Жизненный заложник (джен)

Егор стоял перед зеркалом в коридоре и затягивал галстук винного цвета. Он был одет в костюм: чёрный пиджак, тёмно‑синяя рубашка, чёрные брюки. Из кухни, что‑то жуя, вышла Си Си. Она была в коротком чёрном платье готического стиля. Оно с приталенным верхом, открытыми плечами и расклёшенной юбкой. Горловина оформлена высоким стоячим воротником с шнуровкой (корсетным элементом) спереди. Шнуровка проходит через металлические люверсы. Рукава выполнены из чёрного кружева и имеют намеренно рваные, потёртые края. Основная часть платья выполнена из плотной матовой ткани, а рукава, подол и верхняя часть лифа украшены чёрным кружевом с цветочным узором. Подол юбки оформлен фестонами из кружева. Это платье было одновременно элегантным и дерзким.

Егор увидел Си Си сзади себя через отражение в зеркале:

— Твоё платье прямо под стать тебе. Но для похорон как будто не очень подходящее.

— А у тебя галстук совершенно не сочетается с рубашкой.

— Вижу. Но другого галстука у меня нет.

— Ну так сними его.

— Но я хотел идти в галстуке.

— Баран упёртый.

Си Си открыла шкаф и начала перебирать вещи. Достала яркий красный тонкий галстук:

— Ты же сказал, что у тебя нет другого галстука.

— Этот слишком яркий для похода на похороны.

— Ерунда, наденешь его.

Она швырнула галстук в Егора и продолжила рыться в вещах в шкафу. Достала чёрную рубашку:

— С этой рубашкой, — швырнула в Егора, затем посмотрела на него внимательно, — пиджак не нужен. И штаны надень какие‑нибудь менее строгие. О, точно, у тебя есть неплохие джоггеры, надень их.

— Странно, что ты так серьёзно отнеслась к выбору наряда…

— В том‑то и дело, что не серьёзно. Меня просто раздражает, что ты слишком серьёзно к этому отнёсся, будто бы ты был его близким другом и… — Когда она это говорила, она будто бы начала злиться, но осеклась, и её лицо вновь стало ехидным, а тон — саркастичным. — И поэтому я подобрала тебе одежду так, чтобы тебе было в ней комфортно, удобно и чтобы выглядело более‑менее красиво. Ну и не хочется быть ходячей экранизацией «Красавицы и Чудовища», а так хоть немного со мной сочетаешься.

— Ну, как скажешь...

Егор ушёл в комнату переодеваться. Си Си пошла за ним и села в его компьютерное кресло, закинув ногу на ногу.

— Я вообще удивлена, что ты согласился пойти на похороны Сутина. Скажи честно, ты согласился, чтобы я от тебя отстала, или потому что тебе небезразлична его судьба? Я вроде бы не замечала в тебе сильной политической заинтересованности.

— Я предпочитаю все мысли о политике держать при себе. Ну и к тому же я действительно особо в неё и не углубляюсь. Меня куда больше моя жизнь и проблемы волнуют. Но на похороны я иду исключительно по своей воле. Хоть и к политике Сутина вопросы у меня имеются, но я не умаляю его заслуг, отчего премного его уважаю. Да и хорошего для нашей страны он сделал гораздо больше, чем плохого.

— Удивительно слышать такое от настолько юного человека, как ты. Может быть, я не права, но, по моим наблюдениям, молодёжь в этой стране предпочитает замечать лишь отрицательные стороны власти Сутина.

— А ещё у него говорящая фамилия. Он ведь и вправду словно во всём видел суть, будто бы был способен предугадать исход любого события и действовать на опережение. Взять даже крайне спорное решение: уничтожение Монгольских Штатов. Это было очень странное решение. Ни с того ни с сего был устроен геноцид целой многомиллионной страны, а потом ещё и притеснения внутри нашей всех, кто как‑то связан с жителями МШ. Я помню, как в какой‑то момент даже хотел пойти на митинг. Но потом решил, что какой от него толк — людей это не вернёт. Потом задумался вот о чём: Сутин ни до, ни после ничего подобного не делал, даже в его риторике никогда не проявлялась кровожадность и воинственность, значит, это было сделано неспроста. Я думаю, он узнал что‑то, что вынудило его уничтожить МШ.

Си Си ухмыльнулась:

— Ты даже не представляешь, насколько ты близок к истине.

— У меня складывается ощущение, что ты его знала.

— Ты прав. Я его знала. И он действительно, как ты выразился, видел суть, ведь таковой была сила его Гиасса — видеть будущее.

— И как этот Гиасс работает? Как я понимаю, сила Гиасса влияет на мозг человека, это не какая‑то суперспособность. Если я прав, то как с помощью Гиасса можно видеть будущее? А если я не прав, то, раз можно видеть будущее, то, получается, такая вещь, как судьба, существует? Всё предопределено заранее?

— А ты растёшь на моих глазах: твои вопросы стали чуть менее тупыми. Я с удовольствием тебе на это отвечу. Не помню, было ли такое в мультике, но сила Гиасса может расти.

— Да, из‑за чего можно потерять контроль над Гиассом.

— Это само собой разумеющееся. Я не про это. Силу Гиасса возможно натренировать. Естественно, будущее видеть невозможно. Не знаю, существует ли судьба, но уж точно с помощью Гиасса на неё не взглянуть. И в будущее нельзя заглянуть, потому что оно всегда находится в движении. Однако в пределах минуты можно почти чётко увидеть будущее. Эта способность Сутину и досталась. А теперь по поводу того, как это работает. Как ты думаешь, что приводит мир в движение и, соответственно, формирует будущее?

— Череда событий.

— Кто эти самые события создаёт?

— Живые существа.

— Да, действия живых существ. Но любое действие начинается с намерения. И вот его Гиасс эти самые намерения и считывал, создавая цельную картину будущего.

— Он считывал намерения прямо каждого живого существа на Земле?

— Этих тонкостей я уже не знаю. Вообще, Гиасс — крайне сложный механизм, и даже мне не подвластно его понять полностью. Но я могу выделить общие черты всех Гиассов. Я их видела достаточно, поэтому могу с уверенностью сказать, что то, что я тебе сейчас скажу, — факт, а не гипотеза. Как ты и сказал, Гиасс — сила, влияющая на мозг. И по своему влиянию есть два типа: тот, что… как бы правильнее выразиться… м‑м… В общем, Гиасс либо влияет на мозг того, на кого направлен, либо считывает информацию с мозга и формирует какую‑то информацию для владельца.

— А, понял. Если мозг — сервер, то Гиасс — процедура или функция, которая делает либо «Post», либо «Get» запрос.

— Чего?

— А, извини, профдеформация. Если кратко, то «Post‑запрос» — запрос, который отправляет информацию на сервер, а «Get‑запрос» — запрос, который получает информацию с сервера.

— Хм, логично. Ну давай тогда назовём их «Пост‑Гиасс» и «Гет‑Гиасс». Сутин обладал Гет‑Гиассом. Это достаточно редкий вид. В основном у всех Пост‑Гиассы, как и у тебя.

— А точно у меня Пост‑Гиасс? Я же ведь тоже вижу иллюзии, которые создаю. Может, он одновременно и Пост, и Гет?

— Нет, такого не бывает. Просто твой Гиасс влияет и на тебя. Крайне редкое явление и вместе с тем очень опасное.

— И в чём опасность заключается?

— Когда ты потеряешь контроль над Гиассом, он будет действовать в том числе и против тебя.

— «Когда»? Может быть, «если»?

— Нет. Когда. Потеря контроля точно произойдёт. Просто у всех это в разное время происходит. Кто‑то теряет контроль спустя неделю, а кто‑то держится годами. Сутин не был исключением. Не замечал, как последние годы он странно себя вёл? Странные высказывания, будто он живёт в параллельной реальности, почти перестал появляться на публике. А всё потому, что он потерял контроль над Гиассом и перестал различать настоящее и будущее: они перемешались в его голове. Единственный способ не терять контроль над Гиассом — умереть раньше, чем это произойдёт.

— А что нужно делать, чтобы отсрочить потерю контроля?

— Не знаю. За всю жизнь мне не удалось выявить закономерности. Срок, в течение которого владелец может контролировать свой Гиасс, ни от чего не зависит: на это не влияют ни частота использования Гиасса, ни ментальное состояние владельца, вообще ничего.

— Хорошо. Ты говоришь, что Гиасс можно натренировать. Я так понимаю, Сутину удалось это сделать?

— Можно и так сказать. Этот человек обладал невероятными аналитическими способностями. Я бы даже сказала, что он был гением. Исходя из того, что он видел на минуту вперёд, он научился просчитывать будущее дальше. То есть он как бы на этой минуте вперёд снова применял Гиасс и оказывался ещё на минуту дальше, и таким образом он видел будущее уже не на минуту вперёд, а на две минуты вперёд. Но там уже виденье было крайне мутным. Как я уже говорила, будущее находится в постоянном движении, и чем дальше пытаешься заглянуть, тем хуже его видишь. Но своим невероятным аналитическим мышлением он сам просчитывал возможные варианты развития событий, и так его Гиасс становился сильнее. Когда я покинула его, он уже чётко мог видеть будущее на месяцы вперёд. Это был тот редкий случай, когда не Гиасс делает владельца сильнее, а, наоборот, владелец делает Гиасс сильнее. За этим было крайне интересно наблюдать.

— А почему ты его покинула?

— Мне не интересна политика. А большую часть жизни Сутина занимала именно она. В какой‑то момент он окончательно переехал в свой кабинет: спал, жил там. И мне просто‑напросто наскучило проводить с ним время. Но зато благодаря ему я осталась в России по сей день, потому что Сутин был очень благодарен мне за силу, а в стране, где у тебя президент в должниках, очень здорово жить. Сейчас меня беспокоит лишь одна вещь. Но для начала хочу задать тебе вопрос: как думаешь, Сутина всё‑таки убили или он сам?

— Честно, мне слабо верится в то, что такой человек мог совершить самоубийство. Но если верить СМИ, факт самоубийства доказан. К тому же — слитая в сеть запись с камеры видеонаблюдения, что висела напротив его кабинета. Хоть сам я её не просматривал — двадцать семь часов всё‑таки, — но, как говорят, между тем, когда Сутин вошёл в свой кабинет, и когда вошёл в кабинет тот, кто и обнаружил труп, никто более не заходил и не выходил из кабинета. Я так подумал, а что, если это сделал обладатель Гиасса? Например, какой‑нибудь Гиасс, который делает человека невидимым. Хотя в таком случае его было бы видно на камерах. Кстати, а может ли работать Гиасс на камеру? Я‑то делаю вывод из своего Гиасса, а мои иллюзии не видны на камерах…

— Тихо‑тихо, останови свой поток мыслей, уже грузить начинаешь. Может Гиасс работать на камеру, но это должен быть очень мощный Гиасс. Безумно мощный. Я такое видела лишь единожды, но тот человек долго не прожил: сошёл с ума, когда потерял контроль над Гиассом.

— Что касается Сутина, я с тобой согласна. Он не тот человек, который бы закончил жизнь таким образом. Для него не было ничего важнее страны. Поэтому у меня две гипотезы. Первая: его всё‑таки убили. Но если верить следствию и слитая запись с камеры не является подделкой, то значит, это всё‑таки было самоубийство. Другие обладатели Гиасса не могли быть причастны к этому, это я тебе гарантирую. Из обладателей Гиасса только один мог бы иметь цель убить Сутина, но он бы не смог сделать это незаметно, по крайней мере сейчас. К тому же Сутина невозможно убить: он бы заранее увидел, что его убьют, и предпринял бы меры. Значит, остаётся только вторая гипотеза: он что‑то увидел. Что‑то плохое. И, видимо, единственным вариантом избежать этого он посчитал свою смерть.

* * *

Как и ожидалось, людей было огромное множество. Целая улица была оцеплена. Само кладбище было полностью забито людьми, как и весь оцепленный участок улицы. Было много полиции и военных, которые следили за порядком и обыскивали приходящих на церемонию людей. К тому моменту, когда пришли Егор и Си Си, церемония захоронения уже завершилась, и люди толпились, чтобы увидеть могилу и возложить цветы.

«Пришли позже, чем я хотела, но не страшно. Я не думаю, что он ушёл. Наверняка он где‑то там, у могилы. Если мне удастся его отыскать, то я смогу сделать так, чтобы Егор не остался в стороне и стал прямым участником возможных надвигающихся событий — событий, которые, скорее всего, увидел своим Гиассом Влад».

— Почему ты всё время оглядываешься по сторонам? Ты кого‑то ищешь или чего‑то остерегаешься?

— Кого‑то ищу.

— Ёмко.

— Даже не спрашивай.

— Я и не собирался. Мы сколько живём вместе? Я уже привык, что если ты что‑то не говоришь сама, то и спрашивать смысла нет.

— Золотые слова. Ладно, я пойду этого самого кое‑кого искать, потом с тобой где‑нибудь пересечёмся.

— Удачи.

Си Си стала пробираться сквозь очередь к кладбищу. Делала она это абсолютно бесцеремонно: расталкивала людей, наступала на ноги и не обращала никакого внимания на недовольные возгласы. Один крупный лысый накачанный мужчина, мимо которого она проходила, не выдержал такой наглости и схватил Си Си за запястье:

— Стой нормально в очереди, не одна здесь!

Си Си резко посмотрела на этого мужчину. Выражение её лица было настолько злым, что даже такой большой и сильный мужчина на миг испугался. Она тихо прошипела:

— Убери свои лапы, насекомое.

Через секунду мужчина отпустил запястье Си Си, упал на колени, в голос зарыдал и начал громко кричать:

— Мама, мамочка, пожалуйста, не бей меня! Мама-а-а-а-а! Не-е-е-ет! Я буду послушным мальчиком, только не бей меня!

Это вызвало переполох: на крики сбежались сотрудники полиции, избили мужчину дубинками и увели в автозак. Пока всё это происходило, Си Си уже пробилась на территорию кладбища.

«Зачем я вообще сюда пришла? Точно, я искала друга Влада. Надеюсь, мама будет довольна, если я смогу его найти. Что? Мама? Какая мама? Чёрт, я пробыла в голове этого мерзкого человечишки дольше, чем следует. Отвратительно. Надо постараться как можно быстрее выкинуть из памяти всё, что с ним связано. Так, а это кто? Знакомое лицо. Если это девушка из моих личных воспоминаний, то, скорее всего, это…»

В углу кладбища у дерева стояла девушка с бордовыми волосами, в чёрной футболке и камуфляжных штанах. Си Си начала пробираться, всё так же беспардонно расталкивая всех вокруг. Одну девушку она толкнула случайно так сильно, что та упала. Её парень тут же взял Си Си за плечо и развернул к себе:

— Смотри, куда прёшь! Извинись перед девушкой сейчас же!

— Я перед маленькими оленятами не отчитываюсь.

Она одёрнула своё плечо, развернулась обратно в сторону дерева, но девушки с бордовыми волосами там уже не было. А парень оказался настойчивым: дёрнул Си Си за рукав, вновь развернув к себе.

— Не слишком ли ты дерзкая, а?!

— Не слишком ли ты тупой?

— Не смей оскорблять моего парня! — крикнула его девушка, которая уже успела подняться.

«Чёрт, если я ещё и к ним в голову залезу, то тогда я точно переутомлюсь за сегодня. Придётся как‑то выкручиваться без этого. Может, просто молча уйти?»

Но не успела Си Си сделать и шагу, как увидела краем глаза летящую в её сторону руку девушки. Си Си рефлекторно схватила эту руку, больно вывернула и повалила девушку на землю. Девушка закричала от боли, а её парень, увидев это, впал в ярость и хотел напасть на Си Си, но та молниеносно отреагировала и ударила нижней частью ладони по его подбородку. Парень отшатнулся, на пару секунд «потерялся». Си Си хотела воспользоваться этим мигом и спешно уйти, но сзади её скрутил полицейский, надел наручники и начал уводить.

«Этого ещё не хватало! Получается, у меня не остаётся выбора, придётся сделать это».

Только Си Си хотела применить свою способность проникновения в разум, как к ним подбежала та самая девушка с бордовыми волосами:

— Стойте! Отпустите её, пожалуйста, она со мной.

— А ты ещё кто такая?

Девушка достала из кармана штанов удостоверение и показала сотруднику полиции:

— Я зам главы ЧВК «Молот»! Отпустите эту девушку, она мой подчинённый!

Полицейский выпустил Си Си и презрительно посмотрел на девушку, убиравшую обратно в карман своё удостоверение:

— Лучше следите за своими подчинёнными, зам главы. То, что глава вашего ЧВК — друг Сутина, скоро перестанет хоть что‑то значить, и вы лишитесь своего особого положения. Так что не думайте, что если вы из «Молота», то вам всё дозволено.

«Сомнений нет. Я не ошиблась. Это его младшая сестра. Вспомнить бы, как её зовут…»

— Своё мнение оставьте при себе, — девушка взглянула на погоны полицейского, — лейтенант. Можете быть свободны.

Полицейский фыркнул и ушёл. Затем девушка с улыбкой обратилась к Си Си:

— А ты всё такая же бойкая, Лера.

— А ты всё такая же боевая.

— И память у тебя всё такая же дырявая. Забыла моё имя?

— Вообще да.

— Рита я. Рита Растяпина. Брата хоть моего помнишь?

— На самом деле его я и искала.

— Если ты и его имя не помнишь, то даже нет смысла искать. Он и так был расстроен, когда ты покинула «Молот». Если ты ещё и его имя не вспомнишь, то это его расстроит ещё больше — решит, что для тебя наше дело ничего не значит.

— «Молот, что куёт справедливость». Конечно, эта глупость во мне ничуть не откликается.

— И на этом твои переговоры с братом провалены с треском. Ну и, если честно, твои слова и меня обижают. Я понимаю, что ты к нам вступала не ради идеи, а по секретному поручению Сутина, но, пожалуйста, не называй идеи моего брата глупостью. Я в них верю. И не хочу с тобой ссориться из‑за этого.

— Вообще это хорошо, что я повстречала именно тебя, — далее она проговаривает очень тихо, — так будет даже проще.

— А? Что ты там себе под нос бубнишь?

— Я говорю, прости, больше не буду при тебе так резко высказываться о вашей организации.

Си Си положила руку на плечо Риты. Рита как будто резко задумалась. Си Си слегка ухмыльнулась, убрала руку с плеча Риты и помахала ей перед её лицом:

— Эй, Рита!

— А? Что?

— Я говорю, с каких пор ты стала волосы красить?

— А… Да просто захотелось самореализации. Мы хоть и ЧВК, но всё же многие общепринятые армейские устои у нас есть. Там достаточно сложно самореализовываться, поэтому решила это сделать через волосы. Чтоб хоть как‑то выделяться среди других девочек, пусть нас и не так много там.

— Ладно, мне пора. Пока. Передавай привет Артуру.

Си Си скрылась в толпе, а Рита стояла в недоумении.

«Ничего себе. Она вспомнила имя моего брата. Блин, что за образ парня в моей голове неожиданно возник? И почему я в него… Влюбилась? Как такое вообще возможно — влюбиться в воображаемый образ человека? И ещё странное чувство… которое заставляет меня оставаться здесь и ждать: вдруг я увижу этот образ здесь, наяву».

Си Си вышла с территории кладбища и взглядом нашла Егора. Он уже был близок ко входу на кладбище; она протиснулась к нему:

— Ты сейчас домой или будешь дальше в очереди стоять?

— Ну, вообще я ждал тебя.

— А к могиле не хочешь подойти?

— Я даже не знаю, есть ли в этом смысл. У меня же нет цветов, чтобы возложить к могиле.

— Я бы на твоём месте подошла. Всё‑таки исторический день, историческое событие. Кто знает, может, сфотографируют в тот момент, когда ты уже будешь у могилы — попадёшь потом в учебники истории. Тем более самую тяжёлую часть очереди ты уже отстоял, дальше она менее густая.

— Ладно, наверно, ты права.

— Ну, делать, как я — просто протиснуться через очередь, — даже предлагать не буду: наглости тебе не хватит. Но советую держаться правой части очереди, там посвободнее.

— Хорошо, спасибо.

— Буду ждать тебя на трамвайной остановке.

— Зачем? Нам до дома быстрее на метро.

— Не хочу на метро, хочу на трамвае.

— Ладно, как скажешь.

Си Си пошла в сторону трамвайной остановки.

«Какое же у этой женщины непробиваемое сердце… Столько трудов стоило влюбить её в Егора. Но зато теперь я знаю, что Артур сейчас находится в Воронежской области — на задании по сдерживанию УГ на российской границе. Но теперь, когда Сутин мёртв, он отозвал большую часть войск с боевых задач и ожидает следующих действий властей. И если новым президентом не станет лояльный к нему Ёлкин, то он планирует идти этим войском на Москву и брать власть силой. А Рита сейчас взяла командование главным штабом в Москве на себя, и её основная цель — сохранять в секрете новое оружие и охранять место, где оно хранится. Интересно, Влад так сильно доверял Артуру или что‑то предвидел? Зачем он передал часть новейшего вооружения ему? Ведь так теперь силы ЧВК „Молот“ и регулярной армии примерно равны. Похоже, грядет гражданская война. Надеюсь, я увижу что‑нибудь интересное. Как же хорошо, что я не стала применять свою силу против той парочки — иначе мне бы попросту не хватило сил, чтобы влюбить Риту в Егора и получить столько информации. Но теперь я переутомлена и даже хожу с трудом. Надеюсь, я смогу доковылять до остановки прежде, чем упаду замертво».

Егор уже был на территории кладбища. Как и советовала ему Си Си, он держался правой стороны. Парень был погружён в свои мысли: думал о том, что же станет со страной после смерти, казалось бы, несменного правителя. Но вдруг кто‑то хлопнул его по плечу. Егор развернулся. Это была девушка с бордовыми волосами — на пару сантиметров ниже Егора и примерно одного с ним возраста:

— Удивительно и приятно видеть настолько молодого человека на этом мероприятии.

— Извините, мы знакомы?

— Нет, но можем исправить. Я Рита. А тебя как зовут?

— Я Егор. Вы что‑то хотели от меня?

«Егор? Я, конечно, не верю в судьбу и всякую мистику, но эта внешность, это имя… Это точно тот самый образ, что мне привиделся. Неужели всё‑таки что‑то такое есть?»

— Тебе честно ответить или выдумать?

— Не понимаю, что вы хотите сказать, но лучше говорите честно.

— Расслабься, я просто хотела познакомиться.

«Познакомиться? Впервые незнакомая девушка со мной знакомится сама (Си Си не считается), к тому же ещё и такая красивая. Это сон? Может, она мошенница? Или попрошайка — сейчас будет деньги просить? Или что‑то сейчас втюхать мне попытается? Точно, у неё вон волосы покрашены в цвета „Бета‑банка“, сейчас предложит оформить кредитную карту…»

— Эй, ты чего застыл? Впервые с девушкой знакомишься?

— Вам ответить честно или выдумать?

— Ха‑ха, напоминаешь одну мою знакомую, которую я сегодня, кстати, встретила. Давай честно и на „ты“, пожалуйста.

— Хорошо, как скажете… Ой, то есть как скажешь. С девушками я знакомлюсь не впервые, но вот так, чтоб ко мне девушка сама подошла, — такое впервые.

— Удивительно. Такой симпатичный парень, и никогда девушки не подкатывали… Мне кажется, ты всё‑таки выдумываешь, а не отвечаешь честно.

— Нет, это чистая правда.

— Ладно, а лет‑то сколько тебе? Выглядишь достаточно молодо, будет не очень приятно, если окажется, что я подошла знакомиться с малолеткой.

— Двадцать пять.

— Ого, мне тоже двадцать пять. Чисто ради интереса: когда у тебя день рождения?

— Семнадцатого мая.

— Серьёзно?

«Это точно судьба», — подумала Рита.

— Только не говори, что у тебя тоже.

— Тогда я промолчу.

«Это точно судьба», — подумал Егор.

* * *

Вечерело. Когда Егор подошёл к остановке, он застал там спящую на лавочке Си Си. Цвет её волос сливался с освещением, которое давал закат. Егор разбудил девушку:

— Извини, я задержался дольше необходимого, — Си Си посмотрела на Егора сонными глазами, и ему показалось, будто она недавно плакала. — Всё в порядке?

— Да, просто устала, — вялым голосом ответила она.

— От чего устала?

Си Си наконец осознала, где она и что вокруг происходит, и лицо её вновь приобрело ехидное выражение, хотя сейчас оно было заметно натянутым:

— Ждать тебя устала! Сколько времени уже прошло? Ты чего так долго?

Егор сел рядом на лавочку:

— Ты не поверишь: со мной познакомилась девушка.

— Сама?

— Сама.

— И это теперь для тебя великое достижение?

— Нет, но со мной такое впервые. Знаешь, я хоть и не верю в судьбу, но блин. Она случайно меня встретила, захотела познакомиться. Оказалось, что у нас день рождения в один день. Подумать только: среди тысяч человек, которые там были, я случайно познакомился именно с той, которая родилась в один день и в один год со мной. Невероятно. Но это ладно. Мы долго общались, и знаешь что? У нас так много общего! Ну, она, разве что, в отличие от меня, экстраверт, очень болтливая, воинственная, принципиальная, патриотичная, а во всём остальном мы очень похожи. Не могу сказать, влюбился ли я, но определённо она мне понравилась.

— Ты хоть номер взял у неё?

— Конечно. Меня вот что ещё удивило: она военная, но при этом очень добрая и такая… обычная девчонка, чем‑то Машу напоминает. Знаешь, мне всегда казалось, что девушки, которые связывают свою жизнь с какими‑то ни было силовыми структурами, по характеру буквально мужики, потому что варятся в среде, преимущественно состоящей из жёстких мужиков, — и там, хочешь не хочешь, а огрубеешь. А она вообще не такая. Конечно, это может быть связано с тем, что она молодая, не успела ещё вкусить всего этого, но, по её словам, она воевала с шестнадцати лет, даже успела побывать на горячих точках с оружием в руках. Конечно, меня смущает, что она убивала людей, но ЧВК «Молот», в котором она служит, воюет преимущественно с террористами. То есть убивала она только террористов, а знзначит тем самым спасла куда больше жизней, чем унесла. И меня восхищает то, что, несмотря на такой её опыт, она продолжает оставаться, как мне показалось, светлой, невинной девушкой.

— А разве в этой стране разрешено вступать в военную службу, тем более в ЧВК, до совершеннолетия? Как она могла там служить в шестнадцать?

— У неё брат — глава «Молота».

«Я и забыла, что ты настолько болтливая, Рита».

— А, я поняла, о ком ты. Я её знаю. Я как раз её брата и искала на похоронах, а по итогу нашла её. Но наш разговор с ней был непродолжительным: мы обменялись парой типичных фраз и разошлись. Но ты абсолютно верно её считал. Она ровно такая, какой ты её описал.

К остановке подъехал трамвай.

— Это наш. Заходим.

Егор и Си Си зашли в трамвай. Он был пуст. Они уселись в конце салона. Си Си опёрлась головой о окно:

— Скажи мне, Егор, ты считаешь меня своим врагом?

— Нет, с чего бы? Если быть откровенным, я не могу доверять тебе на сто процентов: ты очень скрытная. Но и враждебности я от тебя не ощущаю.

— Что бы я ни делала, ты должен знать: я тебе не враг.

— К чему вообще этот разговор?

Си Си ничего не ответила на этот вопрос, лишь молча посмотрела в окно на закат:

— Ты считаешь меня больше тьмой или, скорее, светом?

— Даже не знаю… Скорее…

— Почему умирающее выглядит прекраснее, чем рождающееся?

— Ты о чём?

— Иногда я думаю о… — Си Си посмотрела в глаза Егора. Её выражение лица на пару секунд показалось необычно... Эмоциональным? Её глаза слегка дрожали, словно вот‑вот из них потекут слёзы, но вмиг вернулось обычное лицо, полное безразличия и ехидства. — Ни о чём не думаю.

— Но всё так неправильно?

— Да. А говоришь, мы бы не поладили, если бы я действительно была твоей девушкой. А ты вон даже не с полуслова — с полувзгляда меня уже понимаешь.

— Это ужасно.

— Я хочу, чтобы ты не считал меня своим врагом.

— Я и не считаю. Напротив, я тебе благодарен, что ты помогаешь мне осваиваться.

— Тогда ответь мне на вопрос: почему умирающее прекрасно? Вот взять закат. Он переливается разными оттенками: от жёлтого до багрового, создавая тем самым невероятную палитру, пейзаж, который не передаст ни одна камера и ни один художник. Чего не скажешь о восходе: он скучен и банален.

— Если умирающее знает, что оно умирает, то пытается напоследок проявить весь свой потенциал.

— Да. Как и с людьми. Я не люблю людей, они слишком порочны. Но именно перед смертью ярче всего раскрывается душа: красоту можно увидеть даже в последнем подонке. Но лишь перед смертью.

— А как же любовь?

— Любящее сердце по красоте не уступает умирающему, но всё равно не хватает искренности. А что скажешь обо мне? Я восход или закат?

— В твоём случае сложно сказать, ведь ты же бессмертна.

— Ты уверен? Да, моё тело бессмертно, но не бессмертна личность.

— Всё дело в памяти?

— Да. Пусть и тело моё вечно, но не вечна память. Я как солнце: живу миллиарды лет, но не свечу всегда и всем одинаково. Сегодня я одна, а лет через триста буду совершенно другой. Я не бессмертна: каждый раз меня убивает время. Всё растворяется в потоке времени: окружение, окружающие меня люди, всё, что безразлично, и всё, что дорого, и я тоже растворяюсь. Но только я не знаю, когда наступит мой закат и смогу ли после восхода так же ярко светить. А может быть, я уже угасаю. Я не знаю.

— Ты сегодня слишком сентиментальна. Неужели ты переживаешь из‑за…

— Возможно, на меня повлияла тёплая обстановка: ни единой души, мягкий рыжий свет и тихий гул трамвая.

— Пока ты не скупа на задушевные разговоры, может, мне удастся узнать, одна ли ты такая в этом мире?

— Какая?

— Бессмертная ведьма, способная давать другим людям силу.

— Ты всё ищешь логику в моих действиях, задаёшь правильные вопросы, но… Не стоит этого делать. Есть вещи, которые существуют без причины. Я нечто противоестественное, и мои действия могут выбиваться из того, что называется логикой. Я не помню, как я появилась и была ли когда‑нибудь человеком. Такой ответ тебя устроит?

— Нет.

— Ну и славно. Я за сегодня очень устала. Я спать.

Когда трамвай доехал до нужной остановки, Егор попытался разбудить Си Си, но та спала очень крепко и ни на что не реагировала. Егор был вынужден водрузить её тело себе на спину и идти так до самого дома: держа её под ноги и слегка наклонившись, чтобы она не свалилась на землю.

— Ты серьёзно, Си Си? И я так должен идти пять километров? Ты мне ещё за это ответишь.

«А ещё она слишком тяжёлая для своей комплекции. Удивительный всё‑таки у неё организм».

Дома Егор уложил спящую девушку на диван. Он впервые пожалел, что не послушал Си Си в своë время: она предлагала не складывать диван каждое утро, но Егор тогда был против, так как в разложенном состоянии диван занимает слишком много места в комнате. Но сейчас он слишком устал физически и очень не хотел раскладывать диван, поэтому был вынужден лечь спать на пол.

Утром Егор проснулся на диване. Он обнаружил, что вчера даже раздеваться не стал и уснул прямо в той одежде, в которой был на похоронах. Он достал телефон из кармана и посмотрел время.

«Двенадцать тридцать два? Неплохо так я поспал. Вообще определённые преимущества в том, что Сутин умер, есть: ведь из‑за суматохи можно забить на работу. Хм, а где Си Си?» Егор осмотрел всю квартиру, проверил даже тамбур, но её нигде не было.