Вернувшиеся (гет)

Приглашённые музыканты играли рождественские мелодии. Парящие свечи мерцали в воздухе тёплыми огоньками.

В центре зала стояла раскидистая ель, украшенная волшебными игрушками: яркий паровозик скользил меж ветвей, гирлянда переливаливалась всеми цветами радуги. Шары, вращаясь, показывали гостям расписные бока.

Над камином водрузили старинные часы, чтобы бой в полночь был слышен из каждого уголка зала.

Снежинки кружились и таяли, не долетая до пола, рассыпались блестящими искрами конфетти. Весёлый гомон заполнял всё кругом, сливаясь с музыкой в единый праздничный гул.

— Давай сначала найдём Гарри, — предложила Джинни и выпустила из палочки светящуюся нить, скользнувшую между гостей в предполагаемом направлении.

Гарри стоял возле стола с угощениями и разговаривал с кем-то из старших учеников. На столе красовались разнообразные закуски и сладости. В центре возвышался шоколадный фонтан, паривший в воздухе. Для педагогов и приглашённых волшебников было предложено шампанское. Оно скользило на подносах по залу, уворачиваясь от слишком юных гостей.

— Ну наконец-то! — воскликнул Гарри, оглядывая их. — Вы самые красивые волшебницы, которых я видел. Джинни, у меня нет слов… ты просто невероятна! — он обнял жену и поприветствовал подругу. — Давайте пройдём ближе к танцующим? Уверен, скоро будет торжественный вальс. Профессорам и лучшим ученикам выпала честь открыть сегодняшний вечер.

Полюбоваться на танцующих казалось прекрасной идеей.

«Последний раз я танцевала вальс на Святочном балу… Крам то и дело наступал мне на ноги… Интересно, смогла бы я повторить?»

Пока они продвигались в центр зала, слово взяла директор школы:

— Дорогие гости нашего Рождественского бала! Я приветствую вас и с радостью объявляю сегодняшний вечер открытым! Пусть веселье и радость наполнят ваши сердца, а чудесные напитки — ваши бокалы! Но для начала нас ждёт традиционный танец от наших преподавателей и лучших учеников школы — вальс!

Заиграла музыка. Всё вокруг зашевелилось, толпа заговорила, освобождая место танцующим. Мужчины стали подходить к дамам, приглашая их на танец и выстраиваясь в пары. Гермиона следила за каждым, прогоняя в голове то, что учила на четвёртом курсе: «Во время исполнения стопы должны останавливаться на угловых точках квадрата и двигаться по его краям диагонально через центр…»

В это время на пороге, снимая тёмно-зелёное манто с серебряной оторочкой, появился Драко Малфой. Он был один.

Гермиона инстинктивно выпрямила спину, и её пальцы сами потянулись поправить и без того идеальные складки бархатного платья. Шутки Джинни внезапно перестали казаться такими уж нелепыми.

Засмотревшись на строгий силуэт в безупречном чёрном костюме, она совсем забыла про друзей.

— Ну… что и требовалось доказать! — с победной ухмылкой прокомментировала наблюдающая за ней Джин. — Пускаешь слюни, дорогуша…

— Нечего тебе ответить… — не скрывая своей симпатии, ответила волшебница.

— Да… сказать и правда нечего, хорош змей, — и подруги смеясь, подошли ближе к центру зала.

Тем временем, Гарри пригласил жену и они слились с остальными танцующими. Музыка лилась рекой, пары кружились в едином ритме. Взгляд Гермионы невольно зацепился за одну из них — это был Малфой, и его партнёрша, старшекурсница со Слизерина. Черноволосая красавица с безупречной осанкой, одна из умнейших девушек этого выпуска.

Он вёл её уверенно, почти бесшумно скользя по паркету. В отличие от Виктора Крама, танцевавшего когда-то неловко и неумело, танец Малфоя был изящной шпажной дуэлью — точной и невероятно красивой. Он слегка наклонил голову, слушая что-то, что она шепнула ему на ухо, и на его губах появилась та самая, чуть надменная улыбка, которую Гермиона помнила ещё со школьных лет. Но сейчас в ней не было злобы и напряжения, лишь уверенное обаяние.

Последние аккорды вальса отзвучали, и Малфой с изящным поклоном проводил девушку на её прежнее место. Развернувшись к опустевшему танцполу, он поднял голову. Его бледные глаза скользнули по лицам гостей... и остановились на ней.

Казалось, шумный зал на мгновение замер. Он не улыбнулся, не изобразил удивления. Он смотрел — будто заново открывая для себя её образ в зелёном бархате и почти незаметно кивнул.

И это был не официальный кивок коллеге. Это было тихое, личное признание. Знак, который говорил: «Я тебя вижу. И ты произвела впечатление».

Музыка сменилась — теперь это была плавная джазовая мелодия. Пары, одна за другой, снова появлялись в центре. Гарри и Джинни решили отойти за напитками.

— Не теряйся! — подмигнула подруга.

Несмотря на задор Джинни, Гермионе стало неловко в одиночестве, и она уже хотела пойти за ними следом, как...

— Мисс Грейнджер, — его голос прозвучал тихо, — похоже, судьба даёт нам шанс исправить ошибки юности.

Она перевела взгляд на своего кавалера, растерявшись от неожиданности.

В его глазах плясали озорные искорки.

— Только если вы обещаете не наступать мне на ноги, профессор, — ответила она, удивляясь собственному лёгкому тону. — Мой прошлый опыт с танцами на подобном мероприятии был… травматичным.

— О, я даю слово вести себя подобающе, — он протянул руку в приглашающем жесте.

И тут её уверенность мгновенно испарилась, сменившись целой бурей противоречивых чувств. Его рука на её талии казалась невероятно горячей даже через бархат платья. Это было одновременно восхитительно и пугающе…

Сердце кольнули воспоминания: «Её первый танец с Роном. Неловкий, весёлый, полный будто бы случайных прикосновений. Они тогда хохотали, не пытаясь казаться изящными. Они были влюблёнными детьми, и это было так давно…»

Сейчас всё было иначе. Танец словно превратился в разговор без слов, в вихрь воспоминаний из прошлого: обидных, пугающих, интригующих… Хоровод вопросов без ответа.

— Что-то не так, мисс Грейнджер? — его голос прозвучал прямо у её уха, тихий и насмешливый. — Уж не составляете ли вы в уме список моих прошлых прегрешений?

Она заставила себя встретиться с его взглядом.

— Немного трудно поверить в происходящее, учитывая наш прошлый стиль общения.

— Какой трогательный момент ностальгии… Но что поделать, некоторые дуэли просто меняют свою форму, — редкая, искренняя улыбка тронула его лицо.

Гермиона не ответила, лишь улыбнувшись в ответ.

Музыка стала стихать, и в этот момент пришло осознание. Ясное и неоспоримое. Они изменились за эти долгие 15 лет. И исчезла не только юношеская вражда, но и та простая определённость, что сопровождала их старые отношения. Теперь между ними лежала новая, незнакомая территория...