Обещание забвения (гет)

Гермиона стояла в пустом кабинете вместе с Гарри и через дымку созданного им круга наблюдала за комнатой допросов. За столом сидели трое: Кевин, Огастус Уилтон и его адвокат. Гермиона почувствовала, как сердце стучит в ушах, и крепко взяла Гарри за руку.

— Мистер Уилтон, довожу до вашего сведения, что это не официальный допрос. Во время расследования в документах авроры наткнулись на ваше имя, и нам необходимо выяснить, почему. Помогите нам развеять все сомнения насчёт вас. Это не займет много времени, всего пара вопросов. Однако, если вы намеренно солжете, вас привлекут за препятствование расследованию.

Кевин говорил спокойно и медленно, как будто диктовал текст под запись. Гермиона нервно сглотнула. Возможно, сейчас тонкая стена отделяла её от похитителя дочери. Уилтон молча изучал Кевина около минуты с выражением тотального безразличия, но как только его адвокат захотел что-то сказать, тот положил руку ему на плечо и подался вперед.

— Не представляю, чем моя скромная персона может вам помочь, но постараюсь сделать все возможное.

— Вы знакомы с Эвереттом Флинтом? — Кевин перебирал перо в руках.

Гермиона знала этот приём ещё с первого года практики в отделе — намеренная дезориентация подозреваемого незначительной деталью. На слабых волшебников это действовало как гипноз, но Уилтон смотрел прямо Кевину в глаза, не обращая внимания ни на что другое.

— Я встречаюсь с десятком людей каждый день.

— Вы трудитесь в банке, не так ли?

— Да, — с гордостью ответил он, задрав подбородок. — Моя работа включает огромное количество клиентов, работников, страждущих. Если вам нужно конкретное имя, вы можете обратиться к моему секретарю, у неё хранится история всех моих встреч.

— Визит в Азкабан тоже там зафиксирован?

Гермиона вздрогнула. Гарри погладил её ладонь большим пальцем, не сводя глаз с Уилтона, который замер на несколько мгновений.

— Вы не обязаны отвечать, — подал голос его адвокат.

— У нас есть доказательства, что вы навестили его в тюрьме. Подскажите, кто выписал вам разрешение?

— Разве Азкабан не предоставляет данные Аврорату? — спросил адвокат и тут же продолжил, с улыбкой растягивая слова: — Вам нужен официальный запрос. Но вы не можете его сделать без раскрытия материалов дела, верно?

На лице Кевина не дрогнул ни один мускул. Он бесстрастно продолжал смотреть на Уилтона. Гермиона задрожала ещё сильнее.

— Тише, — прошептал Гарри, — у Кевина всё под контролем. Я надеюсь на это.

— Мы же можем проверить, кто дал разре… Вы не сделали официальный запрос из-за меня? Чтобы дело осталось в рамках Отдела и не попало в газеты?

Гермиона сжала его руку еще сильнее. Но Гарри не успел ответить.

— Верно, материалы дела засекречены в интересах пострадавшей стороны. Зачем вы виделись с Эвереттом Флинтом? — снова спросил Кевин чуть громче обычного.

Он отложил перо и откинулся на спинку стула с таким видом, будто уже победил в словесной дуэли.

— Вы не обязаны отвечать, — прошептал адвокат.

— Эверетт Флинт клиент Гринготтса. К сожалению, без его подписи мы не имели права открывать принадлежащий ему сейф, поэтому я вынужден был…

— Разве сейфы осужденных преступников разрешено вскрывать? Насколько я помню, они опечатываются, и только в исключительных случаях содержимое передается банку, но для этого в подписи владельца нет необходимости. В деле мистера Флинта говорится как раз об опечатывании до следующих постановлений.

Кевин сверялся с записями, пролистывая лежащие перед ним документы. Гермиона чувствовала себя как на театральном представлении. Она много раз видела, как Кевин проводит допрос, и они даже делали это вместе, когда она только-только стала детективом. Но эта сессия отличалась незримым напряжением в комнате. Уилтон расстегнул пуговицу своей мантии, и Гермиона заметила, как рука Кевина плавно опустилась на колено ближе к карману с палочкой.

— Мерлин, — выдохнул Гарри.

— Банковское дело довольно сложное, поверьте, десятки нюансов должны быть учтены, когда дело касается безопасности сейфов наших клиентов.

— Просветите меня, — холодно сказал Кевин, подняв на него взгляд.

— Это займет слишком много времени, которым я сейчас, к сожалению, не располагаю. Вы всегда можете спросить мистера Флинта, думаю, у вас с разрешениями на визит проблем не будет.

Гермиона затаила дыхание, глядя на Кевина. За одну секунду всё могло рухнуть безвозвратно. Палочка в руке Гарри дрогнула, и обзор на комнату на мгновение прервался, но он сразу вернул изображение на стену.

— Прости, — тихо сказал он, продолжая сжимать руку Гермионы.

— Однако, мистер Флинт не ответит на вопрос, кто подписал ваше разрешение? — Кевин ни на мгновение не дал понять Уилтону, что тот застал его врасплох.

— На этот вопрос могут ответить в банке, разрешение выписывали официально, мне лишь передали его в офис.

— Вы знакомы с семьей мистера Флинта?

— Насколько я знаю, — Уилтон сжал губы, — его жена и сын мертвы.

— Но вы были с ними знакомы?

Кевин, казалось, нащупал слабое место, потому что Уилтон задумался дольше, чем на секунду. Однако подняв глаза к потолку, всё же произнес:

— Не припомню. Как я и говорил, я общаюсь с очень большим количеством людей в силу особенностей работы.

— Последний вопрос, мистер Уилтон, — Кевин уперся рукой в подбородок. — Почему вопросом о вскрытии сейфа занимается Глава по развитию территории?

— Потому что это одна из моих обязанностей, — Уилтон широко улыбнулся. — Сейф мистера Флинта находится в стратегически важном коридоре, который в данный момент расширяют.

Кевин молчал, ожидая, что Уилтон продолжит говорить, но тот со скучающим видом начал рассматривать свои ногти.

— Вы сделали это?

— Что?

— Вскрыли сейф.

— Конечно, — Уилтон снова широко улыбнулся, но Гермиона уловила дрожь в его голосе.

— Я бы хотел взглянуть на этот документ, — Кевин едва сдерживал победоносную улыбку.

Адвокат громко прокашлялся, и все вздрогнули, вспомнив о его существовании.

— Боюсь, для этого вам понадобится ордер, — низким голосом произнёс он.

— О, не беспокойтесь, ордер будет. Его выпишут одновременно с разрешением на использование сыворотки правды.

Произнеся последние слова, Кевин встал и уже готов был попрощаться, закрывая папку, но в это мгновение Огастус Уилтон вскочил, с грохотом повалив стул.

— Вы не имеете права!

— Это решать не мне, но уверен, что основания для этого более чем весомые. Не смею больше вас задерживать. С вами свяжутся позднее.

Кевин спокойно проследовал к двери и на прощание бросил:

— Не покидайте Великобританию.

* * *

Несмотря на временную победу Кевина во время допроса, Гермиона вернулась домой разбитой. В её руках еле-еле помещались все пакеты с необходимым гримом и покупками. Она взглянула на часы, бросила вещи в коридоре и побежала к камину. До прихода Малфоя оставался час. Бросив горсть серого порошка на дрова, она опустилась на колени и погрузила лицо в холодное пламя. Через мгновение она увидела маленькую гостиную и потрепанный диван, на котором сидел Хьюго.

— Мама! — он подбежал вплотную к разгоревшемуся пламени.

— Привет, дорогой! Как твои дела? — Гермиона надеялась, что он не заметит дрожь в её голосе.

— Всё хорошо, мы только что ели чуламу*, а потом шоколадный торт! Сегодня ездили на ферму. Мама, можно мне завести дракона? Я узнал, бывают очень маленькие! Размером с собачек!

Глаза Гермионы наполнились слезами. Казалось, последний раз она обнимала сына вечность назад. И он так был похож на свою…

— А где Роза? — спросил Хьюго, будто прочитав её мысли. — Мы должны выбрать дракона вместе!

— Она… У дяди с тётей, — Гермиона смахнула слезу.

— Мама, почему ты плачешь? Я тебя расстроил?

— Нет-нет, — она тепло улыбнулась, — просто я очень соскучилась по тебе.

— А мне обязательно возвращаться домой через неделю? Дядя Чарли поедет в Питешти, я хочу с ним! — он сложил руки в умоляющем жесте.

— Дядя Чарли, наверно, хотел бы поехать один…

— Нет-нет! Он не против, если ты разрешишь! Папа уже согласен, честно! Там есть зоопарк! Мама, пожалуйста!

Гермиона выдохнула. Внутри боролись два самых сильных желания — прижать сына к себе и в то же время оградить его от происходящего.

— Ну, хорошо, если дядя Чарли…

— Да! Да! — Хьюго вскочил и побежал в сторону открытой двери кухни, и его голос звучал уже не так звонко: — Разрешила! Разрешила!

Через минуту в комнату зашёл Чарли, а за ним появился Хьюго и с криком: «Мамочка, спасибо!» убежал по лестнице наверх.

— Привет, Герм, — улыбнулся Чарли, медленно опустившись к камину. — Есть новости?

— Ничего конкретного, но сегодня, я надеюсь, мы продвинемся. Прости, что вынуждены просить тебя присматривать за Хьюго. Рон написал тебе?

— Я только рад побыть с ним, даже не думай переживать, — он добродушно махнул рукой. — Малыш сообразительный, в неприятности не лезет, хоть и энергии в нём на четверых. Думаю, мне будет кому передать свое дело... Да, я получил его письмо. Думаешь, — Чарли перешел на шепот, — это может быть связано связано с…

— Я уверена. И меня пугают выводы, к которым я прихожу. Если мы оба лишились магии, значит Роза в ещё большей опасности.

— Мама мне написала…

Гермиона почувствовала, как в желудок упал тяжелый камень тревоги. Она до сих пор наивно полагала, что Роза найдётся как можно быстрее, и Молли ничего не узнает. А если и узнает, то только хорошие новости, и Гермиона уже будет в состоянии принять её гнев.

— Чарли, я…

— Они не знают. Думаю, Джинни тоже. Ну, или знает, но не говорит родителям. По понятным причинам.

— Вряд ли Гарри смог скрыть это от неё, — с горечью в голосе сказала Гермиона. — Я его не виню. Мне предстоит разговор с Роном, которого сейчас я боюсь даже больше, чем Молли и Артура. Хотя, учитывая то, что мы оба лишились магии, Жалящее или Непростительное мне не грозят.

— Слушай, Рон убьет меня, если я тебе расскажу это. Надеюсь, когда он решит со мной разобраться, то всё ещё будет без магии, — он тяжело вздохнул и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Но учитывая обстоятельства, ты должна знать…

— О чём?

— Он встретил кое-кого. И собирается переехать в Брашов. Её зовут Эстер. Они вместе уже около года, и думаю, что это серьёзно.

— Переехать? — Гермиона удивилась высоте своего голоса и прокашлялась.

— Он хочет, чтобы Хьюго переехал с ним.

— Что? Никогда…

— Теперь ты знаешь. И можешь в случае чего выпустить этого дракона из клетки.

— Спасибо, Чарли, — как можно более сдержанно ответила Гермиона, готовая прямо сейчас бросить что-нибудь в стену. — Этого дракона я выпущу при первой же возможности.

Раздался звонок в дверь, и Гермиона резко посмотрела на часы — Малфой явился на полчаса раньше. Она же хотела ещё раз увидеть сына и попрощаться с ним как следует.

— Хьюго! — крикнул Чарли. — Скажи маме до свидания!

— Ла реведере, мамочка! — раздался голос со второго этажа.

— Это по-румынски значит «до свидания», — гордо пояснил Чарли.

— Отлично, — она грустно улыбнулась. — Спасибо, я в огромном долгу перед тобой.

— Делай, что должна и не переживай за малыша. До встречи.

Гермиона прервала каминную связь и резко поднялась на ноги. Ногти до боли впились в ладони. В дверь снова позвонили, и из груди вырвался раздраженный рык. Малфой пришёл раньше на полчаса, и заслуживал всех тех оскорблений, которые Гермиона готова была на него обрушить. Но вся злость вмиг потеряла смысл, когда она подумала о сыне. Маленький Хьюго мечтал о драконе и поездке в зоопарк, не подозревая, что его сестру похитили. У Гермионы закружилась голова от осознания, что она может потерять сразу обоих детей. Взгляд упал на каминную полку, где в ряд стояли колдографии — Гарри, Рон и Гермиона на первом курсе Хогвартса; маленькая Гермиона на руках матери; вся семья Уизли на двадцатом Дне рождения Джинни; маленькая Роза, держащая новорожденного брата. Гермиона медленно взяла рамку в руки и приложила к сердцу. Рон решил, что сможет просто так забрать Хьюго, однако для начала ему предстояло встретиться с адвокатом Гермионы и с её кулаками, раз уж магия не работала. Но сначала она собиралась найти свою дочь.

— Малфой, — она резко открыла дверь. — Ты рано.

— А если бы это был похититель? — он нахмурил брови и прошёл в коридор, держа в руках синюю коробку. — Сейчас не время расслабляться, тем более в твоем положении…

— Всё в порядке, на дом установлена защита — Гарри и авроры постарались. Если бы это был кто-то посторонний, я бы не услышала звонок, и дверь бы не поддалась на какие-либо заклинания. Не только эта дверь, но и задняя. В общем, всё под контролем.

Гермиона говорила быстро, стараясь отогнать очередные мысли о том, что Малфой вдруг стал слишком о ней беспокоиться. Они прошли в светлую гостиную, и он поставил коробку на журнальный столик.

— Что это?

— Твой наряд на сегодня, — Драко вальяжно сел в кресло напротив.

— У меня уже есть всё необходимое. В коридоре, — она спешно принесла пакеты и достала из одного упакованный в белый пергамент серый брючный костюм.

— Нет, — Драко покачал головой.

— Что? Я купила его с большой скидкой, — Гермиона нервно поглаживала ткань пиджака.

— Это коллекция десятилетней давности, — выдохнул Драко. — Конечно, ты купила его со скидкой. Не представляю, из какого чулана они достали это недоразумение. Мой адвокат Марион Дюран никогда не наденет такое на светский прием. Это костюм, в котором стоило бы хоронить Амбридж.

— Марион Дюран?

— Нет, мой адвокат Гермиона Грейнджер. В парике и этих штуках, — Драко закатил глаза, указав на них пальцем.

— Это называется линзы, — Гермиона брезгливо швырнула костюм на пол. После упоминания Амбридж, она засомневалась, что когда-нибудь наденет его. Малфой мастерски подопнул его в сторону недавно погасшего камина.

— Самое место для устаревшего хлама с распродажи, — ухмыльнулся Драко. — Всё в порядке?

— Да, — она раздраженно вздохнула, приложив ладонь ко лбу, — не имеет значения… Точнее, имеет. Просто… Не твое дело.

Малфой хмыкнул.

— Моё дело — сегодняшний вечер. Поэтому ты наденешь вот это.

Он указал рукой на коробку.

— Откуда у тебя такие познания в моде? — спросила Гермиона, с опаской подойдя к журнальному столику.

— Астория. Она любила дорогие платья, всегда была в курсе… называла это трендами.

Каждый раз, когда Малфой упоминал её, в груди Гермионы сжимался маленький комок жалости. Только об Астории он говорил таким мягким тоном.

— Поэтому ты решил, что тоже в этом разбираешься и… купил мне платье?

— Нам нельзя вызывать подозрения, — он вмиг стал серьезен. — Если я прав, а я, кстати, прав, и Огастус как-то связан с Маркусом, нам необходимо узнать всё возможное сегодня. Я отправил Панси письмо, что буду со спутницей. Тебе передали, что двое дружков из Аврората будут с нами?

— Да, Гарри мне сказал.

— Как прошел допрос?

— Очень странно. Уилтон скользкий тип и по виду скрывает очень многое. К счастью, сразу после того, как он ушёл, Монтэгю доставили в Министерство. Теперь он под нашей защитой.

— Одной проблемой меньше, — Драко покачал головой.

— Я не позволю им… Уилтону, Флинту, кому бы то ни было ещё… Добраться до него. Хоть что-то я могу сделать. В моем-то положении.

— Итак, какой у нас план? — Драко сложил руки в замок и подался вперед.

— Эм, — Гермиона бросила взгляд на всё ещё закрытую коробку, — у нас не так много времени. Лучше я сначала подготовлюсь, и тогда всё обсудим. И мне нужно будет поговорить с тобой о госпитале.

— Звучит интригующе, — бесстрастно ответил он.

— Хочешь… чаю?

Драко скривил рот в своей фирменной ухмылке, будто она предложила ему не чай, а остаться на ночь. Она махнула рукой, взяла коробку в одну руку и пакеты в другую.

— В общем, — она замялась, — я скоро вернусь.

Закрыв дверь спальни ногой, Гермиона положила пакеты на пол, а коробку на кровать и села рядом. До неё медленно начало доходить — Драко Малфой сидел сейчас в её гостиной. Более того, он купил для нее платье, и, судя по коробке, не в каком-то магазине на Косой аллее, а в дорогом бутике, возможно, маггловском.

Она запустила пальцы в волосы, поставив локти на колени, и начала дышать по схеме, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Осознание происходящего давило на плечи, перед глазами в случайном порядке пролетали воспоминания о сегодняшнем дне, и Гермиона изо всех сил старалась разложить все события по порядку. К горлу подступила тошнота.

* * *

— Как ты себя чувствуешь?

Луна зашла, когда Гермиона спешно заканчивала завтракать. Она не ожидала, что ей принесут еду прямо в палату, и уж тем более, что она будет настолько разнообразной и сытной. И, несмотря на спешку, решила всё же как следует поесть.

— Всё в порядке, мне нужно на работу как можно быстрее. О, а перед этим… в общем, я должна идти.

Луна сделала контрольную диагностику, проведя палочкой вдоль тела Гермионы от пальцев ног до макушки. В зеленоватом свечении она распутывала золотые нити надо её головой и мягко улыбалась.

— Действительно, ты быстро оправилась. Нужно будет расписаться в бумагах, и я тебя отпущу. Жду тебя на первом этаже.

Гермиона сделала последний глоток тыквенного сока, взяла мантию со стула и вышла в коридор. Всё утро она не могла решить, говорить ли Луне о потере магии. Очевидно, диагностика этого не показала, и Гермиона на мгновение выдохнула. Вибрации в руках она не ощущала уже очень давно, и не пыталась колдовать даже самые простые вещи, чтобы не тратить то малое, что осталось внутри. Колдопсихолог, конечно, спишет всё на стресс и посоветует больше гулять на свежем воздухе. Вот только комок страха за дочь продолжал биться внутри, и новость о том, что Рон тоже остался без магии, приводила к ещё более пугающим выводам.

В глаза ударил слишком яркий свет, к которому пришлось привыкать, проходя к лифту. На первом этаже Гермиона уже могла нормально видеть. В нос ударила едкая смесь запахов мыла, полыни и железа.

— Мерлин, что это…

— Плата за наши успехи, — Луна стояла за стойкой с молодой волшебницей, которая натягивала тканевую маску на покрасневший нос. — Каждый месяц мы переживаем это обонятельное преступление против человечества, да, Анна?

Она махнула рукой в сторону подоконника за своей спиной, где в большой вазе стоял огромный букет белых цветов с розовыми листьями. Но красота не могла компенсировать ужасный запах, который он источал.

— Если мой муж осмелится подарить мне что-то подобное, я разведусь в тот же день, — Анна пожала плечами.

— Если у твоего мужа будут средства на такую роскошь, не важно, чем она будет пахнуть, верно? — подмигнула ей Луна.

— Для кого этот букет? — спросила Гермиона, стараясь вдыхать как можно меньше.

— Для Злотопуста. Поклонники до сих пор иногда присылают ему письма, и вот, с недавних пор кто-то каждый месяц присылает цветы. В один и тот же день.

— Почему вы его просто не выбросите, здесь же невозможно находиться, — у Гермионы начали слезиться глаза.

— Он заколдован. Появляется на подоконнике, и его никак нельзя убрать оттуда в течение суток. Видимо, этот поклонник не знал, в какую именно палату доставлять, и выбрал коридор первого этажа… Потом он сам исчезает, остаётся только записка. Надеюсь, когда-нибудь у него все же закончатся деньги. Рольф сказал, что раньше в этих бутонах жили предки карликовых пушистиков. Но люди их нашли и сделали домашними питомцами, лишив привычной подземной жизни…

Гермиона слушала вполуха, задумавшись, как бы могла помочь избавиться от такого подарка, но в голову пришло только Фините Инкантатем, а его, наверняка использовали в первую же очередь. Кажется, в одной из книг она видела заклинание потери обоняния, но не могла его вспомнить. Цветы выглядели волшебно, переливаясь перламутром на свету. Гермиона никогда не видела их, и представила, где же могла расти такая красота, источающая настолько мерзкий запах. Определенно, вдали от людей.

— Записка? Прости, что спрашиваю, привычка детектива.

— Всё в порядке, — улыбнулась Луна и протянула документы о выписке и перо. — Распишись здесь. Я могу отдать тебе их все. Не знаю, зачем храню… Локонс всё равно не поймёт, о чем в них говорится.

Луна достала перевязанные веревкой карточки и протянула ей. Гермиона тем временем расписалась напротив своей фамилии, бегло прочитав заключение.

— Погоди, Луна, здесь какая-то ошибка, — она указала на пункт оплаты, пытаясь игнорировать подступающую из-за запаха цветов тошноту. — Малфой оплатил… Это была палата для особо важных пациентов?

— Да, он сразу выписал чек, — улыбнулась Луна. — Думаешь, мы всем подаем такой завтрак? И ты не заметила надпись возле лифта?

— Я шла прищурившись, свет очень яркий.

— В палатах он настраивается в зависимости от тяжести заболевания. Да, после нападения Дементоров показан мягкий, тёплый свет. Прости, что не предупредила.

— Всё в порядке, но это, — Гермиона несколько раз моргнула, глядя на счёт, надеясь, что количество нулей сократится вдвое, — странно. Я поговорю с ним. Видимо, теперь я должна ему половину моей зарплаты.

Луна улыбнулась ещё шире, но промолчала.

— Мне пора, спасибо! — бросила Гермиона на прощание, убрала бумажки в сумку и быстрым шагом направилась к выходу.

* * *

Она хотела поговорить с Малфоем сразу же, как только прибудет в Министерство, но его внезапная дуэль с Гарри и собрание заставили Гермиону отложить этот разговор. Прогнав из головы мысли о сумме долга, она открыла коробку.

— Вау, — выдохнула Гермиона, поднимая платье за бретельки.

Легкая ткань струилась и переливалась, но не была прозрачной. Цвет менялся от черного до изумрудно-зелёного в зависимости от глубины освещения. «Конечно, — подумала Гермиона, — Малфой ни за что бы не купил мне красное платье. И оно определенно не из маггловского магазина». Сомнения вызывал размер как самого платья, так и его декольте, но Гермиона решила, что попросит Малфоя хотя бы немного его трансфигурировать, чтобы чувствовать себя уверенней. Она снова заглянула в коробку в поисках чека. На дне лежал свёрток. Одной рукой она медленно положила платье рядом, а другой достала шуршащий пергамент, в котором оказались перчатки до локтя того же цвета. Гермиона поджала губы, сдерживая слёзы. Малфой позаботился и о том, чтобы она смогла скрыть от посторонних глаз свой шрам.

— Ну, теперь я должна ему всю свою зарплату, — протянула она, проводя рукой по ткани платья.

Стоя перед зеркалом спустя двадцать минут, Гермиона не узнавала себя, и осталась довольна работой — шансов быть разоблаченной практически не было. Безусловно, всё могло пойти не так в любой момент, поэтому стоило обсудить планы Б, В, Г и далее по алфавиту. Уилтон мог сбежать сразу после допроса, нанять усиленную охрану, заблокировать использование магии и аппарации в здании… От перебора вариантов в висках застучала боль. Гермиона вдохнула на четыре счета, выдохнула на восемь и вышла из спальни.

Она медленно зашла в гостиную в своем новом облике. Малфой стоял к ней спиной, лицом к книжному шкафу, и задумчиво листал одну из книг, на которую падал тусклый свет уличного фонаря. За окном уже синели ранние сумерки, и Гермиона хотела включить лампу, но почему-то стояла на месте в ожидании, когда Малфой почувствует её присутствие. Она неловко поправила прядь светлого парика и нервно заморгала, привыкая к голубым линзам. Тишину прерывал шелест страниц и шум редко проезжающих машин. «У меня получится», — подумала Гермиона, почувствовав легкую вибрацию в ладонях.

— Люмос, — мягкий шепот заполнил комнату, и она с улыбкой подняла глаза к постепенно зажегшейся лампе.

— Вау, — пораженный Малфой смотрел прямо на неё.

— Магион Дюган, — чуть дрожащим голосом проговорила Гермиона, имитируя фальшивое приветствие с французским акцентом. — Пгедставляю интегесы мистега…

Она замолчала, потому что Малфой не моргал уже около минуты и выглядел странно. «Он что, улыбается?» — подумала Гермиона. Это не была его дежурная ухмылка, губы растянулись в широкую дугу, а в уголках глаз появились морщины.

— Ты… Эм, в общем… Я уверен, Панси точно тебя не узнает, — прокашлявшись сказал Малфой, когда вышел из оцепенения. — И остальные тоже. Только говори нормально, французский акцент звучит ужасно.

Затем он спешно поставил книгу на место, не сразу попав ею в пустую нишу между двумя другими, и подошел ближе. Гермиона хотела отступить, так резко он сократил расстояние между ними, но не двинулась с места, вздернув подбородок. Она должна была забыть, кто она на самом деле. А Марион Дюран в её представлении всегда смотрела с вызовом и держала все истинные эмоции при себе, как настоящий адвокат.

— Итак, какой у нас план? — повторил свой вопрос Малфой.

— Nous retrouverons ma fille**, — ответила по-французски Гермиона, раз уж акцент его не устроил.

* чулама — блюдо румынской, молдавской, турецкой и болгарской кухонь наподобие рагу. Готовится из мяса, грибов или овощей.

** Мы найдем мою дочь (франц.)