Сокровище, что не дается в руки (джен)

Лаванда.

Теплый фиолетовый запах.

Успокаивающий, ласкающий невесомое тело.

Тут же в размягченном мозгу возникла строчка из полузабытой песни — «Лаванда, горная лаванда…»

К лавандовому запаху присоединился острый свежий запах мяты.

Он ласкал горячую кожу, остужая её и принося забытье.

А затем ворвалась волна, состоявшая из дуновения лимона кисло-сладкий, роз слабый аромат с послевкусием, дрока медовый и еще полусотни ароматов, которые мозг не в состоянии был идентифицировать.

Мик открыл глаза и уставился на потолок, на котором качались тени веток.

Скосил вправо-влево.

Белые стены, кремовая выщербленная лепнина под потолком.

Слегка запрокинул голову.

Сзади было распахнутое окно, через которое и вливалась эта ароматная вакханалия.

— Очнулся? — послышался знакомый голос, и в поле зрения Мика возник Дайсуке, — как самочувствие?

— Не знаю, — ответил Мик и поразился своему хриплому голосу, — сколько я уже лежу?

— Третьи сутки, — сообщил Джиген, — мы тебе перетащили сюда, потому что побоялись, что на нашу старую виллу могут напасть. И знаешь, Люпен разминулся с бандитами на сорок минут.

— Ясно, — Мик облизал губы, — и мы где?

— Да недалеко от деревни. — Стрелок вышел из комнаты, но вскоре вернулся, неся кружку с чем-то ароматным, — место уединенное, заросшее. Пить хочешь?

— Не откажусь.

— Давай я тебе помогу, — Дайсуке отставил кружку и приподнял другу голову, поднес кружку, — пей.

В кружке оказался взвар из трав, в меру теплый и ароматный.

Послевкусие оставляло на языке мед, чабрец, душицу и красное вино.

— Вкусно? — Джиген вновь уложил Меллоуна, — отсыпайся.

— В меня стреляли?

— Две пули. Одна — в спину, вторая — в грудь. А почему ты не воспользовался силами?

— Пусть думают, что я — везучий парень, — усмехнулся полицейский, — чем то, что половина моего везения зиждиться на непонятных силах. Если они узнаю про них, то думаю, что…

— Ладно, — остановил его Дайсуке, — я понял. Машину мы этого урода взорвали, но сам он ушел. Люпен собирает сведения, а я с тобой сижу.

— Спасибо, — Мик вновь закрыл глаза и отдался на милость ароматов.

* * *

— Мик очнулся? — улыбнулся вечером Люпен, — это хорошо. Я уж думал, что мы его потеряем.

— Для Мика это немного необычно, — проворчал стрелок, — пары часов ему хватает, чтобы восстановится, а тут…

— Может он себе позволить слегка отдохнуть, — ухмыльнулся Арсен Люпен III.

— Что нарыл?

— А, — Люпен махнул рукой, — наш киллер во всю в сети переписывается, сетует на то, что с двух выстрелов Меллоуна не завалил, а теперь не знает, где искать.

— И главное, чтобы не нашел, — хмыкнул Джиген, — нам тут проблемы совершенно не нужны.

— Хвостов за мной не было, а домишка этот так хорошо спрятан под разнообразием деревьев и кустов, что хрен поймешь…

— Ты всё равно будь осторожен, — предупредил его Дайсуке, — мы-то отстреляемся без потерь, но Мик, на данный момент, беспомощен и мы должны его защищать.

— Согласен.

* * *

Бледно-лимонные розы мирно соседствовали с белыми, а те в свою очередь обнимались с розовыми, которые переплетались с темно-красными. Густую зелень роз оттеняли махровые цветы белого дикого шиповника, желтые свечки дрока, розоватой повилики и сиреневых колокольчиков вьюнка.

Всё это великолепие так густо обвивало ограду, что её не было видно.

За оградой высились развесистые черешни, лимоны, сосны, пинии и куча еще всяких деревьев. И вот за этими деревьями еле проглядывался холм из плюща и хмеля.

— Нет, — высокий мужчина, опираясь на крышу серого седана, говорил по телефону, — я не знаю, где их искать. Я облазил все заброшенные виллы и дома в округе. Нету. Исчезли, испарились, сквозь землю провалились. Хм. Проплыть по Тибру? Ну-у, идея замечательная, конечно, но я справлялся, никто в аренду баржи не брал. Что тогда делать? — закончив разговор, он еще раз с тоской взглянул на заросшую ограду, сел в машину и уехал.