Through Passion, I Gain Strength (гет)

Закуул, 23 ATC

Вечный Трон ничуть не изменился с тех пор, как они стояли здесь перед Императором. На этот раз пустой, он всё так же возвышался перед ними как холодный и безмолвный монумент абсолютной власти. Тогда Марр был уверен, что это место станет концом его пути. Он ошибался. Оно оказалось всего лишь началом другого.

Шаги Гнева, отдававшиеся гулким эхом в пустоте огромного зала, как будто отсчитывали последние мгновения перед катастрофой. Зал ощущался ловушкой. Не очевидной, со скрытыми механизмами или врагами в засаде, а чем-то более коварным. Но теперь, когда лишённые командира корабли Вечного Флота бомбили имперские планеты, у них не оставалось иного выбора, кроме как зайти в эту ловушку добровольно.

Гнев опустилась на трон, сжав пальцами подлокотники. В первое мгновение ничего не происходило, и Марр замер в напряжении. Ждать пришлось недолго — предчувствие не подводило его ещё никогда. Пространство пронзила сокрушительная волна энергии, исходящая от самого трона, и Гнев резко зажмурилась. Её голова склонилась на грудь, тело застыло в неестественной неподвижности.

— Командор! — Лана бросилась вперёд, но Марр схватил её за руку.

— Не подходи, — предупредил он, борясь с желанием сделать то же самое. Он чувствовал, что происходит: битва перешла в иную плоскость, туда, где он был бессилен.

Лана коротко кивнула, видимо, придя к тому же выводу. Откуда-то из коридоров донёсся отдалённый шум приближающихся дроидов. Времени оставалось мало. Дарт Марр зажёг световой меч.

— Защищайте её, — скомандовал Марр. — Ничто не должно приблизиться к трону.

Дожидаться ответа он не стал. Лана понимала свою задачу, а агент республиканской разведки явно был достаточно способным, если до сих пор был ещё жив. Они будут держать оборону или умрут, пытаясь. Сейчас его главной заботой было не это. Если Валкорион захватит контроль, у Марра останутся считаные секунды. Держа оружие перед собой, он направился к трону, готовый нанести удар.

— Что происходит? — крикнул Терон сквозь звуки выстрелов.

— Не знаю, — ответила Лана, одним точным взмахом рассекая двух механических солдат. — Она сражается. Я это чувствую.

Марр тоже это чувствовал. Две воли, сцепившиеся в смертельной схватке за право обладать одним телом. Гнев неподвижно сидела в той же позе, не замечая ничего вокруг. Казалось, даже не дышала. Он преодолел половину ступеней, когда Сила обрушилась на него невидимой стеной. Знакомый, ненавистный ему голос, словно исходивший отовсюду сразу, наполнил пространство. Дарт Марр поднял меч.

— Неужели так встречают свою возлюбленную, Марр? — спросил Император насмешливо мягким тоном. — Хотя, полагаю, она сейчас не совсем... в себе.

Гнев подняла голову, но глаза, которые смотрели на него, принадлежали не ей. На её губах застыла чужая, неестественная улыбка. Одного удара было бы достаточно. Один удар — и он мог бы покончить с этим, прежде чем Валкорион использует её тело для уничтожения всего, что они защищали. Один быстрый удар — именно это он ей обещал.

Ты сильнее его, подумал он, борясь с растущим отчаянием. Ты должна быть сильнее.

Лана и Терон застыли в нерешительности, не зная, стоит ли направить оружие на командира. Марр жестом приказал им оставаться на своих позициях — дроиды всё ещё представляли угрозу.

— Она cражается, — сказал Марр, стараясь не выдать голосом своих эмоций.

— Она слабеет. — Теперь говорила Гнев, но в её голосе слышались интонации Валкориона. — Скажи мне, Марр, будешь ли ты всё так же любить её, когда я буду смотреть на тебя её глазами? Когда её руки будут касаться тебя, направляемые моей волей?

Марр застыл. Опоздал ли он? Потратил ли драгоценные секунды на сомнения? Слова вылетели автоматически, прежде, чем он успел их обдумать.

— Тебе так понравилось наблюдать за нами, что теперь хочешь поучаствовать? — услышал Дарт Марр собственный голос. — Боюсь, мне придётся тебя разочаровать, Валкорион. Ты не в моём вкусе.

Он сам удивился собственному ответу — подобные заявления были не в его характере. Однако именно такое сказала бы она. Уголок его губ дрогнул в слабой улыбке. Сковывающий ужас начал отступать.

Лицо Гнева исказила гримаса раздражения. Её тело дёрнулось, рука взметнулась, и из пальцев вырвались в его сторону снопы молний. Марр отразил их клинком меча с неожиданной для него самого лёгкостью. В выражении Гнева теперь читалось плохо скрываемое недовольство — молнии были слишком слабыми и расфокусированными для такой как она, не говоря уже об Императоре. Это значило, Валкорион всё ещё боролся за контроль, расходуя силы на двух фронтах. У них ещё был шанс.

— Знаешь, Марр, — прошипела Гнев, — я был прав, пощадив тебя тогда. Убить тебя было бы недостаточно. Теперь я тебя сломаю. Ты будешь смотреть, как женщина, которую ты любишь, уничтожает всё, что тебе дорого. Империя сгорит от её руки, а потом... Потом я заставлю её убить и тебя. Медленно, чтобы ты прочувствовал каждое мгновение.

Если Император говорил с ним, значит, он был не полностью сосредоточен на битве с Гневом. Каждое произнесённое слово — это выигранное время. Каждая секунда, когда он был отвлечён, могла дать ей необходимое преимущество. Если он сможет каким-либо образом спровоцировать Императора, полностью переключить его внимание на этот разговор...

— Она не будет твоей, — сказал Марр, цепляясь за эту надежду. — Ты провёл столько времени в её сознании, а совсем не знаешь её.

Глаза Гнева сузились.

— Такая самоуверенность. Мне было забавно наблюдать, как ты пытаешься защитить её от врага, которого даже не видишь. Когда она отнимет у тебя жизнь, будешь ли ты всё так же верить в собственную силу?

— Да, — ответил Марр без тени сомнения. — Гораздо больше, чем в твою. Она добровольно отдала мне всю себя, а ты даже не можешь полностью контролировать её тело.

Смех Валкориона был холодным, но Марр уловил в нём напряжение.

— Смелые слова от того, чья смерть предрешена.

— Возможно. Но я умру, зная, что у меня было то, что ты никогда получить не способен.

Марр с трудом заставил себя сделать ещё один шаг. Рука Гнева сжалась в кулак, но перед этим её пальцы дёрнулись. Движение казалось непроизвольным.

— Ты не понимаешь своей судьбы, Марр. — Император наклонился вперёд. — Это тело теперь моё. Разве ты этого не чувствуешь? Тебе не будет дарована милость быстрой смерти. У меня на тебя очень большие планы.

Валкорион явно тянул время. Каждая угроза была попыткой помешать Марру атаковать, не тратя при этом силы, необходимые для прямого противостояния. Кажется, Император не мог позволить себе отвлечься, не теряя позиций в битве за контроль над телом.

— Этого не случится. Я убью её, если потребуется. — Марр неотрывно смотрел в такие знакомые и одновременно абсолютно чужие глаза Гнева. Ему нужно было, чтобы Валкорион поверил в его слова. — Мне уже нечего терять.

— Ты ничтожен по сравнению со мной, Марр, — с пренебрежением сказал Император, изучающе разглядывая его. — Но если осмелишься попытаться, я заставлю тебя страдать веками. Смерть будет казаться тебе далёкой мечтой, всегда вне твоей досягаемости. Ты будешь умолять меня о ней.

— Тогда ты будешь разочарован, — холодно ответил Марр. — Я не умоляю.

Он сделал ещё один шаг, приближаясь на расстояние удара. Пришло время.

— Прощай, Гнев, — тихо произнёс он.

Клинок меча прочертил в воздухе ровную дугу, но достичь своей цели не успел. Глаза Гнева расширились, и Марр почувствовал, как пол исчезает у него из-под ног. Невидимая волна подхватила его и швырнула назад с чудовищной силой. Мир превратился в размытое пятно. Он попытался сопротивляться, замедлить свой полёт прежде, чем врежется в стену, но мощь Валкориона смела его защиту, словно той никогда и не существовало.

Так же внезапно он остановился и неподвижно завис в воздухе, удерживаемый невидимой рукой. Хватка разжалась, и Марр рухнул вниз, ударившись коленями о пол. Он попытался подняться, но тело ему не подчинялось. Дотянуться до лежащего в нескольких сантиметрах от руки светового меча не получалось — пальцы отказывались двигаться с места.

— Видишь, Марр? Ты действительно верил, что у тебя есть шанс против меня? Ты слаб. И я позабочусь о том, чтобы ты не забывал этот факт очень, очень долго.

Нет.

Марр заставил себя выпрямиться, с трудом поднимая голову сантиметр за сантиметром, пока его взгляд снова не упёрся в трон. Гнев посмотрела на него с холодной ненавистью — так, как она никогда раньше не смотрела на него — и криво улыбнулась.

— У нас есть кое-что общее, Марр. — Гнев медленно подняла руки, рассматривая их, словно видела их впервые. — Мне тоже нравится это тело, пусть и по совершенно иным причинам. Жаль, что—

Валкорион не успел закончить фразу. Марр почувствовал, как его присутствие резко отступило, снова уйдя в глубины сознания Гнева. Её глаза закрылись. Что бы она ни сделала, это заставило Императора полностью сосредоточиться на происходящем.

Марр преодолел расстояние до трона за секунду и замер перед ним, готовый исполнить своё обещание. Клинок его светового меча находился всего в нескольких сантиметрах от её груди, точно напротив сердца. Один удар — и он мог бы остановить Императора на время, пока тот не найдёт другое тело. Один удар — и Марру не придётся смотреть, как тот, кого он ненавидит больше всего в этой галактике, носит её лицо.

— Сражайся, — прошептал он. Его голос потонул в гуле светового меча.

Время тянулось. Откуда-то позади него доносились звуки боя, но всё это казалось происходящим в другой комнате, в другой реальности. Каждая проходящая минута приносила одновременно отчаяние и надежду — если Гнев ещё не проиграла, значит, у неё был шанс. Он ощущал её присутствие в Силе, но оно было нестабильным, как пламя на ветру. Теперь он мог только ждать, надеяться и готовиться к любому исходу.

"Не знаю, как бы я смогла теперь жить без тебя," — вспомнился её шёпот в темноте его покоев, её поцелуи на его коже. "Я уверен, ты смогла бы," — ответил он ей тогда. Теперь Марр сомневался, смог ли бы он сам.

Это не имело значения. Ничто не будет иметь значения, если Валкорион победит. За последние месяцы Марр успел представить план действий десятки раз: он должен будет убить её немедленно, не останется времени ни на сантименты, ни на сомнения. Если он упустит момент, если будет колебаться хотя бы долю секунды, Валкорион не станет ждать. Он умрёт первым, если только Император не решит исполнить свою угрозу и оставить его в живых. Затем, мгновением позже, Лана и Терон.

— Марр? — донёсся голос Ланы.

Он не обернулся.

— Держите позицию.

Марр сильнее сжал рукоять меча, стараясь не терять ни капли фокуса. Точный удар в сердце — быстрая, верная смерть. Он пристально посмотрел на неё, пытаясь запомнить каждую черту. По крайней мере, всё закончится прежде, чем Гнев успеет ощутить боль. Он будет наблюдать, как свет гаснет в её глазах, и знать, что тот был—

Вдруг что-то изменилось.

Марр почувствовал это, будто ударную волну в Силе, настолько мощную, что она на мгновение дезориентировала его. Присутствие Императора, казавшееся вечным и незыблемым, таким же постоянным, как воздух, исчезло.

Гнев открыла глаза, яркие и без всякого сомнения её собственные. Это стоило каждого мгновения испытанного им отчаяния.

* * *

Непосредственная угроза миновала. Вечный Флот признал новую командующую, Закуул услышал речь своей новой Императрицы, а Альянс погрузился в решение насущных политических вопросов. Теперь, часы спустя, Дарт Марр нашел её сидящей у подножия трона, что теперь принадлежал ей. Гнев смотрела на звезды, мерцающие в черноте космоса за огромными окнами зала.

Она не обернулась, но он заметил, как её плечи расслабились при его приближении. Это было странное зрелище — женщина, которая только что победила самое могущественное существо в галактике, сидела одна на холодном металлическом полу. Он молча подошёл и опустился рядом.

— Я так устала, Марр, — тихо призналась она.

Марр подвинулся и притянул её ближе, положив её голову себе на колени. Гнев закрыла глаза, когда он снял перчатку и запустил пальцы в её волосы. Это срабатывало каждый раз, и Марр надеялся, что поможет и сейчас.

— Так намного лучше, — пробормотала она со слабой, но довольной улыбкой. Потом добавила, не открывая глаз: — Ты не боишься, что кто-то зайдёт и увидит тебя... таким?

Марр покачал головой. У него было достаточно более серьёзных забот, чтобы беспокоиться о подобных вещах. Кроме того, после сегодняшнего разговора с Императором, переживать о публичном выражении чувств казалось почти абсурдным. Дарт Марр беззвучно рассмеялся, испытывая скорее облегчение, чем веселье. За смехом пришла давно накопившаяся усталость, которую он в полной мере ощутил только сейчас. Этот день казался бесконечным.

— Я обещала тебе, что убью любого, кто посмеет тебе угрожать, — внезапно сказала она.

Никогда ещё Дарт Марр не был так рад тому, что кто-то сдержал своё слово.

— Однако я не выполнила своего обещания ему, — продолжила Гнев. По её лицу пробежала тень.

— Что ты ему обещала? — спросил Марр. Его рука на мгновение замерла в её волосах.

Гнев повернула голову и приоткрыла глаза.

— Что я заставлю его страдать.

— Иногда нельзя и убить врага, и заставить его страдать одновременно, — заметил Марр, позабавленный её разочарованием. Уголки её губ дрогнули.

— Какая глубокая мудрость, милорд, — ответила Гнев серьёзным тоном, но в её глазах заплясали искорки. — Я прикажу выгравировать это в моей спальне.

Они сидели в тишине, и Гнев задумчиво смотрела куда-то вдаль, на звёзды и корабли Вечного Флота. Из расслабленного её взгляд постепенно стал более сосредоточенным.

— О чём думаешь? — поинтересовался Марр, продолжая перебирать пряди её волос и не слишком ожидая ответа.

— О нашем будущем, — медленно произнесла Гнев. — Теперь, когда всё закончено, когда Валкорион мёртв, когда Трон принадлежит мне...

Она перевернулась на спину, чтобы посмотреть на него. Огонь в её золотистых глазах всегда смягчался, когда она была с ним наедине, яростное пламя превращалось во что-то тёплое и спокойное. То, что она спросила следующим, уже давно было у него на уме. Он собирался поднять эту тему завтра, в более подходящей обстановке, но, как всегда, Гнев его опередила. Марр был благодарен ей за это, хотя он сам сформулировал бы вопрос не так прямо.

— Как считаешь, Марр, — улыбнулась она и кивком указала на корабли за окном, — что нам разбомбить в первую очередь?