Джинни Уизли и Банда Мерлина (гет)

— Полный дом волшебников, — тряхнула головой Алиса и едва не застонала, оглядев кухню, заставленную полупустыми чашками, заваленную коробками из-под пиццы и снэков.

Вот что значит три дня беззаботной, бездетной жизни — она превратилась в подростка из студенческого общежития, не утруждающего себя такими мелочами, как чистота и порядок. Хорошо, что Марго этого не видит, иначе заставить ее убрать свою комнату стало бы невыполнимой задачей: эти дети слишком хорошо знают свои права и умеют приводить аргументы.

Подумав о дочери, Алиса ощутила знакомую грусть и тревогу. Еще два дня… два дня и можно будет выдохнуть, перестать рисовать себе страшные картины того, что может случиться, если ее бывший и по совместительству отец Марго и его новая подружка чем-то расстроят дочку. Вряд ли вспыхнувшая прическа этой ряженой куклы укрепят семейные узы. Хорошо, что ее девочка достаточно терпелива и разумна, хотя и считала месяцы до поступления в Хогвартс, когда можно будет не скрывать того, кто она такая.

Выбрав чашку почище, Алиса налила себе чая и присела на краешек стула. Маленький перерыв, чтобы набраться сил на большую уборку. А здорово бы было просто взмахнуть палочкой… Но она хорошо знала, что не все так просто. Магия тоже требовала концентрации, терпения и умений. Зато Алиса могла гордиться тем, что у дочери был лучший репетитор всех времен и народов — в самом прямом смысле слова. И нашла она его тоже сама, без всякой помощи.

Алиса невольно улыбнулась, вспомнив, как удивился Мерлин, когда она впервые подсела к нему в кафе со словами: «Я знаю, вы волшебник, так что отпираться бессмысленно. И хочу сразу предупредить: бесполезно стирать мне память. Я хорошенько подготовилась к этой встрече».

Она ждала чего угодно: отрицания, гнева, суровой отповеди, обвинений в сумасшествии и попыток воздействовать на нее магически. Но не того, что величайший волшебник — а к тому времени, она уже почти не сомневалась, что это он, — вдруг улыбнется и просто кивнет.

«Ну, хорошо. Вы меня поймали. А теперь расскажите, как вам это удалось?»

«А что мне от вас нужно, вам не интересно?»

Он склонил голову на бок и чуть прищурился.

«Ваша дочь волшебница и вы не знаете, как с этим быть. Это лишь одна из причин, но самая важная».

«Обалдеть», — пробормотала она.

«Вы должны хорошенько подумать, Алиса, действительно ли вы хотите подойти к магии так близко. Вы можете отправить дочь в магическую школу, когда придется время, и дальше жить своей жизнью. Но если мы продолжим наше знакомство, последствия могут быть непредсказуемыми. Мир волшебства завораживает, но еще он бывает крайне опасен и необдуманно жесток».

На секунду Алиса задумалась, но для нее это всегда был выбор без выбора. К тому времени она уже знала, что многие люди — такие как она, лишенные дара, — именно так и поступают. «Это как отпустить ребенка в балетную школу, — писала одна дама на форуме, о существовании которого сами волшебники видимо даже не подозревали. — Конечно, я переживала, им туда даже не позвонишь… Но со временем сумела отпустить ситуацию. В конце концов, от такого таланта не отказываются. Мы должны позволить им жить свою лучшую жизнь». С одной стороны, Алиса была согласна: талант нельзя игнорировать, дело это опасное и, по большей части, бессмысленное. Так или иначе он найдет себе дорогу, только вместо красивого цветка может пробиться настырный, покалеченный сорняк. Но, с другой — пока она не убедится, что жизнь эта действительно «лучшая», она не сумеет просто закрыть глаза.

«Вот вы и ответили на свой вопрос, — сказала она тогда. — Я не могу отпустить свою дочь в этот мир и сделать вид, что ничего не было».

«Но она принадлежит ему».

«А я — нет. Знаю. Но это ничего не меняет. И потом, может, я еще окажусь вам полезной… Мерлин».

Надо сказать, его потрясенный вид здорово потешил ее самолюбие.

«Даже так… Ну что же, Алиса, думаю, вы правы. Человек, который сумел отыскать меня, не владея магией, имеет право знать больше».

Вот так просто. С этим своим спокойным, серьезным взглядом, мягкой улыбкой и видом чуть потрепанного жизнью путешественника Мерлин вошел в их с Марго жизнь.

С тех пор прошло четыре года. Четыре года, за которые ее малышка научилась не только читать и писать, но и контролировать — пусть и не всегда легко — свои магические выбросы и творить простое, но неизменно восхищающее Алису волшебство. Они вместе слушали истории Мерлина, которые для Марго поначалу были сказками, а теперь все больше напоминали уроки истории. А сама Алиса с готовностью окунулась в мир новых, почти безграничных возможностей для своих исследований. То, что они создали вместе с Мерлином, было прекрасно и — ей было приятно так думать — не имело аналогов во всем мире, а то и за его пределами.

Словно в ответ на ее размышления в соседней комнате что-то призывно пикнуло. Автоматически прихватив карандаш, она поспешила туда. Бросив взгляд на мониторы, Алиса коротко ругнулась: изменения происходили все быстрее. То, что в первый момент она приписала собственной мнительности, ширилось и набирало обороты — как легкий, едва ощутимый ветерок, что грозит превратиться в смерч и снести все на своем пути.

В любом случае, она правильно сделала, что сообщила Мерлину. Не совсем ясно, зачем он решил пригласить своих новых друзей… черт, она же совсем про них забыла! Но мониторы уже приковали ее внимание, сейчас нужно было убедиться, что программа зафиксирует даже малейшее колебание. Так что, недолго промучившись сомнениями, она придвинула одной рукой клавиатуру, а другой журнал, который заставлял вести ее Мерлин, и погрузилась в работу.

Звонок в дверь не сразу вернул Алису в реальность. Какое-то время она еще пыталась понять, где она и что вообще происходит. Быстрый взгляд на часы вызвал короткий прилив отчаяния, но, по крайней мере, у нее еще оставалось в запасе минут сорок. И потом, кто вообще приходит вовремя? Сейчас она спровадит очередного курьера и займется экспресс-уборкой по своему особому методу, который освоила еще в юности: то, что покрупнее и в первую очередь бросается в глаза, прибрать или выкинуть, мелкое смахнуть в ближайший ящик, посуду закинуть в посудомойку, подмести. И можно не объяснять отцу, почему она снова целый день провела за компом...

— Доброго дня! Пожалуйста, давайте побыстрее, — поприветствовала она долговязого рыжего парня, замершего на пороге. — Карты принимаете?.. — уточнила она, роясь в брошенном у входа рюкзаке.

— Карты? — заторможенно переспросил он.

— Ну, да, карты! — прицокнула она. — Вы первый день, что ли? — и только тогда обратила внимания, что его руки пусты: ни коробок с едой, которую она вроде бы планировала заказать — но вот заказала ли? — ни каких-либо других пакетов и упаковок. Да и сама Алиса, регулярно пользуясь доставкой на дом всего на свете, не могла припомнить, что именно должны были привезти сегодня. — Так что у вас? — прищурилась она, начиная подозревать неладное.

— Ничего, — пробормотал он, и его щеки окрасились легким румянцем. — Но я могу сходить в магазин… если надо, — робко предложил он. — Я Рон. Рон Уизли, меня пригласили, но возможно я перепутал…

— О боже, — выдохнула Алиса, осознавая одновременно неловкость и комичность ситуации. — Прости! Прости, пожалуйста, — и, не сдержавшись, прыснула. Гость неуверенно улыбнулся. — Проходи! — она отступила в сторону, пропуская его. — Ты ничего не перепутал, я та самая подруга Мерлина. Просто я ждала вас чуть позднее…

— Да? — он запнулся на полпути, глянул на часы и покраснел еще больше. — Точно! Я с дежурства и… я могу зайти позже! — и заторопился обратно, едва не запутавшись в собственных ногах.

— Ни в коем случае, — испугавшись, что он действительно сейчас уйдет, Алиса схватила его за руку и повела обратно. — Садись, отдыхай, я налью тебе чая, — сказала она, усаживая его на барный стул и щелкая кнопкой, одновременно пытаясь сгрести в кучу хотя бы часть бардака. — А скажи-ка, — обернулась она, — ты хорошо владеешь бытовыми чарами?