Заговорщики, или как спасти род (джен)

Гарри надеялся, что уж сейчас то Каллены его заметят, но время шло, он поднимался все выше, но ничего не происходило. Поттер старался не волноваться слишком сильно, когда-то же действие Смерти рассеется и все придет в норму. Решив так, Гарри оказался в спальне и уселся на кровать. Спать не хотелось. И мысли, которые он заглушал, разом вернулись. И если с Дарами Смерти все было более менее ясно, да и новость о сроке его жизни была невероятной, но не особо его волновала. Если полгода назад ты готов был умереть, то узнать о своем возможном бессмертии уже не так интересно. Но мысль о разговоре с родителями. Он может увидеть папу и маму, поговорить. И то что, та встреча в лесу не была плодом его воспаленного разума, заставляло Гарри волноваться и переживать еще сильнее.

Поттер не понимал, что ему делать. Он не мог успокоиться и заставить мыслить себя здраво. В голове были миллионы разных мыслей и это сбивало. Он начал дышать, как его учил Карлайл. Вдох на четыре, задержать дыхание и длинный выдох. Сосредоточив все свое внимание на дыхании, отрешившись от размышлений, он просто дышал. Постепенно пульс приходил в норму, а паника улеглась. Медленно оглянувшись, Гарри начал узнавать пространство вокруг себя. Кровать, заправленная свежим бельем:

— Когда только Кричер все успевает.

Непроглядная темнота за окном, на небе ни одной звезды, и луна уже зашла, лишь вдалеке над горизонтом тонкая полоса светлеет.

— Скоро рассвет, — Гарри подошел к окну, и прикоснулся рукой к стеклу, — холодно.

Поттер не думал ни о чем, кроме того что его окружало, он пытался запомнить все до мельчайших подробностей. Загрузить мозг ощущениями. Холод и гладкость стекла, тепло стен, мягкость ковра у кровати, приглушенный свет от ночника, тишина вокруг. Скрип половиц.

Гарри резко развернулся на звук открывающейся двери.

— Гарри, ты не спишь? — В спальню вошла Эсме, — я услышала, что ты ходишь, что тебя тревожит, дорогой?

— Эсме? — маг подбежал к ней и порывисто обнял, — я так рад тебе.

— Гарри? — в комнату на вампирской скорости влетел Карлайл.

— Все хорошо, — попытался успокоить пару вампиров Гарри, — я в порядке, почти, правда.

Карлайл внимательно на него посмотрел, потрогал лоб, послушал пульс, а Эсме обнимала, поглаживая по голове.

— Но что-то точно было не так. Ты не спишь.

— Ох, — Поттер зарылся лицом в волосы Эсме, — я испугался, вы меня не видели, и потом она.

— Стоп, — остановил излияния мага Карлайл, — пойдем сядем и ты все по порядку объяснишь.

Они устроились на креслах перед камином. Да, и такое было в комнате Гарри, не смотря на то, что занимал он не хозяйские покои, а всего лишь Наследника, но и они были не маленькими, а уж камин был в каждой комнате. Появился Кричер, посмотрел на Гарри, но ни слова не произнес, лишь подбросил дров в камин, укрыл пледом мага и протянул кружку какао с зефирками.

— Спасибо, Кричер, — поблагодарил Поттер, — а ты ничего не почуял?

— Гарри Поттер сильный волшебник, Гарри Поттер возродит Род Блэк в его величии. Леди Вальбурга сделала правильный выбор. Хозяюшка будет рада, — закивал лопоухой головой домовик и исчез.

— Эм, — проводил взглядом эльфа Карлайл, — мы уже привыкли к его причудам, но это что-то новенькое.

Эсме же не обращала внимания ни на что, кроме Гарри.

— Пей, я помню это должно быть вкусно, — улыбнулась магу и поправила плед.

— Очень, — и облизнул пенку с губ маг, — ничего удивительного в поведении Кричера нет, зная кто посетил особняк, я ожидал чего-то подобного. Все же домовики магические создания.

Гарри сделал еще глоток и начал рассказ.

— Значит сама Смерть, — кивнул Карлайл, когда маг закончил.

— Я так рада, — Эсме смотрела сияющими глазами на Гарри и сжимала руку Карлайла, — ты с нами надолго.

Поттер кивнул, наверное, только сейчас понимая, что именно ему пообещала Смерть и какое это имеет значение. Он будет с семьей долго-долго. Не оставит их, быть может, никогда.

Карлайл взял Гарри другой рукой, так они и сидели, улыбаясь и держась за руки.

— Но почему ты был такой взвинченный?

— Дорогой, а как бы ты себя чувствовал, если бы тебя не замечали близкие?

— Мне кажется, там было что-то еще.

— Гарри?

— Я могу их позвать поговорить. Они ждут.

Эсме с Карлайлом не нужно было уточнять о ком говорит Гарри.

— Хочешь я буду с тобой, — предложили Эсме.

— Нет, я должен сам, — после минутного колебания ответил Поттер, — может быть позже я вас позову.

— Сейчас? — уточнил Карлайл.

— Да, пока я готов, — кивнул Гарри.

— И пока наши дети не очнулись, — добавила Эсме, — уверена они еще под действием заклятья Смерти, иначе бы давно были бы тут и устроили праздничные пляски вокруг тебя.

Гарри оглянулся:

— А где?

— Может в алтарном зале, — поняла его с полуслова Эсме.

— Нет, — покачал головой маг, — это алтарь Блэков, а папа Поттер, не думаю, что дом будет рад такому. Приводить представителя другой семье к сердцу рода не лучшая идея.

— Тогда тут, — обвел рукой спальню Карлайл, — это твоя территория.

— Но, — Гарри показал на кровать, которую тут же заправила Эсме.

— Зона у камина вполне подходит для приема гостей, — указала вампирша, потушив свет у кровати, погружая ту в полумрак.

— Дорогой, мы пойдем, — уже стоя в дверях, сказала Эсме, — но мы будем рядом, если что, ты только позови.

— Хорошо, потянув себя за воротник, что внезапно стал очень узким, согласился Гарри, — а это ничего, что я в пижаме?

Звон колокольчиков рассыпался по комнате, смех Эсме всегда завораживал мага:

— Мой хороший, это твои родители, а не бизнес партнеры, тем более твоя пижама, стараниями домовика, больше похожа на официальный наряд, чем на одежду для сна.

— Она удобная, — встал на защиту Кричера маг.

Эсме улыбнулась:

— Я думаю, ты готов.

Гарри кивнул, понимая что нет смысла оттягивать момент. За Калленами закрылась дверь. Поттер вздохнул. И через мгновенье, не дав себе возможности передумать, позвал:

— Джеймс Поттер. Пап, я хочу поговорить.

Мгновение ничего не происходило, а потом в темноте стал проступать силуэт. Постепенно он становился четче, пока не приобрел плотность и видимость. Молодой мужчина двадцати лет, он был немногим старше Гарри, но с глазами человека видевшего многое.

— Ты такой молодой, — воскликнул Гарри, только сейчас осознавший, насколько мало прожили его родители. Всего двадцать один год, немногим больше, чем сейчас ему лет.

— Да, но лет мне больше, — хмыкнул Джеймс, — думаю пребывание в загробном мире считается, так что мне сейчас тридцать девять лет. И я твой отец.

— Ой, — стушевался живой маг, — я…

— Я пошутил, Гарри, — отец подошел к подростку и взлохматил ему волосы, — сколько я мечтал так сделать.

— Пап, — Гарри поняв, что Джеймс материален, порывисто обнял отца и спрятав лицо, прошептал, — я так скучал, я так хотел, чтобы ты был рядом, я…

Гарри не мог выразить чувств словами, да и сил что-то говорить вдруг не стало, он лишь все сильнее обнимал отца, а слезы сами лились из глаз. Джеймс ощущал себя не лучше, столько лет видеть жизнь сына, но не иметь возможности подсказать или предостеречь, утешить, а про объятья они даже мечтать не могли.

Сколько прошло времени прежде, чем они смогли разомкнуть руки и внятно мысли, никто из них не мог сказать. Но в комнате темнота разошлась, а за окном вовсю светало.

— Гарри, я так горжусь тобой, мы гордимся, — с нежностью глядя на сына, проговорил Джеймс, — и мы бесконечно сожалеем, что оставили тебя. Из-за нашей глупости ты рос без нас, прости, пожалуйста.

Гарри внимательно смотрел на Джеймс. И если раньше где-то глубоко в душе он винил родителей за их решения, за то что не были умнее, что не уехали из Англии, забрав его подальше от войны, от Дамблдора, то теперь видя перед собой парня чуть старше его, понимал, что не ему критиковать Джеймса. Не смогли бы его родители в той ситуации поступить иначе. Дамблдор бы не дал. И ни Джеймсу, который потерял родителей, как вовремя это случилось, ни Лили, маглорожденной ведьме, нечего было противопоставить Великому Светлому. Не факт, что в то время они вообще понимали, что из себя представляет добрый дедушка. Да и он сам понял это совсем недавно, и это знание многое изменило в Гарри.

— Я не виню вас, — твердо сказал Поттер младший, — вы сделали все что могли, я помню.

— Гарри…

— Прошлого не изменить, — пожал плечами живой маг, отведя взгляд в сторону.

— Ты прав. Но мы всегда были рядом, всегда. И я, и мама.

— Я знаю, — кивнул Гарри, — как вам компания Смерти?

— Ох, не напоминай, век бы ее не видел. А уж ее комментарий, идеальная пара Сириусу. Жаль он не остался с нами.

— Но я же видел его, там, в лесу!

— Да, но после того, как ты пал от руки Волдеморта, он решил встретить тебя на той стороне, и ну понятно. Он всегда был слишком импульсивен.

— Но как же, он же…

— Сам не понимаю, это был так внезапно и непонятно, и Смерть еще как назло, тогда исчезла. Мы с Лили так и не знаем, что именно тогда произошло с Сири.

— Смерть пошла ко мне, мы с ней мило побеседовали на вокзале, правде вид Дамблдора ей совершенно не идет.

— Не хочу ничего знать, — замотал головой Джеймс, пытаясь выкинуть из своей головы вид Смерти снимающей облик Дамблдора, как маскарадный костюм.

— Как думаешь, если я позову Бродягу?

— Попробуй, но не думаю, что он придет. Скорее всего он ушел на перерождение.

— Сириус Блэк!

Поттеры подождали, потом еще немного подождали, но ничего не произошло.

— Надеюсь, в новой жизни ему будет хорошо.

— Он это заслужил, — кивнул Джеймс.

— Может мы еще встретимся.

— Обязательно, — притянув к себе Гарри и крепко обняв, заверил Поттер старший.

— А ты не исчезнешь с первым лучом солнца, — указал маг на солнечный свет, что полз по полу в направлении кресел, еще немного и он достигнет ноги Джеймса.

— Нет, конечно, — засмеялся тот, — я тут пока нужен тебе. Ну и пока у тебя есть силы, — чуть нахмурился Джеймс, — ты как себя чувствуешь? Головокружение? Слабость?

— Все в порядке, — поспешил его заверить Гарри, который и вправду чувствовал себя замечательно.

— Силен, — присвистнул Сохатый, — тогда может позовем Лили, а то она наверняка места себе не находит от беспокойства. Я пропал, вдруг она решит, что я на перерождение ушел? — паника в глазах Джеймса поднялась не шуточная.

— А разве вы не может попасть в дом? Ты же сам сказал, что вы всегда рядом.

— Да, но сегодня этот дом оказался для нас закрыт. Точнее мы были тут, составляли компанию Калленам, Эммет крутой чувак!

— Не отвлекайся, пап.

— Да, так вот, мы слушали про размножение вампиров, потом спустился ты, вы поболтали, а потом бац, нас выкинуло.

— Странно, ко мне приходила Смерть, но это же не может быть из-за нее, сам говоришь, вы с ней тусили.

— Она явилась на этот план? — неподдельно удивился Джеймс.

— Ну да, как ты сейчас.

— Мы разные, не путай, я тут за счет твоей силы существую, мой облик это полностью твоя заслуга. Материальность, плотность, разговорчивость

— А, то есть я могу уменьшить это? — хитро улыбнулся Гарри.

— Да, но ты же понимаешь, что это нонсенс даже для магического мира, мы с мамой поузнавали. Даже те, у кого был воскрешающий камень не были способны на такое. Призванные ими приходили, но максимум могли говорить шепотом и не долго. А живые маги потом валились от истощения. А Смерть с нами была, скажем так, не вся, скорее ее аватар, проекции, часть ее.

— Ну, ко мне она пришла материальна и очень эффектно, — задумался Гарри, вспоминая момент знакомства с этой примечательной сущностью.

— А мертвым душам не место там, где она воплоти, может затянуть за ней. Она не дала нам исчезнуть, оградив дом. Но потом ты меня позвал, и я пошел на твой зов, а мама осталась за барьером, иначе бы она давно была тут. Поэтому позови ее, а то чем дольше будем тянуть…

— Пап, — начал было Гарри, но Джеймс его перебил:

— Хотя я вообще не понимаю, почему ты позвал только меня.

— Я хотел кое-что обсудить с тобой. И я думаю, ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет, — удивленно посмотрел Джеймс на сына.

— Раз вы рядом в доме были, я думал, ты слышал все наши разговоры.

— Мы, конечно, всегда там где ты, но с тех пор, как рядом с тобой живут Каллены, мы иногда, ну…

— Ты тусишь чаще с Эмметом, — обвиняюще ткнул отца в грудь Гарри.

— Да, виноват, но ты теперь в безопасности, а слушать в сотый раз о законах магического мира, этикетах, или упаси Мерлин, про гоблинское восстание, выше моих сил, — поднял руки в знак капитуляции Поттер старший.

— Я тебя понял, — засмеялся Гарри.

— Так что я не все знаю о твоей жизни, даже для нас приватность и личные границы не пустой звук, — с видом пай мальчика продекламировал Джеймс.

— И долго мама тебя им учила?

— Долго, — заржал Джеймс, — ты бы видел, что вытворяет Розали с Эмметом.

— Папа! — заткнул уши Гарри.

— Что папа, когда-то же я должен нанести сыну психологическую травму своими пошлыми шутками, Лили всегда так говорит, я всего лишь претворяю ее предсказание в жизнь.

— О, Мерлин! Это была плохая идея вызвать тебя без мамы, ты невыносим, — шутливо застонал Гарри.

— Меня не надо выносить, мне и тут хорошо, — вольготно раскинувшись на кресле, пропел Джеймс, — я само совершенство, сын, не надо мне тут наговаривать. И все же, Гарри, — перейдя на серьезный том вернулся к теме мертвый маг, — почему я тут один?

— Ваш брак, пап. Ваш брак.

Слова упали между отцом и сыном. Как приговор. Джеймс ссутулился в кресле, казалось аура мага потускнела, а в глазах плескалось море боли.

— Это моя ошибка. Глупость. Вина. За все эти года, ты не представляешь, как я себя ненавидел.

— Пап? Эй, не надо, — Гарри испугался и начал тормошить тусклый силуэт, что остался на месте только что веселого Сохатого, — я всего лишь хотел знать, любишь ли ты маму, и все.

— Так, — Джеймс потер лицо, приходя в себя, — давай по порядку. Что ты имел в виду, говоря о нашем с Лили браке.

— По порядку, — кивнул Гарри, — в одном из разговорах Джас спросил меня о магических браках и законах, а я к своему стыду не смог ему ответить, и вот тогда выяснилось, что вы с мамой не женаты для магии, а я Эванс, не Поттер по магическим законам. И что у вас был министерский брак, а не магический, и что раньше, во времена Вальбурги, такой союз выбирал чистокровные, чтобы дождаться невест, а маглорожденные ведьмы потом становились любовницами. И я…

— И ты подумал, что это мой случай, — грустно улыбнулся Джеймс.

— Да, в моей жизни в последнее время столько лжи, что если и вся история о вашей любви окажется выдумкой, — Гарри серьезно посмотрел на отца, — я не вынесу еще и этого. Скажи мне, скажи, что ты любишь маму, что я появился на свет, потому что вы этого хотели, а не потому что ты забыл заклинание! И даже если и так почему потом ты не признал меня? Перед лицом магии и предков? Почему для магического мира я бастард?

— Гарри, Гарри! Посмотри на меня! Я люблю Лили, люблю, люблю больше жизни! Она мой мир, мой воздух, мое все! Слышишь? А ты, ты был самым желанным, самым долгожданным ребенком на свете! Ничего на свете мы с твоей мамой не хотели больше и сильнее, чем увидеть тебя: твою улыбку, первые шаги, первый полет на метле, услышать первое слово, смех, видеть как ты взрослеешь, заводишь семью. Не смей сомневаться в этом!

— Я понял, папа, хватит, раздавишь!

— И раздавлю, пока ты не уяснишь себе, что ты родился не по воле случая, что мы с мамой любим и тебя, и друг друга. Ясно?

— Да, пап, ясно, я понял, ваша история любви должна быть воспета в легендах.

— Именно!

— Ага, как пример для потомков: так делать не надо! — раздался женский голос, Поттеры резко повернулись на голос и увидели ведьму в гневе.