Молния (джен)

Август казался бесконечным. Дни тянулись, как недоваренный клей, серые и скучные. Близнецы обтрясли яблони, собирая невеликий урожай, из которого мама сварила вкусное яблочное повидло. Мистер Лавгуд принёс по корзине слив-цепеллин и поздней ежевики — варенья стало ещё больше. Есть его уже не хотелось — напробовались. Угол палатки загромоздили банки, к ним добавились лари для картошки и овощей от тёти Мюриэль.

И вообще, в школу бы побыстрее. В Хогвартсе куда как веселее. Опять же кое-что хотелось опробовать из новых разработок: много задумок накопилось, а дома такое не сваришь. Мама бдит! К счастью, скопленные шесть галеонов в курятнике от огня не пострадали — есть, на что ингредиенты купить. А в школе кто-нибудь на опыты всегда найдётся.

Через пять дней после пожара отец вернулся с работы во внеурочное время. Обычно он приходил или рано утром после ночной смены, или вечером — с дневной. Мама распорядилась садиться за стол — обед стынет. Отец мялся. Казалось, его просто распирает от важных новостей, однако сообщить их он почему-то не решался.

— Моллипусечка, — начал он, когда тарелки опустели, а мама разлила по кружкам компот, — у меня плохие новости.

— Ну что ещё случилось? — горестно вздохнула мама, поставив на середину стола блюдо с нарезанным пирогом.

— Гарри Поттер... он погиб.

— Что?! — мама осела на стул, прижав кухонное полотенце к груди. Казалось, ей очень хочется вцепиться в папу и хорошенько его встряхнуть. — Как это погиб? А как же Рон?! Ну не молчи!!!

— Там история непонятная, Моллипусечка, — торопливо промямлил отец. — Минерва прибежала искать Альбуса в Визенгамоте, но его там не было. Она метнулась в отдел по Контролю магии несовершеннолетних, сообщила, что в списке учащихся Хогвартса Гарри Поттер значится под отметкой «мёртв». Те проверили — настроенные на него чары Надзора пали. Министерство кипит, как зелье в котелке!

— Ладно, Гарри погиб, но Рон мог… мог заблудиться у маглов! — мама в отчаянии стиснула руки.

— Мам, если сам Гарри Поттер не смог уцелеть, то что уж про братишку-то говорить? — тихо проговорил Перси. — Наверное, у фордика чары на большой высоте перестали действовать, что пацаны могли сделать? Ничего. Мы похоронили Рона, у него есть могила — авроры подтвердили его гибель в пожаре. А вот Гарри… Гибель Мальчика-Который-Выжил обязательно будут расследовать. Авроры допросят маглов, а те расскажут и о волшебном автомобиле, и о Рональде…

— Глупости говоришь, сын! — оборвал Перси отец. — Кто будет допрашивать маглов? Кто их будет слушать? Это же маглы! Ты бы ещё домовиков предложил допросить!

— А Отдел Тайн, пап? — не унимался Перси. — Пошлют менталиста и…

— И менталист взболтает маглам мозги, — пренебрежительно фыркнул отец.

— Но в процессе может успеть увидеть машину и Рона!

— Да никто ничего толкового не скажет! — не выдержал Фред. А когда все на него удивлённо уставились, озвучил только что посетившую его мысль:

— Ночь же была! Темно. Может, летающую повозку маглы и рассмотрели в свете фонарей, а вот Рона — нет! Ни лицо, ни цвет волос ночью не определить! Вспомните, как мы с миссис Фигг в саду разговаривали — пока она совсем близко не подошла, мы и понять-то не могли, с кем говорим! Я вообще думал, что это говорящая кошка-анимаг! Не видели Рона. Мало ли, кто за Гарри прилетел.

— А ведь верно, — прищёлкнул пальцами Перси. — Говорят, в темноте все кошки серы! Постойте, а кто знает, что у отца есть заколдованный автомобиль?

Под вопрошающими взглядами семьи Артур невольно поёжился:

— Альбус знает. Я у него спрашивал про… неважно. А больше никому не говорил. Если только вы в школе проболтались! — строго глянул на сыновей. Те дружно замотали головами. Идиотами они не были, чтоб о запрещёнке языками трепать.

— Бедный мой Роникинс! — громко всхлипнула мама и зарыдала, зарывшись лицом в полотенце.

В кухне повисла неловкая тишина. Стуча зубами о край кружки, мама отпила заботливо придвинутый Перси компот, глубоко подышала, а потом вдруг заорала:

— Проклятье!!! — швырнула кружку в стену. Посудина спружинила о брезентовую стенку, упала на пол, где благополучно разбилась. Мама обвела странным взглядом семейство.

— Сейчас мы все дадим общую Магическую Клятву, чтобы никто случайно не проговорился... Рон погиб в пожаре — это главное. Пусть думают, что хотят, но Уизли ни при чём. Что случилось с Гарри Поттером — не нашего ума дело. Всем понятно? — грозно оглядев семейство, всхлипнула: — Пусть Джинни никогда не узнает, что это Рон погубил её суженного… Бедная моя девочка!

* * *

Страшный колдун на деревянном протезе заявился в Нору после полудня. Высокий, плечистый, в мешковатой одежде и мантии из кожи какой-то волшебной тварюшки. Лицо в шрамах, изрядной части носа не хватает, как одной ноги и глаза. Зато в специальной перевязи безостановочно вращалось в глазнице артефактное око, обшаривая округу, к тайному восторгу близнецов, тут же возжелавших его спереть, хорошенько рассмотреть и куда-нибудь применить.

Аластор Грюм.

Фред слышал о нём разные байки, но видел впервые. Вроде бы мистер Грюм был аврором. Ему везде мерещатся враги. Говорили, он даже пришиб кого-то по ошибке.

Жутко повертев глазом на погорельцев, на походный домик под яблоней из обвислой и вылинявшей до невнятного цвета ткани, гость похмыкал, помянул причиндалы Мерлина и, почему-то, Артура-помоечника. Это он о короле Артуре, что ли?

Похоже, с мамой Грюм был хорошо знаком. Она удивилась его визиту, но называла по имени. Аластор сунул ей в руки приятно позвякивающий кошель, отвесил сомнительный комплимент и тайком ущипнул за задницу. Мать хоть и отругала невоспитанного гостя, но довольно раскраснелась.

— Эй, как там тебя? — гаркнул он Перси, перегребающего головешки сгоревшего дома. Тот по приказу мамы выискивал кухонную утварь, которую пощадил огонь. А когда брат подошёл, на ходу очищаясь чарами от сажи, кинул ему вытащенный из безразмерной сумки тюк брезента. — Держи, это моя личная палатка. Пару раз всего ей пользовался, почти новая. Всяко получше этого дерьма, — пренебрежительно мотнул головой на аврорско-тряпичное жилище. — Хоть не замёрзнете в ней — печка там хорошая. И стенки тепло держат — чары наложены надёжно. По молодости в Германии купил, тамошние мастера ерундой не торгуют! Если по дурости не загубите, надолго хватит. Так, пацан, в той стороне устанавливай, — махнул в сторону забора. — Там возвышение — водой не зальёт, да и окопай канавкой по периметру, если не хочешь, чтобы под ногами грязь чавкала.

Распорядившись, Грюм шустро поковылял к начатой отцом стройке нового дома. На земле от его протеза оставался глубокий след, похожий на птичью лапу.

Фред с Джорджем кинулись помогать старшему брату. Внешне подарок выглядел просто и сурово — маленький брезентовый домик тёмно-зелёного цвета с продолговатыми окошками на каждой стенке и настоящей деревянной дверью, блестящей свежим лаком. Над входом — навес от дождя. На крыше откуда-то взялась каминная труба. А внутри...

— Ничего себе хоромы! — присвистнул Джордж, оглядывая новое жилище. По сравнению со старой палаткой здесь и впрямь было светло и просторно. Пока Фред рассматривал небольшой камин, украшенный барельефами со сценами псовой охоты, братец успел заглянуть во все двери:

— Надо же, гостиная, три спальни, кабинет и кухня. О, даже кладовка есть! Пустая.

Фред восхищённо кивнул. Маленькие снаружи окошки внутри оказались огромными. Он недоверчиво потрогал пальцем холодное стекло. Как настоящее!

— Два туалета... зачем-то, — крикнул издали Джордж. — В одном ещё и ванна. В другом... гляди-ка — душ! И в каждом — умывальник. Ничего себе! Вода в кранах холодная и горячая!

Фред присел на удобный диван в гостиной, оглядел кресла, чайный столик. Круглый стол со стульями у окна. Настоящие, а не брезентовые стены, покрытые полосатыми обоями. Тут и там висели картины, опять же со сценами охоты. Вдобавок — ворсистый ковёр на полу. Был даже белый потолок, украшенный лепниной. Точно в богатый дом зашёл! Вон, вычурный каминный набор на подставке с загнутыми спиралькой оконцовками блестит, как золотой. И чего тут Грюм не жил? Нафиг дом, когда есть такая палатка!

— Ты гляди, как хитро круглая печка встроена! — опять восторженно заорал Джордж. — Все три спальни может одновременно греть.

В палатку влетел взъерошенный Перси с красными пятнами на щеках. Похоже, Грюм сказал ему что-то нехорошее. Посидел на диване, успокаиваясь, поглазел, потом пошёл осматривать новые владения.

— Кровати есть, а спальных принадлежностей нет, — заключил он задумчиво.

— Нашёл проблему, задница тролля! Из старой палатки перетащим! — с энтузиазмом выдал Джордж.

— Тогда эти спальни вам и Джинни, та — родителям, а я себе кабинет заберу. Там широкий диван — мне хватит, — решил старший брат.

— Глядите, на кухне даже кастрюльки на полках стоят. И сковородки. Вот мама обрадуется! А в печке аж три духовки!

Застолбив себе спальню, близнецы побежали на улицу — смотреть, что там Грюм делает.

А Грюм веселился на стройке:

— Ей Мерлин, Молли, муж у тебя рукожоп! Если бы он так детей делал, как руками работает, вы бы с ним вдвоём жили. Это же не фундамент, а кучка собачьего дерьма! Зачем он камни-то на невымешанную глину налепил, отымей его кентавр?! Вы что, о цементе не слышали? Уж лучше бы старый фундамент подновил и на нём отстроился.

Мама возмущённо пыхтела, но не кричала, а даже вымученно улыбалась:

— Ну что ты, Аластор! К чему нам мощный фундамент? Мы не будем строить большой дом — нам маленького хватит. Сам подумай: дети в школе, а нам с Артуром много ли надо? Кухня, гостиная и спальня. Позже можно второй этаж надстроить, под детские комнаты… На зимние каникулы дети в замке останутся, а летом им и в палатке хорошо.

Гость скептически похмыкал, но сказал совсем другое:

— Молли, пока я за твоими балбесами приглядываю, взяла бы старшенького и по магазинам пробежалась. В кошель-то я из кассы Взаимопомощи нагрёб — семье бедующего министерского работника, мол. Ладно, отмажусь, не впервой. А ты продуктов купи — вкусный обед сварганишь. Альбус, вон, пироги твои хвалит. И сама смотри, чего вам надо: одежду, обувь, одеяла... Денег немного, но на самое необходимое хватит.

Мама спорить не стала. Взяла Перси за руку и аппарировала.

А Грюм опять похмыкал и скомандовал:

— За мной! — И так он это сказал, что близнецам и в голову не пришло ослушаться.

В новую палатку Грюм не пошёл — свернул к старой, пробормотав что-то вроде: «Примериваясь, поди, разнесут всё вдребезги!»

Тут всё так же воняло кошками, хоть мама и пыталась отчистить. Гость извлёк из сумки увесистую коробку, поставил на обшарпанный стол. Как оказалось, там грудой лежали волшебные палочки.

Инструмент волшебника отсутствовал только у близнецов — сгорел, закрытый в кухонном шкафу. Мама на лето палочки отбирала. Перси, как почти взрослому и ответственному, свою волшебную палочку разрешалось держать при себе. Из окошка он выпрыгнул на пожаре с палочкой в руке. У Джинни, по малолетству, вообще никакой не было — тётя Мюриэль ей первую волшебную палочку купит.

Вообще-то, палочка у Фреда была, та самая, из тайника в курятнике, ему она подходила больше, чем Джорджу, но из-под стрехи он её не доставал. Так надёжнее. Из размышлений отвлёк деловитый голос Грюма:

— Вот, примерьтесь, пацаны, может, вам какие сгодятся. Выбирайте, остальные обратно в хранилище вещдоков снесу. А что они пользованы, так это ничего…

— Палочки преступников? — оглянувшись на выход из палатки, шёпотом уточнил Джордж, наблюдая, как гость рассыпает лакированные прутики на столе.

— Это-то? — мотнул украшенной жуткими шрамами головой Грюм. — Бери выше, пацан, это палочки покойников! Поверь, за ними никто не придёт, — и заржал. — Бери-бери — пригодится. А что? Путь в Азкабан деревяшки уже знают, отправят вас с братцем короткой дорогой!

Он ещё что-то нелестное бормотал и сам же гоготал над своими несмешными шутками, но братья его уже не слушали, сосредоточенно перебирая волшебные палочки. Те выдавали то облачко тумана, то струйку воды в стену, то опрокидывали мебель, то… Фред почти сразу ощутил от одного из прутиков едва заметное тепло, но взял ту, что даже на расстоянии угрожающе колола пальцы холодом, не позволяя к себе прикоснуться. Очень уж притягательной и необычной она была: тёмное дерево с красными, как кровь, прожилками, резная гранённая рукоятка из чёрной, с голубым отливом, древесины, с синим камушком в навершие. Классная штучка! Такие только старые родовые маги носят. У тёти Мюриэль похожая, но серебристо-белая, с рунными узорами. И камушек в навершие — просто молочно-белый окатыш.

Прихватив строптивицу кухонным полотенцем, Фред затолкал её в подтрёпанную аврорскую кобуру, несколько штук которых Грюм небрежно бросил на стол. Ну и что, что волшебная палочка совсем не подходит? Пусть будет. Зато как интересно будет с ней экспериментировать! На уроках можно использовать ту, что из курятника — она-то уж точно сгодится. А не покорится холодная гордячка — можно сломать, не жалко.

И даже себе Фред не хотел признаться, что «тёмная» палочка будила в душе глухую тоску. И ожесточение, ибо она им брезговала — он ощущал это всем своим существом… Наиграться ей и сжечь!

Поймав на себе проницательно-насмешливый взгляд аврора, Фред с независимым видом отвернулся к брату.

Джордж для себя отыскал очень удачный инструмент. В его руке палочка даже выдала красные искры! Правда, выглядела она совсем по-простецки: серая невнятная древесина с местами облупившимся лаком, ни узоров, ни рун. И уж тем более никаких камушков. Не то что приобретение Фреда!

— А что, пацаны, на пожаре-то много народу было? — спросил Грюм с ленцой.

— Да, наверное, все волшебники побывали! — фыркнул Фред, пытаясь пристроить на руку кобуру с палочкой.

— Ага, сбежались поглазеть, — добавил Джордж. — Надо было билеты продавать за просмотр — разбогатели бы!

— Что, и Альбус был? Небось, помогал тушить пожар?

— Нет, мистер Грюм, директора у нас дома давно не было, — шмыгнул носом Фред.

— А кто вам чем помог после пожара? — заинтересованно спросил гость.

— Да мало кто: тётя Мюриэль и Лавгуды. Ещё какие-то грязнокровки чуток денег дали.

— А Альбус? — артефактный глаз бешено закрутился в глазнице, а потом в упор уставился на Фреда. Руку с нитью Клятвы почему-то предупреждающе кольнуло.

— Не, директор после пожара не приходил.

Упоминать встречу на квиддичной поляне Фред и без всяких предупреждений не собирался, однако насторожился. Ещё не хватало аврора посвятить в их приключения с машиной! Он знал, что некоторые волшебники чуют ложь, и если надо соврать — верь изо всех сил в свои байки! Тогда враньё прокатит. Но лучше играть словами: и не лгать, но и правды не говорить.

— Профессор Дамблдор редко к нам в гости заглядывает, — подвёл итог Фред.

Грюм хмыкнул, его голубой глаз уставился на зачарованно разглядывающего волшебное око Джорджа.

— А родители что про Альбуса говорят?

— Мама его очень ждёт, — отрапортовал брат. — Говорит, директор может помочь в нашей беде, ан-нету его! Уехал куда-то, куда и совы письма не несут. Далеко, в общем.

Гость ещё поспрашивал близнецов о житье-бытье, но было видно — ему это неинтересно. Даже шутки дурацкие перестал отпускать. Из чего их новые палочки сделаны, сказать не захотел, а может, не знал. Собрал невостребованные волшебные проводники, сунул коробку в сумку и ушёл.

И что это было?