Цикл Неизбежности (джен)

Лия тоже заметила, что с Мишелем что-то не так, и повернула голову к Райану, взглядом спрашивая, не вырубить ли его сразу.

В этот момент заговорил Люмиан. Он обратился к Мишелю:

— Приходского падре нет?

Взгляд Мишеля вдруг вспыхнул жаром:

— Приходской падре отдыхает. Вы можете помолиться со мной.

На лице у него была написана мольба.

Люмиан несколько секунд «колебался», затем нехотя сказал:

— Ладно.

Увидев на лице Мишеля возбуждение и радость, он повернул голову к Лии и остальным:

— Что с вами? Приходить в церковь молиться — то, что положено делать каждому верующему. Чего тут бояться?

Скрытый смысл его слов был таков: мы уже вышли из подвала, и нас не поймали с поличным. О чём тут беспокоиться? Мы верующие в Вечное Палящее Солнце, для нас прийти в церковь и помолиться — дело совершенно нормальное, а то, что мы срезали путь через боковую дверь, — такая мелочь, что ею можно пренебречь. И какое отношение к нам имеет то, что приходской падре и несколько служек слишком долго спят после обеда?

Люмиан понимал, что подобная отговорка способна обмануть только обычных людей и уж точно не одурачит приходского падре. Но до того, как приходской падре получит «дар», он наверняка будет делать вид, что ничего не понимает, и ни за что не станет их разоблачать, если только Райан и остальные не покажут всем своим видом, что прямо сейчас собираются доложить наверх и положить конец всем аномалиям деревни Корду. Пока Лия и её спутники сохраняют прежний стиль поведения — бродят по деревне и всюду болтают с людьми, будто не добыли достаточно сведений под церковью, — приходской падре наверняка с радостью будет поддерживать нынешнее положение.

К тому же подземный алтарь был уничтожен Райаном, и той группе, вероятно, понадобится время на его восстановление. По оценке Люмиана, у приходского падре в ближайшие два дня почти не было надежды получить «дар»; самое раннее — за день до Четыредесятницы. Когда Четыредесятница начнётся и аномалия вспыхнет, будет уже неважно, подозревают их или нет: «нормальность» станет самой большой проблемой.

Услышав слова Люмиана, заместитель приходского падре Мишель Гарригу часто закивал в знак согласия:

— Да-да-да! Что бы вы ни совершили в прошлом, если вы искренне молитесь и готовы покаяться, Бог простит вас.

«Правда? А если приходской падре сейчас покается перед Вечным Палящим Солнцем и скажет: я недавно сбился с пути, уверовал в злого бога, а теперь хочу вернуться на праведный путь, — что тогда будет?» Люмиан внутренне не верил, но внешне выглядел очень набожным и пошёл к алтарю.

Мишель вёл впереди очень лёгкой походкой, словно вот-вот взлетит.

Увидев такого фанатичного, такого набожного священнослужителя, Лия не удержалась и повернула голову к Валентину; на лице у её спутника читались самые смешанные чувства. Вообще-то Валентин должен был бы очень одобрять такое состояние, но он ясно понимал: заместитель приходского падре явно ненормален.

Отведя взгляд от Валентина, Лия в два шага нагнала Люмиана, наклонилась к его уху и тихо сказала:

— Когда ты только что говорил всё это, ты учитывал, что половина присутствующих не верит в Вечное Палящее Солнце?

— Ты не веришь? — Люмиан порядком удивился.

И дело было не в том, что он оказался проницательным и понял намёк Лии: из пяти присутствующих, если не считать ненормального заместителя приходского падре, среди оставшихся четверых Валентин точно был верующим, да и сам Люмиан кое-как за верующего сходил. Это уже была половина.

Лия слегка кивнула, и колокольчики звонко звякнули. Она с улыбкой шепнула:

— Райан из «Сердца Машины», а я из Восьмого бюро. Мы оба не принадлежим к Церкви Вечного Палящего Солнца.

Люмиан слышал от сестры, что «Сердце Машины» примерно соответствует Инквизиции Церкви Вечного Палящего Солнца: это подразделение Церкви Бога Пара и Машин, отвечающее за потусторонние дела. Полное название Восьмого бюро — Восьмое бюро при Комитете разведки и национальной безопасности Интиса; это самая официальная организация Республики в области потустороннего.

— А я думал, вас прислала Церковь, — с любопытством спросил он, садясь на стул.

Лия села рядом с ним и с улыбкой сказала:

— В последние годы в приграничных районах разных стран, особенно там, где юрисдикция спорна, произошло немало опасных событий, связанных с потусторонним. Поэтому, как только мы получили письмо с просьбой о помощи из деревни Корду, мы отнеслись к нему очень серьёзно. После предварительной проверки и сбора сведений, когда подтвердилось, что проблема действительно есть, наверху решили создать Совместную следственную группу, войти в деревню Корду, прощупать конкретную ситуацию и дать самый надёжный ориентир для последующих действий.

Кто же знал, что здесь…

Она вдруг не смогла договорить и невольно покачала головой; колокольчики зазвенели динь-динь-дан-дан. Аномалия и ужас этого места попросту превосходили её воображение.

Порой она даже думала, что Валентин прав, когда хочет полностью доложить обо всём наверх и запросить прямое уничтожение деревни Корду. Просто она сама ещё не хотела умирать и вынуждена была подавлять профессиональный инстинкт и нравственное чувство.

В это время заместитель приходского падре Мишель Гарригу взял лежавшее на алтаре Писание и перевёл взгляд на четверых, приготовившихся молиться.

Лия тут же подняла обе руки, скрестила их на груди и слегка склонила голову и корпус.

«…» Люмиан даже немного опешил.

И ты ещё говоришь, что не веришь в Вечное Палящее Солнце!

Почувствовав его взгляд, Лия повернула голову и улыбнулась:

— Когда выполняешь задание и притворяешься верующей другой Церкви, божество не будет тебя за это винить. Не веришь — посмотри…

Она губами указала в другую сторону. Райан из «Сердца Машины» тоже скрестил руки на груди и выглядел очень набожным.

Значит, когда выполняешь задание, моральные границы можно гибко сдвигать… Люмиан хотел было так поддеть Лию и Райана, но все уже начали молиться, а он не мог отстать.

Когда он тоже принял нужную позу и закрыл глаза, заместитель приходского падре Мишель Гарригу перелистнул Писание и торжественно прочёл:

— Бог сказал: «Да будет свет», и в мире появился свет…

Находясь в церкви, куда он часто приходил, и слушая знакомые слова проповеди, Люмиан вдруг расчувствовался. Прежде, приходя на молитву, он просто следовал за всеми, никогда не был сосредоточен и часто вертел головой по сторонам или шептался. А теперь он так сильно хотел, чтобы всё оставалось прежним, даже если для этого ему пришлось бы молиться с величайшим благочестием.

По тем занятиям, которые когда-то ему не особенно нравились, он теперь вдруг тосковал безмерно.

Когда Люмиан и остальные покинули церковь Вечного Палящего Солнца, приходской падре и несколько служек всё ещё не проснулись.

Райан взглянул в сторону замка и с чувством произнёс:

— Та госпожа намного сильнее, чем я представлял.

— Насколько сильна? — с любопытством спросил Люмиан.

Райан немного помедлил, подбирая слова:

— Кажется, она уже коснулась врат божественности, но как будто и нет.

Кажется, ты что-то сказал, но как будто и нет… Если бы в ближайшее время Люмиану не приходилось полагаться на Райана и остальных, он бы уже произнёс эти слова вслух.

Впрочем, в высокой мистике он уже ни в чём не уступал и потому примерно мог догадаться, что Райан имеет в виду под вратами божественности: Последовательность 4! Начало полубога-получеловека!

Он немного подумал и сказал:

— Мне кажется, когда Пуалис появляется в облике «Госпожи Ночи», её состояние немного странное.

Он уже рассказал Лии и остальным о мире Иного берега и легенде о «Госпоже Ночи».

— У меня тоже такое чувство, — сказала Лия, улыбаясь. — Она похожа на сшитое чудовище, причём из тех, кого ещё не удалось сшить как следует.

Райан тоже кивнул:

— На самом деле мы кое-что знаем о «Госпоже Ночи». За последние несколько лет в этой области на границе между нашим Интисом и Королевством Фейнапоттер не раз происходили похожие случаи: одни зовутся «Госпожой Ночи», другие — «Госпожой Херт», некоторые называют себя «Благой Владычицей», некоторые — «Злой Владычицей». Но до сих пор мы не поймали ни одной «Госпожи» и всё ещё не имеем о них систематического понимания.

Хм, о «мире Иного берега» слышу впервые.

Лия, двигаясь к краю деревенской площади, сказала под звон колокольчиков динь-динь-дан-дан:

— Описание «мира Иного берега» навело меня на некоторые мысли.

— Какие? — Люмиан никогда не считал, что спрашивать стыдно.

Лия повернулась боком и взглянула на юг:

— В Церкви Матери-Земли Фейнапоттера есть такое изречение: Душа возвращается в землю.

Душа возвращается в землю… В голове Люмиана сразу возникли та пустошь и нежить, блуждавшая по ней. Он был вынужден признать: ассоциация Лии действительно имела смысл.

Дойдя до вяза у входа в деревню, Райан огляделся и сказал:

— Не будем больше провоцировать ту госпожу. В вопросе разрыва цикла она, даже если не станет нам помогать, не будет и врагом. Нам нужно только следить за её действиями и посмотреть, получится ли воспользоваться тем особым временным узлом, о котором она говорила.

А не провоцировать её — это разве не потому, что вы явно не можете её победить? Люмиан удержал готовый сорваться с языка вопрос.

Вместо этого он спросил Валентина:

— Сколько ещё минут?

Он боялся упустить время: сестра могла запустить цикл, и всё началось бы заново.

Валентин достал карманные часы в золотом корпусе, щёлкнул крышкой и посмотрел:

— Ещё десять минут.

— Тогда всё в порядке… — Люмиан выдохнул с облегчением и махнул рукой Райану и остальным. — Я пойду искать Аврору. Если у вас нет других дел, помогите поискать мужа Сибил, Жана Мори, и выяснить, кто распространяет слух, будто созвездие вот-вот изменится и всех ждёт удача. Если что-то найдёте, приходите прямо ко мне домой. До встречи, мои капусты!

Это и так было тем, чем Лия и остальные собирались заняться, поэтому никто не возразил.

* * *

Попрощавшись с Совместной следственной группой и направляясь к условленному месту у края деревни, Люмиан погрузился в размышления. После того как исследование церковного подземелья завершилось, у него сложилась целостная догадка о переменах в деревне Корду:

Причиной цикла наверняка была группа приходского падре. Они уже не меньше полугода тайно поклонялись злому богу и исподтишка приносили под церковью в жертву немало приезжих и иностранцев, получая взамен множество «даров».

Перед Четыредесятницей, с помощью трёх Потусторонних, которых привёл пастух Пьер Берри, или хотя бы одного из них, приходской падре, Понс Бене и остальные получили «дары», причём первый сразу стал довольно сильным Потусторонним. После этого, начиная с Четыредесятницы, они запустили грандиозный ритуал.

На двенадцатую ночь, в последней стадии ритуала, скрытое существо, носящее имя Неизбежности, должно было принять массовые жертвы и исполнить некое дело, о котором молились приходской падре и остальные. Но именно в этот момент произошла перемена: ритуал не удалось завершить, а сила, связанная с прошлым, настоящим и будущим, рассеялась наружу и принесла с собой временной цикл.

Что же до того, почему произошла перемена, Люмиан вспомнил слова той таинственной госпожи: «Ты и так относишься к тем, кого вот-вот тяжело поразит Порча. К счастью, оставленная той великой сущностью метка была активирована, соответствующая сила снизошла на тебя, запечатала источник Порчи и образовала равновесие…»