Полукровка (джен)

В ноябре небо затянуло тучами, и солнце совсем пропало. Обитатели Хогвартса и его окрестностей теперь просыпались в полумраке, казалось, даже воздух стал серым, да ещё и со стороны леса по утрам и вечерам тянулся туман. В этот период уроки вне стен школы были едва ли не ненавистны, ведь до мест занятий приходилось тяпать по грязи и лужам, рискуя свалиться. Некоторые первокурсники и второкурсники как раз пихали своих недругов в грязь, а затем валились и сами, сбитые в ответ из мести.

На дурачащихся младших остановился посмотреть Снегг, идущий в библиотеку. Он испытывал некоторое удовлетворение от того, что сейчас был в тёплом и сухом коридоре Хогвартса, а не там, в грязи, да ещё и среди кучки своих неугомонных однокурсников. Услышав медленные шаги, он скосил глаза в сторону вальяжно приближающегося человека и снова вернул внимание детям на улице.

— Мы такими же были, — сказал Блэк, лениво облокотившись на подоконник, и прислонился лбом к стеклу. — Помнишь, как ты спихнул Джеймса прямо в лужу к поросятам?

— Беззаботное было время. Не то, что сейчас, — спокойно отозвался слизеринец, не чувствуя в его тоне агрессии.

— До ЖАБА ещё два года, перенапрягаться сейчас бессмысленно, только истощение заработать можно, — гриффиндорец перевёл на него изучающий взгляд.

— Тебе настолько скучно, что ты остановился поболтать со мной? Ты не заболел? — вскинул брови Северус, скептически глядя на собеседника в ответ.

— С Сел что-то не так, — Сириус выпрямился и посмотрел в окно. — Она старается вести себя как обычно, но её явно что-то тревожит. Сейчас, похоже, меньше, чем месяц назад, как будто она уже привыкла.

Снегг промолчал. Даже он заметил порой скользящее во взгляде Мун напряжение, и с учёбой оно никак не было связано. Девушка могла насторожиться в какой-то момент и неожиданно куда-то исчезнуть, а потом появиться в уже более хорошем настроении. Северус на самом деле знал этот взгляд — тревожный, разозлённый, обеспокоенный и слегка жалобный — ведь сам в прошлом его невольно использовал и до сих пор видел его у жертв травли, которые ещё пытались сопротивляться. Но вместе с этим этот взгляд был ему не знаком, в нём было больше злости и решительности, и в иные моменты Селеста походила на сову, которая должна была вот-вот закогтить мышь. Это было странно, и спрашивать он не решался, но раз даже её кузен ни о чём не знал, значит, девушка не рассказала бы о причинах своего поведения никому.

— Думаю, она способна справиться с этим сама. Уж хотя бы с подругой поделится, — слизеринец дёрнул плечами. Ему не стоило лезть не в своё дело, их с Мун взаимное уважение также строилось и на отсутствии чрезмерного любопытства.

— Они всё знают, — заметил Блэк, но его тон стал ещё более мрачным. — Все четверо ведут себя странно. Как будто… — он замолчал, сжал и разжал кулаки и мотнул головой: — Ладно, забудь. Подумал, вдруг ты что-то знаешь, не просто же так она выделила тебя из всей остальной толпы.

Снегг дёрнул плечами и направился дальше к библиотеке. Этот разговор только тратил время. Гриффиндорец за ним не пошёл и повернулся к другому коридору — для него продолжать диалог тоже было бессмысленно.

К удивлению Северуса, его соседка по тайному убежищу за весь день так и не объявилась, даже просто в библиотеку не сунулась. В последнее время она всё чаще стала вот так пропадать, и после разговора с Сириусом он тоже почувствовал неясную тревогу. Селеста знала что-то, чего не знали они. Снегг в последнее время думал, что это выпускники Слизерина могут как-то изменить обычный ход событий, и ему казалось, что был бы у чистокровных какой-то сильный толчок, может, лидер, они объединились бы в своей идеологии. Но толчка не было, и идея равенства потихоньку вытесняла идею превосходства с ниши мировоззрений учеников. Так что же могла знать Мун, которая не слишком сильно интересовалась этими вечными спорами?

Северус возвращался в подземелья своего факультета уже вечером, радуясь, что завтра был выходной, и можно было наконец дописать доклад по Защите от тёмных искусств и заодно закончить выписывать нужные свойства рогов двурогов. Шестой курс только с виду казался лёгким, но на самом деле выматывал. В коридорах уже никого не было, а до отбоя оставалось совсем немного. «Лишь бы не нарваться на Мародёров», — вертелось в его голове. Поттер теперь вовсю сближался с Лили и делался всё более напыщенным, Петтигрю стал более настырным, на благоразумие Люпина никогда надеяться не приходилось, а Блэк… сейчас был неадекватным из-за переживаний о сестре, поэтому его действия предсказать было совершенно невозможно.

Внезапно в окно что-то ударило, и Снегг подскочил от неожиданности, мгновенно направляя в сторону шума палочку. За стеклом шевелила крыльями большая сова и стучала клювом по стеклу. Парень уставился на белый диск её головы, перья будто выделяли «лицо» птицы, а также походили на маленькую луну. Северус впустил сову в коридор, и она быстро вошла на подоконник, перебирая когтистыми лапами по камню. Закрывая окно, Снегг разглядывал её чёрное оперение, которое ещё больше выделяло «луну» на голове.

— Ух! — сказала сипуха и потрясла крыльями.

— У тебя есть для меня что-то? — спросил слизеринец. Мама ничего не должна была прислать, а больше ему посылок ждать не от кого.

— Ух! — птица нахохлилась и пристально посмотрела на него тёмными глазами.

— Почему ты не полетела в совятню? — Северус не понимал, зачем стоит посреди коридора и разговаривает с — абсолютно не знакомой — совой, рискуя нарваться на штраф от Филча.

— Ху-у, — грустно протянула та и пощёлкала клювом.

— Ну и что мне с тобой делать? — вздохнул парень и протянул к птице руки: — Пойдёшь со мной?

— Ух! Ух! — сипуха оживлённо замахала крыльями, будто всё это время и хотела напроситься к нему на ночёвку.

Снегг с подозрением глянул на неё, но осторожно взял птицу в руки, стараясь не помять её крылья. В конце концов ему пришлось подхватить её как младенца, чтобы острые когти не впились ему в живот или ногу.

— Уху! — удивлённо произнесла сова, лёжа в его руках кверху лапами, но не вырвалась и, наоборот, замерла.

Северус ускорил шаг. Совсем скоро будет команда «отбой», и если он не успеет добраться до общежития Слизерина, то велик риск штрафа, а на отработку у него совсем не было времени. Тем более ему не хотелось бы попасть на отработку с Мародёрами, как уже не раз случалось за эти годы.

Впереди на лестнице раздался поспешный топот. Похоже, кто-то так же не успевал добраться к себе. Снегг притормозил, не желая столкновения, и это действительно ему помогло — спешивший запнулся о верхнюю ступеньку и почти налетел на него.

— У-ху-ху-ху-ху! — заругалась сипуха и подрыгала лапами.

— Сова, — поражённо сказал Сириус, придерживаясь рукой за стену, а потом посмотрел на того, в кого почти влетел, и сказал ещё более поражённо: — Снегг.

— Почему я сегодня постоянно на тебя натыкаюсь, Блэк? — раздражённо сказал тот и направился к лестнице, однако та уже отделилась от пролёта.

— Я искал Сел. Э-э-э, — он схватил слизеринца за рукав, — на третьем Филч, и он планирует подниматься.

— Так отбоя ещё не было!

— Уже как минуту назад был, — вздохнул гриффиндорец. — Да и вообще — с совой тебя точно не пустят.

— Ух! — возмутилась сипуха.

— Тем более, — сказал ей Сириус и был награждён удивлённым взглядом Северуса. — Короче, на восьмом есть специальная комната, пошли туда, пока миссис Норрис не объявилась.

— Это целых четыре этажа вверх, мы потеряем слишком много времени. И вообще, почему ты меня куда-то зовёшь? — скептически уставился на него Снегг.

— Потому что я не люблю шляться один, особенно по ночам, — Блэка передёрнуло.

Слизеринец уже открыл было рот, чтобы съязвить, но отвлёкся на дрыгающую ногами птицу, и ему почему-то пришло в голову, что Сириус был «стайным» — что тогда в поезде он сразу же присоединился к Поттеру, что позже предпочитал следовать за ним и быть в компании друзей, что без них искал кузину. Блэк не выносил одиночество, оно было для него довольно мучительным, и Северус предполагал, что причина крылась в семейной проблеме. Снегга разозлило, что он мог понять этого высокомерного гриффиндорца, что знал, как бывает одиноко в родном доме, и как здорово встретить друга, который заставляет это противное липкое чувство исчезнуть.

— Ладно, пошли, — сдался слизеринец. — Что за комната?

— Никогда не слышал о Выручай-комнате? — удивился Сириус и запрыгнул на первую ступеньку лестницы, ведущей вверх — та как раз другим своим концом вышла к нужной лестничной площадке. — Тогда не отставай! — и помчался вперёд.

— Уху! — недовольно бросила ему вслед сипуха, неожиданно синхронно совпав с мысленным выкриком Северуса: «Блэк!» — а тому оставалось лишь устремиться вслед за гриффиндорцем в надежде, что им обоим удастся избежать отработки наказания.

Снегга смена планов, маршрута и компания раздражали. Он хотел спокойно выспаться сегодня, а теперь ему приходилось мчаться по лестнице всё выше и выше, к тому же, держа в руках немаленькую сову, которая почему-то отказывалась летать. Слизеринец едва успел затормозить, когда бегущий впереди Сириус резко остановился, и почти врезался в его спину. Тот внезапно резко потянул его за локоть вниз, заставляя присесть на корточки и скрыться за перилами. «Филч или миссис Норрис?» — подумал Северус. Сипуха вытянула свои лапы подальше, чтобы парни не поранились, но ей было явно непросто. Блэк осторожно прополз на корточках подальше, выглянул из-за перил, потом выпрямился и дал спутнику знак следовать за собой. Они снова побежали вверх по лестнице.

Северус уже несколько раз мысленно обругал себя за решение послушать гриффиндорца, потому что такая гонка была для него слишком тяжёлой. Однако было и что-то особенное в этой ночной беготне по школе, волнительное и страшное, и то, как они с Сириусом работали сообща, следя за обстановкой, и то, как прятались, оказалось весьма интересно. Когда они наконец добрались до восьмого этажа и рванули по коридору, открыв второе дыхание, Снегг наконец осознал, что ему было просто весело. Ему ещё не приходилось так бродить по Хогвартсу ночью, и новый опыт оказался весьма забавным.

Блэк затормозил в одном из коридоров, и на этот раз слизеринец всё-таки врезался в него, едва успев слегка развернуть тело, чтобы не раздавить несчастную птицу в своих руках. Из-за угла наклона он покачнулся, но был быстро схвачен за плечо и притянут в устойчивое положение.

— Ху-ху! — заругалась сова и дрыгнула лапой, будто хотела пнуть гриффиндорца.

— Так, а теперь три раза ходим мимо и думаем о… о комнате или квартире, — сказал Сириус и посмотрел на сипуху: — Ты тоже думай о дупле каком-нибудь.

— Зачем? — удивился Северус, рассматривая впереди абсолютно голую и ровную стену.

— Это обязательное условие, — Блэк уже начал идти, и Снегг поспешно пошёл за ним, пытаясь представить гостиную своего дома, но почему-то больше сбиваясь на совятню.

Внезапно со стены начал сыпаться песок, стали проявляться линии, и вскоре в кирпичах появилась настоящая дверь. Гриффиндорец мигом распахнул её и сунулся внутрь. Слизеринец огляделся и нерешительно ступил на порог. Оставаться один на один с сумасшедшим Блэком в неизвестном пространстве было довольно рискованно, и вряд ли бы ему помогла отбиться явно раненая сова. Однако дверь Выручай-комнаты закрылась, подтолкнув его внутрь; теперь пути назад не было.

Комната оказалась довольно уютной, украшенная светло-коричневыми бархатными флагами с узором в виде золотой ушастой совы и множеством небольших живых сосенок в горшках, у противоположной стены тихо потрескивали в камине дрова, наполняя воздух теплом и запахом смолы и хвои, а пространство занимали два больших тёмно-красных дивана с подушками и пледами.

— Там ещё один есть, — внезапно появился из-за одного флага Сириус. — Но какой-то маленький, и сосен там столько, что пройти едва возможно.

— Видимо, это то самое твоё дупло, — сказал Северус и понёс сову в нишу, отгороженную флагом.

— Ух! Ух! — радостно затрепыхалась птица в его руках.

— И что, тут всегда была такая комната? — спросил Снегг, вернувшись к своему спутнику.

— Думаю, она тут со времён основания школы, — сказал тот, уже укутавшись в плед и достав откуда-то булочку. — Но меняет вид в зависимости от того, что тебе нужно.

— Интересно как, — слизеринец устроился на втором диване и достал из сумки прихваченный за ужином кекс.

Комната погрузилась в тишину, пока парни ели и задумчиво смотрели на огонь. В таком положении они оба оказались впервые, и нормальный разговор как у самых обычных учеников был очень непривычен. Северус думал о том, что было бы, если бы Блэк всё же попал на Слизерин. Может, у них был бы шанс подружиться, ведь оказалось, что у них есть довольно много схожих обстоятельств детства. Вряд ли бы им удалось поговорить нормально, если бы сам Снегг оказался на Гриффиндоре — там Сириус уже прибился бы к Поттеру, и конфликт никуда бы не делся, разве что был бы не таким масштабным.

— Слушай, а ты и правда поддерживаешь превосходство волшебников над магглами? — вдруг спросил Блэк.

— Довольно странно так думать, учитывая, что я сам полукровка, а Эванс из семьи магглов.

— Зачем тогда ошиваешься с теми чистокровными? — собеседник прямо посмотрел на него.

— Зачем? — взгляд Северуса всё ещё был прикован к пламени. — Как ты думаешь, что должен сделать полукровка не из богатой семьи, чтобы не барахтаться внизу иерархии Слизерина?

— Но ведь даже профессор Слизнорт лоялен к магглорожденным, неужели не может повлиять на своих студентов? — Сириус смотрел внимательно, изучающе. Его кузина не любила разговоры об этой консервативной иерархии, должно же было быть что-то, из-за чего она дала этому слизеринцу шанс. Из-за чего ему самому можно было дать ему шанс.

— Сейчас дети уже устраняют эти границы, но даже среди пятикурсников ещё находятся те, кто давит своим происхождением. Не мне объяснять тебе эту психологию, — парень дёрнул плечами и наконец ответил на взгляд. — Даже если они признают талант, потом могут начать говорить о том, что такие волшебники должны служить чистокровным. Не думай, что мне нравится во всём этом участвовать, Блэк, но настроения постепенно меняются в сторону равенства, это уже хорошо. И профессор Слизнорт в этом тоже играет большую роль. Однако… не думаю, что это закончится быстро, и скорее всего ещё наши дети застанут остатки этой системы.

Снегг поплотнее закутался в плед и откинулся на подушки. Он ещё ни с кем не говорил обо всей этой иерархии и системе; среди слизеринцев единомышленника искать было опасно, Лили никак не давала ему возможности поговорить, а Селеста, казалось, просто понимала его положение, потому ничего и не спрашивала. Уже просто поделиться своими мыслями с кем-то стало для Северуса странным облегчением. Конечно, собеседник его понять не сможет, но сейчас это как-то и неважно.

— Идти по пути наименьшего сопротивления безопаснее, — вдруг сказал Блэк. — Но мне кажется, за установление равенства придётся яро бороться. Чистокровные себя в конце концов изживут, но до этого времени сменится не одно поколение, и они ещё не раз учинят что-нибудь.

— Не у всех есть возможность сопротивляться, — не поднимаясь, отозвался Северус. — Среди моих одногодок есть те, кто на факультете пытался поменять восприятие системы, но в итоге старшекурсники задавили их, постоянно издеваясь, дошло до того, что бедняги стали спокойнее чувствовать себя вместе с другими факультетами, чем со своим. А у некоторых самых ярых произошли конфликты в размахе семей, и их родители разорились. Чистокровные слушают только таких же чистокровных, да и то презирают тех, кто лоялен к магглам, как тот же Уизли.

— В итоге их борьба не принесла успеха, — вздохнул Сириус, понимая. — Всё равно что попытаться потушить пожар в доме одним ведром воды.

Снегг сел, весьма удивлённый тем, что кто-то разделил его точку зрения. И не просто кто-то, а тот самый Сириус Блэк.

— Я сбежал из дома перед шестым курсом, — вдруг сказал гриффиндорец. — Ну, официально — нет, но реально — да. Я мог бы отправиться к Джеймсу, но поскольку все каникулы обычно проводил у Селесты, теперь живу в поместье Мун. Блэки всегда выжигали на семейном древе портреты тех, кто связывал себя с магглами, и я уверен, что после побега меня так же исключили бы из рода. У меня есть, к кому обратиться за помощью. А у кого-то — нет. Я теперь понимаю, почему Сел к тебе лояльна. О выживании не спорят, — едва слышно добавил он.

В комнате наступила тишина, лишь дрова тихо потрескивали в камине, распространяя запах сосновой смолы. Никто из гостей этого тайного места никогда бы не подумал, что будет говорить о чём-то подобном друг с другом. Сириус понимал, насколько тяжело Северусу было бы пойти против системы. Друзья на факультете? Единомышленники подвергались жестокой неафишируемой травле, остальные предпочитали поддакивать. Довериться единственному другу с другого факультета? Эванс была магглорожденной, как бы они вдвоём отбивались, если бы кому-то из чистокровных самодуров взбрело в голову подставить их наказания или шутки ради? В нынешней системе в Слизерине царила абсолютная иерархия, и межфакультетские перестрелки — это одно, но когда даже в спальне нельзя себя почувствовать в безопасности и просто отдохнуть — то это совсем другое.

— Ты же полукровка. Род Принц, да? Они же все всегда учились на Слизерине. Почему твоя мать решила выйти за маггла? — поинтересовался Блэк. Почему-то прерывать разговор на той ноте казалось неправильным.

— Я бы тоже хотел знать, что она в нём нашла, — внезапно раздражённо ответил Снегг. — Даже если бы Принцы обеднели, всё равно не были бы беднее Снеггов. Они слишком разные по характеру. Может… — парень осёкся. Тема родителей всегда его задевала, а в последние годы и вовсе распаляла, вот и сейчас он снова завёлся. Однако он никогда раньше не делился этими мыслями, ни с кем, ни с Лили, ни с матерью, и как он мог выложить всё какому-то Сириусу Блэку?

— Может, они потом обеднели, — предположил Сириус, когда пауза начала затягиваться. Высказывание было довольно резким, но хотя бы продолжало ранее сказанное. И явно было не тем, что хотел сказать слизеринец.

— Может и так, — тот дёрнул головой, будучи всё ещё слишком раздражённым, а потом внезапно добавил: — А может, им просто пришлось пожениться из-за меня, — едва произнеся эти слова, Северус сразу же пожалел об этом и плюхнулся обратно на подушки, отворачиваясь лицом к спинке дивана и натягивая одеяло на голову: — Давай уже спать, Блэк.

Тот тоже лёг и повернулся к нему спиной. Однако сон идти никак не хотел, а голову, наоборот, наполняли разные мысли. Одной из них оказалось понимание, почему Снегг так привязан к Эванс — они были знакомы с детства, и девочка, похоже, стала одним из его способов спастись от домашней реальности, тем более являлась первым его другом. Это напоминало Сириусу его отношения с Селестой: кузина была первым в его жизни человеком, разделившим его отвращение к идеологии превосходства чистокровных, и она же каждый раз искала способы забрать его «погостить» в дом Мун.

Блэк провалялся целый час, варясь в своих мыслях, пока наконец не заснул. Спал он довольно крепко и просыпаться не планировал, пока кто-то не начал его трясти. Обычно он привык просыпаться от светившего в окно солнца, крика птиц, шутливого пинка Джеймса или противного визга будильника Питера, но теперь его так настойчиво трясли за плечо, что ему пришлось всё же открыть глаза.

— Сириус, пошли, — тихо сказал Северус и направился к нише.

— Что-о-о? — зевая, протянул тот и пошёл за ним.

Поведение слизеринца слегка настораживало, а также было неясно, что того могло встревожить в абсолютно закрытом пространстве, а потом Блэк вспомнил, что у них была ещё и чёрная сипуха. Снегг осторожно отогнул светло-коричневый флаг и смотрел за него, будто всё ещё не верил своим глазам, и Блэк заглянул в нишу. Тут же его сонный взгляд поменялся на шокированный.

Там, на небольшом диванчике в окружении сосен, завернувшись в плед с ног до головы, вместо совы тихо спала Селеста.