Последняя Певерелл (джен)

В отличие от всех предыдущих лет, проведённых Жасмин в Хогвартсе, этот завершился на удивление спокойно. В конце семестра не случилось крупного нападения, из-за которого ей пришлось бы пропустить экзамены, и она в последний раз в этой жизни вернулась домой на поезде.

Даже до Поттер-мэнора Жасмин добралась без происшествий. Юфимия и Монти, как всегда, обрадовались и Джеймсу, и Жасмин. Те принялись наперебой рассказывать опекунам разные истории о школьной жизни. Разумеется, Джеймс говорил намного больше и приукрашивал куда сильнее, чем Жасмин, но Юфимия и Монти одинаково внимательно слушали обоих.

В тот же вечер Жасмин погрузилась в политические документы, которые Юфимия оставила ей для ознакомления. Они касались последних нескольких заседаний Визенгамота, пропущенных из-за выпускных экзаменов. По словам Юфимии, подготовка была куда важнее пары заседаний. Однако, читая о событиях, случившихся, пока её внимание было занято другим, Жасмин уже не была в этом уверена.

Она предполагала, что Том теперь, скорее всего, сосредоточится на политической борьбе, особенно после того, как во время последнего налёта не сумел захватить намеченные цели. Разозлив род Блэков, он был вынужден действовать намного осторожнее. Если Том лишится поддержки ещё нескольких влиятельных тёмных родов, его позиции в Британии окажутся недостаточно прочными для восстания.

Какая жалость.

Впрочем, Дамблдор, как всегда, помогал Тому привлекать сторонников, без конца пытаясь запретить любые разновидности тёмной магии и вообще всё, что хоть немного её напоминало. Справедливости ради, благодаря этой тактике сам Дамблдор тоже приобретал множество последователей — только на противоположном краю спектра, среди приверженцев светлой магии. По мнению Жасмин, он раскалывал общество и причинял больше вреда, чем пользы. Возможно, Дамблдор был прекрасным преподавателем теории трансфигурации и довольно неплохим оратором, но в политике разбирался куда хуже, чем следовало бы человеку его возраста. Он уже много лет почивал на лаврах победителя Грин-де-Вальда.

Жасмин прикусила губу и взялась за перо. Следовало написать несколько писем союзникам.

Однако дома её ждали не только развлечения. Жасмин предстояло подготовиться к июльскому обряду совершеннолетия. Это отнимет немало времени — и то лишь при условии, что ей удастся незаметно ускользать от родственников. Незачем им расспрашивать о наследии Певереллов или пытаться самостоятельно что-нибудь разузнать. Жасмин знала, чего от неё потребуют, и ни одному родителю или родственнику не захотелось бы об этом услышать.

К середине июля расспросы уже начинали действовать ей на нервы. Джеймс задавал вопросы без конца. Терпение Жасмин окончательно лопнуло в одну дождливую субботу. Они сидели в гостиной на обитых мягкими подушками деревянных скамьях у окон. Перед каждым лежала раскрытая книга. Джеймс делал летнее домашнее задание, а Жасмин пыталась запомнить руны из учебника, который ей предстояло изучить перед начинавшейся через несколько недель стажировкой.

Они почти два часа просидели в тишине, нарушаемой лишь скрипом перьев и шумом дождя.

Разумеется, Джеймсу непременно понадобилось её испортить.

— Ты вообще знаешь, что должна делать? Тебе не нужна помощь? Я с радостью выступлю заклинателем или кем там ещё требуется твоему роду.

Жасмин требовалось место для проведения ритуала. Такое имелось в поместье Певереллов, но до совершеннолетия она не могла туда попасть. Поэтому Жасмин понемногу обустраивала площадку в полях неподалёку от квиддичного поля.

Она уже начертила рунный круг, в котором ей предстояло лежать большую часть ритуала. Круг не впустит никого постороннего и позволит её магии сделать всё необходимое без чужого вмешательства.

— Не суй нос не в своё дело, Джеймс. Я не приставала к тебе перед днём рождения, так что и ты оставь меня в покое перед моим, — ответила Жасмин, под конец с трудом сдержав рычание. Ей совершенно не хотелось ссориться с кузеном, но, во имя Мерлина, он испытывал её терпение.

Джеймс покраснел и снова опустил взгляд на свою работу. По крайней мере, на этот раз ему хватило совести смутиться. В последнее время он слишком уж настойчиво выпытывал подробности. Жасмин понимала его любопытство. Почти всем хотелось узнать о ритуалах вступления в наследство, принятых в других благородных родах: кому они служили и что получали в обмен за эту службу.

Но Жасмин не желала раскрывать тайны обряда своего рода. И без того было довольно странно, что им со Смертью требовалась церемония, чтобы скрепить отношения, сложившиеся за девять жизней. Эта жизнь станет для Жасмин десятой рядом с божеством, и впервые она войдёт в наследство как полноправная Певерелл. Инстинкт подсказывал, что всё пройдёт несколько иначе, чем в те немногие прежние жизни, когда она доживала до семнадцати и получала от Смерти прилив магических сил.

Божество предупредило её: руны должны быть безупречны, а помешать им не должен никто. Смерть не мог гарантировать безопасность того, кто войдёт в круг во время ритуала. Жасмин это вполне устраивало. Она понимала и уважала его условие — ей тоже не хотелось, чтобы им мешали. Жасмин проделала слишком большую подготовительную работу и не собиралась позволять, чтобы годы тяжёлого труда пропали даром из-за решившего вмешаться родственника.

— Прости, Джаз. Я просто хочу убедиться, что ты готова. У тебя нет семьи, на которую можно положиться и которая проверила бы, всё ли на своих местах.

Жасмин вздохнула.

— Знаю, Джеймс. Поверь, я понимаю, что делаю. Тебе не нужно обо мне беспокоиться. Когда придёт время, я буду знать, что делать. Если честно, во время самого ритуала от меня требуется совсем немного.

Жасмин нужно было лишь предложить Смерти свою душу… а божество должно было её принять.

Вот и всё.

Правда, этот засранец очень придирчиво относился к тому, как она должна выглядеть во время ритуала. За множество прожитых жизней Жасмин усвоила, что именно в этом обряде у Смерти были весьма определённые вкусы.

— Я знаю, что мне не следует переживать, но ужасно, наверное, встречать семнадцатилетие в одиночестве. Я не представляю, как выдержал бы это сам. Если бы папы не оказалось рядом, я бы не справился.

Ни во время одного из таких ритуалов Гарриет не было на кого опереться. Иногда Тео и Блейз наблюдали издалека, но проходить обряд ей всегда приходилось одной. Когда ты сирота, семейные события неизбежно превращаются в проблему.

— Кстати о родных и друзьях: где Сириус? Разве он не собирался прийти утром?

Этим летом Сириус наведывался в Поттер-мэнор почти каждый день. Жасмин подозревала, что причина была в ней и её предстоящем через несколько недель отъезде, но всё равно радовалась возможности регулярно его видеть.

Из-за постоянного присутствия Джеймса они почти ничего не могли себе позволить. И всё же было приятно просто шутить и разговаривать без толпы наблюдателей в Большом зале и Марлин, презрительно глядевшей на них со стороны.

Лили всё лето присылала Жасмин сов, умоляя поделиться пикантными подробностями всего, что происходило у неё с наследником Блэков. Правда, писала она шифром, понятным лишь им двоим. Нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь перехватил и прочитал их письма: те могли серьёзно повредить репутации не только Жасмин, но и Сириуса. Несмотря на мольбы соседки по спальне, Жасмин ничего ей не рассказывала — хотя бы потому, что ничего откровенного между ними и не происходило.

Джеймс вздохнул, слегка надулся и скрестил руки на груди.

— Рано утром он связался по каминной сети. Отец и тётя хотели с ним о чём-то поговорить, поэтому он предупредил, что опоздает. Наверное, дело в брачных договорённостях. Мама слышала, что девушка из Японии приедет на третьей неделе августа — независимо от того, хочет Сириус на ней жениться или нет. Насколько я понимаю, она собирается воспользоваться этим браком, чтобы вывести семейное дело на международный рынок.

Умная женщина.

— Надеюсь, мне удастся с ней познакомиться. Она кажется интересной. Да, это я выбрала её и изучила досье, прежде чем предложить Сириусу, но чем больше я о ней узнаю, тем больше она меня интригует, — ответила Жасмин, слегка кивнув.

Будучи наследницей, Дануджа принимала самое деятельное участие в семейных делах. Она происходила из давней династии влиятельных деловых магнатов, прекрасно разбиравшихся в международных рынках. Кроме того, род Фудзивара выступал за права магических существ, и такая позиция всего семейства казалась Жасмин очень здравой. Впрочем, Япония относилась к ним либеральнее большинства стран. Существ, населявших эти острова вместе с волшебниками, здесь глубоко уважали. Оставалось надеяться, что Дануджа не сочтёт Англию слишком деспотичной и не уедет. Стране не помешали бы новые взгляды, способные вывести её из Тёмных веков хотя бы в Раннее Новое время. Жасмин предпочла бы сразу попасть в двадцатый век, но это было бы слишком большой просьбой.

— Она остановится у Блэков и даже посетит несколько занятий в Хогвартсе. Полагаю, её пригласят и на праздничные приёмы, так что там вы наверняка встретитесь.

— Надеюсь, пока меня не будет, она развлечёт Лили. Знаю, Лили расстроена отъездом своей главной соперницы. Теперь всё её внимание снова достанется тебе. Хорошо это или плохо — ещё увидим, — поддразнила Жасмин, и на её бледных губах появилась улыбка.

Кузен закатил глаза.

— Ты говоришь так, будто мы с Лили почти весь год не были неразлучны.

— Да, но в конце каждого дня она приходила ко мне жаловаться на случившееся, а я помогала ей с непонятными темами. Теперь этим придётся заниматься вам с Ремусом, не говоря уже о том, что отвечать на все её вопросы о культуре чистокровных тоже будете вы. Тебе достаётся весёлая Лили. Мне — по большей части усердная ученица. Конечно, мы тоже умеем сплетничать и развлекаться, но обычно всё-таки говорим об учёбе, — с усмешкой ответила Жасмин. Кузен заметно сглотнул.

Это станет серьёзным испытанием для их отношений. Если Джеймс и Лили не смогут заботиться друг о друге без постоянного вмешательства Жасмин, значит, в этой временной линии им не суждено быть вместе.

Их разрыв расстроил бы её: Лили была её подругой, а Джеймс — кузеном. Более того, в другой временной линии другие Лили и Джеймс были её родителями. Однако Жасмин не собиралась заставлять их оставаться вместе. Они были взрослыми людьми и должны были научиться строить совместную жизнь.

— Я сумею справиться с Лили. Хоть немного в меня верь, Джаз, — сказал Джеймс, закатив глаза.

Сириус появился ближе к вечеру — с набитой учебниками сумкой под мышкой и мрачной гримасой на лице. Жасмин и Джеймс так и не покинули своих мест у окон, однако при его появлении оба подняли головы.

— Что-то случилось, Бродяга? Выглядишь так, будто нюхлер стащил твой любимый галлеон, — поддел его Джеймс. Он отложил перо и направился поприветствовать лучшего друга.

Сириус со стоном бросил сумку на сиденье рядом с Жасмин и, совершенно проигнорировав Джеймса, повалился поперёк её ног. Схватив красную подушку у края скамьи, он уткнулся в неё лицом и снова застонал.

Джеймс прижал ладонь к сердцу, явно страшно страдая оттого, что Сириус не удостоил его настоящих объятий с множеством мужественных хлопков по спине. Жасмин готова была поклясться: не будь Джеймс так увлечён Лили, из него и Сириуса вышла бы прекрасная пара.

— Моей семье невозможно угодить. Клянусь Мерлином, однажды я сойду из-за них с ума.

Жасмин провела рукой по его волосам, надеясь успокоить.

— Мне казалось, ты и без того уверенно движешься к безумию, Сириус. Что на этот раз натворила твоя семья?

Сириус ещё раз проворчал что-то в подушку, а затем убрал её с лица. Рука вместе с подушкой свесилась вниз, и ткань едва не коснулась деревянного пола.

— Через несколько недель приезжает та женщина из Японии, и они хотят, чтобы я составил для неё брачный контракт! Я! Я даже не уверен, что хочу на ней жениться. Откуда мне знать, как составляют предложение о браке?

Джеймс закатил глаза и сел рядом с другом.

— Посмотри на контракт, который они предложили Джаз. Не думаю, что это так уж сложно.

Сириус свирепо взглянул на Джеймса.

— Контракт с Джаз ужасен. Я не хочу, чтобы она его подписывала, пока мы серьёзно не пересмотрим множество пунктов. Но я не могу оскорбить девушку, проделавшую весь путь из Японии, каким-то недоделанным брачным контрактом. Моя семья должна была подготовить его сама. Они хотят, чтобы эта встреча закончилась полным провалом.

Даже для рода Блэков это был подлый ход. Они готовы поставить под угрозу выгодную международную сделку лишь ради того, чтобы наследник женился на выбранной ими женщине.

— И тогда тебе останется только жениться на мне, верно?

Сириус снова закрыл лицо подушкой и застонал.

— Мы с Джеймсом поможем тебе составить контракт. А потом можно попросить Монти его проверить — когда он наконец взорвёт зелье, над которым возится всё утро, и выйдет оттуда весь раздражённый. Это его неплохо отвлечёт.

Джеймс недовольно простонал с другого края скамьи.

— Почему это меня втягивают в составление контракта? Я почти ничего о них не знаю.

— Потому что рано или поздно тебе придётся подготовить такой для Лили. Заодно хотя бы попытаешься разобраться в формулировках.

— Ох, ладно. Отнесу учебники в комнату, а потом схожу в библиотеку и возьму несколько книг о брачных обычаях. Не стоит браться за дело совсем вслепую, — проворчал Джеймс, поднимаясь и собирая учебные принадлежности. Он нарочито медленно сложил пергаменты и поплёлся вверх по лестнице.

— Какие пункты ты хочешь исключить из нашего возможного брачного контракта? — спросила Жасмин, перебирая волосы Сириуса и накручивая на пальцы кончики завитков.

Он приоткрыл один глаз.

— Почти все, которые касаются денег, имущества и собственности. Ещё мест в государственных органах и фамилий. Я хочу, чтобы ты сохранила как можно больше независимости. Ты наследница одного из великих родов, поэтому я не вправе требовать, чтобы ты отказалась от всего в мою пользу. Но именно этого хотят мои отец и тётя. Я знаю, что ты не согласишься, да и сам не считаю, что подобные требования вообще должны быть записаны в контракте. Ты имеешь право на всю магию своего рода, его деньги и всё состояние, которое полагается тебе как наследнице. Я не могу изменить требуемое количество детей, но хочу убрать ограничение по срокам их рождения, — ответил он и при упоминании детей покраснел.

Жасмин задумчиво промычала.

— Я читала предложение и предупредила, что сохраню свою фамилию. Твоя семья была от меня не в восторге, но, похоже, они по-прежнему хотят, чтобы ты на мне женился.

— Джаз, будь моя тётя помоложе, она бы сама просила твоей руки. По-моему, твой характер и сила нравятся ей уже больше, чем собственный муж.

— Ты не думал просто рассказать семье, что склоняешься в мою пользу? — спросила Жасмин.

Ей нравилось скрывать их отношения от родных Сириуса, пока те отчаянно пытались убедить её принять контракт, но всё уже заходило слишком далеко. По ужасу на лице Сириуса было ясно, что он ещё не готов к такому разговору.

Он яростно замотал головой.

— Нет. Они сунут нос и сюда, а к твоему возвращению со стажировки уже всё испортят. Прежде чем вообще думать о браке, я хочу закончить Хогвартс и съехать из дома.

И всё же сейчас он лежал, прижавшись к ней на скамье у окна в доме Поттеров, и крепко держал её за руку.

— В твоих планах на жизнь после Хогвартса найдётся место для меня? На каникулах мы говорили о серьёзных отношениях и о том, что они подразумевают. Я хочу убедиться, что ты не передумал, — прямо спросила Жасмин, глядя на их переплетённые пальцы.

На аристократических скулах Сириуса проступил ярко-розовый румянец.

— Найдётся. Если ты захочешь стать частью этой жизни. Я не стану заставлять тебя оставаться со мной. Моя семья скоро сведёт тебя с ума.

Неужели он не понимал, что его родным на самом деле нравилось общество Жасмин? К тому же, если они продолжат встречаться, им придётся делать это тайно.

— Сириус, ты собираешься годами скрывать наши отношения, лишь бы твоя семья не вмешивалась?

— Ты не знаешь, какие они, Джаз!

Жасмин вскинула бровь.

— Они кажутся ужасно властными и доводят тебя до желания рвать на себе волосы, но при этом очень заботятся о твоём благополучии. Я не люблю ложь — почти вся моя жизнь и без того была ложью, ещё одна мне ни к чему — и слишком уважаю твоих родных, чтобы так с ними поступать. Тебе тоже следовало бы их уважать. Тебе повезло иметь семью, которая по большей части тебя любит.

Жасмин понимала, что ударила по больному, однако сказать это было необходимо. Отношения Сириуса с семьёй были особенными. Возможно, его родные совали нос куда не следовало, но, насколько понимала Жасмин, семьям это было свойственно.

Сириус шумно выдохнул.

— Наверное, ты права. Скрывать это и впрямь будет нечестно, — он приподнял их сцепленные руки. — К тому же без подписанных контрактов и проведённых ритуалов у нас даже не получится построить нормальные отношения. Древние благородные роды — это просто кошмар. Я хочу спокойно трахаться, не беспокоясь о магических последствиях. Мерлин, неужели я так много прошу?!

Жасмин сдержала смешок.

Ещё бы.