Слуга бастарда (джен)

Через пару дней часть гарнизона выдвинулась из крепости. Корентин не соизволил уведомить своего ученика, куда они направляются, так что Арманду оставалось лишь радоваться своему месту в середине отряда. Если впереди враг, то он хотя бы не первым столкнется с ним лицом к лицу.

Но все же ему хотелось верить, что они скачут не прямиком на битву. Он был слишком не готов к сражению. Тело, непривыкшее к долгим поездкам верхом, ныло, живот урчал от голода, и последний час Арманд держался только надеждами на скорый привал. Впрочем, остальные как будто не разделяли его тягот. Даже Сильвия, боком восседающая на рыжей лошади, выглядела бодрой и с любопытством вглядывалась в возвышавшийся по обеим сторонам от дороги лес. А ведь ей предлагали ехать в паланкине… Он бы от такого предложения точно не отказался.

Нечто черное резко спикировало на отряд. Норовистый конь под Армандом шарахнулся в сторону, вынуждая юношу крепче сжать вороные бока ногами и суетливо вцепиться в поводья, заодно дернув скакуна за гриву. От подобного обращения жеребец и вовсе встал на дыбы, едва не скинув всадника на землю. Кое-как усмирив взбесившееся животное, Арманд попытался унять бешено забившееся сердце. Однако смешки ехавших за ним офицеров, ни один из которых, естественно, и не подумал прийти на помощь, заставили кровь застучать в висках с новой силой.

Юноша расправил поводья, крепко держась за них обеими руками. Вообще-то многие смотрели на выданного ему коня с завистью. Как Корентин и обещал, жеребец был иссиня-черный, мускулистый, с роскошной блестящей гривой. Но Арманд их восторгов не разделял. То ли животина чувствовала неопытность всадника, то ли сама по себе была своенравная, однако юноша всерьез опасался, как бы та не выкинула чего в разгар боя.

Придя в себя после неожиданной встряски, Арманд вспомнил про мрачную тень, свалившуюся на отряд, и поспешил найти взглядом наставника. Увиденное тут же заставило его устыдиться своего секундного страха.

— Впереди все чисто, — сообщил Корентин, погладив по шее гигантского ворона, восседающего у него на плече.

Арманд с интересом посмотрел на птицу и ее хозяина. Как они общались? Как Корентин выдрессировал своего питомца? Или это все тоже часть представления, и никаких сведений от ворона он не получал? Честный ответ ему вряд ли кто-то даст, а гадать можно было до бесконечности. Зато хоть какое-то развлечение в дороге…

* * *

Город, зажатый между двумя холмами, появился в поле зрения так внезапно, что Арманд часто заморгал, гадая, не наваждение ли это, вызванное усталостью и голодом. Но нет — запах навоза, рыбы и гниющих водорослей ударил в нос слишком отчетливо для волшебной иллюзии.

Они миновали земляной вал с дубовым частоколом и оказались на узких улицах, где грязь перемешалась с соломой. Небольшие дома с крышами из дерна соседствовали с солдатскими палатками. На одном из склонов кипела работа по возведению деревянной башни, а на пристани отдыхали выволоченные на берег корабли. С легкой досадой Арманд поймал себя на мысли, что прежде даже не задумывался, куда исчез огромный флот Вильгельма.

— Нам сюда, — окликнул его Корентин.

Втроем волшебники отделились от общего отряда и двинулись в сторону площади, где раскинулось несколько роскошных шатров. Корентин указал на один из них.

— Вы пока можете отдохнуть и осмотреться, а меня ждут на совете, — едва заметно потянув за поводья, он заставил коня развернуться и напоследок выразительно посмотрел Арманду в глаза. — Через несколько дней намечается крупная битва.

* * *

Шатер показался Арманду просторнее тех, что выделялись Корентину раньше. Случайность ли это? Или наставник успел чем-то заслужить дополнительные удобства? А может, он просто пытается увидеть особый смысл там, где его нет?

Сильвия сразу же скрылась за занавеской на своей половине. Юноша досадливо поморщился. После их последнего разговора она держалась отстраненно, что сильно портило его планы использовать девушку для получения нужной информации в обход наставника. Их отношения словно откатились к исходной точке: Сильвия давала ему уроки, но с таким холодным высокомерием, словно ее вынуждали до него снисходить. Так что, раскладывая свои немногочисленные пожитки, Арманд перебирал в уме варианты примирения.

— Не хочешь прогуляться? — осторожно спросил он. — Осмотрим город.

— Я устала после долгой дороги, — холодно ответила та, даже не выглянув из своего угла.

Помявшись на месте, Арманд прикидывал, имеет ли смысл пытаться переубедить Сильвию.

— Я не настаиваю, — наконец мягко ответил он, решив, что лучшим вариантом будет не давить. В конце концов, одиночная прогулка имела свои плюсы.

Выскользнув из шатра, Арманд нерешительно зашагал по улице, настороженно оглядываясь по сторонам. В основном ему попадались солдаты, но среди них шныряли и местные жители, которых, впрочем, было подозрительно мало.

Пройдя несколько почти неотличимых друг от друга улочек, Арманд наткнулся на утоптанную площадку, где группа пехотинцев в легких кожаных доспехах упражнялась с тяжелыми мечами, луками и боевыми топорами. Волшебник замедлил шаг. Кто знает, что могло случиться в гуще предстоящей битвы? В том, что Корентин отправит его в самое пекло, он не сомневался. А вот в своих магических навыках — да. Неплохо было бы подстраховаться.

Решившись, Арманд свернул с дороги. Сильвия говорила, что обычные воины с подозрением относятся к магам. Но, в конце концов, за спрос денег не берут.

Заметив его приближение, бойцы начали один за другим опускать оружие и отходить в дальний угол площадки, бросая на волшебника настороженные взгляды. Лишь двое остались на месте, хоть и приостановили тренировочный бой. К ним-то Арманд и направился.

— Что-то случилось? — довольно воинственно поинтересовался один из них, сделав шаг вперед. Это был коренастый мужчина с седеющими усами и глубоким шрамом на щеке. На вид, солдат прошел не одну битву. «Подходящий учитель», — мелькнуло у Арманда в голове.

— Нет, — вслух ответил он и притормозил, соображая, как бы получше сформулировать просьбу. Стоило для начала все хорошенько обдумать, но он опасался, что растеряет всю свою решимость, если позволит себе даже секундную заминку. — Я лишь хотел попросить вас…ммм… позволить мне немного потренироваться с вами. Намечается крупная битва, а я меч в руках держал всего раз в жизни. И то не очень успешно.

Кажется, простая и дружелюбная манера речи немного смягчила солдат. Но недоверие к колдунам укоренилось слишком глубоко, чтобы те вот так сразу ему поверили.

— А зачем колдуну меч? — прищурился второй воин — рослый молодой мужчина с копной нечесаных рыжих волос. — У вас же свое оружие, — он кивнул на пояс Арманда, за который была заткнута волшебная палочка.

— В бою всякое может случиться, хотелось бы быть ко всему готовым, — волшебник смущенно одернул рукава рубашки. — Но если я вам мешаю, то не стану больше отвлекать.

Солдаты быстро переглянулись. Его смирение явно произвело на них благоприятное впечатление. Все-таки волшебники обычно смотрели на рядовых вояк свысока и, если и обращались к ним, то только для того, чтобы отдать приказ.

— Ладно, — махнул рукой тот солдат, что первым заговорил с ним. — Основу мы тебе показать можем. Только не думай, что это вмиг превратит тебя в опытного воина.

— А вы давно в армии Вильгельма? — Арманд с любопытством осмотрел нового знакомого. Несмотря на пробивающуюся седину, вид у того был подтянутый и бравый. Если он уже много лет сражался за герцога, но все еще жив, Арманд с радостью прислушался бы к его советам.

— Достаточно, — хмыкнул тот, протягивая Арманду тяжелый меч. — Я — Годфруа, это — Рауд.

— Я думал, для такого есть тренировочные мечи, — неловко принял оружие юноша и, спохватившись, назвался сам: — Я — Арманд.

— Такое имя обычно дают тем, кому суждено с детства подружиться с клинком, — хмыкнул рыжий воин, представленный Раудом.

Волшебник смутился. Еще во времена своих скитаний он случайно услышал это звучное имя и присвоил его, надеясь, что оно будет привлекать больше зрителей на его фокусы. Но ни разу не задумывался о его значении.

— Деревянные слишком легкие, — заговорил Годфруа, будто и не услышал замечания своего компаньона. — Если бы у тебя был не один месяц, то можно было начать с них. Но так… Ну помашешь ты сейчас деревяшкой, а какой толк от этого будет в бою?

Арманд не нашел, чем возразить, и только крепче сжал рукоять. Вздохнув, он поднял меч двумя руками на уровень груди.

— Нет, так не пойдет, — рассмеялся его новоявленный учитель. — Не зажимайся, как загнанная в угол девица. Расставь ноги шире и чуть согни колени. Ты должен стоять устойчиво.

Добившись от Арманда удовлетворительной стойки, Годфруа сдержанно кивнул, занес собственный клинок почти за голову и нанес резкий рубящий удар сверху вниз.

— Вот так, — он повторил замах еще раз. — «Удар сокола». Рубишь сверху. Попробуй.

Арманд попытался повторить, но, не выдержав тяжести меча, уронил острие в песок.

— Физическим трудом ты себя явно не утруждал, — хмыкнул Годфруа, вызвав смешок Рауда.

У Арманда запылали щеки. Воины были правы, но он все равно почувствовал себя уязвленным. Как назло, именно в этот момент он заметил, что сгрудившиеся на противоположном конце площадки солдаты вовсю на него глазеют. Взгляды их варьировались от непонимающих и подозрительных до заинтересованных и даже веселых.

— Я попробую еще раз, — выдавил Арманд.

— Хороший настрой, — одобрительно кивнул Годфруа. — Меч выше. Согни локти. Бей резче.

Юноша сделал еще несколько замахов, пытаясь сбалансировать движение и игнорируя нарастающую боль в плечах.

— Пусть попробует на «англичанине», — подсказал Рауд, который, похоже, воспринимал происходящее как занятное представление.

— Он прав, — Годфруа указал на изрубленный деревянный чурбан. — Так ты лучше прочувствуешь силу удара.

Арманд подошел к бревну, прикидывая, какова вероятность вывихнуть запястья, и освободит ли его тогда Корентин от необходимости сражаться? Он изучающе повертел оружие в руках.

— А просто ткнуть острием в грудь — не вариант?

— С твоими хилыми ручками ты и легкую броню не проткнешь, — хохотнул Рауд, потирая ладони от нетерпения. — Покажи уже, на что способен!

Разминая плечи, Арманд прислушался. Кажется, наблюдавшие издалека солдаты начали делать ставки. Интересно, на какой исход они там рассчитывают? Что маг разрубит метровое бревно пополам? Или гадают, сломает ли он одну руку или сразу обе?

Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Арманд поднял меч и со всей силы рубанул по дереву. На удивление, меч вошел глубоко, но отдача от удара отозвалась резкой болью в плечах.

— Не так уж и плохо, — отозвался Годфруа. — Теперь бы еще поработать над скоростью и реакцией. Только передохни для начала.

С трудом выдернув меч, Арманд прислонил его к «англичанину» и, растирая ноющие мышцы, с новым интересом посмотрел на солдат.

— А давно вы здесь? — юноша неопределенно мотнул головой и, решив, что его вопрос можно понять двояко, добавил: — Ну, в городе.

— В Гастингсе? С неделю…

— И как тут…ммм… настроения? Такое чувство, что горожан не так много. Или они просто теряются на фоне войска?

— Разбежались, — сплюнул Рауд на землю. — Как крысы трусливые.

— Да, многие ушли в леса, — спокойно объяснил Годфруа. — Но нам же лучше. Армии нужно место. Сбежавшие его как раз освободили, а оставшихся вполне хватает для обслуги.

— А что вы слышали о…?

— Арманд!

Юноша обернулся, заметив на краю площадки Корентина, недовольство которого легко считывалось даже на таком расстоянии.

— К сожалению, мне надо идти, — Арманд скованно кивнул новым знакомым. — Спасибо за науку.

— Приходи еще, — милостиво ответил ему Годфруа. — Ах да, забыл сказать тебе главное правило.

— Какое же? — юноша замер, с нетерпением дожидаясь ответа и бросая быстрые взгляды на все мрачнеющего наставника.

— Не руби своих, — коротко рассмеялся воин, тут же переключая свое внимание на Рауда, который уже поднял оставленный Армандом меч.

* * *

До шатра они шли в молчании. Всю дорогу Арманд гадал о причине дурного настроения наставника. Неужели пришли плохие новости о вражеском войске? Прикидывая, насколько плохи дела, он вошел в шатер вслед за Корентином.

— Что ты там делал? — строго спросил тот, резко развернувшись.

Растерявшись, Арманд замер в шаге от порога. Кажется, все его догадки оказались неверны.

— Я подумал, что было бы нелишним освоить хотя бы основы боя на мечах, — осторожно начал он. — Всякое же может случиться.

— Ты же волшебник!

Из-за занавески вышла Сильвия, переводя удивленный взгляд с рассерженного отца на опешившего Арманда.

— Что произошло?

— Он якшался с солдатней, — презрительно выплюнул Корентин.

На лице Сильвии отразилось изумление, смешанное с брезгливостью, что еще больше сбило Арманда с толку.

— Так говорите, будто я во вражеский лагерь бегал…

— Да, мы вынуждены общаться с не-магами, но одно дело, когда это аристократия или офицеры. Но идти самому к обычным солдатам, чтобы осваивать не-магическое оружие… Тебе явно чуждо чувство собственного достоинства! Хотя чего еще ожидать от бездомного попрошайки?!

Арманд ощутил волну удушливого гнева, но усилием воли подавил ее. На языке вертелось множество колких замечаний и неудобных вопросов, но ссориться с Корентином накануне крупной битвы было слишком недальновидно. Стоит только проявить своенравность, как наставник мигом отправит его в самое пекло. Арманд покорно опустил голову, изображая раскаяние.

— Вы правы, мне стоило лучше подумать…

— Сильвия, я хочу, чтобы завтра вы весь день занимались. У моего ученика явно переизбыток сил и желания учиться.

Девушки недовольно поджала губы, но перечить отцу не посмела и кивнула, опустив взгляд.

— А тебе, — Корентин обернулся к ученику, разгневано ткнув в него пальцем. — Стоит поразмыслить о том, что твои поступки пятнают и мою репутацию. Я не позволю порочить мое имя какому-то щенку.

Полог шатра распахнулся, и внутрь вошли слуги, принесшие ужин. По мнению Арманда, это было весьма своевременное спасение. Корентин уселся за стол, сохраняя мрачный вид и тягостное молчание. Арманд осторожно занял свое место. Интересно, если он попросит наставника огласить весь список вещей, от которых тот может впасть в ярость, как долго он проживет после своего просьбы?

* * *

На следующий день Сильвия повела его на тренировочную площадку, обустроенную специально для волшебников. Она представляла собой обнесенное невысокой оградой пространство, в дальнем конце которого стояло несколько деревянных манекенов с криво нарисованными мишенями на груди и голове.

На площадке уже занимались другие молодые маги, которых Арманд с интересом начал разглядывать, скользя взглядом от одной диковинной фигуры к другой. Кого-то из них он помнил по ритуалу в Нормандии, но остальных то ли еще не видел, то ли попросту не запомнил. Но разве возможно было забыть волшебника с оленьими рогами на голове (и как только ему удавалось так легко двигаться с такой ношей?) или светловолосого мага в плаще, сотканном из полевых цветов (что за чудесная магия?)? Его собственный образ колдуна во всем черном верхом на таком же черном коне стал казаться ему слишком прозаичным. Тем не менее день обещал новые занимательные знакомства.

Однако волшебники, заметившие их с Сильвией приближение, принялись рассматривать Арманда со смесью любопытства и снисходительного высокомерия.

— Давай для начала вспомним уже изученные заклинания, — Сильвия остановилась прямо по центру, словно нарочно выставляя Арманда на всеобщее обозрение. — Начни с чар левитации.

Арманд быстро прокрутил кистью, в общих чертах вспоминая движения. Потом прицелился и поднял палочку, полноценно выполняя нужный пасс.

— Вингардиум Левиоса!

Деревянный меч послушно вылетел из рук манекена и, повинуясь палочке волшебника, изящно прокрутился в воздухе, после чего вертикально вонзился в рыхлую землю. С самодовольной улыбкой Арманд опустил руку. Но вместо одобрения со стороны зрителей донеслись смешки.

— Он даже такое простенькое заклинание не может сотворить невербально?

Арманд растерянно обернулся на голос, силясь понять, кто это сказал. Но на всех лицах играли одинаково-насмешливые улыбки. А он даже не был уверен, что вообще понимает, о чем шла речь.

— Ну какие невербальные, — театрально всплеснула руками Сильвия. — Он до недавних пор даже палочки в руках не держал. То, что он хоть как-то поддается обучению — уже чудо.

— И для чего Корентину этот дикарь в такой ответственный период? Что в нем такого?

— Ну, у него просто небывалые амбиции, — насмешливо протянула Сильвия, заставляя Арманда покраснеть от унижения и злости.

Он, конечно, знал, что Сильвия может быть той еще стервой, но обычно она язвила, когда они общались один на один. Стерпеть, что его обсуждают, словно диковинную зверюшку, которая все равно ничего не понимает и с чьими чувствами можно не считаться, было бы в разы проще, если бы единственный человек, с кем ты вроде как успел подружиться, не подливал масла в огонь… Не то чтобы он ждал защиты от Сильвии, но она могла по крайней мере не подначивать остальных.

Арманд крепче сжал челюсти, глотая гневные слова, которые, наверняка, лишь больше рассмешили бы «публику».

— Ты так и будешь стоять столбом или попробуешь остальные заклинания? — язвительно протянула девушка. — Неужели опять забыл все, что мы учили?

Сделав глубокий вдох, Арманд поднял палочку, пытаясь отстраниться от окруживших смешков и ждущих ошибок взглядов. В груди тоскливо кольнуло. Лучше бы он продолжил тренироваться с солдатами. Те, если и посмеивались, то беззлобно. Волшебники же явно наслаждались возможностью унизить новичка.

* * *

С тренировки Арманд вернулся в паршивом настроении. Концентрироваться на новых чарах под чужие смешки было в разы сложнее. Заклинания удавались в лучшем случае через раз. А в ушах словно продолжал звенеть злорадный смех.

— С каких пор у тебя проблемы с аппетитом? — с легкой усмешкой поинтересовался Корентин. В его тоне не было и толики заботы. Вопрос скорее был вызван желанием развеять молчание несложной беседой.

— Тренировка прошла не слишком удачно, — процедил Арманд, вскидывая голову и встречаясь глазами с сидящей напротив Сильвией. — Похоже, ваша дочь заскучала и решила поразвлечься с приятелями, потешаясь надо мной, вместо того чтобы проводить нормальное занятие.

Корентин перевел вопросительный взгляд на дочь.

— А ты думаешь, в разгар битвы кто-то будет заботиться об идеальных условиях для твоей концентрации? — как ни в чем не бывало вскинула брови Сильвия. — Уметь отстраняться от происходящего вокруг и сосредотачиваться на чарах — часть обучения.

Арманд сжал зубы, понимая, что эта стерва нагло врет, но промолчал. Доказать он все равно ничего не сможет.

— Она права, — Корентин снисходительно посмотрел на ученика. — Вместо того, чтобы оплакивать свое уязвленное самолюбие, сосредоточься на преумножении своих пока что скромных навыков. Послезавтра мы выступим, чтобы занять выбранные герцогом позиции. А там и до встречи с неприятелем недолго.

Арманд молча проглотил эту новость. Вкусная еда, теплый ночлег, хорошая одежда — все это вдруг показалось недостаточной платой за те риски, которые ожидали его на службе у герцога.