Проделки Людо (джен)

Если Акромантула сравнительно легко удалось перебросить в другую часть лабиринта, то со вторым их противником было иначе, Седрик и Гарри посылали в агрессивные ветви всё новые и новые заклинания, но те почти не реагировали на их атаки. Растения норовили опутать их, ударить по лицу, выбить из рук волшебные палочки. Будь кто-то из друзей здесь в одиночку, он бы был уже в плену у лабиринта. Но пока что у Поттера и Диггори получалось отбиваться.

— Да уж, — произнёс Гарри. — Тут явно потрудился не только Хагрид, но и Стебль руку приложила!

— Думаешь, что акромантула притащил Хагрид? — спросил пуффендуец, поджигая одну из наиболее агрессивных ветвей.

— Конечно, я ведь сам видел их колонию в запретном лесу два года тому назад!

Если Седрик и обратил внимание на эту фразу, ничего на неё не ответил: растения стали действовать агрессивнее.

* * *

Гермиона беспокоилась. Когда из лабиринта вынесли явно серьёзно пострадавших чемпионов Дурмстранга и Шармбатона, её охватил ужас.

"А вдруг с Гарри произойдёт то же самое? — думала она. — Вдруг он не сможет справиться с этим испытанием? Дамблдор, конечно, говорил, что там нет драконов и подводных тварей, но ведь все остальные опасные существа вполне могут найтись!"

С такими мыслями она носилась по стадиону. Её метания нервировали расположившихся на трибунах зрителей. Попытки Дамблдора объяснить, что это часть развлечения для зрителей, которые всё равно не видят, что происходит с чемпионами, успеха не имели, а потому профессор Снейп был отправлен с наказом усадить Гермиону на трибуны.

Вот только кандидат для этого был выбран очень неудачный: мало того, что он был ненавидим всей школой, так ещё и питал страсть ко всякого рода дешёвой театральщине и любил пугать учеников. И сейчас, вместо того, чтобы действовать по-человечески и просто подойти к ней, он решил подкрасться и схватить девушку. Увы, та, будучи на нервах, почувствовав чьё-то приближение, развернулась, ударила оглушающим заклинанием и побежала в лабиринт.

* * *

Гарри устал. Седрик тоже. А вот враждебная им флора усталости не знала: она всё лезла и лезла на них. Чемпионы, загнанные в угол, из последних сил отражали нападения. Они не могли ни двинуться дальше, ни отступить. Если ранее Поттер и Диггори изредка перебрасывались короткими фразами, то теперь из их уст слышались только формулы заклинаний. А ветви всё приближались и всё плотнее окружали их. Чемпионы готовы были отказаться от дальнейшего прохождения испытаний и послать сигнал о помощи, лишь бы уйти из этого лабиринта.

И тут растения повели себя странно: сначала заметались, а потом и вовсе отступили. Гарри и Седрик напряглись, готовые отразить новую атаку.

И тут из-за поворота показалась Гермиона.

* * *

Когда Грюм подошёл к судейскому столу, Людо почти не обратил на него никакого внимания. Но потом экс-мракоборец начал задавать вопросы, и на них пришлось отвечать. И каждый новый ответ был для Бэгмена всё неприятнее. Этот параноик-инвалид был мастером допроса. Каждая его фраза несла в себе двойное дно.

— То есть этот лабиринт кишит опасными существами. Но тогда объясни мне, Людо, почему они находились не так уж далеко от входа в лабиринт? — кричал он. — Какое существо могло так обжечь Делакур и проехаться по мозгам Краму и наложить на него тёмные чары? Это ведь не боггарты, не акромантулы или сфинкс! Как туда могло проникнуть что-то настолько опасное?

— Да что ты ко мне пристал? — вскричал Бэгмен. — Стоило один раз оступиться, как я тут же виноват во всём? Я только сделал растения чуть более агрессивными, чем они должны быть! Распылил над ними зелья! А об остальном спрашивай министров! Может это они постарались? Они же сразу про тот договор забыли и теперь... Ох!

Бэгмен закрыл рот рукой, но было поздно: к нему обратилось четыре пары глаз. И в каждой из них был явный интерес.

— Людо, ты сейчас о чём? — голос Дамблдора был так ласков, что по коже пробежала волна мурашек.

Людовик сглотнул, скосив глаза на трибуны, где сидел министр.