: — Ой, насилие это плохо. У нас есть правила. Почему бы этим беднякам просто не поесть пирожных вместо дерьма? Он делал то, что всем нам приходилось делать: отламывал от себя кусок за куском, лишь бы дотянуть до следующего дня. И что ты вообще можешь об этом знать?

Это не должно было его задеть. И всё же в нём что-то восстало против снисходительного тона Ребекки, и он вскочил на ноги, нависнув над столом и впившись в неё взглядом:

— Я тащу на своих плечах целый мир. Думаешь, это легко? — его кулак грохнул по столу. Ребекка дёрнулась назад. — Сдохну в какой-нибудь канаве, и тогда всё полетит к чертям. У меня есть все причины стать чудовищем — хотя бы ради собственной жизни, — и всё равно я обязан пытаться быть таким человеком, которым мои родители могли бы гордиться. Так что да, с моей точки зрения его оправдания не стоят ни гроша.

— Так, всё, хватит! — скомандовала Лиза, вставая между ними.

Она упёрлась ладонью ему в грудь, пытаясь оттеснить назад, и после короткого колебания он уступил. За это она быстро ему улыбнулась. Он снова сел — с бурей в сердце, — а Ху Тао тут же принялась массировать ему плечи, уговаривая выпить чай и расслабиться. Что до Ребекки, та перевела взгляд с Лизы на Люси, а потом рухнула обратно на своё место, кипя от злости. Под столом Эска распушилась, её шерсть встала дыбом.

Разговор заглох на добрую минуту. Люди с его стороны то и дело бросали на него взгляды. До него медленно дошло, что именно он только что выдал — ту мысль, что таилась где-то в глубине и преследовала его на каждом шагу, — и щёки у него загорелись от смущения.

Жон знал лучше кого бы то ни было: он всё ещё недостаточно хорош.

Но... другие-то так не думали, верно?

— Ты мне нужен, — слабо произнесла Люси. Она снова не могла смотреть ему в глаза и лишь опустила голову.

Ему хотелось просто сказать «да». Кто-то рассчитывал на него, как на героя. Они верили в него сильнее, чем он того заслуживал, и это вызывало в нём почти дурманящее чувство.

Вместо этого он резко спросил:

— Почему?

— Ты человек, который летает, — повторила Люси, а потом пояснила: — У Арасаки есть план, как вывезти Дэвида из Найт-Сити. Платформы для парада. Каждый год они идут по одному и тому же маршруту, высоко над землёй, в самом центре службы безопасности Арасаки. Сделав круг по фестивалю, платформы сразу грузят на корабль и отправляют обратно в Японию. Он будет на одной из них.

Что-то в этом звучало подозрительно, но пока он решил не заострять на этом внимание. Он указал на неё рукой, в которой держал чашку:

— Дай-ка я проверю, правильно ли понял. Ты просишь меня спикировать посреди фестиваля, прямо в армию солдат, и вытащить его оттуда?

Она кивнула. Её губы дрожали:

— Когда он окажется по ту сторону океана, мы уже ничего не сможем сделать. Арасака позаботится о том, чтобы он больше никогда не увидел дневного света. Это наш единственный шанс.

Нерешительно Беннет поднял руку, чтобы вклиниться в разговор:

— На планере это возможно. Здания здесь уходят в небо без конца. Мы с тобой можем прыгнуть с одного из них и довольно легко до него добраться. Зуб даю, что мы вдвоём сумеем удержать его и приземлиться с ним целым и невредимым.

— Сплетённая паутина этого города образует лабиринт, что погружён в вечный мрак, — напомнила им Фишль. — Там заблудшие души могут исчезнуть с первыми лучами утра.

— Многочисленные переулки дают удобный путь к отходу, если вы захотите оторваться от преследователей, — перевёл Оз.

Фишль издала оскорблённый звук:

— Мой слуга, прошу, не умаляй мои заслуги столь бесцеремонно. Сами мои слова несут в себе силу, будучи изречёнными в подлинной манере мироздания.

— Несомненно, госпожа моя. Прошу прощения.

— Эта птица сейчас что, мать её, только что заговорила?

Вопрос Ребекки все проигнорировали, оставив её бессильно беситься. И её шутку тоже, разумеется, потому что шутка была ужасной и заслуживала не признания, а стыда.

Тем более что, когда даже Эска и Ху Тао начали подкидывать идеи, все явно стали забегать вперёд. Ему нужно было это пресечь.

— Моя команда это обсудит, — отрывисто сказал он, и все сразу притихли. — А потом мы дадим вам ответ.

Вид у Люси был такой, будто она сейчас начнёт спорить. Лиза тут же вмешалась и, потянувшись, похлопала другую девушку по колену.

— Эй, э-э-эй. Спокойно. У тебя есть подруга в моём лице. Я постараюсь его уговорить. Он у нас большой душка, но ему ещё приходится думать о благе всей команды. Ты ведь понимаешь, да?

Она переглянулась с ним. Лиза выставляла его злодеем в этой ситуации, хотя оба прекрасно понимали правду. В отношении этой просьбы они были одного мнения.

Ослеплённая надеждой Люси схватила Лизу за руку:

— Спасибо! Спасибо тебе огромное! — она уже повернулась к нему, явно собираясь сделать то же самое, но Лиза её опередила.

— Идите домой, — велела она. — Поспите. Вам это нужно. Утром мир уже будет выглядеть иначе.

— Да, я... Ребекка, пошли, не будем им мешать. Сон подождёт. Мне сначала нужно нырнуть в Сеть. Столько всего надо сделать!

Её новая оживлённость уже граничила с манией. Люси почти силой утащила Ребекку из их квартиры, через каждые пару шагов оборачиваясь, чтобы снова поклониться и поблагодарить их. Деньги остались на столе. В её голове дело уже было решённым.

Для некоторых из тех, кто остался в комнате, всё именно так и выглядело. Беннет был счастлив. Эска тоже. Им обоим нравилась мысль быть героями и спасать жизни. У Жона не хватило духу сказать им, что Лиза, по большей части, говорила всё это только для того, чтобы выпроводить из квартиры отчаявшихся женщин, которые были сейчас не в том состоянии, чтобы принять отказ.

А вот задумчивость Фишль выглядела интересно. Жон спросил её об этом, стоя у входа и глядя, как эджраннеры идут по коридору и заходят в другую квартиру.

— Дэвид... страшный, — сказала она. Из всех, кроме него, именно у неё тогда была лучшая возможность присмотреться к Мартинесу. Она увидела трещины. И то, что скрывалось под ними.

Он похлопал её по плечу и мягко направил обратно в квартиру. Лиза прошла мимо неё и встала рядом с ним в прихожей. Говорили они тихо.

— Что будем делать? — спросил он.

— Это ты нас в это втянул. Вот и разбирайся.

— Я за то, чтобы отказать. А если захотим избежать драки, можем вообще съехать. Денег у нас достаточно, чтобы снять гостиницу.

Лиза усмехнулась:

— Как же ты хорошо меня понимаешь, — а потом она фыркнула. — Проблема в остальных. Не думаю, что эти двое заявились именно сейчас случайно. Они рассчитывали на старые связи с Ху Тао и остальными. И с Эской тоже. Кошечка ворчит на коротышку, но злобы в ней не так уж много.

Жон цыкнул и поднял руку к вискам:

— Значит, нас развели как детей. Ты заметила...

— Что в этой истории что-то не сходится? Ещё бы. Если Дэвид Мартинес настолько важен, с чего бы Арасаке устраивать такой мудрёный спектакль и использовать парадную платформу как транспорт для пленника?

Как сказала ему Вакако, для перевозки действительно важного груза люди выбирали аэрокорабли. Корпорация «Арасака» могла бы вывезти Дэвида из страны в тот же день, как схватила его.

— Потому что не Дэвид здесь цель, — произнёс новый голос.

Жон и Лиза одновременно моргнули, а потом высунули головы за открытую дверь.

Снаружи, прислонившись к стене, стояла высокая фигура. Киви, нетраннерша. Её большие пальцы были зацеплены за карманы, спина у неё чуть выгнута, подбородок приподнят — получилась эффектная поза. Благодаря росту она выглядела как модель с обложки журнала.

Заговорила она скучающим тоном.

— Привет.

— ...Привет?

— Ну так что, вы меня пригласите внутрь?

* * *

На этот раз на диване сидели только трое. Пространства стало больше, но они всё равно устроились вплотную друг к другу. Очень вплотную.

Настолько, что Лиза прижималась к нему, а бедро Киви упиралось в его бедро.

И их новая гостья, похоже, вовсе не собиралась менять такое положение дел. Чай она пила из стеклянного стакана со льдом и трубочкой. Кончик трубочки был продет через одну из щелей в её маске, чтобы она могла пить, хотя Жон понятия не имел, как это вообще работает. Она сделала глоток и довольно промычала.

Потом она поставила стакан обратно на стол и поёрзала, устраиваясь поудобнее. Жон слишком отчётливо ощутил, какое у неё мягкая бедро.

Первым заговорил он:

— Люси говорила, что ты в центре города.

— Я ей солгала.

— А.

Лгунья, значит? Какой ужасный человек. И как только люди могут вот так взять и соврать кому-то?

— Всё дело в тебе. С самого начала всё было из-за тебя, — отметила Киви. Закинув ногу на ногу, она, совсем как её подруга, которой ранее солгала, посмотрела в окно, на высокую башню вдали.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять.

— Настоящая цель Арасаки это я.

Киви кивнула:

— На том задании на заводе должны были схватить тебя. Похоже, они рассчитывали, что моя команда тебя сначала как следует потрепает. Теперь понятно, зачем нам выдали столько игрушек.

— Я так и знала! — вставила Лиза. — Знала, что расходы не сходятся. А предыдущие задания? Мы сталкивались слишком часто, чтобы это было простым совпадением.

— Не уверена, но, скорее всего, да, — Киви посмотрела на него, и её глаза сузились в той её манере, которая выглядела как «улыбка без улыбки». — Думаю, ты их сбил с толку всеми своими фокусами. Им пришлось раз за разом нанимать нас, чтобы изучать тебя и выработать план.

И их планом стал Дэвид Мартинес. Жаль только, что он всё запорол.

— Дэвид тут приз утешительный, — сказала Киви, когда он это озвучил. — За боем наблюдали их люди, и когда он выбежал с завода, у них были считанные секунды на решение. А дальше... ну, ты знаешь, как мыслят корпораты. Отдел, который занимался вами обоими, провёл анализ выгод и затрат. Ты перевесил, а он стал пешкой. Теперь они пошли ва-банк. Всё строится на одном выводе, который они о тебе сделали.

Это прозвучало довольно зловеще. Он выпрямился, сосредоточив всё внимание на Киви.

— Каком именно?

— Они считают, что ты здоровенный сентиментальный дурень. И невинных не трогаешь.

С другой стороны Лиза пошевелила рукой:

— Почти, но мимо.

Киви пожала плечами и отпила ещё из своего стакана:

— Это неважно. Они всё равно пляшут от этой версии и под неё выстраивают всё поле. Кстати, чай отличный.

— Спасибочки! — бодро донеслось сверху с верхнего этажа от Ху Тао.

Это напомнило Жону, что его собственная чашка тоже не просто для красоты. Пока он пил, он обдумывал сказанное Киви.

— Фестиваль? — предположил он. — Те самые парадные платформы, о которых говорила твоя подруга.

За это он получил ещё одну её не-улыбку:

— Да, хотя «платформы» здесь не совсем точное слово. Скорее это баржи с прикрученными ракетами. А теперь представь: здания вдоль маршрута — это горы, набитые пещерами, где прячутся их солдаты. А внизу — река, бесконечная толпа людей, которых, как они уверены, ты не тронешь. Их аналитики составили на тебя подробнейший отчёт: от оружия до привычек. Целый психологический профиль, чтобы предсказывать твои действия в такой ситуации.

По её глазам пробежала вспышка, и телевизор включился. Файлы начали открываться один за другим. Фотографии, где он летал, стрелял, дрался — за полторы недели их набралось немало. За снимками шли страницы текста.

— Ты это украла? — спросил он.

— Подумала, тебе пригодится.

Он рассмеялся:

— Ещё как. Спасибо. Неплохо бы понять, что именно им известно.

И чего они не знают.

Киви что-то пробормотала себе под нос, но он не расслышал, а она уже пошла дальше, не дав ему спросить. Она начала выделять в тексте нужные места, выстраивая для него картину происходящего. Очень кстати на экране оказалась и схема маршрута фестиваля, так что он сразу увидел, как вертикальный рельеф района зажимает его в коробку, а само его гипотетическое положение на парадной платформе открывает его для атак сил «Арасаки» со всех сторон — буквально со всех. Вдобавок многоярусность района, с балконами на разной высоте, забитыми зрителями, серьёзно ограничивала возможность использовать огнестрел: случайный выстрел легко мог уйти в толпу.

Да, это была ловушка от и до. Оставалось только загнать его в клетку.

— Люси нам солгала, — пробормотал он, и внутри него вспыхнул жёсткий огонь. Его голос вышел почти шипением. — Если бы я ей помог, она бы потом тут же ударила меня в спину.

Киви заговорила осторожно, с заметной неохотой:

— В каком-то смысле, да. Информацию моя напарница получила от фиксерa по имени Фарадей...

Жон и Лиза синхронно приложили лица ладонями:

— Фарадей!

— Ну конечно, этот слизняк. Я же говорила тебе, Жон, что он неприятности ходячие?

— Когда ты права, ты права.

— Тупой Фарадей!

Киви издала звук, похожий на смешок, и дождалась, пока они закончат:

— Он в этом замешан. Теперь он работает на Арасаку. Наверное. Он должен был подать тебя им на блюдечке. Использовать милое личико Люси как приманку, это был его последний запасной план.

— И Люси в этом участвует? — спросил он.

— Тут сложнее, — ответила Киви, пожав плечами. — Подробности, которые он ей скормил, неполны, но зная её, она наверняка успела вытащить из подсети Арасаки куски правды; достаточно, чтобы заподозрить, что всё не так-то просто.

— Но пока это даёт ей шанс спасти Дэвида, она всё равно пойдёт на это, — закончила за неё Лиза, а потом сощурилась, глядя на Киви. — Хотя тогда напрашивается вопрос: откуда ты знаешь куда больше неё. Будто кто-то выложил всё именно тебе.

Смысл её слов дошёл до него одновременно с ответом Киви:

— Фарадей посвятил меня в настоящий план. Решил, что я соглашусь. Заплатил мне за предательство команды и за помощь в захвате Люси, а заодно тебя и Дэвида, — призналась Киви.

Жон уставился на неё в полном шоке:

— Ты это серьёзно.

— Более чем. И он не ошибся, — ответила она без тени смущения. — Я предам свою команду. Рассказав тебе всё, чтобы ты не попался в ловушку, — она дёрнула большим пальцем себе за плечо. — Уезжай из Найт-Сити. Используй фестиваль как прикрытие.

Он едва успел это осмыслить, как Киви его удивила. Поставив стакан, она одним плавным движением поднялась и пошла к двери. Всё это время она упорно не смотрела на него. Всем своим видом она показывала: её дело здесь закончено.

Он успел уловить лишь осколок множества чувств, промелькнувших у неё на лице, когда она отвернулась, и затем Жон рванулся с места. Одним движением он поймал её за руку, заставив остановиться. Киви резко обернулась. Вся её манера держаться внезапно стала похожа на человека, который сам не знает, куда деваться, — вся такая напряжённая, дёрганая. Хотя она была выше его, сейчас Киви выглядела маленькой. И встревоженной. Не желающей уходить, но решившей уйти.

— А ты? — спросил он, и в голове у него уже звенела тревога. — Мне только и твердят, как опасно переходить дорогу корпорации. Что будет с тобой, когда ты сорвёшь план Фарадея? План Арасаки?

— ...Что-нибудь придумаю, — уклонилась Киви. Она слегка потянула свою руку, пробуя высвободиться из его хватки. Потом она подняла глаза и встретилась с ним взглядом, безмолвно спрашивая:

Что ты творишь?

Да он и сам не знал. Какая же всё-таки каша тут.

Люси просила его о помощи, и она собиралась предать. Вот уж сюрприз. Хотя, если подумать, она ведь никогда и не была на его стороне. Причина у неё была простой. Она почти даже не скрывала её. Ей нужно спасти товарища по команде. Мужчину, которого она любит. Человека, который рассчитывает на неё, даже если ради этого придётся пожертвовать жизнью Жона.

Такое ему и от друга было бы непросто простить, не то что от чужого человека. Он бы просто отвернулся от неё. Это потом ещё долго грызло бы его изнутри, и он даже не смог бы толком её винить, но всё равно Жон отвернулся бы.

А потом появилась Киви и сунула палку в колёса всему и всем сразу. Предательница своей команды. Сегодня, предательница дважды. Для таких есть слово. Мразь.

И всё это ради него.

Он... правда ненавидел такие сложные вещи. Ему хотелось, чтобы всё было просто.

«Просто», подумал он.

— Киви, что с тобой будет, когда ты выйдешь за эту дверь, а я не появлюсь на фестивале?

Женщина напустила на себя скучающий вид и приподняла бровь:

— Кому какое дело? Просто держись подальше, ладно?

— Угу, ну удачи теперь с этим, — проворчала Лиза. Она так и осталась сидеть на диване и теперь щипала переносицу, явно пребывая в раздражении. И снова она читала его как раскрытую книгу. Его утешало хотя бы то, что она не стала возражать.

Киви растерялась, окончательно потеряв самообладание:

— Что? Почему? Я недостаточно ясно всё объяснила?

Вместо ответа Лиза указала на Жона, а тот неловко почесал щёку под её убийственным взглядом:

— Ну... предупреждён — значит вооружён. Теперь, когда я всё знаю, я могу подготовиться к неприятностям.

— Это Арасака, — отрезала Киви, медленно, почти как ребёнку. — Ты должен уже мчаться обратно в Европу. Сегодня же. Прямо сейчас, — она махнула ему рукой. — Почему ты ещё здесь? Кыш. Кыш.

Жон коротко рассмеялся. Он откинул голову назад, глядя в потолок, и собрался с мыслями.

У себя в голове он распутывал этот узел. Перебирал варианты, риски и выгоды. Цену правильного решения и цену идиотского. Или, точнее...

— Потому что всё просто, — сказал он. — Потому что я не хороший человек, как бы мне ни хотелось им быть. Я смотрю на мир несправедливо. Человек умирает в самолёте — это печально, но жизнь иногда такая. Девушка сжигает город, чтобы снова быть с любимым, — и мне это кажется романтичным, даже если я их терпеть не могу, — он снова рассмеялся. — А потом есть ты. Та, которая погибнет за то, что поступила правильно.

Его взгляд снова упал на Киви. Голубые глаза встретились с красными.

— Да, за тебя я, пожалуй, могу сражаться, — сказал он, кивнув самому себе. — Я войду в эту ловушку, чтобы никто не мог обвинить тебя.

А потом Жон тяжело, почти виновато вздохнул:

— Как бы он мне ни был неприятен, похоже, мне придётся спасать Дэвида Мартинеса.