Грани хаоса (джен)

Они оказались в зале, где стены были из чёрного зеркала. Ни окон, ни дверей — только отражения, множащиеся до бесконечности. ХГастер шагнул вперёд, и под его ногой раздался хруст — будто он наступил на осколки собственного прошлого.

— Это место… — Оксана огляделась. — Оно не похоже на другие таймлайны.

— Оно внутри меня, — тихо сказал ХГастер. — Это пространство моих страхов.

Найтмер кивнул:

— Каждое зеркало показывает то, что мы боимся признать. Твоё — покажет твою «идеальную» версию. Ту, что никогда не ошибается.

В дальнем конце зала вспыхнул свет. Из тьмы выступил… он сам.

Но не нынешний ХГастер — а идеальный:

— плащ безупречен, без единой складки;

— глаза светятся холодным синим огнём;

— в руке — кристалл, излучающий абсолютный порядок.

— Ты опоздал, — сказал двойник. — Пока ты сомневался, мир распадался. Я бы не допустил этого.

ХГастер сжал кулаки:

— Ты — не я. Ты — иллюзия.

— Я — то, кем ты должен быть. — Двойник шагнул ближе. — Без слабости. Без чувств. Без ошибок.

Оксана хотела вмешаться, но Найтмер остановил её:

— Это его бой. Он должен встретиться с собой.

— Ты думаешь, совершенство — это сила? — ХГастер поднял взгляд. — Но ты пуст. В тебе нет жизни.

— Жизнь — это хаос. А хаос — это разрушение. — Двойник поднял кристалл. В воздухе возникли образы: миры, где порядок рухнул, города, поглощённые тьмой. — Я бы предотвратил это. Без колебаний.

— И без души, — прошептал ХГастер. — Ты не защищаешь. Ты подавляешь.

— А ты колеблешься. — Двойник улыбнулся. — И потому проигрываешь.

В этот момент зеркало за спиной ХГастера вспыхнуло. Он увидел себя — но не идеального, а другого:

— мальчика, который плакал над сломанной игрушкой;

— юношу, обещавшего защищать;

— взрослого, прячущего страх за маской хладнокровия.

— Вот ты настоящий, — сказал двойник. — Слабый. Боящийся.

— Да, — ХГастер опустил голову. — Я боюсь. Боюсь ошибиться. Боюсь потерять контроль. Боюсь, что всё, что я строю, разрушится.

Двойник замер.

— Но именно это делает меня живым, — продолжил ХГастер. — Мои страхи — не слабость. Они — часть меня. И пока я их чувствую, я могу выбирать.

Двойник рассмеялся — холодно, без тени веселья:

— Выбор? Ты думаешь, это выбор? Ты просто оправдываешь свою нерешительность.

Он поднял кристалл выше. Зал наполнился светом — ослепительным, подавляющим.

— Тогда докажи, — прошептал ХГастер. — Если ты «идеальный», почему ты не можешь принять меня?

Свет замерцал. Двойник дрогнул.

— Потому что ты — это я, — сказал ХГастер твёрдо. — И я не стану отрицать себя. Даже свои страхи.

Кристалл в руке двойника треснул. Свет погас.

Двойник бросился вперёд. Его удар — не физический, а ментальный: ХГастер почувствовал, как его разум сжимается, будто в тисках. Перед глазами — образы неудач:

— не спасённый мир;

— разочарованные лица;

— собственное отражение, полное презрения.

— Ты ничтожен, — прошипел двойник. — Ты всегда был ничтожен.

ХГастер закрыл глаза. И вместо того, чтобы бороться, принял страх.

Он вспомнил:

— как впервые взял в руки кристалл и испугался его силы;

— как обещал защищать, хотя не знал, как;

— как прятал сомнения за холодной маской.

И сказал вслух:

— Да. Я боюсь. Но это не делает меня слабым. Это делает меня человеком.

Двойник застыл. Его идеальная форма начала трескаться — как стекло под ударом.

— Ты не можешь… — прошептал он. — Совершенство не допускает сомнений.

— Совершенство — это миф, — ХГастер улыбнулся. — А я — нет.

Тень вскрикнула — звук был похож на треск тысячи зеркал. Её тело рассыпалось на осколки, каждый из которых отражал разные версии ХГастера:

— смеющегося;

— плачущего;

— сомневающегося;

— сражающегося.

Когда свет погас, перед ним стояло только одно зеркало. В нём — он сам, с глазами, полными усталости, но и решимости.

— Ты победил, — сказала Оксана, подходя ближе. — Как?

— Не победил. — ХГастер коснулся своего отражения. — Принял. Я не идеальный. Но я — это я.

Найтмер кивнул:

— Именно это и нужно было зеркалу. Оно не проверяло твою силу. Оно проверяло, готов ли ты признать свою человечность.

Они вышли из зала. Стены из чёрного зеркала растворились, оставив лишь пустой простор.

— Что дальше? — спросила Оксана.

ХГастер посмотрел на кристалл в своей руке. Тот больше не светился холодным светом — теперь он мерцал мягко, как живое сердце.

— Теперь мы знаем: страх — не враг. Он — часть силы. Потому что только тот, кто боится, может реально защищать.

Найтмер достал карту:

— Следующее зеркало ждёт. Оно покажет, как ваши связи могут стать уязвимостью… или щитом.

Где‑то вдали — смех. Или это эхо их шагов?

Неважно.

Игра продолжается.