С(о)виная почта любви (гет)

В новой главе эмоции кипят, как в кастрюле миссис Уизли!

Приятного чтения, и не забывайте оставлять свои собственные эмоции в виде комментариев :D Авторам будет приятно, авторы старались!

-

+++

Драко, ноябрь 1996 года

+++

Как Драко и обещал, отцу он накатал подробное и многословное письмо. Красочно описал мерзкую розовую жабу, её невероятное самомнение и попытки изменить порядок вещей в школе. Не обошёл стороной и совершенно неуместные наказания, отстранение Снейпа от работы и закрытие кружков, — и плевать, что Драко на них не ходил — которые никому не мешали. Завершил свою пламенную речь Драко яростным призывом повлиять на зарвавшуюся работницу Министерства и напомнить ей о той ничтожной должности, которую она, непонятно кто и непонятно откуда взявшаяся, занимает. Наверняка какая-нибудь полукровка-выскочка, раз Драко впервые слышал её фамилию!

Перечитав письмо, он всё же подумал, перечеркнул «полукровка» и заменил на «бездарность». Объективно, проблемы жабы происходили не из-за разбавленной крови, а из-за отсутствия хоть каких-то талантов и здравого смысла.

— Думаешь, твой отец сможет с ней что-то сделать? — спросил Теодор за завтраком.

Письмо они решили отправить совой Нотта, потому что Амбридж уделяла Драко особенно пристальное внимание. Блейз успел пошутить, что она в него влюбилась, потому что розовая. На отработку к ней Драко так и не пришёл, из-за чего его пригласил в свой кабинет сам Дамблдор. Амбридж при этом директор к себе не пустил, чем несказанно её расстроил. Драко, впервые оказавшийся перед директором тет-а-тет, ожидал отповеди, но вместо неё получил пакет лимонных долек и просьбу через двадцать минут выйти к Амбридж, караулящей в коридоре, изобразив печаль и смирение или разгневанное выражение лица. В общем, подключить свой актёрский талант.

Драко выбрал второе, потому что был гордым представителем древнего чистокровного семейства, ни один из представителей которого никогда не склонялся перед сомнительными личностями.

О связи отца с Тёмным Лордом Драко предпочитал не вспоминать, вычеркнув этот неприятный момент из его биографии. Примерно как драку с Артуром Уизли, да.

— Он же не просто так сидит в совете попечителей, — недовольно пробубнил Драко. — А это уже ни в какие ворота не лезет! В школе и так то тролли, то василиски, то бешеные гиппогрифы…

— Справедливости ради, ты тогда сам его спровоцировал, — заметила Падма.

Сегодня она подсесла за стол Слизерина, к своему парню, что, конечно, тоже возмутило Амбридж. Жаба хотела назначить старосте Рейвенкло отработку и отнять у неё баллы, но Маккошка перебила проверяющую, напомнив, что, во-первых, нигде в уставе нет запрета сидеть за чужим столом, а, во-вторых, отнимать баллы она не имеет никакого права, потому что не является официально членом педагогического состава Хогвартса. Добило розовое чудовище напоминание, что в школьные годы оно само не было удостоено значком старосты. Вылетела из Большого зала Амбридж разъярённой и точно понеслась писать кляузу начальству. Наверняка при этом сочиняя какие поправки в устав будет вносить с новым разрешением.

— Справедливости ради… — начал было Драко, но замолчал. — Да толку с тобой спорить, ты на всё найдешь ответ. Вторая Грейнджер.

— Драко, невежливо сравнивать девушек, к тому же, моя — самая лучшая, — тут же вступился за Падму Блейз и галантно поднес её ладонь к своим губам. Патил аж засветилась от удовольствия. — Прекрасная и умная, о чём ещё можно мечтать?

Нотт зафыркал от смеха, а Панси, отвлёкшись от выписанного ею модного журнала, закатила глаза.

— Милый, — обратилась она к Драко. — Бери пример с друга. Тебе тоже бы стоило уделить внимание своей девушке.

— Но ты не моя девушка.

— Я не о себе, придурок, — поморщилась Панси. — Уизлетта уже десять минут пытается привлечь твоё внимание, пока ты расчленяешь эту несчастную сардельку. Честное слово, если у тебя нет аппетита, можно просто не есть, а не превращать еду в лягушачьи лапки, посаженные на кол.

Драко резко обернулся. Уизлетта буравила его взглядом, а поняв, что он наконец-то смотрит на неё в ответ, кивнула в сторону дверей. Она вышла первой; Драко — через пять минут, хотя лучше было бы подождать ещё десять. Друзьям он только и успел сказать, что ему пора. Блейз подмигнул и потёр ладони в явном предвкушении, пожелав удачи.

— Ну, что?

— Сегодня, — коротко бросила Уизлетта. — После обеда у нас обоих окно, так что встречаемся на четвёртом этаже сразу после еды. Меня прикроет Демельза, ты тоже должен придумать какое-то оправдание своему отсутствию.

— У нас с Панси по программе обход; если наткнётся на Амбридж, то скажет, что я остался в гостиной заниматься с первокурсниками.

— Ты хоть раз это делал?

— Конечно же нет, — закатил глаза Драко. — Ненавижу занятия с мелюзгой, никакого терпения на них не хватает.

— Тебя никто не сдаст?

— Нет.

— Почему ты так уверен?

— Потому что подкуп никто не отменял, Уизлетта, всё просто.

Девушка посмотрела на него и вздохнула. Больше она ничего не сказала, развернувшись на каблуках и зашагав в сторону теплиц. Драко несколько долгих секунд отстранённо смотрел на то, как покачивается её юбка. Не такая короткая, как у Панси, но всё же…

В назначенное время Драко стоял в указанном коридоре. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая Уизлетту. Сердце в груди билось быстрее положенного. Наверняка из-за страха быть пойманным жабой, а не в предвкушении провести с девушкой некоторое время наедине в ограниченном пространстве. Точно не из-за этого, с чего бы ему переживать из-за какой-то гриффиндорки? Драко вздохнул, огляделся по сторонам и встал поглубже в тень, чтобы его, не приведи Мерлин, никто не увидел.

Уизлетта явилась чуть позже и качнула головой, без слов велев следовать за ней.

— Ты опоздала! — обвинил Драко, недовольно скрестив руки на груди.

— Нет, это ты явился раньше, — совершенно спокойно возразила она, достав из кармана мантии палочку. — Диссендио! — чётко, пусть и тихо, произнесла Уизли, сделав быстрое движение рукой около статуи.

Одноглазая старуха осталась неизменной, за исключением одной детали: каменный горб со скрежетом подвинулся, открывая достаточно широкую дыру. Драко звук показался настолько громким, что он вжал голову в плечи, готовый услышать гадкое «кхе-кхе» за спиной. К счастью, в коридоре помимо них двоих как никого не было, так никого и не появилось.

— Лезь, — велела Уизли, указывая пальцем на дыру.

— Почему я первый?!

— Тебя не жалко, — ехидно пропела девушка и ткнула на этот раз его в бок. — Да не делай ты такое драматичное лицо! Я сто раз ходила по этому тоннелю. Хотел приключений? Вот тебе первое испытание на выдержку.

Драко совсем не таких приключений хотел, но… с другой стороны, если так подумать, почему Поттеру можно было постоянно ввязываться во всякую сомнительную чушь, а у Драко жизнь была скучной и пресной все эти годы? Да, был квиддич, да были встречи с друзьями на каникулах… которых он и за друзей-то до этого года не считал. Так, приятелями из таких же чистокровных семейств.

Драко попытался вспомнить последний раз, когда ему было вот так весело. На Чемпионате мира по квиддичу, что ли? До того, как его испортило появление Пожирателей? Нет, всё же, как хорошо, что в том году Тёмный Лорд так и не возродился по сумасшедшей затее не менее сумасшедшего Петтигрю. Тому крысу было самое место в Азкабане, куда его и упекли — между прочим, не без помощи Люциуса!

И только розовая жаба портила такой прекрасный год. Драко, вспомнив об их с Тео и Блейзом задуманной шалости, воспрял духом и, кряхтя, полез в дыру, проглотив комментарий, что Уизли наверняка жили в такой же норе. Они же как-то так называли свой дом? Как есть рыжие кролики! К слову, кролики — пушистые и милые, может, завести себе самого обычного кролика?

Уизлетта не стала дожидаться, пока он спустится по кривой лесенке и в этот раз нажала ладонью ему на макушку. Драко сорвался вниз, приземлился на многострадальное бедро, достал палочку, чтобы зажечь «Люмос», но Уизли, не догадавшись, что ступенька обломалась под его ногой, уже приземлилась сверху, чудом не сломав ему шею.

— Волосы убери, — простонал Драко, выплюнув пушистую прядь изо рта и на ощупь пытаясь понять в каком положении они распластались на полу.

— Кости свои убери, — провибрировало у него прямо над ухом, и Драко почувствовал какое-то шевеление снизу. Он надеялся, что это была Уизли, а не его штаны.

— Скажи спасибо, что ты на них приземлилась, а не на пол! — возмутился Драко, ощупывая особенно мягкое место.

— Задницу мою отпусти, — как-то слишком спокойно отозвалось тёмное пространство, нежными губами уткнувшись теперь ему в висок. Драко чуть не замурлыкал. А потом оно исчезло, и он не сдержал вздох разочарования. Зато его резко дёрнули за руку, и Драко почти как под заклинанием «Левиоса» оказался в вертикальном положении. — Эх, Малфой, с твоей грацией я не уверена, что мы вообще дойдём до пункта назначения.

— Кто бы говорил, — парировал Драко, но девушка уже шла впереди, предупредительно выставив перед собой палочку с магическим огоньком.

Драко нащупал свою, которая успела выпасть, когда он «ловил» Уизли телом, и, шарахаясь от склизких стен, поспешил за ней к чему-то похожему на старый, ржавый решётчатый шкаф.

Учитывая их удачу, заходить туда не хотелось. Наверняка эта древняя штуковина развалится у них под ногами или сорвётся с троса, который тянулся в чёрную бездну.

Но нет, им повезло. Она всего лишь застряла уже в самом низу. Точнее, застряла дверь, которая никак не хотела открываться, несмотря на то, что рычаг исправно работал. Сидя на плечах Драко, Уизлетта ощупала потолок, заявив, что вылезти можно через люк. Драко представил, как эта картина выглядела со стороны, и как Амбридж опять бы подавилась воздухом, узрев стройные бёдра Уизлетты в проклятой юбке, сжимающие его голову.

Когда она вылезла и с грехом пополам вытянула его следом, то даже снизошла до комплимента:

— Выглядишь хилым, но всё-таки, ты не безнадёжен.

— Ещё бы, — Драко расправил плечи. — Я вообще-то тоже играю в квиддич. Спас тебя, как ты помнишь, и у меня…

— Есть мускулы, да-да, — хмыкнула Уизлетта и, отвернувшись, зашагала по очередному тёмному, тесному коридору.

Драко никогда не страдал… как там говорил Гойл? Он выучил новое словечко в своих детективах, которое было похоже на имя Санты, но Драко уже позабыл сколько в нём букв «л» и ф». Но сейчас он старался двигаться поближе к молчаливой Уизлетте, чтобы не чувствовать над головой тонны земли и камня. Гриффиндорка была странно задумчивой. Разговорить её, чтобы отвлечься, не получилось, и Драко просто шёл рядом, периодически вздыхая.

В Хогсмиде они вылезли, слава Мерлину, не в очередном мрачном месте, типа Визжащей хижины, а в подвале «Сладкого королевства».

— Лучше жди здесь, пока я схожу за посылкой.

— Ещё чего! — возмутился Драко. — мы же договорились вместе.

— Ты договорился, а мне пришлось согласиться.

— Какая разница? Я что, прошёл через эту грязную, тёмную кишку, чтобы сидеть в подвале? Нет уж.

— А если нас заметят? У меня больше нет мантии-невидимки.

— Да кто в Хогсмиде будет что-то рассказывать жабе? Она, поди, сюда и нос не суёт. Уизлетта, не ссы. Если что, скажем, что у нас свидание.

В это, учитывая слухи, всё ещё периодически гуляющие по школе, охотно поверят все. Что, конечно, не отменит отработки, но как план Б Драко не придумал ничего лучшего. И здраво сомневался, что гриффиндорка вообще задумалась над запасным. Уизли странно на него покосилась, но спорить не стала. Под дезиллюминационными чарами они выбрались в магазин, а затем и на улицу, повернув в сторону почтового отделения.

Сегодня был морозный день, и народу гуляло не так много, что, конечно, было им на руку.

— Уизлетта, ты не мёрзнешь в своей вызывающе короткой юбке и дешёвой мантии? — сделал очередную попытку поговорить Драко, заметив, как голые икры Уизлетты покрылись гусиной кожей.

— С каких пор ты стал цитировать жабу? — девушка придвинулась ближе, чтобы их никто не услышал, пусть и под заклинанием. — Нормальная у меня юбка, стандартная длина. А насчёт мантии, что, решил свою одолжить?

— Ещё чего!

— Тогда заткнись уже, ради Мерлина, и давай быстрее заберём то, за чем пришли.

Драко собирался подколоть Уизлетту, спросив, разговаривает ли она в том же тоне со своим другом по переписке, и внезапно остановился на полном ходу. Уизли по инерции прошла ещё пару шагов, прежде чем поняла, что он не следует. Почтовое отделение было прямо рядом со Сладким Королевством, а напротив — магазин перьев Писсаро.

У витрины стояла Миллисент, а из магазина выходили двое хаффлпавцев, в одном из которых Драко признал Смита. И настроение его резко испортилось. Тот самый Смит, с которым Уизли играла в гляделки в Большом зале на Хэллоуин. Что, если он и был её тайным собеседником? И как далеко зашли их переписки?

И почему ему вообще это было так интересно и неприятно?

— Ты чего застрял? — Уизли вернулась и дёрнула его за невидимый для других рукав, наспех обновляя чары. — Решил стать снеговиком?

— Пойдём уже за твоей дурацкой посылкой, — буркнул Драко, мрачнея с каждой минутой.

+++

Миллисент, ноябрь 1996 года.

+++

У Миллисент очень удачно образовался свободный от уроков час, и она решила, отказавшись от обеда, прогуляться в Хогсмид, забрать посылку от матери с новыми французскими кремами и заодно присмотреть себе новые перья. Очень хотелось кушать, но Миллисент не ради того потратила кучу времени на похудение, чтобы теперь сдаться. Никто, конечно, ей не советовал пропускать приёмы пищи, но Миллисент казалось, что на завтрак она переборщила с пудингом.

В витрине магазина Писсаро она больше рассматривала свою внешность, чем перья, и всё не могла понять нравится ей, или надо сбросить ещё пару килограммов. Миллисент вздохнула — вот везёт же Панси, она вся такая из себя уверенная! Милли, как её ласково называла мама, так не могла. Но очень удивилась, когда ни с того ни с сего Драко начал флиртовать с ней за столом, рассказывая про свою физическую форму.

Честно сказать, Миллисент считала, что тот же МакЛагген или Уоррингтон выглядят куда внушительнее, но не могла не признать, что своеобразное очарование у наследника Малфоев всё же было. Он был весь такой… ухоженный, грациозный. Но, увы, совершенно не интересовал Миллисент. Связываться с Драко было как связываться со всей шайкой его друзей, из которых она, пожалуй, нормально могла общаться только с Теодором и Блейзом. Несмотря на то что Милли училась на Слизерине и на младших курсах всё пыталась влиться в их компанию, у неё не получилось в силу внутренней застенчивости и страха показаться смешной.

Над дверью магазина звякнул колокольчик, и оттуда вышли, смеясь, два хаффлпаффца. Миллисент незаинтересованно покосилась на них, про себя отметив, что, возможно, они прогуливали уроки, ведь не у всех после обеда стояло окно.

Смит, по крайней мере, имел репутацию довольно наглого для «барсука» парня, так что мог таким образом выражать протест Амбридж. А второго Миллисент и не помнила даже в лицо.

— Ого, какие люди! — услышала она пару минут спустя за спиной, и всё-таки заинтересованно обернулась. Говорил тот самый незнакомый хаффлпаффец. — Вы что, на свиданку выбрались? А чего тайком? В школе и так все знают, что вы…

— Они не встречаются, — фыркнул Смит. И подмигнул стоящей с растерянным видом Уизлетте. Рядом с рыжей стоял Драко собственной персоной, с покрасневшим и очень мрачным выражением лица. Заметив, что Миллисент на них смотрит, он резко подошёл и встал рядом с ней, демонстративно сложив руки на груди. Вот тут Миллисент немного напряглась.

— И я тут случайно оказался с Уизлеттой, — изрёк Драко, прочистив горло. — На самом деле я искал Милли.

Драко Малфой никогда не называл её сокращённым именем.

— А, ну повезло, что нашёл, — ухмыльнулся Смит. — Джин, раз уж мы так удачно тут пересеклись, не хочешь поесть пирожные у Стипли?

— Мы же собирались… — начал незнакомец-хаффлпаффец, но его сокурсник небрежно сунул другу в руки пакет и сказал, что успеет его догнать позже.

— Я тут… — Уизли тоже тоже замолкла. Потом покосилась на Драко. — Хотя знаешь, с удовольствием. Ты угощаешь?

— Естественно.

— Милли, — сквозь зубы процедил Драко. — Ты же любишь черничные?

— Я люблю малиновые, — поправила Миллисент.

— Да хоть смородиновые.

— Я на диете.

— Глупости. У тебя шикарная фигура, а я давно не ел сладкого.

Ну да, потому что уже месяц кормил им исключительно минипигов.

Миллисент так и не поняла, как они вчетвером оказались за соседними столиками в «Стипли и сыновья». Перед ней стоял поднос с ароматным чаем высшего качества и тарелка с ассорти пирожных; на столе Уизли и Смита — почти не уступающий, но более скромный набор. Смит что-то рассказывал рыжей про квиддич — та слушала его с нейтральным лицом, изредка односложно отвечая, — а Драко с кислой физиономией пытался утопить ложку в чае. Уже закинув туда штук восемь кубиков сахара.

— Что-то случилось? — осторожно попробовала Миллисент, ругая себя за то, что зависла у витрины вместо того, чтобы сразу сходить за посылкой. — Как вы тут оказались вместе с…

— Случайно! — гаркнул Малфой, прокашлялся и понизил голос. — Совершенно случайно. Просто невезение. В этом году неудача прямо-таки преследует меня. Что тут делает Смит?

— Откуда я знаю? — пожала плечами Миллисент. — Я не с ним же пришла.

— Я сниму с него баллы, я староста! Он наверняка прогуливает.

— Да пожалуйста, — кивнула Миллисент. Ей-то что? Захария же не на Слизерине учится, чтобы беспокоиться за его баллы. — Можно я…

«… пойду уже» —хотела сказать Миллисент, но Смит наклонился особенно близко к гриффиндорке, и Драко, подскочив на стуле, с громким, противным звуком придвинул мебель и схватил Миллисент за руку. Пальцы у него были ледяные. А на воротнике рубашки, выглядывающей из-под мантии, почему-то висела паутинка, которую Миллисент не заметила раньше. Она рефлекторно потянулась её убрать.

Уизли прищурилась в их сторону. Смит начал ещё горячее шептать на ухо рыжей. Драко дёрнулся и резко встал, чуть не повалив стол и не расплескав чайник.

— У меня пропал аппетит, — заявил он. — Пойдём, Милли, мне надо кое-что забрать на почте.

— Мне тоже, — искренне обрадовалась Миллисент. Она чувствовала себя героиней дешёвого спектакля, причём совсем не в главной роли, и лишь робость и капелька сочувствия мешали ей покинуть заведение раньше.

Она понимала, что Драко поступает с ней некрасиво, но злиться на него не получалось — слишком уж жалко выглядел. Лучше было подыграть сокурснику, а у почты разойтись. Вряд ли ему и дальше понадобится её компания. По крайней мере, Миллисент очень на это надеялась.

— Мне, кстати, тоже надо на почту, если позволишь, Захария, — донёсся до ушей Миллисент голос Уизли. Драко снова дёрнулся, но не обернулся, деревянно промаршировав к двери.

— Я составлю тебе компанию! — с энтузиазмом воскликнул Смит.

Миллисент грустно вздохнула. Она вспомнила нечаянно подслушанный разговор Эббот и близняшек Кэрроу: хаффлпаффка жаловалась, что в библиотеке порой такое столпотворение и ажиотаж, что ни позаниматься, ни почитать не выходит. Звучала девушка одновременно расстроенной и раздражённой, и теперь Миллисент как никогда понимала её чувства. Балаган, частью которого она невольно стала, не собирался заканчиваться в ближайшее время.

Драко шёл впереди, с ним почти поравнялась Уизли, к которой прилип не закрывавший рта Смит. Миллисент попыталась прикинуть, сколько слов в минуту он произносит, и просто пришла к выводу, что много. Почему его никто не рассматривал в качестве комментатора квиддичных матчей? Он бы в этой роли смотрелся куда лучше вечно отвлекающейся Лавгуд. Хотя Миллисент не была большой любительницей спорта и даже на матчи ходила только когда играла сборная её факультета. Мётлы и вовсе не вызывали у неё большого доверия, из-за чего занятия мадам Хуч были для неё сродни пытке.

Уизли всё-таки поднажала, опередила всех и первой вошла в почтовое отделение. Приветливо прозвенели колокольчики, сова на вывеске перелетела с одного края на другой, — это было чем-то новеньким; буквально пару недель назад такого не было, — и расправила крылья, будто хвастаясь красивым оперением. Миллисент на секунду замешкалась и охнула, когда Смит задел её плечом. Не специально, конечно, а потому что очень торопился.

— Пропусти, Малфой, — проговорил хаффлпаффец, стараясь протиснуться мимо вставшего на пороге Драко.

— А ты читать умеешь, Смит? Тут написано вставать в очередь.

— Да уж получше тебя, Малфой!

Миллисент в недоумении рассматривала обоих парней. Драко обычно ни к кому кроме Поттера и Уизли — с недавнего времени и брата, и сестры, — не лез, избегая даже Грейнджер, способную сесть на уши так, что хотелось сбежать на край света. Что на него нашло сегодня?

— Можно я пройду, пожалуйста? — попросила она, поняв, что о ней все забыли. Миллисент, конечно, могла уйти и вернуться позже, но у неё оставалось не так уж и много времени, а ещё ждала обратная дорога до Хогвартса.

— А? Да, иди, — пропустил её Драко, едва удостоив взглядом. Миллисент протиснулась в небольшое помещение и вздохнула с облегчением. Никого, кроме Уизли тут не было.

Миллисент не любила душные очереди, особенно в маленьких помещениях. Духоту она переносила плохо с детства, предпочитая летом проводить побольше времени дома и отправляясь на прогулки или рано утром, или уже вечером. Лучшие каникулы в своей жизни она провела у дальних родственников матери в Норвегии: там было совсем не жарко, и вместе с кузенами и кузинами она много и с удовольствием гуляла. Вернулась домой Милли совершенно счастливая и даже рассматривала возможность после школы отправиться туда продолжить обучение.

Главное было выучить язык, а Миллисент всё никак не могла взяться за это нелёгкое дело.

— Проверять посылку будете? — спросила сухонькая работница почты по ту сторону высокой стойки.

— Нет, спасибо, — покачала головой Уизли и сгребла увесистую на вид коробку. Миллисент не стала задавать вопросов. Какая ей, в конце концов, разница, что получила Уизли? Ей бы своё поскорее забрать и вернуться в Хогвартс.

Сама она скрупулёзно проверила содержимое, пересчитала баночки и, когда вышла на улицу, застала только Драко и Уизлетту, буравивших друг друга глазами. Смит, к счастью, успел куда-то исчезнуть.

— Ты его сглазил, что ли? — прошипела Уизли, прижимая к груди посылку.

— По сглазам, насколько я знаю, специализируешься ты.

— Завидуй молча.

— Я, может, комплимент делаю.

— Ты? Комплимент? Да не смеши!

Споря на ходу, они вместе двинулись по улице, и, естественно, не вспомнили про Миллисент. Она могла бы расстроиться, если бы на самом деле не испытала в этот момент колоссального облегчения. Её не волновало, что происходило между этими двумя, но участвовать в выяснении отношений дальше точно не хотелось. Будучи при этом декорацией.

— О, Миллисент, — окликнул её кто-то ещё. Она почти застонала, когда обернулась, но вдруг удивлённо моргнула. Энтони Голдштейн дружелюбно улыбался, махая рукой. — Решила прогуляться?

— А?.. А, да, мне надо было посылку забрать. — Миллисент приподняла коробку и тут же поморщилась от собственной глупости. Как будто её и так можно было не заметить!

— А я письмо отправить пришёл. С тех пор, как Амбридж появилась в Хогвартсе, как-то не хочется использовать школьных сов.

— Думаешь, она в самом деле проверяет письма?

— Не исключаю этого варианта, а с моим… дополнительным заработком лучше не попадаться.

Миллисент кивнула: она знала о его услугах детектива, пусть и считала эту затею детской, если даже не глупой. Она не понимала, почему все так помешались на переписке. Её вот не очень интересовала эта тема, хотя она исправно отвечала на письма.

— Ты в Хогвартс? — спросил Энтони. — Если подождёшь меня минутку, можем пойти вместе.

— Не нужно, я… — Миллисент уже начала отказываться, как вдруг остановилась. Она похудела, стала выглядеть значительно лучше, а Энтони не был шутником, издевающимся над некрасивыми девочками. Так почему бы и нет? — Давай.

— Всё ещё не хочешь воспользоваться моими услугами? — заулыбался рейвенкловец. — Давай сюда посылку, чего тебе тяжести таскать.

— Спасибо, — поблагодарила Миллисент, покраснев. — Нет, не думаю… но ты можешь попробовать меня уговорить. Скольким ты уже успел помочь?

— Я раскрыл три пары, — с гордостью произнёс Энтони, и весь остаток пути до Хогвартса они провели, болтая о том о сём…

И схлопотали отработку от Амбридж, кажется, поджидавшей кого-то у входа. Она даже попыталась конфисковать посылку Миллисент, но Энтони обрушился на жабу гневным смерчем и процитировал все правила Хогвартса, ни одно из которых не запрещало получать посылки из дома, пользоваться ухаживающей косметикой и отправляться на прогулки в свободное время.

— Встретимся завтра, — выпустив пар, попрощался с Миллисент Энтони после этой бурной сцены, а Миллисент подумала, что впервые совсем не против отработки.

+++

Джинни, ноябрь 1996 года

+++

«Завтра у входа в нашу гостиную, Уизлетта. Не опоздай».

Джинни смяла в руке записку и, поплотнее завернувшись в мантию-невидимку, одолженную у Гарри, — на этот раз по всем правилам — прокралась вниз по ступенькам. Ей казалось, что в подземельях сегодня как никогда холодно: гулявший по коридорам сквозняк завывал в трубах, заставляя её то и дело замирать и озираться. Больше всего она боялась попасться миссис Норрис. Зловредная кошка могла учуять её запах, и тогда пришлось бы бежать. Джинни даже не хотела представлять, что будет, если она попадет в руки Амбридж вместе с мантией. Она не сумела бы объяснить, откуда у неё такая ценная вещь, и вернуть Гарри её стало бы практически невозможно.

В одном из коридоров послышался звон цепей и леденящий душу стон. Джинни вжалась во влажную стену, проследив взглядом за Кровавым Бароном, медленно, словно неумолимое чудовище, проплывшим мимо. Она никогда прежде не видела, чтобы у него с меча текла кровь, но теперь она капала, причём против всякой логики оставляя тёмно-алую полосу на каменном полу.

Джинни сглотнула, подождала ещё несколько минут и двинулась дальше. Кажется, она пошла не той дорогой, раз всё никак не могла добраться до проклятого входа в гостинную Слизерина. Как она могла перепутать путь? С другой стороны, она до сих пор и не ходила к ним в гости.

Она чувствовала себя героиней одного из тех готических романов, которые любила Демельза. Джинни даже стало страшновато, хотя ничего страшного после встречи с василиском и почти-смерти от рук молодого воспоминания Волдеморта, объективно, не могло быть. С другой стороны, с появлением Амбридж эта объективность начинала трещать по швам. Хогвартс словно бы стал мрачнее, атмосфера в нём — тяжелее. Не хватало, чтобы Министерство отправило в помощь розовой жабе дементоров, вот уж тогда можно было бы вообще сесть и плакать.

Джинни порой казалось, что она и так была близка к этому.

Наконец, она дошла до входа и спряталась в нише слева, как и велел ей Малфой. Не успела она перевести дыхание, как из темноты к ней кто-то сделал шаг, а мантию сдёрнули с её головы.

— А вот и ты, — довольно произнёс Малфой, нависнув над ней. Прижатая к стене Джинни сглотнула и подняла взгляд на парня. — Я тебя ждал.

— Ты же сказал, чтобы я пришла.

— Знаю.

Он приподнял её голову за подбородок, ласково прошёлся большим пальцем по нижней губе. Сердце в груди Джинни гулко застучало, а в ушах начало шуметь. Малфой был слишком близко и вёл себя слишком странно.

— Ты не представляешь, как долго я тебя ждал, — прошептал он, наклонившись ниже и опалив её губы горячим дыханием. От него снова пахло ромом и шоколадом, и Джинни вдохнула этот пьянящий аромат…

И взвизгнула, когда ей на грудь что-то упало. У неё перехватило дыхание уже по другой причине, и она резко села в кровати, слушая истошное мяуканье запутавшегося в простыне кота.

— Господи, прости! Джинни, он убежал, и я не смогла его поймать! — запричитала Гермиона, отдёрнув полог. Джинни поморщилась от ударившего в глаза света и застонала, услышав треск ткани. Это Живоглот выпустил когти, не желая покидать тепло чужой кровати.

— Контролируй своего дурного кота, Гермиона!

— Перестань, он не специально!

— Он дурной!

— Ты звучишь как Рон!

— И мой брат определённо точно прав!

Джинни резко спустила ноги с кровати, сунула их в мягкие тапочки и встала. Голова после идиотского сна шла кругом. Это ж надо такому присниться! С чего бы вообще ей снились… такие сны с участием Малфоя?!

Наверное, потому что Демельза уговорила подругу прочитать её любимый роман, а самого Малфоя в жизни Джинни стало слишком много, вот оно и перемешалось в её голове. Подсознание решило сыграть с ней злую шутку, и это в год, когда у неё ещё и СОВ маячат на горизонте. Как будто других печалей и бед недоставало!

Хотя вот записка была абсолютно настоящей. Её-то на тумбочке и заметила Грейнджер.

— Это от кого? — Гермиона прищурилась, бесцеремонно взяв бумажку. Живоглот издал недовольное шипение, потому что оказался прижат к боку хозяйки самым неделикатным образом.

— Неважно, — Джинни поспешила выхватить пергамент из рук старшей девушки. — Не бери в голову.

— Но тебя куда-то позвали.

— Ну позвали и позвали, какая разница?

Гермиона тяжело вздохнула и начала очередную лекцию о том, как важно на пятом курсе уделять достаточно времени учебе, а не всяким развлечениям. Джинни, собирающаяся к завтраку, просто кивала в такт её словам, даже не слушая. Она привыкла к тому, что у Гермионы на всё было своё мнение, и в каких-то случаях куда проще и легче было просто его игнорировать. С Молли в качестве матери и братом Перси Джинни привыкла к такому с детства.

— И поэтому…

— Пошли поедим, да? — перебила Джинни, собрав волосы в хвост и схватив со стула свою сумку.

Гермиона тяжело вздохнула, выпустила Живоглота в коридоре и кинула на Джинни осуждающий взгляд, но нотацию прервала. То ли выдохлась, то ли поняла, что это бесполезно.

После завтрака у Джинни было свободное время — уроки начинались сегодня с десяти, — и раз уж Гермиона её разбудила, следовало провести его с пользой. Джинни забежала в библиотеку, перечитала последнее письмо, полученное от своего тайного собеседника, и принялась катать ответ. Мыслями она, правда, упорно возвращалась к чёртовым губам Малфоя, и письмо вышло больше похожим на какой-то любовный романчик. Она скривилась, порвала пергамент и написала три строки о том, что её мучают жуткие кошмары, так что она не выспалась и не знает, что рассказать.

С чувством глубокого удовлетворения Джинни закинула записку в сумку штырехвоста и приуныла. Даже она уже соскучилась по розовому минипигу. Интересно, где он пропал? Или Флитвик просто вернул ему натуральный цвет? Да нет, даже сли бы так и было, наверное, он не отстал бы от Малфоя? Если только у того не закончился бельгийский шоколад, который неплохо сочетался с ромом… так, нет, стоп! Хватит об этом думать!

— Привет, — к ней подошла Луна, и Джинни вздрогнула, не заметив приближения подруги. Ещё больше она вздрогнула, когда поняла, что та не одна.

— Ласка, о чём мечтаешь? — хитро улыбнулся Теодор. Джинни показалось, что они с Луной видят её насквозь. И щекам тут же стало жарко. Нотт с удовольствием оглядел её явно пылающее лицо и невинно добавил: — Или о ком?

— Я письмо писала! — буркнула Джинни, игнорируя слизеринца и поворачиваясь к подруге. — А что вы тут делаете? Разве у вас нет уроков?

— У нас по расписанию ЗОТИ, — ответил вместо Луны Нотт. — Но, увы и ах, жабе пришлось умчаться в Министерство.

— А у нас отменили Зельеварение, — объяснила Лавгуд.

— Это как-то связано? — попыталась понять Джинни.

— Может быть, может быть, — загадочно протянул Нотт. — Старик Слагхорн вчера о чём-то шептался со Снейпом, вот уж странный дуэт. Но не знаю, имеет ли это отношение к Амбридж.

— Чтобы ты чего-то не знал? — приподняла бровь Джинни.

— Мне приятно, что ты считаешь меня местным Пророком, Ласка, но нет, я не подслушиваю чужие разговоры, особенно когда речь идёт о профессорах.

Джинни сильно в этом сомневалась, но спорить не стала. Себе дороже.

Нотт постоял ещё пару секунд, а потом сделал то, отчего у Джинни чуть глаза не полезли на лоб: уселся на стул напротив, обхватил Луну за талию и… усадил себе на колени. И та осталась сидеть с совершенно невозмутимым выражением лица.

Джинни была так поражена, что выронила перо. Она посмотрела по сторонам, но мадам Пинс нигде не было видно, иначе та бы точно прибежала — у неё нюх был на непотребства в библиотеке. С другой стороны, эти двое просто сидели. Друг на друге.

— Вы?.. — Джинни сделала непонятный ей самой жест руки, не зная, как сформулировать предложение. — И давно? Почему я не знаю?

— Потому что слишком кем-то занята, чтобы гулять с нами, — хмыкнул Нотт. — Мы предлагали.

— А Невилл?

— Что Невилл? — чуть ли не хрюкнул от смеха Нотт. — Нет, Ласка, я не настолько популярен, чтобы Лонгботтом решил вступить со мной в отношения такого рода.

— Они переписываются, — пояснила Луна. — Теодор и Невилл выпали друг другу в анонимной переписке.

— А ты? — не поняла Джинни?

— А я — с Гарри, — вздохнула Луна. — Только ему не рассказывай, он, кажется, ещё не догадался. Я хотела, чтобы это был сюрприз. Хотя, ему теперь не до того, наверное, письма стали намного короче…

— Что, в этом чёртовом замке уже все догадались, кроме меня?!

— Кроме тебя, Малфоя, Гойла, ну и всех тех, кому не сильно интересно и тех, кто стоит в очереди к Голдштейну. Кстати, если тебе интересно, сам Голдштейн про себя тоже не догадался.

— Мне не интересно.

— И он начал встречаться с Миллисент.

— Это мне тоже не интересно.

— Какая ты злая, Ласка. Тебе бы тоже стоило окунуться в любовь, а то скоро будешь читать нотации, как Грейнджер, — продолжал издеваться Нотт. Луна посмотрела на Джинни и шлёпнула своего… ну, видимо, парня, по бедру.

Задерживаться в библиотеке они не стали, забрали какие-то книги по астрономии и рисованию — несмотря на то что кружки отменили, эти двое явно не забросили заниматься любимым хобби. Напоследок Нотт пообещал Джинни подарить карикатуру «её дорогого Драко» на Рождество и, используя Луну как щит, убрался, прежде, чем Джинни успела швырнуть в него сумкой.

Джинни застонала и спрятала лицо в ладонях. А потом замерла, потому что внезапно в её голову полезли новые мысли и, что б его, опять связанные с Малфоем! Он ведь тоже с кем-то переписывался! И при этом бесцеремонно кадрил и лапал Джинни при любом удобном случае.

Конечно, никто не говорил, что переписка обязательно любовная — вон, Нотт и Луна были яркими примерами обратного, — да и задумывалась она как дружеская, но это всё равно было ужасно некрасиво! Джинни представила, как Малфой катает романы наподобие того, что она сама писала десяток минут назад, а потом посылает своего красивого филина ей, предлагая очередную встречу… Ещё и шантажировал её пушистиком!

Каков нахал!

Джинни уверилась, что после их операции с фейерверками она совершенно точно прекратит общаться с Малфоем. Заберёт Арнольда, сосредоточится на своей анонимной переписке — она уже жалела, что написала такое короткое и унылое послание, — а этот… этот пусть идёт лесом к своей собеседнице. Там же определённо девушка! Этому пижону точно не мог достаться какой-нибудь МакЛагген, и очень жаль.

Пыхтя, как чайник на плите Молли, Джинни весь день пугала своим видом однокурсников. Даже Демельза не решилась подойти к ней, сев на Трансфигурации с Асторией. Джинни не обиделась — она сидела одна и хорошо, иначе бы бедная Демельза снова бы получила словесный ураган ни за что.

Под конец учебного дня жаба вернулась в Хогвартс, с кипой каких-то новых документов, и успела назначить Джинни очередную отработку, когда та пронеслась мимо по коридору, чуть не сбив розовое кошмарище с ног. Джинни было наплевать. Джинни надо было срочно увидеть Малфоя.

И решить — то ли поцеловать на прощание, то ли дать кулаком в морду.