Хроники Кайдзю: Монстер Ненависти (джен)

POV/Годзилла.

Мои путь по дну океана продолжался, в этот раз, в этот раз, решил больше не делать остановки для отдыха, пока наконец не вернусь на этот большой остров, где живут все те, кого я ненавижу. Ангируса, Барадаги, Барагона, и что не менее важно, людей. Последние все погубили в моей жизни, и потому я их всех уничтожу. В этот раз, я им не проиграю, а одержу победу, покончив с ними со всеми на этом острове, а уже затем по всему миру!

Да, эти букашки поплатиться за все свои «внутристайные стычки», сделавшие меня таким. Большой Пожар их всех настигнет, и уничтожит. Покрайне мере, мне так кажется. Из моей головы до сих пор, не выходит тот последний ночной кошмар. Чудовища, похожие одновременно на меня и людей, возникшие от моей собственной силы. Что это значило? Дурные мысли? Предупреждение о новой угрозе или же, потаенные страхи, которые я загнал очень-очень глубоко в своей душе, дабы они не мешали мне в достижений своих целей?! Как бы ни так!!!

Но если честно, мне кажется что последние. Сколько бы я этого бы не отрицал, но я боялся не то чтобы людей или монстров-врагов, сколько того, что вновь проиграю и тем, и другим. Первое поражение случилось несколько лет назад, когда люди меня «убили», пока я не вернулся из мертвых. Затем была битва с Ангирусам, в которой я также обманул смерть. А потом битва с Барадаги и Барагонам, хоть в этот раз никому из них не удалось меня убить, но для меня, эта битва была проиграна. Именно страх вновь проиграть, побудил меня покинуть окрестности этих крупных островов, и вернутся в старые владение Чужака, чтобы стать ещё сильнее благодаря «Большому Пожару». Даже с этой силой, у меня не покидала ощущение того, что предстоящая битва с людьми будет куда более тяжелой, ведь теперь я вступил на путь полного уничтожение всех людей и Кайдзю, что проявляют сочувствие к ним или попытаются бросить мне вызов. Потому риск вновь проиграть, может быть куда более ощутимым, чем ранее.

И этот странны сон, породил в моей голове один, не менее интересный и пугающий вопрос — может ли мои «Большой Пожар» наделить людей, монстров, зверей и растений такой же силой, что сделало меня таким? Если это так, то я походу буду себе порождать ещё больше врагов, ведь многие на моем месте, могли пойти войной на того, кто их изуродовал и погубил его жизнь.

И уже после такого, я уже начинал спрашивать себя — что если дальше, будет все только хуже, и мои роковой поход против людей станет билетом в один конец? Но все равно, я ни за что не прощу людей за то, что они сделали со мной, и уже слишком поздно сворачиваться с пути собственной судьбы. Я вынужден только двигаться по течению, до самого конца…

Конец POV/Годзилла.

* * *

— «Ангира, Барадаги, Барагоны. Явите себя перед мной, в час нужды и помощи. Мне нужна ваша помощь.»— этот голос, шедший в сознание Ангируса, Барагона, Варана и Хомур, исходил где-то далеко от них, и он явно не принадлежал Кайдзю. Тут же, зоркий глаз Барагона заметил вдалеке странное блеск синего цвета. Поначалу они приняли его за Годзиллу, но он был слишком мелким и от туда не шел запах ящера. Скорее там был другой запах. Запах человека за пределами их дома.

Тут то группа занервничала, так как не знала, что можно было от этого «блеска» ожидать. Вдруг это ловушка людей за морем, которых четверка кайдзю никогда не видела, и могли оказаться новоиспеченными врагами или захватчиками? Барагон и Хомура меньше всего хотели это знать или идти на тот источник света, и того голоса в голове. Однако Ангирус и Барадаги, будучи более осмысленными Кайдзю, понимали, что этот голос в голове и блеск света — особый знак, который нельзя игнорировать. Конечно же, это может быть рискованно, ведь они даже не знают, с чем или с кем будут иметь дело. Но попытаться все равно стоит.

Варан сообщил остальным, что им нужно всем пойти туда, куда откуда исходит свет. Барагон слегка поднял уши и охриплым лаем возмутился, он не хотел сталкиваться лицом к лицу с неизвестным. Внутренний страх ему говорил, чтобы он или Хомура не шли туда, однако сама Хомура была слегка иного мнение. Да, она тоже боялась, но в отличие от Барагона, понимала, что их четверо, а это серьезное преимущество для гигантских монстров, вроде них. Тем более, Барадаги среди их компании, наиболее опытный и мудрый, потому он не может ошибиться. Что же до Ангируса, то он имел нейтральную позицию, ибо не видел пока серьезной угрозы от странного «голоса» и света, но и не относился к этому легкомысленно.

И когда Барадаги предложил им всем пойти туда, Ангирус первым согласился, но предупредил всех, что если это окажется ловушкой людей или какого-то Кайдзю, они сразу же должны отступить. И он будет идти сзади группы, дабы их в случаи чего прикрыть, ушастые будут идти по середине шествий, пока вперед будет вести Барадаги. Варан и Хомура однозначно поддержали Ангиру. Барагон, Несмотря на свои страхи, был вынужден согласиться, от чего шел сзади Барадаги.

Группа шла и спускалась с пещеры на склоне горы Фудзи, их путь вел на юг, а точнее в город Фудзиномия на территории префектуры Сидзуока. Несмотря на то, что группа Кайдзю шла к городу, здесь не было людей. Всех жителей города по приказу вооруженных сил, были эвакуированы в глубь острова Хонсю. Частично, в этом сыграл Болат, который убедил военных увести гражданских с города, на случаи если Годзилла прибудет сюда. При этом, он настоял военным, чтобы они, не при каких обстоятельствах, не открывали огонь по Ангирусам, Барагонам и Варану, так как лишняя провокация группы Кайдзю может привести к ужасным последствием, и людям не удастся сдержать натиск Годзиллы.

Сам же Болат, находился на окраинах Фудзиномий, возле старого дома, вместе со своей охранной охотников, что были облачено в серо-чёрную экипировку с соответствующим знаком Охотников на плечах. Эти охранники будучи членами тайной организации, вели себя более сдержанно и не поддавались паники при виде Кайдзю, и они всегда делали то, что им приказывает начальник без промедлений. И если он не дал команду стрелять на поражение, значит они не имеют право даже зажимать курок.

А им было на что не спускать курок, ведь Болат решил заманить к месту их нахождения четырех Кайдзю. Но не ради того, чтобы их поймать живыми или мертвыми, это было бы слишком безумной затей, даже для Охотников. Скорее установить контакт и поговорить с ними, как это было с Редозаврам. Конечно же, они слышали, что Болат может разговаривать с монстрами, но как именно он это делал — они понятие не имели. Было много слухов и размышление как именно это происходит, но никто точно не знает как он это делает. Камень, с помощью которого Болат призывал группу Кайдзю отличался от того, что он использовал на Редозавре и дал Томоюки. В первую очередь, этот камень был не красного, а голубого цвета, и мог общаться не с одним, а несколькими монстрами разом. Сейчас же камень был в его правом кармане брюках, чтобы потом его вытащить и достать.

Сильный грохочущий ритм, что исходил будто бы из под земли, доходил до ног Болата и охранников. Гул от шагов четырех монстров, весом по пару десятков тысяч тонн становился все громче и громче, были слышны звуки поваленных деревьев, махание крыльев десятков птиц, что улетали от группы чудовищ. И вскоре, перед Болатам и его люди предстало четверка Кайдзю из Ангируса, Барагона, Барадаги и Хомуры.

— Вот и они… — сказал Болат, после чего достал свои камень, тот засиял голубым цветом. В этот же момент, Болат и четверка Кайдзю ощутил настоящую бурю эмоции от каждого из них, эта волна из страха и тревожности Барагона с Хомурой, спокойствие Барадаги, стойкости Ангируса и решительности Болата. Для последнего выдержать эти эмоции от четырех Кайдзю было не просто, с Редозаврам было куда проще, да и псионическая энергия камня, что держал в руках Болат, требовала больше воли и энергии. Но человек смог это пересилить, и ответил им.

— «Я здесь, прямо под вами господа.»— сообщил мысленно Болат, четверка опустила головы вниз, и увидели его.

— «Погоди, так это ты нас сюда привел?! Ты был тем самым голосом в наших головах?» — прогремел грозный, пылкий и молодой мужской голос, который принадлежал Барагону.

— «Похоже на то, но вот только как ты понимаешь, наш язык?»— спросил грозный, тяжелый, спокойный и приятный на слух голос, который мог принадлежать Ангирусу.

— «Да верно, я вас понимаю благодаря этому камню. Я общаюсь с вами телепатически, что позволяет мне пройти через языковой барьер между людьми и монстрами.» — ответил Болат им, показав свои камень. Затем же, он показал мысленно образы себя с окружением, сопровождая кадры из своей жизни в Охотниках. То, что было личным и нежелательным для Кайдзю, Болат сознательно не показывал, не думая о них.

— «Что это все означает?! Какие ещё Охотники? Кто вы такой?!» — раздался вдруг молодой женский голос, полный неопытности и страха, который исходил от самки Барагона.

— «Я Болат, лидер тайной международной группы людей, известные как «Охотники». Мы те, кто знаем о вас и других Кайдзю, достаточно много, и пытаемся использовать эти знание во благо как людей, так и всего мира.» — сообщил Болат им, от чего человек ощутил эмоции, в основном недоверие и легкий страх, но от одной эмоций исходило холодное любопытство со здравомыслием.

— «Вы пришли к нам с какой-то целью, как я понимаю?» — спросил спокойный, холодный и более взрослый мужской голос, который принадлежал Барадаги.

— «Верно, мне и людям Японий, нужна ваша помощь, так как….»— не договорил Болат, так как резко прервал вопрос Барагона.

— «А что такое Япония?» — и тут же, на вопрос Кайдзю, ему и остальным хлынули мысли и образы того, что человек назвал Японий. Спустя череды природных пейзажи, местной архитектуры и ярких образов людей здешней культуры, монстры поняли, что под Японий так подразумевается земля, на которой они живут и стоят.

— «Так вот, как люди зовут эту землю. Мы просто именуем наш дом — землей или же Острова Восхода, так как для многих из нас, ваша Япония — целый мир.» — ответил Барадаги, а после спросил. — «Какая от нас нужна помощь?»

— «Одолеть монстра, с которым вы однажды бились раз и навсегда. С Годжирой.»— ответил Болат, а после показал образ самого Годзиллы, который был в виде фотографии и картинок. Но после этого, Болат неожиданно ощутил на себя воспоминания Ангируса, Барагона и Варана, которые столкнулись с этим чудовищем. Болат видел, слышал и чувствовал монстра, которого в живую никогда не видел, но в этом состояние оно было подобно этому моменту. Человек слышал гневный, грубый, высокомерный и озлобленный рев Годзиллы, попутно ощущая его передуваемую информацию. Оно было подобно тому, как Болат воспринимал Годзиллу как личность — обезумевший от боли и облучение зверю, который люто ненавидит людей за то, что они с ним сделали.

— «Вы хотите, чтобы мы бились против нашего общего врага.» — сказал Барадаги, причем это был не столько вопрос, сколько сухая констатация факта.

— «Верно.» — ответил Болат им всем, тут то Кайдзю и Болат увидели мысли Ангируса, Барагона и Варана, связанный с их стычками против Годзиллы. Они не только видели, но и слышали и чувствовали. Хомура, не сталкивавшиеся с Годзиллой, на примере воспоминание своих друзей, испытывала странное пугающее чувство, от которой, ей было немного не по себе. — «Не буду вас обманывать. Настали темные времена. Мы столкнулись с врагом, которого невозможно одолеть по отдельности. Наверняка каждый из вас убедился в этом, столкнувшись лицом к лицу с Годзиллой, и узнав на что он способен. Но если мы объединимся, то сможет ни то чтобы дать Годзилла достойный отпор, но и уничтожить раз и навсегда.»

— «А может, вы опять нас заманите на смерть?! Я не забыл, как вы заманили меня к Годзилле, используя приманку, подражающую зову моего и Хомуры вида!» — тут же возмутился Барагон, Болат тут же увидел воспоминание Подземного Зверя, когда люди заманили его в город Иваки, чтобы тот разобрался с Годзиллой. — «Что вам мешает повторит это снова?!»

— «Если бы так и было, я бы не стал разговаривать с вами лично. Большинство людей не знают, что вы разумные и мыслящие существа, и даже зная об этом, некоторые сознательно отвергают эту истину из-за высокомерие и страха.» — ответил прямо Болат ему, от чего тот лишь промямлил и слегка отвернулся. — «Потому я обращаюсь к вам за помощью, пока не стало слишком поздно.»

— «Нам это все, ненадолго надо обдумать.»— выговорил Ангирус за остальных, человек опустил камень и положил карман, прервав связь с Кайдзю. Четверка отошла чуть подальше, и в круге стали обсуждать то, что сказал им Болат. Из всей группы, Ангирус и Барадаги осознавали, что человек говорил им правду, и были согласны на принятие его предложения, разве что Варан был более дальновидным и рассудительным, понимая все наперед, в то время как Ангирус руководствовался за счет логики и здравого смысла. Барагон же, испытывал не доверие к человеку, который судя по запаху и внешности, даже не местный, и может либо их обмануть или использовать в своих целях. Хомура отчасти была как на стороне Ангируса с Барадаги, так и на стороне Барагона, но определится с тем, что выбрать не могла.

Барадаги признается им всем, что у них иного выбора нет, кроме как стать союзниками Болата. Этот человек похоже единственный в мире, кто может их понимать и знает много о Кайдзю, вроде Годзиллы, об их сильных и слабых сторонах, тем более в он поможет им адаптироваться к этому изменившемуся миру, чтобы в будущем не враждовать с современным поколением людей.

Барагон был крайне возмущен таким решением, но все равно он отчасти понимал, что доля правды в словах Болата, и Барадаги есть. Быть может, если они согласятся, то с помощью Болата, они могут обезопасить себя от людей и понять их врага гораздо лучше?

Ангирус также соглашается с Варанам, но по той причине, что никто из них поддельности, не смог одолеть Годзиллу. Но если, они объединят свои силы, то тогда у них будет больше шансов на победу. Хомура также поддержала это решение, и судя по всему, что Барагон сухо согласился, а Ангирус заступается за Барадаги, самка подземного монстра кивает им, дав свой положительный ответ.

Переговорившись, Ангирус подошел к человеку, и тот достал свои камень, активировав его.

— «Мы переговорились, и вместе решили принять твое предложение, Болат. Но мы хотим, чтобы ты нам также помог приспособиться в вашем 20-ом веке, и чтобы люди на нас не нападали или как-то использовали против нашей воли.»— заявил Ангирус ему.

— «Мудрое решение.»— ответил Болат, а вскоре монстры увидели и получили из мыслях человека то, как можно обходить стороной дороги, железнодорожные линии, морские и воздушные маршруты людей, а также то как «задобрить» людей. — «Уверяю вас, в этом нету ничего не возможного, и то, как вас уберечь, я сделаю все, что в моих силах. Когда люди узнают, что вы напали на Годзиллу, чтобы их защитить, они поймут, что вы им не враги.»

— «Раз мы теперь союзники, то какой наш план?»— спросил наконец Барадаги, смотря на Болата.

— «Приложит все силы, чтобы уничтожить Годзиллу раз и навсегда, ставки и риски куда более высокие, так как недавно Годзилла стал намного больше и сильнее.» — ответил Болат, и тут же Кайдзю увидели в воспоминаниях Болата запись видео, где на Годзиллу сбрасывали ядерную бомбу, сам процесс взрыва, а после Годзиллу, стреляющим в небо атомным лучом. — «Люди из Соединённых Штатов Америки, сбросили на Годзиллу ядерную бомбу, рассчитывая что это оружие его убьет. Но они сделали только хуже, Годзилла не просто выжил, а стал больше и сильнее.»

— «Тогда мы имеем дело с куда более опасным противником. Когда я встретился с Годзиллой, он сказал что получил способность выдыхать «Большой Пожар» после того, как он сам пережил подобный взрыв. Страшно вообразить насколько сильным, он теперь стал…»— сообщил Барадаги ему и остальным.

— «Тогда для нас всех, атака вплотную для большинства из нас рискованное, мне удалось пережить взрыв от «Большого Пожара», но он оставил на моем теле шрамы.» — добавил своё слово Ангирус. — «Значит, нам надо заманить Годзиллу туда, где ему будет тяжелее использовать свое оружие и сложнее нас завалить.»

— «Вы правы, и как ни странно у военных был свои план, который я называю условно говоря «Планом А».— сообщил Болат, после чего они увидели воспоминание с брифинга военных, что разработали операцию под называется «Жертва Приношение». План состоял в том, чтобы с помощью подводных акустических динамиков, имитирующие голоса Ангируса, Барагона и Варана, заманить ящера в безлюдную долину, окруженную горами. Как только он окажется в глубине материковой части Японии, в отдаленной зоне достигаемости 150-милимитровых орудий и крупнокалиберные пушки откроют огонь на заранее предельной дистанции, обстреливая ящера без остановки. Поскольку эти орудие будут находится за высокими холмами, они окажутся вне поле зрения Годзиллы, на расстояние несколько миль. Сами снаряды артиллерии будут снабжены специальным химическим веществом, предоставленные «Охотникам», который должен замедлить регенерацию Годзиллы. Все что увидеть ящер поблизости, будут несколько воздушных шаров, имитирующие внешность танков с мигающими огнями. Эти ложные цели будут расставлены по всему полю боя, хотя на деле эта будут фальшивые мишени, призванные отвлечь на себя огневую мощь Годзиллы. Тем более, воздушная поддержка будет также отвлекать внимание Годзиллы на себя, пока артиллерия будут обстреливать его. В целом вся суть плана в том, чтобы вымотать изморам Годзиллу, где если его получится разорвать на части на суше, его останки должны будут незамедлительно уничтожены. Когда четверка Кайдзю все это видела и получала этих знание, они словно чувствовали, что сейчас находились внутри какого-то помещение, рядом с десятками молодых людей, как местных японцев, так и американских военных, что слушали весь военный план о котором рассказывал полковник. Этот брифинг крайне сильно впечатлил их умы, Барагон даже проявлял любопытство и интерес, позабыв про то, что он ранее говорил.

— «Очень хороший план, эти люди разработали против Годзиллы…»— призналась Хомура им.

— «Не спорю, но есть одна загвоздка. Годзиллу уже не раз заманивали с помощью проигрывателей рева Кайдзю, и есть риск, что этот план не сработает, и он направится прямиком в прибрежные города. Самым близким городам, на который Годзилла может напасть будет Токио. Семь лет назад, он уже уничтожил Гинзу, и в этот раз, может уничтожить половину города….»— сообщил Болат, дав им ясно понять, что этот план может быть обречен на провал. — «Если это произойдет, то Годзилле предстоит иметь дело с небольшими силами военных, что там будут. И они скорее всего проиграют, и военные не успеют вовремя прибыть в город.»

— «Хм, может тогда лучше заманить Годзиллу в ловушку военных, а там же Барагон и Хомура проделают там полость, куда Годзилла провалиться и там он уже окажется в ловушке?»— неожиданно предложил Барадаги им всем. — «Я с Ангирусам выведем Годзиллу из Токио в долину, где там же заманим в ловушку людей.»

— «Затея рискованное, но выхода нет. На тебя и меня, Годзилла точит зуб сильнее, потому он не сможет нас игнорировать и пойдет за нами.»— согласился Ангирус, а за ними Барагон, Хомура и Болат. На его удивление, идея Варана была хорошей.Не только потому, что так Годзилле будет сложнее выбраться наружу, но и станет местом для кончины от Смога-Монстра.

— «Погодите, а что это за Смог-Монстр? Такого я не припомню?» — спросила резко Хомура, остальные тоже не понимали откуда это, но потом осознали, что это было от Болата.

— «От вас ничего не утаишь, вы не единственные действующие Кайдзю в Японии. Есть ещё один, за которым я отправил своего человека в Хиросиму.»— признался Болат, после чего показал мысленный образ фотографии, где был изображен Хэдора и информацию, поведанную о нём из уст Томоюки. — «Его имя Хэдора….»

* * *

Пока Болат вел беседу с группой Кайдзю, Томоюки уже прибыл в Хиросиму. В позднюю ночь, вдалеке было нелегко разглядеть то, что было его родным городам,

если бы не лунный свет с безоблачного ночного неба. Серидзава сквозь бинокль, смог разглядеть вокруг леса и серого пустыря, едва заметные обломки домов и зданий, а также вдалеке кратер от сброса ядерной бомбы. Туда ему и надо.

Но для начало, когда он с группой оказался перед табличкой и ограждением, где было на японском языке написано «Вход запрещен! Карантинное зона!», остановились. Затем люди достали из багажника защитные костюмы с фильтрации воздуха, а также карманные фонари и дозиметрами. С Томоюки отправиться два охранника, пока остальные два человека будут за территории зоны, поддерживая связь. На их счастье, вокруг огражденной зоны почти не бывает патрулей военных. Многие японцы после сброса ядерной бомбы в том месте с Нагасаки, а также с визитом Годзиллы, боятся туда идти, даже местные военные. Тем более, в данный момент, все основные вооруженные силы Японии, сейчас нацелены на возвращение Годзиллы, им нет сейчас дела до какой-то зоны отчуждения.

Троица людей пробила себе вход, с помощью традиционных инструментов нелегального проникновения, и пошли дальше, идя по зарослям леса. Постепенно они стали замечать, что зелень становилось все меньше и меньше, пока вскоре они не оказались в практически мертвом лесу. Серые деревья были лишены листвы, травы не было, а почва была обгоревшей, вся это местность была словно после пожара, хотя на этом месте почти ничего не росло.

Вскоре троица обнаружила серо-белые дымки, что были за холмом. Вот только, когда они решили проверить её, у них вдруг стали вибрировать дозиметры. Счетчик Гейгера потихоньку поднимался, со стороны дыма. Томоюки взобрался на склон, где увидел то, что испускала этот газ. По мертвому лесу, шла полоса из черной слизи, что доходила до странного темного озера, с которого также исходил плотный газ, но уже зеленого цвета.

— Скорее всего, Хэдора находится там. — сказал Томоюки им, но смотря на едва заметный туман, что стоял вокруг местности, он понял, что идти дальше опасно. Неизвестно, насколько простирается этот газ, и сможет ли его костюм спасти от него. Тем более детектор дозиметра начал громко вибрировать, стоя их направить в сторону того места. — Попробуем вызвать его здесь.

Серидзава достал из кармана камень, поднял левую руку вверх, очищая свои разум и мысли, он пытался обратиться к Хэдоре. Томоюки пытался найти его мысли, или хотя бы что-то, связанное с ними. Но вдруг он ощутил странное чувство, словно по нему что-то тягучие, вязкое и противное была на его теле. Словно какая-то застывшая грязь, что давно не смывается, и подобное он чувствовал внутри себя. А затем последовала усталость и муть в глазах и сознании, словно от длительного сна.

— «Э?Чё! Кто там?»— раздался усталый нейтральный мужской голос, и тут же в голове Томоюки начало звенеть, разнося низкий и противный звук, от которого тот заткнул себе уши и весь мир на его глазах, окрасился в красные тонна. И затем он увидел все свои воспоминание из своей жизни, особенно те, в которой он работал над «Смог-Монстрам». — «Аааа… я тебя вроде помню….»

Вдруг по земле, поблизости Томоюки и агентов Охотников началось небольшая дрожь, а затем что-то массивное стало подниматься из кислотного озера. Странное массивное тягучие тело серого цвета с черными и розовато-красными пятнами по телу, состоявшие из микроорганизмов, грязи, химических и радиоактивных отходов, стала формироваться и выходить из ямы. Из её спины стали выходить две пары странных структур, напоминавшие трубы, с которых выходить зеленый дым, затем появились массивные бревнообразные руки с четыремя загнутыми пальцами, а вскоре голова. Вот только вместо привычной верхней и нижней челюсти, десятки небольшими трубок, с которых также исходил едва заметный зеленый пар, на макушке головы были странное красное структура, напоминавшие воздушный мешок, что изредка расширялся и сужался, а также два массивных красных глаза с желтым зрачком. Сами глаза в темноте словно светились, источая едва заметное и жуткое кровавое свечение. Без всяких сомнений, это был Хэдора — существо, что раньше было головастиком, поедавшим отходы, от сброса ядерной бомбы стал таким гигантам. На фоне людей, он больше напоминал массивную гору, чем гигантского монстра из плоти и крови. Однако определить точный размер Хэдоры, по сравнению с Годзиллой не представляется возможным, так как Томоюки до встречи с Рэдозаврам не видел в живую других Кайдзю. Но в чем точно был уверен Серидзава, так это в том, что Хэдора был намного больше Рэдозавра.

И вскоре Хэдора уставился на него.

— «Человек в лабораторном халате, что….» — вдруг Хэдора сделал небольшую паузу, тут же Томоюки уловил отсутствие окончание предложение в сознаний Смог-Монстра. — «….Что…Что-то со мной, делал?!»

— «Да верно, меня зовут Томоюки Серидзава. Мы с моим братом тебя нашли и изучали тебя, что использовать знание о тебе для нашей страны.» — представился Томоюки перед ним Хэдорой, сам японец испытывал страх и волнения перед Смог-Монстрам. Он боялся, что Хэдора его размажет за те пытки и заточение, что он делал, когда тот был ещё «головастикам».

— «Кажется я вспомнил, ты меня кормил, и жалил когда становился больше от еды. И закрыл меня в ящик, прежде чем прогремел взрыв, что меня сделал таким…»— ответил задумчиво Хэдора, вспоминая те моменты из прошлого от своего лица. Томоюки также видел и чувствовал все эти воспоминание, единственное с последним было что-то не так, в том смысле он не чувствовал сильно болезненных эпизодов, связанным с ударом тока или как его выжигали. Боль хоть и была, но малозаметной. Однако Хэдора чувствовал страх и волнение Томоюки на него, словно тот боится Смог Монстра. Вот только, сам Хэдора не понимал почему? — А почему ты из-за меня нервничаешь? Я не ем людей, да и ко мне они не приближаются, так как я их могу обжечь.

— Ты не злишься на меня и всех людей, что держали тебя и ставили опыты?! — спросил удивленно Томоюки, чей здравый смысл будто бы вышел за дверью его разума. Почему Хэдора так легкомысленно относится к нему? И не смотрит на него с ненавистью или безумием, как это было с Годзиллой после ядерной бомбы.

— Если честно, моя память о тех днях расплывчатая. То есть, для меня все, что было до взрыва…. «ядерной бомбы» как ты это называешь, один сплошной мрак. Даже если меня тогда били и высушивали до изначального размера, то я слабо помню эту боль, и не понимал её. Да и я, не держу зла на людей. — ответил Хэдора, и вот тут то, Томоюки понял в чем дело. Разум Хэдоры до мутации был настолько примитивным, что почти ничего не помнит. — Хотя мне не особо нравится выражение «примитивный». Может у меня нету внутренного скелета и хорошей памяти, но я, в отличие от вас могу восстанавливаться, путь поглощение пищи и выдерживать то, что вы зовете радиации.

— «Радиация говоришь? Тогда ты можешь….» — не успел Томоюки договорить, как тут же он ощутил резкую головную боль, от чего тут же пошли недавние воспоминание о Болате, Редозавра, Годзилле и цели, ради которой Томоюки пришел сюда.

— «Помочь вам и четырем другим Кайдзю на этом острове, одолеть Годзиллу?! » — опередил неожиданно Хэдора, что смог увидеть воспоминание Томоюки.

— «Да, но откуда ты это знаешь? » — спросил Серидзава, но в ответ он получил незнание от Хэдоры. И тут же, он заметил странную красную точку, что была на «лбу» Смог-Монстра. — « Что это у тебя на лбу?»

Тут же Томоюки увидел довольно нелепую и жуткую картину. В ней какой-то мужчина американец шел посреди леса, держав в руках какой-то красный камень, пытавшийся найти кого-то. Он слышал, как человек выкрикивал «Хэдора, яви себя» по два раза, пока вдруг он не споткнулся об край склона, где потом покатился и упал прям об что-то черное и вязкое. Тут же, человек стал кричать от жгучей острой боли, что покрыло его тело, черное субстанция плавило его одежду и плоть за считанные секунды, человек задыхался и плавился в этой кислоте, пока его кости с тем самым камнем не погрузились в эту массу, кем был Хэдора.

— «Так вот в чем дело, до меня уже был агент «Охотников». Он пытался с тобой связаться, но потерпел неудачу.» — сказал Томоюки.

— «Я его даже не почувствовал на себя, особенно когда он растворился во мне. — выговорил Хэдора, после же Серидзава понял, что его послали сюда, чтобы закончить неудавшуюся миссию — завербовать Хэдор. После же сам Хэдора спросил. — «А собственно зачем мне вам помогать и лезть туда, куда меня никто не звал? »

— «Потому что под атомное пламя Годзиллы, попадут не только те люди, что непреднамеренно сотворили его. Но и все невинные, будто люди, другие Кайдзю или природа в целом. В том числе и ты тоже.» — ответил Серидзава, хотя Хэдора как медленно решался.

— «Не знаю, это же не моя война. Я даже не знаю лично этого Годзиллу или Ангируса, Барагона и прочих, да и я никогда не с кем не сражался.» — выговорил Хэдора, что не видел веских причин идти туда. — «Есть ли ещё от тебя предложения? Так как, я сам их не нахожу?»

— «Ты можешь пойти со мной, увидеть мир за пределы этих руин. Находясь здесь, ты растрачиваешь свои потенциал в пустую, находясь в одиночестве, теряя смысл жизни и рассудок. Может ты Хэдора не человек, и ты мыслишь иначе, но ты личность, способное на большее.» — заявил Томоюки, аргументируя Смог-Монстру о необходимости сделать первый шаг к переменам. И вскоре Хэдора начал задумываться над этим, он мало что увидел и узнал за короткие девять лет. Он может и дальше спать, лежать и время от времени двигаться по территории руин, из раза в раз, ночь за ночью, день за днём и т.д. Любой бы Кайдзю на его месте, просто с этим смирился и дальше жил. Но Хэдора, который после получение камня с ментальными способностями и диалога с Томоюки, осознал себя как личность.

Тем более, Хэдора стал видеть и чувствовать стремление Томоюки защитить свою страну и людей мира, которую Смог-Монстр не знал. А также все ужасы и беды, что сотворила Вторая Мировая Война, потерю близких и дома, печальные последствия атак Годзиллы в 47-ом и 54-ом году. Все это, заставило Хэдору пересмотреть свои взгляды и мысли. В нем тут же проснулись те чувство и мысли, которые он никогда не испытывал — сочувствие, стремление защитить невинных и молодое поколение от ужас войны, чувство быть нужным окружающим, любопытство и исследование.

— «Ты прав, я не просто примитивный организм, а личность, способное на большое! И я не стану сидеть здесь, сложа свои конечности!» — заявил Хэдора, что издал громкий рокочущий урчащий рев, что разносился по округе. Слова и мысли Томоюки тронули Смог-Монстра настолько сильно, что надели его уверенности и смелости в предстоящей битве. — «Ты показал истину Томоюки. Я помогу вам и четырем Кайдзю, одолеть Годзиллу, раз и навсегда!!! А затем, ты покажешь мне весь этот большой мир!!!»

— «Обязательно Хэдора, обязательно….»— ответил Томоюки, после чего он подошел к паре охранников, и сообщил им, что миссия выполнена. После чего троица людей стала выходить из карантинной зоны, параллельно с этим Хэдора следовал за ним, своим телом он словно улитка полз, оставлял загрязненный химический след. Томоюки вел его по более малолюдным маршрутам, держа курс в Токио. Где по словам Болата, и должно развернуться битва.

* * *

* * *

После рассказа Болата о Смог-Монстре, стая Кайдзю более менее была рада тому, что к ним на помощь придет ещё один союзник. Хотя Ангирус и Барадаги понимали, что в словах Болата были сомнения, ведь тот не уверен в том, получится ли Томоюки договорится с Хэдорой. Если нет, то они будут сами по себе, но Варан заверил всех пока действовать плану Болату. После этого, четверка монстров вернулась к логову Барагона, где там легли спать. Покрайне мере Барагоны, так как Ангирус и Барадаги спали снаружи норы.

Когда солнце взошло, Барадаги под лучами светло-желтого света на фоне лилового неба, проснулся, зевнул и размял кожные мембраны, взлетев по дальним малонаселенным склонам, где уже открывался вид на само море. Он дальше бы любовался бы этим видом, пока тут же, не почуял кое-что жуткое и знакомое. И вдруг прогрели звуки выстрелов из боевых орудий крейсеров и линкоров американцев с японцами, вдалеке Барадаги разглядел, как флот что-то вдалеке обстреливал. Что-то под водой излучала яркий голубоватый свет, и затем из воды выглянули ряд острых спинных пластин, который были знакомы Зверю Трех Стихии. А последующий громкий рев, дал ему понять, кто это. Он уже приплыл сюда. Годзилла вернулся!!!